Наследник ветра — Скорпион

      — А вдруг мы станем героями? — спрашивал черноволосый мальчик, лёжа на ковре в сырой комнате. Затхлый запах уже настолько въелся в кожу и сознание, что не вызывал былого отвращения.       — Скорее злодеями, — угрюмо ответил другой ребёнок с длинными волосами.       — Но мы на благо общества здесь.       — Какого общества? Которое хочет построить мой отец? Так знай же, в нём не будет места героям и слабым детям.       — А я всё равно хочу стать героем! Пусть и из тени, но помогать людям! — Рюу крепко сжимал кулаки, уверенно смотря на друга. Жёлтые глаза искрились от надежды на лучшее, в то время, как зелёные были полны удушающего безразличия.       — Никем не хочу быть. Просто жить.       Некогда названные братья, когда-то весело, насколько это было возможно, проводившие вместе время, сейчас стояли по разные стороны баррикад. Пойманный с поличным Каминари, казалось, ничуть не расстроился. Наоборот, он был рад наконец стянуть с себя маску вечного дурачка и открыть настоящее лицо.       Нихром тяжело дышал, стоя с вытянутой рукой, но знал, что не сможет активировать причуду. Не для атаки Рюу. Хотя он уже сомневался, что это был старый добрый мальчик, с которым он делил хлеб, сознание всё равно подкидывало воспоминания, отзывающиеся болью в сердце. Почему всё так обернулось? Рюу оказался жив, но впервые Нихром подумал, что лучше бы он всё-таки умер в тот день. Тогда ему не пришлось бы страдать и нести все тяготы в одиночку.       — Забавно вышло, да? — нарушил затянувшуюся тишину Каминари под вопросительный взгляд зелёных глаз. — Я о прошлом. Когда-то я хотел стать героем, а ты говорил, что никем не хочешь быть. В итоге ты — герой, а я — злодей. Ирония судьбы, не иначе.       Аоки сжал кулак свободной руки и прикусил нижнюю губу. Он всё меньше верил в то, что перед ним названный старший брат. Рюу бы никогда не смотрел так ядовито, с такой жаждой крови.       — В чём дело, Нихром? — Денки ласково, как когда-то в детстве, протянул его имя, отчего ветренику стало тошно. — Ты не рад меня видеть? Я же твой любимый братец Рюу…       — Не называй себя так, — грубо перебил Аоки.       — Почему? Это же моё имя.       — Рюу никогда бы не предал товарищей!       — Товарищей? — усмехнулся Каминари. — Мои товарищи из Лиги уже здесь. Готовятся нанести сокрушительный удар по кучке школьников.       — Что вы задумали?       — Пошли со мной и расскажу.       Всё ясно. Они пришли забрать его. Возможно, не его одного, чтобы шантажировать героев двумя или несколькими студентами. Подобные новости способны очень сильно пошатнуть доверие общества к героям. В духе Все-За-Одного. Подло и, как говорится, в крысу.       — А если нет? — Нихром чуть опустил голову, слегка скрывая глаза под чёлкой. В тусклом свете ламп они напоминали зелёные фонарики, в которых уже не было ни следа растерянности.       «Если такой путь он выбрал, то нам больше не о чем говорить», — решил для себя Аоки.       «Тревога! На нас напали злодеи! Их двое, но, возможно, больше! Отступайте в здание и, студенты, ни в коем случае не вступайте в бой! Бегите!»       Голос Мандали раздавался в голове, оповещая об опасности. В другой части коридора послышались быстрые шаги, переходящие на бег и открывающаяся дверь, а после запахло жаренным. В прям смысле! Аоки, позабыв про предателя, ринулся к двери, но стоило ему отвернуться, по телу прошёл сильный разряд тока. Кончики волос и одежды задымились, а сам парень рухнул на пол.       — Никуда ты не пойдёшь. — Каминари надвигался медленно, как хищник за добычей.       За углом послышались голоса одноклассников и Влада. Нихром мог закричать, вызывая подмогу, но так он не сможет выяснить всё то, что его интересует. Они должны остаться вдвоём. Стиснув зубы, парень начал вставать на ноги, упираясь ладонями в колени.       — М? Встал? А ты не такой уж и слабый.       Аоки развернулся, злобно зыркая глазами, а в следующую секунду Каминари отбросил мощный поток воздуха. Электрический вылетел из окна с громким звоном, Нихром прыгнул за ним и, подхватив неприятеля за ворот футболки, понёсся вперёд. Нужно было увести его, как можно дальше и во всём разобраться.       Ветки деревьев неприятно били по лицу, особенно Денки, которого болтало из стороны в сторону. Нихрома больше удивляло, что он не атаковал в ответ, но и тут выделил два варианта: либо ограничения причуды, либо он тоже хотел уединиться.       Добравшись до какой-то полянки в кругу деревьев, ветреник с силой швырнул свою ношу. Не ожидавший такого Каминари не успел среагировать и прилетел прямо в ствол. Спину пронзило острой болью, а воздух выбило из лёгких. Сразу вспомнилась боль от экспериментов в лаборатории, куда он уже давно не заглядывал, как подопытный. Хрипя и откашливаясь, Денки поднялся на ноги, держась рукой за шершавую кору.       — Спасибо за мягкую посадку, — злобно проговорил он.       — Всегда пожалуйста. Наш транспорт всегда к вашим услугам, — с сарказмом бросил Нихром. — Почему ты это делаешь? Ты мог выложить всё героям. Мог сдать их шайку и жить спокойно. Ты такая же жертва, как и я, как Фува! Тебя бы не посадили. Так почему?!       Каминари хрустнул тонкой веткой, за которую держался, переломив ту пополам. Мелкие занозы неприятно вонзились в тонкую кожу, а сама ветка оставила небольшие порезы на руке. Всё равно. Денки даже внимания не обратил. Ни эта боль, ни жжение в спине не могли сравниться с теми страданиями, что он пережил.       Как же раздражал своим напускным геройством Нихром. Раньше он фыркал, стоило разговору зайти про развевающиеся плащи и яркие костюмы, а сейчас сам с удовольствием носил такой же. Он не соврёт, если скажет, что ненавидит его.       — Ты бросил меня! — выкрикнул Каминари. — Бросил Фуву! Жил себе припеваючи, пока мы страдали! Да, Фува умерла в тот день! Я хотел похоронить её! Умолял это сделать, но из неё сотворили то ужасное чудовище, утверждая, что так она поможет нам! И что теперь?! Её убили твои любимые герои!       Отчаяние в его голосе переходило на крик раненного зверя. Жёлтые глаза потускнели, лицо исказилось в гримасе боли. Нихром мог понять, что чувствовал Денки, но всеми силами заставлял себя закрыть сердце. Он не должен поддаваться душевным терзаниям в такой момент.       Ситуацию также усугубляло то, что никто не знал про предательство, и Денки прекрасно слышал все сообщения Мандали. Нужно было отыскать её и передать информацию, но сперва разобраться с личной проблемой.       — Да, я убежал, — согласился Нихром. — А что мне оставалось? Я был без сознания, а проснулся уже в поезде!       — А дальше что?! Что, Нихром?! Ты просто забыл нас! Ты вспомнил только недавно, а я сразу тебя узнал! Не стыдно?!       Каминари надрывал горло, посылая электрический разряд в бывшего друга. Причём дважды бывшего. Аоки отскочил и молния ударила в дерево, прожигая дыру в стволе. А на тренировках он так не умел, выходит, даже в причуде врал.       — Стыдно! — Нихром послал ветряной поток, чтобы сбить с ног противника, но Денки оказался проворнее. Он ловко увернулся, снова пуская электричество. — Мне стыдно и перед тобой, и перед Фувой, но хватит! Ты ведь не хочешь этого делать, Рюу.       — Не смей меня так называть! Очень смешно, Фурю. Думал, раз взял наши имена, то тебя всё простят? — разгневанный парень ударил ладонями по земле, проводя через неё разряды. Тут Нихром замешкался и ток прошёлся по всему телу. Он снова задымился, опускаясь на колени. — Откуда тебе знать, что я хочу?!       