Наследник ветра — Скорпион

      Наверное, единственное, что могло стоять в одном ряду ненависти с прошлым — бассейн. Нихром на дух не переносил это место, потому что не мог взять и раздеться почти догола перед толпой людей. Вот вы представьте картину: симпатичный парень отличного телосложения, на которого смотреть либо больно, либо противно. Спина, руки, ноги, грудь — всё усыпано шрамами. Да уж, такое тело по телеку, разве что, в фильмах увидишь. И то там это будет казаться чем-то крутым и брутальным, а вот в реальности можно только посочувствовать, а видеть жалость в глазах одноклассников Нихром не хотел, отвращение в том числе.       До отъезда в лагерь оставалось пару дней и 1-А решил забронировать школьный бассейн. Айзава возражать не стал и почти сразу выдал бланк с разрешением. Когда в общий чат пришло сообщение с информацией, Аоки передёрнуло. Он даже переодевался отдельно, а тут в бассейн пойдёт, ага, как же! Пришлось соврать. Опять. Уже тошнило от собственной лжи, но что ему оставалось?       Отправив короткое сообщение, что на сегодня у него уже планы и извинившись, парень начал собираться. Планы у него действительно были. Захотелось прикупить парочку вещей перед поездкой. Шоппоголиком Нихром себя не назовёт, но в свободное время был не прочь походить по магазинам. Обычно они всегда ходили с матерью вдвоём, но сегодня ему захотелось побыть наедине с самим собой. Рэйко возражать не стала, сказав, что у неё всё равно не было желания гулять. Неделя выдалась тяжелой и всё, что она хотела — развалиться на диване под какой-нибудь слезливый сериальчик. В этом вся она.       Надев белую кофту с длинными рукавами и синие джинсы, парень покинул дом, попутно закидывая на плечо рюкзак. Солнце пекло и приходилось раздувать вокруг себя ветер, чтобы не спариться. Как же ему хотелось надеть шорты с футболкой или вообще с майкой! Глядя на прохожих в лёгкой и открытой одежде, аж зависть брала, хоть волком вой от безысходности.       Хорошо, что торговый центр находился недалеко от дома. Прохлада кондиционеров показалась настоящим благом. Наконец он не чувствует себя растаявшим мороженым. Оглядевшись по сторонам, парень впал в ступор. Это не просто торговый центр, это целый город! Огромное здание с десятком этажей, соединённых лифтами и эскалаторами. Количество людей тоже превосходило воображение. Всё же здесь нельзя было растянуться на сотни километров, как на улице, из-за чего создавалось впечатление огромной заполненности. Серьёзно, как будто в торговом центре народу больше, чем в городе!       — Да вы шутите, — ошеломлённо произнёс шатен, растягивая гласные буквы и высоко поднимая голову. — Ладно, времени не прям много. Так, лагерь в лесу, так что лучше присмотреть что-нибудь спортивное. Можно футболки, но к ним тогда кофту на замке. Кроссовки тоже можно. Кеды с тонкой подошвой так себе обувь для леса в горах. Хм-м-м, что же ещё?       Нихром стоял возле входа, прикрыв ладонью рот, и бормотал себе под нос нужные покупки. Сейчас он походил на Мидорию, когда тот рассуждал о причудах. Погрузившись в свои мысли и думая, откуда лучше начать, парень совсем позабыл про бдительность и не заметил, как к нему подкрались со спины.       — Вот так встреча, — прозвучал хриплый голос над ухом.       Он и обернуться на успел, как через его плечо перебросили руку и сухие пальцы обвились вокруг шеи. Четыре потрескавшиеся подушечки хорошо ощущались, а один палец поглаживал кадык. Мизинец великодушно держали в стороне.       Тело затрясло, зубы застучали, торговый центр перед глазами начал расплываться. Этот голос и угрожающее поглаживание пальцем он ни с чем не спутает. Даже оборачиваться не нужно, чтобы понять, чьё лицо он увидит под капюшоном, края которого видел периферийным зрением.       — Что ты здесь забыл, Томура? — пытаясь придать голосу невозмутимость, спросил парень.       — А в прошлый раз ты был смелее, — ехидничал глава Лиги. — Или вся твоя напускная храбрость испаряется, стоит обхватить горло?       — Поменяйся мы местами, тебе бы тоже стало страшно, — усмехнулся Нихром. Через силу он старался не паниковать, что плохо получалось. — Только представь, что тебя ставит в невыгодное положение псих, способный превратить твоё тело в прах за считанные секунды. Так себе перспектива, не находишь?       — Какими умными словами ты заговорил. Даже не верится, что передо мной тот самый пацан, бросающийся колбами в лаборатории.       — Надо было не только пустые бросать. Может, повезло бы и плеснул тебе в лицо кислоту.       Шигараки замолчал. Он надавил указательным пальцем на кадык своего пленника, слегка перекрывая тому доступ к кислороду. Нихром закашлял и схватил злодея за запястье, сильно сжимая. Старший лишь усмехнулся, ослабляя хватку, и двинулся вперёд к скамейке. Аоки пришлось последовать за ним. Он понимал, что в здании полно людей и многие из них окажутся под угрозой. Даже если это могло стать шансом схватить Томуру, до прихода героев злодей успеет убить пару десятков невинных. Будучи юным героем, Нихром не мог жертвовать чужими жизнями.       Злодей и герой, изображая закадычных друзей, хотя от одной мысли об этом становилось тошно обоим, сели на скамью у фонтана в центре первого этажа. Никто не обращал внимания на руку, сжимающую горло школьника и его потерянный бегающий взгляд, а, если и видели, предпочитали не лезть в чужие дела.       — И что ты сделаешь? — наконец задал вопрос студент UA.       — Вообще-то я вышел прогуляться, а тут ты. Какая удача, — усмехнулся Томура, оскалив кривые пожелтевшие зубы.       Нихром поморщился. Общество любимчика отца всегда вызывало отвращение, а теперь и подавно. В какой-то степени, ему было жалко Томуру. Похожую жалость обычно испытывают к побитой собаке, кем в глазах ветреника и был глава Лиги. Хотя, какой из него глава? Мальчишка, которому дали поиграть в полководца. Ястреб старше всего на пару лет, а лидером был куда лучше Томуры.       — Дважды виделись и дважды поймать не получилось, думаешь, в этот раз будет иначе? — Нихром слегка повернул голову, заглядывая в безумные кровавые глаза.       — Всё сейчас мне на руку. Тебе так не кажется?       Нихром цокнул и отвернулся, устремляя взгляд вниз на сжатые кулаки. Томура торжествовал. Ему ничего не стоит увести парня с собой. Знает, что в сложившейся обстановке младший не станет сопротивляться. Нихром это понимал не хуже и осознавать собственную беспомощность было ужаснее всего. Он надеялся, что с поступлением в академию навсегда избавится от этого чувства, но, напротив, стал ощущать его намного чаще.       Даже имея на руках номер профи, он не мог им воспользоваться в критической ситуации. Всего одно сообщение могло спасти и его, и посетителей центра, только вот Томура не идиот. Да, он безумен, аморален и порой агрессивен, но голова у него варит, а внимательность развита не хуже, чем у Нихрома, а тот считал себя крайне предусмотрительным.       — Что-то мы засиделись, правда? — с издёвкой спросил Шигараки. Аоки задрожал и резко подался вперёд, но предупредительно сжавшиеся на шее пальцы остановили его. — Пора возвращаться домой.       — Нет, — на выдохе сказал Нихром, не узнавая собственный голос. Тихий, дрожащий и полный страха. Он уже успел позабыть звучание этой интонации. Впервые ему стало настолько страшно из-за Томуры. Холод сковал тело, заполняя собой каждую его часть, каждую косточку. Впервые Нихром был готов умолять красноглазого психа. Парень снова повернул голову, умоляюще смотря зелёными глазами. Он не мог вернуться туда. Лучше убьёт себя, чем снова там окажется. — Пожалуйста, отпусти.       Губы Шигараки искривились в жуткой ухмылке. Лидер Лиги Злодеев наслаждался происходящим. Мальчишка, которого он терпеть не мог и был готов разорвать в любую секунду, жалобно просил его о чём-то. Прикажи Томура опуститься на колени, поклониться, упираясь лбом в пол, и лизать ему ботинки, Нихром бы сделал это. Настолько жаждал освободиться.       Томура на дух не переносил его с самой первой встречи, когда Нихрому было четыре. Обладателю «Распада» же было восемь, четыре года из которых он пробыл под крылом живой легенды злодейского мира. Зеленоглазый мальчишка просто напросто не понимал своей ценности и это злило Томуру. Будь он родным сыном этого человека, был бы счастлив. Все-За-Одного дал ему всё: дом, семью, силу, цель. Всё то же, и даже больше, было у Нихрома с рождения. Имея и без того сильную причуду, Все-За-Одного даровал ему «Жало скорпиона», в то время, как красноглазый довольствовался своим «Распадом». А ещё он был счастлив, когда Нихрома наказывали опытами. А ещё злился, слыша смех той троицы в импровизированной детской комнате. Они не имели права смеяться, когда он страдал.       — Пожалуйста, — ещё тише повторил Аоки, уже опустив голову и потеряв надежду на то, что его услышат. — Я не хочу.       — Мало ли, что ты хочешь, — огрызнулся Томура.       И снова его «нет» никто не слушает. Стоило ему привыкнуть к людям, для которых «нет» не пустой звук, как его собираются лишить их. Это неправильно. Так не должно быть. Так…       — Аоки? — знакомый голос бился в голове спасительным колоколом. — Это твой друг?       Ветреник поднимает голову и губы трогает улыбка. Не радостная, отчаянная. Он не должен впутывать в личные дела других, но сейчас одними губами произнёс потерянное «помогите».       Каминари Денки не улыбался, как и я стоявшая рядом Джиро Кёка. Застыв, как вкопанный, Электрозум смотрел широко раскрытыми глазами на эту странную парочку. Жёлтые глаза лихорадочно бегали или смотрели на одноклассника, старательно избегая алого взгляда. Сглотнув, он вымученно улыбнулся и, как ни в чём не бывало, спросил:       — А ты почему не сказал про торговый центр? Вместе бы пошли.       Нихром почувствовал, как сжалась хватка на шее и взглянул на злодея из-под чёлки. По выражению лица было видно, что он не понимает, что происходит. Что? Не ярость, а непонимание? Что за чёрт?       Не менее ошеломлённая Джиро переводила взгляд с одноклассника на незнакомца, а её глаза расширялись с каждой секундой. Кажется, до неё дошло, кем был парень в капюшоне.       — О, так ты с друзьями, — более энергично, насколько был способен вечный пессимист, протянул Томура, наконец отпуская свою добычу. Нихром схватился за горло и закашлял. — Прости, не знал, что у тебя планы. Ладно, в другой раз побеседуем подольше.       Шигараки поднялся с места, а Кёка подскочила к другу, садясь рядом на скамью и похлопывая по спине. Денки продолжал стоять неподвижно. У Нихрома всё ещё плыло перед глазами от страха, но он был готов поклясться, что видел, как Томура коснулся плеча Электрозума, а затем скрылся в толпе.       Вот теперь Каминари шумно выдохнул и, подобно подруге, кинулся к перепуганному ветренику. Достав из рюкзака бутылку воды, протянул Нихрому и тот резко выхватил её из рук. Всего за пару глотков бутылка была осушена наполовину. Наплевав на все правила приличия в общественных местах, Аоки повернулся к фонтану и опустил в холодную воду голову. Вынырнув, он тяжело задышал, вытирая мокрое лицо рукавами.       — Это… Это был Шигараки? — дрожащим голосом спросила Джиро.       — Да, — коротко ответил Нихром.       — Что он тут забыл?       Никто ей не ответил. Каминари и Аоки лишь переглянулись, вызывая вопросительный взгляд подруги. Она терпеть не могла, когда в компании что-то недоговаривали, особенно нечто важное, как, например, эта ситуация.       — Вы точно что-то знаете, — утвердительно произнесла девушка. — Либо вы сейчас же всё рассказываете, либо я звоню учителю Айзаве и докладываю про случившееся.       Кёка угрожающе достала телефон, но пока не включала его. Шантажировать друзей должно быть стыдно, но Джиро ничего подобного не испытывала. Она понимала, что лидер Лиги вряд ли решил мило побеседовать со студентом UA, с которым уже сражался пару раз.       — Не звони учителю, — делая короткие остановки между словами, попросил Нихром.       — Тогда расскажи, — настаивала Наушник.       — Тебе не понравится.       — Мне и ситуация мало чем нравится. Точнее, вообще не нравится. Говори.       Шатен стиснул зубы. Свалилась на голову ещё одна проблема. Не то, чтобы он не доверял Джиро. Они с Денки были единственными, с кем Аоки общался чаще и теснее всего. Каминари он рассказал и пока не пожалел, да и Джиро уж точно не та, кто станет разбалтывать чужой секрет.       — По секрету всему свету, — выдохнул парень, вызывая странные переглядывания друзей из-за брошенной в пустоту фразы.       — Чего? — переспросила Джиро.       — Ты не отстанешь, да?       — Да.       — Тогда пошли.       Нихром поднялся и медленно зашагал через толпу. Одноклассники пошли за ним. Выйдя на улицу, они сели за столик на летнике кафе и заказали по лимонаду. Есть не хотелось, а просто так сидеть им никто не даст. На улице шумно, остальные столики не стоят слишком близко, так что подслушать их будет трудно.       Сцепив руки на столе в замок, Аоки устремил взгляд на них. Большие пальцы кружились вокруг друг друга, а искусанные губы выдавали его волнение. Тяжело вздохнув, он посмотрел на сидящих напротив друзей и спросил:       — С чего бы начать?       Вопрос был явно адресован самому себе, но Денки решил ответить:       — Расскажи, как мне.       — Так ты знаешь?! — всполошилась Кёка.       — Ну, да.       Игнорируя препирательства друзей, шатен отпил из стакана газированный напиток и начал свой рассказ. Заняло это немного времени. Он пересказал всё также кратко, как и Каминари, дополняя лишь деталями боя во время практики. Тогда его чуть не поймали и вот опять спонтанная попытка провалилась. Страшная и ужасная Лига Злодеев не может поймать школьника. Даже звучит смешно. Только Нихром понимает, что ему всего лишь чертовски везёт и что рано или поздно Фортуна обязательно отвернётся от него. Нельзя вечно провоцировать судьбу и выходить победителем из её козней. Однажды он доиграется и тогда будет не до смеха.       Весь рассказ Нихром не смел поднять взгляда. Если с Денки всё обошлось, то где гарантия, что Джиро отреагирует также? Она могла тут же доложить в академию или того хуже — в агентство, где проходила практику. Нихром уверен, номеру пять или восемь, кем были Меткий Стрелок и Древесный Камуи, будут очень интересны такие сведения, как и его непосредственному наставнику номеру три.       Закончив, парень весь вжался в стул и дрожал, пока не почувствовал руку, опустившуюся на плечо. Медленно подняв голову, он увидел улыбку на лице девушки, но настолько грустную, что, казалось, она вот-вот заплачет. Несмотря на это, в её глазах было столько поддержки и понимания, сколько Нихром даже у Каминари не видел. В уголках глаз начала собираться влага. Что-то он раскис в последнее время. Надо брать себя в руки, а не рыдать всякий раз, когда ему протягивают руку помощи. Но может ли подросток, который с детства терпел боль, реагировать иначе на чью-то доброту?       — Я обещаю молчать, — шире улыбнулась Кёка. — По крайней мере, пока это возможно. И спасибо, что доверился. Хотя, признаю, я в огромном шоке.       — Спасибо, — шмыгнув носом, ответил Аоки.       — Эй, опять раскис, — начал подначивать Денки.       — Отстань от него. — Джиро наступила на ногу другу и тот чуть не упал со стула.       — Эй, Джиро!       — Я тут спросить хотел, — прервал их ветреник. — А что вы наедине в торгом центре забыли?       Парочка тут же залилась краской и принялась кричать наперебой. Аоки уже пожалел, что спросил. Кричали они громко, даже со стульев поднялись и размахивали руками, но всё равно были красные, как томаты. Из неразборчивого и бесструктурного рассказа Нихром понял, что они оба не захотели идти в бассейн и, списавшись вчера вечером, решили сходить по магазинам и прикупить что-нибудь к поездке, а ещё, что это ни в коем случае не свидание. Аоки, глядя на них, смеялся в кулак, пока его не окликнула одноклассница.       — Аоки, я хочу сказать, что ты всегда можешь на нас положиться, — улыбнулась девушка, хватая Денки за шею и почёсывая кулаком его голову. — Если Лига ещё хоть раз к тебе полезет, просто кинь клич и мы тут как тут. Да, Зарядка?       — А? Что? Ну… Да, — Каминари растерялся от напора подруги, а улыбка сошла с его лица, но, поймав на себе взгляд зелёных глаз, быстро пришёл в норму. — Джиро, отпусти уже! Больно!       Смеясь, девушка выпустила друга из хватки и все трое, уже вместе, вернулись к изначальной цели посещения торгового центра — шоппинг!      

***

      — Я ненавижу страшилки! — громкий крик заставил всех птиц в радиусе пары километров вспорхнуть в небо.       Аояма, хватаясь руками и ногами за Оджиро, висел на бедном хвостатом однокласснике и верещал во всё горло. Оно и понятно, не каждый день тебе будет устраивать квест параллельный класс, который с тобой соперничает.       И снова, как же так вышло? А всё дело в том, что начался летний лагерь, за пару дней в котором из студентов успели выжать все соки, а предстояло им здесь провести ещё приличное время. В первый же день школьники поняли, что об отдыхе могут только мечтать. Автобус, в котором класс 1-А добирался до лагеря, остановился у обрыва, где их встретили две девушки из геройской команды Диких Кошек. И, как обычно, не объясняя толком задачи, столкнули всех студентов с обрыва в лес, кишащий всякими тварями. Добрались они уже на закате. Побитые, грязные и голодные. Зато накормили хорошо и в источниках ополоснулись.       На следующий день начались тренировки. Задачей для каждого было усовершенствовать причуду. Те, у кого она была ограничена по времени, через силу использовали её как можно дольше. Например, Тодороки пытался сбалансировать контраст льда и пламени, чтобы тело привыкло к длительному охлаждению или, наоборот, жару. Каминари вечно что-то заряжал, используя электричество на максимум. Он всегда становился глупеньким после сильного разряда, вот и делал всё, чтобы нервная система быстрее привыкла к перегрузу.       Гетероморфы работали с частями тела, которые подверглись мутации, чтобы укрепить их и сделать более выносливыми. Мидория со своей причудой усиления разрабатывал новые приёмы, пытаясь не сломать конечности. Яойорозу ела очень много и тут же создавала разные предметы в большом количестве. Джиро тренировалась в лесу, развивая навыки слежки и училась управлять сердцебиением для звуковых волн. И подобным занимался каждый.       