Наследник ветра — Скорпион

      Мог ли хоть кто-нибудь предугадать, что всё обернётся вот так? Призраки прошлого возвращались в жизнь. Хаос медленно, но верно подступал к нашему миру. Те, кто стремится защищать, терпят поражение, пока те, кто сеет лишь разрушение, злорадствуют и праздную победу за победой на костяных тронах. Если такой мир они оставят после себя, то какой вообще смысл в героях?       Каждый пытается принести в мир что-то своё, будь то плохое или хорошее. Каждый хочет быть замечен, услышан и понят. А с последним чаще всего и случаются неполадки. В мире, где правят сверхспособности, всегда будут высшие и низшие. Так было и до появления причуд, это закон природы. Каждому от рождения предопределено место в пищевой цепочке, но что если разрушить эту цепь? Вывернуть её наизнанку и создать новую. Мир, в котором сильный не будет самоутверждаться за счёт слабых. Мир, в котором героем может стать абсолютно любой, даже не имея причуды. Не нужно носить плащ или иметь звучное имя, чтобы помогать другим. Одна протянутая рука может перевернуть мир с ног на голову. Всего один человек может стать центром вселенной для другого, если поможет в трудную минуту.       А вдруг эта помощь окажется фальшивкой? Что если протянувший руку человек преследует лишь корыстные цели? Таким плевать на средства, даже если в расход идут живые, даже если это дети. Брошенные, голодные, осиротевшие беспризорники, которые сводят концы с концами в грязных канавах. Почему именно к таким вечно приходят чудовища, надевающие на себя маски благодетели? Как можно искоренить всё зло на этом свете?       Не будь Все-За-Одного, не будь его чёртовой причуды и безумных амбиций; не будь Гараки с его ному, всё могло быть иначе. Если бы в обществе не относились так предвзято к сильным и опасным на вид причудам, не избегали бы таких детей, всё могло сложиться по-другому. Мир мог быть совершенно другим и только в хорошую сторону. Так почему они вынуждены терпеть всё это, будучи детьми?!       Стоя посреди хаоса и разрухи, длинноволосый парень смотрел стеклянными глазами на всё происходящее. Коса давно расплелась и пряди, доходящие почти до колен, развевались во все стороны, но не от его ветра. Сил на использование причуды практически не осталось. Ветер исходил от двух заклятых врагов, которые сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть. Всемогущий наносил молниеносные удары огромными кулаками по телу Все-За-Одного, но у злодея было огромное преимущество — причуды. Если сила Всемогущего в постоянном накапливании энергии, то сила его злейшего врага превосходила пределы человеческого воображения. Его не так просто прозвали князем тьмы во времена освоения причуд. Сила, способная отнимать чужие причуды и передавать их другим, заставляет бояться.       Вот и сейчас Все-За-Одного ловко отражал атаки символа мира, используя ту или иную причуду, а у него их было немереное количество и Нихром знал это не по наслышке. Битва была разрушительной, пугающей, но не менее завораживающей. Яркие всполохи, хлопки ударов, летящие в разные стороны камни — это было похоже на очень качественный боевик, но в разы хуже, ведь всё было взаправду.       Над полем боя летал вертолёт с журналистами и битва, скорее всего, сейчас транслировалась по всей стране, и Нихром ничуть не удивится, если у них окажутся супер-навороченные камеры и микрофоны, которые смогут записать разговор, если он, конечно, состоится.       — Юный Аоки! Юный Бакуго! Бегите! — кричал Всемогущий, отражая очередную атаку злодея.       Нихром как из транса вышел, когда его окликнули, и замотал головой из стороны в сторону. Они прыгнули в один портал, тогда где, чёрт побери, носит этого взрывного? Пропажа не заставила себя долго ждать. Бакуго окружили члены Лиги в нескольких метрах от Аоки.       