Преодолевая жжение в теле, ветреник поднялся, слабо покачиваясь. Ноги уже еле держали, голова кружилась и разболелась. Он не хотел вредить электро-парню, всё же братская любовь к Рюу ещё не погасла, но вот предательство Денки оставило глубокую рану в сердце.              — Так скажи мне! — с такой же болью выкрикнул Аоки. — Чего ты хочешь? За кем ты хочешь идти? Кто ты такой, Араси Рюу?!       — ЗАТКНИСЬ! — снова ток прошёлся по земле, но Нихром создал ветряную подставку, поднимаясь выше. — У тебя нет права говорить такое! Нет права называть меня этим именем! Всё моё тело усыпано шрамами от экспериментов. Я уже даже не знаю, кто я!       — Так и продолжишь винить во всём всех подряд или решишь, кто ты?! — голос Нихрома резко погрубел. Каминари вздрогнул и задрал голову вверх. — Злодей? Хорошо, будь им, но прекращай жаловаться и дерись, чтобы убить меня. Жертва? Тогда вали отсюда и прячься, как крыса! Герой? Тогда вывали всё, что тебя гложет, но выйди наконец из прошлого и иди вперёд, как и подобает герою!       — Я сказал умолкни! Ни ты, ни кто-либо другой не поймёт меня!       — Конечно, если ты молчишь! Ты хоть сам себя понимаешь? Сам себе доверяешь?       Ветряные атаки целились в парня на земле, но он вечно уклонялся. Замахнувшись рукой с электричеством, Денки не заметил атаки сбоку. Ветер подхватил его, начал кружить в воздухе из стороны в сторону, вызывая тошноту, пока наконец не бросил на землю.       — Что ты несёшь? — хрипло спросил Рюу. — Совсем больной?! В Америке мозги забыл? Вот и сидел бы там тихо-молча и не высовывался!       — А ты так и будешь убегать от вопроса? — не унимался Нихром. Да, он был жутко зол, но образумить друга хотел не меньше. Он не мог поверить, что такой солнечный ребёнок, как Рюу, мог превратиться в это, но, даже если так, он хотел помочь. — Или ответить нечего? Если ты сам себе не доверяешь, то как сможешь поверить кому-то другому?       Яростная сцена боя бывших друзей была прервана хлопками. Оба парня замотали головами, пока не заметили странного типа в коричневом пальто, маске и шляпе. Он стоял на дереве и аплодировал столь драматичному представлению.       — Компресс, — спокойно произнёс Каминари. Его голос выровнялся и стал более тихим. Сразу видно, что этого человека он не ненавидел так сильно, как Нихрома. Возможно, вообще не ненавидел.       — Простите, что прервал столь личный момент, но у нас мало времени, — оповестил Компресс. — Ты хорошо поработал, Рюу. Мастер и Шигараки тобой довольны.       Дело обретало ужасный оборот. Нихром один против двух злодеев из Лиги, а его силы уже на исходе. Можно использовать жало, но тогда он подкосит сам себя ещё больше.       Пока эти двое отвлеклись друг на друга, нужно бежать. Что, собственно, Аоки и сделал. Запустив ролики, он помчался сквозь деревья, параллельно доставая телефон и набирая номер. Парень не думал, что позвонит по нему так скоро.       — Тебе настолько скучно в лагере? — с другой стороны донёсся слегка насмешливый голос Ястреба.       — Лига напала! Каминари Денки предатель! Нужна пом…       Голову пронзила ужасная боль. В ушах зазвенело, а все посторонние звуки заглушились. Тело ослабевало с каждой секундой. Телефон выпал из рук, ударяясь экраном о камень и выключился. Нихром в грохотом упал на спину, пытаясь оставаться в сознании. Его точно ударили чем-то тяжёлым и, в подтверждении догадок, над ним возвышался Рюу с железной балкой в руках.       — Будь… ты… проклят!       На большее ему не хватило сил и звёздное небо исчезло с поля зрения под тяжестью век, погружая парня во тьму.