Нихром тоже тренировался, но один и подальше от остальных. Он списал это на то, что может повредить причудой других, но на деле хотел потренироваться с жалом скорпиона. Содержащийся в нём яд не был опасен для здоровья, просто парализовывал противника, но и на самого Аоки производил отрицательный эффект, и в битве с Шигараки парень это очень хорошо почувствовал. Яд смешивался с кровью и влиял на его тело. Когда-то давно ему объясняли принцип причуды и, порывшись в памяти, он смог вспомнить.       «Яд будет циркулировать в твоей крови и рано или поздно станет её частью. Однако, для тебя всё не будет так гладко. Чем реже ты будешь пользоваться силой, тем труднее будет твоему телу. Оно должно привыкнуть и впустить в себя яд, тогда тебе будет всё равно, сколько по времени ты используешь жало. Иными словами, яд должен стать частью твоей крови. Ах, да, забыл предупредить. Он работает, как сильное парализующее средство, но ещё…»       Что там было ещё Нихром напрочь забыл. Впрочем, раз вылетело из памяти, значит не так важно. А снова напрягать голову и вспоминать ненавистный голос желания не было.       Конечно, он усиливал ветряную причуду, но больше упора делал на жало, иногда комбинируя их, хотя это было ещё сложнее. Необязательно использовать яд, достаточно вызвать само жало и ходить с ним как можно дольше. Иногда он тренировался на пролетающих птицах или пробегающих животных. Впрыскивал немного и через минут десять-пятнадцать животные приходили в себя.       А вот его тело становилось свинцовым уже спустя тридцать минут использования, а если он прикладывал чуть больше усилий, эффект наступал быстрее. В такие моменты он полностью отключал причуду и, чуть отдохнув, занимался только с ветром. У него уже давно была в голове идейка и вот решил опробовать её. Суть проста: резкий поток ветра должен создать некое воздушное лезвие.       Он видел такое у Хариэр. Каким-то образом она могла придавать ветру форму и вес. Например, острая волна, способная разрезать надвое дерево. Она называла это «Разрез». Нихром уже понял, что Кора в свои двадцать лет развила причуду до очень высокого уровня и мог лишь восхищаться ею. Героиня утверждала, что он тоже сможет освоить этот приём, раз так быстро справился с полётом, хоть и немного иным методом.       Этим он и занимался несколько дней. То разрез, то жало. Разрез. Жало. Разрез. Жало. Нихром чередовал причуды, совмещал их, доводя тело до изнеможения. Пробовал создавать хвосты не только из рук. Фишка причуды — жало из любой части тела. Руки и ноги способны полностью видоизменяться, также хвост может выходить из спины, шеи или головы. К слову, из последних двух не безопасно. Яд прильёт в голову и ты свалишься. Летальный исход это не несло, но грозило обмороком, а частое создание жала из этих мест могло привести к повреждению мозга. Из груди тоже не желательно, если не хочешь повредить сердце. Конечно, если использовать часто с другими частями тела, то организм привыкнет и риск снизится, но голова, шея и грудная клетка всегда будут Ахиллесовой пятой его причуды.       Но были и плюсы. Все его чувства обострились до предела, а чутьё усиливалось, когда он задействовал причуду скорпиона. Именно так он спасал себя от нежеланных зрителей. Одна из Диких Кошек иногда навещала его, чтобы проверить результат, и пару раз чуть не спалила с хвостами вместо рук.       К сожалению, даже самая сильная бдительность может дать сбой перед более внимательным и тихим наблюдателем. Как-то раз Бакуго решил проследить за таинственным одноклассником и рот открыл от удивления, когда увидел, над чем работал Аоки. Конечно, как тут оставаться спокойным, когда у парня с ветряной причудой выросли, мать его, скорпионьи хвосты с жалом из рук?! Да никак!       