Снова переведя взгляд на битву, парень увидел, как Всемогущего отбросило ударной волной очень далеко. Герой буквально проламывал стены своим крупным телом, обрушивая здания. Господи, пожалуйста, пусть тут не окажется людей.       Разобравшись с одной проблемой, Все-За-Одного обернулся на своих людей и двух пленников: Бакуго оркружён, Нихром еле стоит на ногах, держась рукой за какой-то цементный обломок. Да и что ему сделает парочка детей, когда он в одиночку уложил нескольких профи, а символ мира отправил в полёт?       — Томура, забирайте этих двоих и уходите.       Школьники переглянулись. Они на приличном расстоянии друг от друга, если учитывать ситуацию. Даже на самой большой скорости Бакуго не успеет схватить одноклассника и скрыться в обвалах. Что им делать?       — Курогири переправит вас, — сказав это, Все-За-Одного выпустил из пальцев длинные чёрные когти и вонзил их в тело верного слуги. В месте, где лежал разумный ному, разверзлась чёрная бездна — произошла принудительная активация причуды.       — Ты отвратителен, — сквозь зубы процедил Нихром.       Он выставил вперёд руку, сконцентрировался и послал в отца поток воздуха, но злодей отразил его специальный причудой, посылая атаку обратно. Скорость ветра увеличилась и Аоки отбросило на пару метров назад, предварительно прокатив голой спиной по неровной дороге. Острые камни и прочие обломки царапали кожу до крови. Нихром чувствовал, как горячие струйки стекали по его спине. Подняться уже не было сил и он с трудом привстал на локтях, тут же видя перед собой крупную фигуру, возвышающуюся над ним. На уродливом безглазном лице виднелась довольная ухмылка.       — Не наигрался в героя?       — А ну отошёл от него!       Плюнув на злодеев, Бакуго помчался на их главаря. Взрывы ускорили его и в считанные мгновения он уже был за спиной Все-За-Одного. Тот лишь усмехнулся. Превратив руку в некое подобие молота, мужчина замахнулся им, отбрасывая парня в уцелевшую стену. Он ударил в живот, выбивая весь воздух, а хруст костей не предвещал ничего хорошего. Тело практически онемело.       — Что за проблемные нынче дети, — крутил головой злодей. — Никакого уважения к старшим.       — Уважение… заслужить нужно, — откашливаясь, прохрипел Кацуки.       Все-За-Одного хотел что-то сказать, но его прервал треск камня за спиной. Огромное здание, которое уже накренилось от разрушений, разлетелось на куски от удара номера один. Всемогущий снова вернулся на поле битвы, привлекая к себе внимание главного злодея.       — Не тронь этих мальчиков, — из ушей Тошинори валил пар. Он буквально дымился. — Твой противник я!       Князь тьмы усмехнулся и двинулся на героя, оставляя детей на своих подчинённых. Что могут два раненых школьника против семи вооружённых и вполне целых и невидимых психопатов? Да ничего они не могут! Им даже встать трудно.       Первой в атаку бросилась Тога, оставляя товарищей позади. Её нож опасно сверкал в лунном свете, грозя пронзить не одно сердце. Первой целью стал Бакуго. Девушка ловко, словно кошка, кружила возле него, пока блондин отбивался короткими взрывами, чтобы держать её на расстоянии.       Нихром за это время сумел подняться на колени. На приличном расстоянии стоял Шигараки. Щёлкнув пальцами, он послал за ветреным Спиннера. Ящер не стал играть, как его сообщница. Схватив свои клинки, он помчался на студента, уверенный в том, что тот не будет сопротивляться. Только реальность превзошла ожидания.       Аоки сидел на коленях, уткнувшись в землю, и, казалось, лишился чувств. Стоило Спиннеру приблизиться, он резко поднял голову, показывая светящиеся оранжевые полосы. Ящер не успевает среагировать, даже понять, что произошло, как чёрное жало вонзилось ему в шею, вплёскивая в кровь дозу яда.       