***

      Сознание возвращалось медленно. Голова будто налилась свинцом. Нихром очень хорошо чувствовал цепи, сковывающие всё тело, но никак не мог сфокусировать взгляд. Деревянный пол он увидел сразу, а следом заметил прикованные к ножкам стула ноги. Прочный металл плотно прижимал конечности к деревяшкам, вжимаясь в кожу сквозь ткань штанов. Ноги сильно затекли и Нихром был уверен, что, когда встанет, какое-то время не сможет на них держаться.       Подняв голову, взгляд резко прояснился, а зрачки сузились. Он сидел в каком-то баре. В воздухе витал запах алкоголя и сигарет. Безумно хотелось прикрыть нос, но руки были прочно связаны такими же цепями за спиной. Само туловище тоже было приковано к спинке. Чёрт, даже с причудой не вырваться.       — С добрым утром, — протянул ненавистный хриплый голос.       Нихром вздрогнул и резко повернул голову, тут же шикая от боли в висках. Выругавшись про себя, он снова осмотрелся. Шигараки Томура восседал на стуле за барной стойкой, а за ней стоял Курогири, протирая бокалы. С другой стороны остальные: тот тип в маске — Компресс, ящероподобный, чем-то напоминающий убийцу героев, чудик к чёрном обтягивающем костюме, громила в очках и с каре, парень с обожжённой кожей и последняя — блондинка в школьной форме. Да уж, забавная компания. Только где Денки?       — Отпустите, ублюдки!       Вот теперь он ничего не понял. На сей раз аккуратно повернув голову, шатен увидел закованного Бакуго. Взрывной сидел на соседнем стуле, а его руки крепко сковали огромные кандалы, больше напоминающие кирпичи.       — Спокойно, парень, — махнул рукой Томура. — Теперь, когда все в сознании, давайте…       — Где он? — перебил его Нихром. Шигараки злобно блеснул глазами из-под маски-ладони. — Я спросил, где он?       — Ты не в том положении, чтобы вести себя так нагло, — окликнул его мужчина с каре.       Нихром повернулся к нему и смотрел так, будто хотел испепелить. Хотя, почему будто? Он хотел спалить этот бар к чертям собачьим! Жаль, ему не досталась какой-нибудь огненная причуда. Расплавил бы цепи и поджёг тут всё.       — Спокойно, Магнэ, — мягко протянул Томура. — Наш принц ещё не понял в насколько он разном положении со своим одноклассником.       Члены Лиги как-то странно и непонимающе переглянулись. Нихром молчал, только испуганно сглотнул, а вот Бакуго устал сидеть и ничего не понимать.       — Что ты там вякаешь, урод? — от низкого голоса Кацуки по спине ветреника пробежали мурашки. Он и забыл, насколько блондин может быть злым. — Нахрен притащили нас сюда и что за «принц»?!       Тихий смех Шигараки заполнил пространство. Это был смех безумца, уверенного в своей победе. Безумца, который ни перед чем не остановится, чтобы достигнуть желаемого.       — Скажи, Бакуго, — успокоился лидер Лиги, доставая из кармана фотографию. Глянцевое изображение блеснуло в мягком свете ламп и Кацуки распахнул глаза. На фотографии был он на фестивале в момент награждения. Озлобленный и закованный в цепи, как и сейчас. Разве что намордника в этот раз не было и на том спасибо. — И это ваше геройское общество. Заковали бедного студента и надели намордник, как собаке.       — Он себя не контролировал, мог навредить другим и прекрасно это понимает, — сквозь зубы сказал Нихром.       Шигараки цокнул, кладя на отполированную стойку фотографию, и молча поднялся с места. Он подошёл к пленнику, смотря на того сверху вниз. Пульс бедного парня настолько ускорился, что, нагнись Томура ниже, обязательно услышал бы его.       — Я не с тобой разговаривал! — самообладанию злодея пришёл конец и он залепил младшему звонкую пощёчину.       Голова вспыхнула с новой сила, а щёку будто обожгло. Аоки прикусил губу, чтобы не закричать, но перестарался и по подбородку потекла тонкая алая струйка. Он тяжело дышал, заполняя тишину вздохами. Зелёные глаза с ненавистью смотрели на Томуру из-под растрёпанной чёлки.       — Давай, убей меня. Ты же хочешь этого.       — Шигараки, он провоцирует.       — Заткнись, Курогири. — Томура отошёл к дивану в дальнем углу.       Звон металла заставил обоих пленников сжаться. Раздался противный скрежет железа о деревянный пол. Шигараки вновь остановился перед Нихромом, держа в руках тонкую серую палку. Он усмехнулся, вызывая дрожь шатена, и наслаждался этой картиной. Без лишних слов, злодей ткнул один конец в бок Нихрома — ровно в то место, где был шрам от «Распада».       Бар огласил душераздирающий крик. Томура то отодвигал орудие пыток, то давил с новой силой. Нихром бился в истерике, выгибался, насколько позволяли цепи, пытался вырваться или хоть как-то оттолкнуть от себя мучителя, но мог лишь надрывать горло и дрожать в конвульсиях.       Шигараки улыбался во все зубы. Ему доставляло небывалое наслаждение причинять нахальному мальчишке боль. Раньше ему запрещали трогать Нихрома, но недавно учитель лично позволил ломать его, как вздумается Томуре, главное — не убивать.       Горло саднило от крика и школьник уже просто хрипел. Даже кричать не было сил. От боли улетучивались сознание. Бок неимоверно жгло, как от раскалённой кочерги. Только он хотел отключиться, как его облили ледяной водой, возвращая в действительность.       — Я не разрешал отключаться, — сказал лидер Лиги.       — Эй, ублюдок! — выкрикнул Бакуго. — Взорву нахрен, если не отойдёшь от него.       — Да он бешеный, Шигараки. Зачем он нам? — тараторил парень я чёрном костюме.       — Терпение, Твайс. Он ещё ничего не понял.       — Я понял, что ты поехавший! Эй, ветроголовый!       — Я… в порядке, — тяжело дыша, ответил Аоки и сплюнул кровь на пол.       — О-о-о, кровь. — К Нихрому подскочила блондинка с жуткой улыбкой. Она стёрла большим кацем капли с подбородка и с наслаждением слизала их. — М-м-м, сладкая.       — Ёбаные психи, — выругался себе под нос Кацуки. — Взорву каждого!       — Я его уже боюсь, — задрожал Твайс, но тут же переменился в позе и его голос стал грубее. — Почему бы нам просто не сделать из них пушечное мясо для героев?       — Неэффективно, — отмахнулся Томура, швыряя палку в сторону. Костлявая рука потянулась к избитому парню и схватилась за кофту. Тонкая ткань начала превращаться в пыль, оголяя изуродованную шрамами кожу. Когда Нихром остался обнажённым по пояс, злодей отошёл на пару шагов и довольно хмыкнул. — Какая красивая картина. Столько увечий. Особенно выделятся на боку.       Бакуго не мог отвести взгляда, скользя по телу, пытаясь зацепиться за каждый шрам. Не только руки были усыпаны следами. Грудь, спина, торс — не было участка, не покрытого хотя бы мелкой царапиной. Когда он подслушал их разговор с Зарядкой на крыше больницы, то и подумать не мог, что всё настолько плохо. Хуже всего смотрелся потрескавшейся бок, на котором уже виднелся фиолетовый синяк. Жуткое зрелище.       — А что, руки нам отвязать и тогда бить слабо? — рявкнул Бакуго, делая рывок вперёд. Стул со скрежетом сдвинулся на миллиметр.       — Ну и силища, — пробормотал Твайс.       — Томура, можно я их порежу? — девчонка вертела в руках нож, облизывая губы.       — Не стоит, Тога, — раздался механический взрослый голос за спиной.       Волосы на теле Аоки встали дыбом, зубы застучали друг о друга. Он смотрел в пол, не в силах поднять взгляда на экран, из которого доносился звук. Бакуго видел, как трясло одноклассника и подозревал, кто находится по ту сторону экрана — живая легенда времён освоения причуд.       Наконец висящий на стене телевизор показал картинку. Мужчина сидел в кресле и был утыкан трубками жизнеобеспечения. А его лицо… У него не было волос и глаз, только нос и рот, которым он и вещал своим противным голосом. Всё, что выше, было покрыто огрубевшей кожей.       — Давно не виделись, Нихром. Как поживает Рэйко?       — Не трогай её! — страх отошёл на второй план, стоило зайти разговору о матери. Нихром отцепился от спинки, перекидываясь через держащие торс цепи. Словно собака в клетке, желающая укусить неприятеля за руку.       — Знаете, а ведь ваших драгоценных героев прямо сейчас поливает грязью общество, которое они защищают. — Все-За-Одного улыбался, подперев щёку кулаком. У него не было глаз, но от этого становилось ещё страшнее. Ощущение липкого взгляда всё равно чувствовалось на теле. — Бакуго, разве тебе не противно?       — Чё?       — После фестиваля все кричали, что ты больше походишь на злодея, чем на героя.       — Плевал я!       — Но ведь подобное имеет свойство накапливаться. Что будет, если все продолжат называть тебя злодеем в маске героя?       — Пусть говорят, что хотят. Мне нет до них дела.       То, как смело и уверенно Бакуго говорил с великим злодеем, вызвало восторг. Нихром всегда хотел так с ним разговаривать. Начинал, однако быстро сдавался под страхом неминуемой боли. Но ведь прошло уже шесть лет. Неужели он и дальше будет дрожать, как ребёнок, перед ним?       — Я задал вопрос, — перебивая говоривших, грубо произнёс ветреник. — И хочу услышать ответ. Где, мать его, Каминари Денки?       По полу прошёл ощутимый ветер, взлетая вверх и развевая одежду с волосами. В зелёных глазах разразилась настоящая буря. Ураган, бушевавший в душе, так и норовил вырваться наружу.       — Чё? А он тут причём? — недоумевал Бакуго.       Позади раздался скрип двери и тихие шаги. Нихрому не нужно быть провидцем или иметь глаза на затылке, чтобы понять, кто только что зашёл. Он даже не обернулся, предпочёл подождать, когда нужный человек сам предстанет перед ним. А вот Бакуго терпением не славился. Повернув голову, выражение его лица приобрело гримасу шока, неверия и… ещё раз шока.       — Какого хрена?!       — Не ори, а, — огрызнулся Каминари. — Заебал кричать каждый день.       — Охренеть! Ты и слова плохие знаешь.       Денки не ответил. Он остановился сбоку от Нихрома и, чуть посверлив его таким взглядом, будто хотел избить, перекинул свою руку через чужое плечо и повис на пленнике.       — Вот теперь с возвращением домой, — без особой радости сказал электрический.       — Катись к чёрту, — прошипел Нихром и резко подался вбок, пытаясь укусить предателя, но парень быстро отскочил на пару шагов назад.       — Вау. Да тебя на цепи или в клетке лучше держать. — Рюу перевёл взгляд на экран и учтиво поклонился, а затем обратился к Лиге. — У нас проблема.       — Какая? — устало бросил обугленный.       — Вот этот, — парень махнул рукой на Аоки. — Успел позвонить кому-то и доложить обо мне. Кому не знаю. Телефон сломался.       — Вот как, — с ноткой удивления произнёс Все-За-Одного. — Так быстро нашёл себе нового опекуна?       — Заткни пасть.       — Кстати, твой одноклассник ведь не знает твой маленький секрет? О том, что ты моя плоть и кровь.       Нихром прикусил губу и опустил голову. Его тошнило от одних только слов об этом, а из уст Все-За-Одного это звучало двойное омерзительно.       Глаза Бакуго стали стеклянными. Медленно повернув голову, он смотрел на поникшего и избитого одноклассника. Спросить хотелось много, но ни один вопрос не складывался воедино. Блондин поднял глаза на предателя-одноклассника, вспоминая, как тот успокаивал Нихрома после его признания. Ветроголовый, глупец, доверился ему, а этот Пикачу взял и воткнул нож в спину, прокрутил, вонзая лезвия до рукояти, а затем вытащил и ткнул в самое сердце. Больше всего Бакуго ненавидел и презирал таких людей. Он смотрел на Каминари и представляя, как будет взрывать тому голову.       