Время шло и каждый проводил его с пользой. Кстати, те, кто завалил экзамен, действительно занимались дополнительно по вечерам с Айзавой и классным руководителем класса 1-Б. Кровавый герой: Король Влад также привёз своих учеников в летний лагерь. Из класса Айзавы на доп занятия оставались Киришима, Каминари, Сэро, Сато и Ашидо. Вместе они грызли гранит науки, хотя, этим гранитом их скорее долбили, если судить, какими измученными они возвращались в комнаты. Бедолаги.       И вот их будни решили разбавить испытанием на храбрость. Класс 1-Б должен был притаиться в лесу и пугать сокурсников. Только вот пятёрка вышеперечисленных не смогла принять участие и, связав лентами, их забрал Сотриголова страдать над учебниками. Жестоко, что ещё сказать? Студентов осталось шестнадцать и их поделили способом жеребьёвки на восемь пар, пуская по разным маршрутам.       Аоки, вот так шутка судьбы, оказался вместе с Бакуго! Пусть их отношения чуть улучшились после экзамена, напряжение всё равно осталось. Кацуки сам держался отстранённо, чего не понимал Нихром, ведь не знал, что его маленькую тайну, пусть и не полностью, знает взрывной блондин.       Тем не менее, испытание проходило спокойно. Байки параллельного класса совершенно не пугали и парни молча, засунув руки в карманы, шли по лесной тропинке, вслушиваясь в звуки леса. Тихо и спокойно. Безмятежность с головой поглотила Аоки, давая спокойно выдохнуть после последних тяжёлых дней. Не только в лагере. Он всё ещё прокручивал в голове встречу с Томурой в торговом центре и был готов в ноги кланяться Джиро и Каминари за то, что они не пошли тогда в бассейн. Иначе он бы сейчас здесь не гулял.       — Блять, как скучно, — выругался Кацуки.       — И не говори, — устало выдохнул Нихром. — Пусть мы и должно пройти до конца, мне это не интересно.       — Есть идея получше?       — Ну, я лучше пойду и посмотрю на наших горе-мучеников, — ехидно ухмыляясь, сказал Аоки.       — Ц, одно скучнее другого, — закатил глаза Бакуго.       — Ну, счастливо оставаться.       В следующую секунду Нихром запустил под ногами вихри и умчался с такой скоростью, что непослушные волосы грубого одноклассника отлетели назад. А ещё он ударил его косой по лицу, слыша вдогонку ужасные ругательства. Настроение было хорошим, располагало попроказничать и даже позлорадствовать по-дружески. Быстро миновав добрую часть леса, он добрался до лагеря. Остановившись у нужного окна, парень присел на корточки, заглядывая внутрь. Как он и думал: его одноклассники и противный выскочка из другого класса, Монома, кажется, сидели за учебниками. Да уж, жалко их.       Окно было слегка приоткрыто и Нихром думал запустить лёгкий порыв ветра в стол, за которым дремали учителя. Ну, Сотриголова откровенно спал, Влад держался из последних сил, уже заметно клюя носом. Вдруг раздалась громкая трель, нарушая все его планы.       — Ой, простите, — затараторил Каминари. — Я быстро отвечу на звонок и вернусь. Это срочно.       Не дожидаясь разрешения учителей, парень выбежал за дверь, а Нихрома, как цунами, накрыло ненавистное плохое предчувствие.       «Что за?»       Без каких-либо ответов или прояснений в чувствах, шатен сорвался на бег. Быстро обогнув здание и забежав внутрь, он активировал ролики. Это всегда гарантировало бесшумность. Примерно понимая, где находится кабинет, Аоки медленно скользил по полу, вслушиваясь в каждый шорох. С самого дальнего конца коридора раздавался шёпот и с приближением голос Денки слышался всё отчётливее.       — Нет… Как сейчас?! — Нихром спрятался за углом. Голос Денки был тихим, но очень встревоженным и это безумно напрягало. — А могли предупредить про центр, я бы не совался!       «Что?!»       — Раз спонтанно, то и винить меня не в чем. Что я должен был делать? Закричать на весь ТЦ про лидера Лиги или бросить одноклассника? Я же такой хороший друг, — последнее было брошено с сарказмом и злобой. — Большинство в лесу, как и Кошки. Учителя здесь. Бакуго и Нихром как раз в одной паре. Поищите в западной части леса. Только учтите, что причуда одной из Кошек позволяет ей телепатически связываться на дальних расстояниях с союзниками. Та, что в розовом и с коричневыми волосами. Да. Понял. Присоединюсь, как только смог…       Ветер выбил телефон из рук Денки, отправляя устройство в стену и разбивая экран вдребезги. Нихром стоял с вытянутой рукой и тяжело дышал. Зелёные глаза в шоке и неверии смотрели на спину одноклассника.       — Ну и ну, — голос Каминари, будто сталь, насмешливо прозвучал в тишине коридора. Он медленно повернулся, сверкая жёлтыми глазами, в которых бурлила ярость. — Не думал, что меня раскроют так быстро.       — Ты… Ты…       — Что, я? М? — парень склонил голову набок и коварно улыбнулся. Если его всегда сравнивали с солнцем, то на деле он оказался ядовитой змеёй, которая наконец оголила клыки. — Давай. Скажи это.       — Злодей.       Тихий смех заполнил тишину. От такого Каминари волосы на теле встали дыбом, а кровь в жилах похолодела. От яда скорпиона Нихром чувствовал себя в разы лучше, чем от воткнутого в спину ножа. Он верил ему! Раскрыл тайну, а в итоге всё выложил врагу! Все те странные взгляды, крепкие рукопожатия до хруста костей и электрический ток по телу в первые дни учёбы стали ясны, как день. Денки на дух не переносил его, а тело на уровне рефлексов пыталось предупредить о том, что настоящая опасность совсем рядом. Каминари носил маску дурачка и добряка, улыбался, списывал домашку, а за спиной строил козни и сливал информацию Лиге Злодеев.       — Злодей? Как скучно. Подумай хорошенько. Кто я?       — О чём ты? — недоумевал Нихром. Играть в угадайку не было настроения и он снова выставил впердёт руку. — Либо ты идёшь со мной к учителям и сдаёшься, либо я потащу тебя силой.       — Да ну? — усмехнулся Электрозум, оголяя белые клыки. Хотя можно ли его теперь так называть? — А совесть позволит?       — Позволит, не сомневайся. С предателями и крысами у меня разговор короткий.       Денки презрительно фыркнул.       — Даже после того, что стало с Фувой?       Ветреник дёрнулся от упоминания названной сестры.       — Ты не имеешь права называть её по имени. Откуда ты вообще её знаешь?!       — Серьёзно? Не имею права? — на сей раз Каминари засмеялся громче, запрокидывая голову назад. Действительно безумный злодей. — Позволь освежить твою память и тогда всё встанет на свои места, чёртов ты трус. Знаешь, кто я?       — Каминари Денки, хотя я уже не уверен.       — И правильно, — играюче протянул парень, разводя руки в сторону. — Никакой я не Каминари Денки. Так, это просто имя, выдуманное для поступления в эту грёбаную академию, как и личное дело.       — Тогда кто ты?       Каминари молчал. Он сделал шаг вперёд, усмехаясь с шагнувшего назад шатена. В его глазах искрили молнии, готовые поджарить парня перед собой, которого он когда-то звал и считал другом. И нет, не за этот учебный год. Когда-то давно, когда они росли бок о бок под металлической крышей лаборатории.       Парень поднял руку вверх, но не для атаки. Он указал пальцем на единственную чёрную прядь и улыбка сошла с его лица, уступая место холодной маске.       — Меня зовут Араси Рюу. Давно не виделись, Нихром.