Остальные члены Лиги тоже всполошились, услышав слова самого главного. Они растерянно замотали головами, глядя то друг на друга, то на Томуру, Курогири и Все-За-Одного, то на обессиленного парня. Такого поворота событий они не ожидали. А ещё не подозревали, что в объяснении Шигараки «личные счёты» на вопрос «зачем им этот парень?», скрывались чуть ли не семейные отношения. Вот тебе и ирония судьбы: сын величайшего злодея — ученик геройской академии и стажёр под крылом номера три.       — Я ж тебе все зубы выбью, — гаркнул Кацуки на Каминари.       Денки нахально усмехнулся и у Бакуго лишь сильнее зачесались руки. Хотелось стереть эту ухмылку, а потом выбить из электрического всю дурь.       — Хватит, Томура, — окликнул ученика Все-За-Одного. — Один из них всё-таки наш гость, а второй — блудный сын, вернувшийся домой. Где же наше гостеприимство? — его голос был ласковым, но оба студента знали, что за сладкими речами скрывался смертельный яд.       — Понял, учитель. — Экран потух, а Томура вернулся за барную стойку. — Спиннер, Даби, развяжите их.       — Ты уверен? — подал голос ящер.       — Один еле в сознании. Другой, надеюсь, не настолько тупой, чтобы нападать на всех в одиночку, — на последних словах лидер Лиги угрожающее зыркнул на Бакуго, давая понять, что лучше школьнику прислушаться.       Упомянутые злодеи сделали своё дело. Стоило кандалам упасть на пол, Кацуки поднялся, размял затёшкие запястья и не сводил взгляда с Шигараки, периодически поглядывая за Аоки, возле которого также стоял Денки. Опасно что-либо предпринимать, когда один из них раненный. Будь Кацуки один, он бы не беспокоился, но вот на избитого ветроголового даже смотреть больно было.       — Если все успокоились, то давайте поговорим, — радушно, как со старыми друзьями, снова начал разговор Томура. — Ты ведь любишь побеждать, верно, Бакуго? Мы можем дать тебе эту победу. В чём смысл героев? Есть ли в мире справедливость? Вот, что мы хотим донести до общества, которое вешает ярлыки на тех, кто сильно отличается или пугает. Тебя ведь тоже называют злодеем. Почему бы не показать всем тем выскочкам, какой ты на самом деле?       — Мы не какая-то шайка головорезов, — вклинился Компресс. — У нас есть свои цели и мотивы, а ещё…       Договорить ему не дал взрыв, вспыхнувший прямо перед Рюу. Ни один из злодеев даже среагировать не успел, очухавшись после внезапного шума и дыма, смешанных с запахом гари. Кацуки был очень быстрым. Даже Нихром, перед которым Динамит и протянул руку, не сразу понял, что произошло.       Денки успел отскочить в последнюю секунду. Ещё бы чуть-чуть и вместо лица у него было бы кровавое месиво. Хотя пара искр всё же задела тонкую кожу, оставляя на правой щеке характерный след. Жгло неимоверно, а от прикосновения становилось лишь больнее, но он терпел. Стискивал зубы, кряхтел, но не кричал.       — Рюу! — разом крикнули Компресс и Спиннер. Первый был ближе и тут же подлетел к товарищу, осматривая рану.       — Как же вы достали, — на выдохе сказал Бакуго, сверкая красными глазами. Он стоял перед Нихромом, загораживая своим телом. — Я услышал лишь жалобы детей, которым не понравилось быть непонятными миром. «Нас обидели, помогите отомстить». Вроде взрослые, а я и того больше в жизни понимаю!       Кацуки больше не нападал. Он словесно выплёскивал на Лигу всю злость, что накопилась за это время. Нападение на USJ и Всемогущего, тот ному в Хосу, которым оказалась невинная маленькая девочка, нападение на лагерь, раненые одноклассники и профи, обезображенное тело Аоки. И они ещё смеют называть себя великими мстителями? Чушь собачья! Курам на смех! Называйте, как хотите, суть не изменится.       — А я говорила, что он не поймёт нас, — расстроено прошептала Тога. — Он ранил Рюу. А я не люблю, когда ранят моих любимых.       В глазах девушки блеснула жажда крови, а от задорной улыбочки и следа не осталось. Она стояла позади Денки и вертела в руке нож, готовая пульнуть его в любой момент. Может, даже выбить чей-нибудь глаз.       — Я понимаю, что вы — обиженные на жизнь дети в телах взрослых. Мир не дал вам то, что вы хотите, не встретил с распростёртыми объятиями и вы решили, что можете измываться над теми, у кого жизнь сложилась хоть чуточку лучше, — голос Бакуго звучал ровно и уверенно, а Аоки наконец почувствовал себя в безопасности, сидя за широкой спиной друга. — Открыть секрет? Жизнь — дерьмо и только единиц это дерьмо обходит стороной. Можно либо топить себя дальше, либо пытаться сделать хоть что-то!       — А мы и пытаемся, разве не видишь? — словно не слыша его слов, продолжил Томура. — Мне надоел этот цирк. Разберитесь с ними, только… не убивайте.       В глазах злодеев заплясали озорные огоньки. Особенно у штопаного. Даби вышел вперёд и уже выставил перед собой руку, как раздался дверной звонок. Трель разнеслась по всему бару, привлекая всеобщее внимание. Кого ещё принесло?       — Доставка пиццы, — донёсся голос с другой стороны.       — И какой дебил заказал? — недовольно спросил Даби, оглядываясь на товарищей, которые отрицательно кивали головами и пожимали плечами. — Твайс?       — А что я сразу?!       Дверь так никто и не открыл. Её просто выбили вместе с половиной кирпичной стены, разнося обломки и пыль в разные стороны. Бакуго и Аоки крупно повезло: они оба нагнулись и спрятались за стульями, избегая столкновения с летящими кусками стены и двери. Кацуки также посылал вперёд небольшие взрывы, чтобы камни уж точно не задели их.       — Юный Бакуго! Юный Аоки!       Счастью не было предела. Всемогущий, стоя посреди кирпичной груды, гордо возвышался над присутствующими. Он улыбнулся, глядя на учеников, показывая большой палец вверх.       Злодеи не успели сориентироваться, как в помещение ворвались герои. Перед глазами студентов пронеслись красные перья, создавая вокруг них щит, но самого пернатого не было видно. Проникнув тонкой нитью и приняв человеческую форму, Меткий Стрелок взгромоздился на барную стойку. Маска закрывала нижнюю часть его лица, делая чёрные глаза ещё более выразительными. И весь холод этих глаз сейчас был направлена на того, кого ещё недавно называл своим стажёром.       Денки сглотнул, поднимаясь на ноги. Помимо профи из главного топа, была ещё парочка героев. Засада. Звонок Нихрома быстро пробудил героев к действию. На одной стороне бара стояли герои, на другой — шокированные злодеи, продумывающие план отхода.       — Курогири! — выкрикнул Томура и возле членов Лиги открылись порталы, куда большинство запрыгнули сразу же.       Шигараки успел удрать, но за ним кинулся Всемогущий. Ещё несколько героев поспешили в порталы, где скрылись соучастники преступления, а Бакуго и Аоки остались на более мелких героев.       В ушах звенело от взрывов. Нихром слышал, как старшие говорили про Старателя и что бар окружён. Их пытались увести, но всё его внимание было направлено на медленно закрывающийся портал, в котором скрылись Томура и Всемогущий. Что-то влекло его туда. Плохое предчувствие, кричащие о том, что за этим тёмным сгустком его ждёт отец, или какая-то другая сила, но он понял, что должен сделать.       Поднявшись на трясущихся ногах, он вызвал поток ветра такой силы, на которую был способен, и оттолкнул героев в сторону, в ту же секунду скрываясь в фиолетовом тумане. Бакуго успел пригнуться и ветер его не задел. Не отдавая себе отчёта в действиях, он последовал примеру одноклассника, запрыгивая в портал, который тут же закрылся, оставляя героев в неведении об их местоположении.