Наблюдающие за этой сценой злодеи и Бакуго замерли на месте. Тога перестала орудовать ножом и опустила его, хлопая глазами. Спиннер держался за хвост мёртвой хваткой, пытаясь вытащить его, но кончик плотно устроился в твёрдой чешуе. Тут ему не повезло: из обычной кожи выдернуть куда проще.       Наконец отпустив свою жертву, Аоки упёрся руками в землю и выгнулся. Окровавленная спина поднималась и опускалась в такт тяжёлому дыханию. Яд всё ещё бегал в его крови, ощущаясь неприятным холодов в теле. На сегодня он свой лимит на обе причуды исчерпал. Даже на лёгкое дуновение сил не хватит. Да что причуда, он толком встать не может!       Красные глаза Бакуго широко раскрылись от увиденного. Он и подумать не мог, что у этого парня две причуды. Чутьё подсказывало ему, откуда взялась вторая, и он злобно посмотрел на битву Всемогущего с Все-За-Одного, выискивая второго. Взорвать бы ему эту уродливую башку и дело с концом.       Спиннер продержался не долго. Стоило жалу покинуть его тело, как он отступил на пару шагов, держась за рану на шее, а через несколько секунд свалился на землю, не в силах пошевелиться.       — Спиннер! — к гетероморфу тут же подбежал Денки, садясь рядом на одно колено, пытаясь поднять товарища. Спиннер и так превосходил Каминари по весу, а теперь это ощущалось особенно хорошо. Парень бросил взгляд, полный ненависти, на отравителя. — Что ты сделал, тварь?       — Не волнуйся, это просто паралич, — успокоил его стоящий сзади Шигараки, который чесал шею одной рукой. — Скоро должно пройти.       Даби пришёл в себя раньше всех и взмахнул рукой, посылая в студентов на земле волну синего пламени, отделяя их от Спиннера и Рюу. Поле битвы тут же обдало жаром, а лёгкие наполнились дымом и гарью. Видимость сразу стала ужасной, глаза жгло от попадающего в них пепла.       Бакуго, позабыв про стоящую неподалёку злодейку, принялся взрывать наобум. Не слишком сильно, чтобы не задеть и без того раненного одноклассника, но достаточно, чтобы нанести урон врагу. Кацуки примерно понимал, где сидел Аоки, и осторожно двигался в ту сторону.       Где-то сбоку Нихром слышал взрывы, но не мог пошевелиться: тело не пришло в норму после разрядов Каминари в лагере, потом избиение в баре, расцарапанная спина здесь. Руки и ноги потяжелели, глаза закрывались. Распущенные волосы неприятно липли к открытым ранам. Ощущение, что его поместили в дробилку и перемололи все кости. Безумно хотелось отключиться и перестать чувствовать всю эту боль, а лучше вообще не просыпаться.       Кто-то схватил его за локоть и потянул вверх. Голова снова взорвалась от резкого рывка и он шикнул, зажмурив глаза.       — Соберись давай! — рявкнул рядом грубый голос и хлопнул по щеке.       Нихром проморгался, с трудом разлепив веки, и осмотрелся. Всё было в дыму, лёгкие уже с трудом работали, тошнота подкатила к горлу. Повернув голову он увидел разъярённые красные глаза. Ноздри студента напротив раздувались, по напряжённой челюсти было понятно, что зубы крепко стиснуты.       — Ба…куго, — с трудом шевелил языком Нихром.       — Вставай и держись, дебил! — Кацуки перекинул руку ветреника через своё плечо.       В этот момент сзади раздался лязг металла. Блондин успел отскочить, придерживая избитого, и нож рассёк дым в сантиметре от его лица. Тога не улыбалась. Её лицо исказила гримаса гнева и ненависти и от глупенькой с виду блондинки ничего не осталось. Всем телом Кацуки чувствовал исходящую от неё опасность и жажду крови.       Ужасно громкий звук разнёсся по территории, заставляя землю задрожать. В ушах зазвенело, но волна каким-то образом не задела студентов, а злодеев, напротив, застала врасплох.       — Это что, Сущий Мик? — спросил в пустоту Бакуго. — «Нет, он бы вёл себя громче. Неужели?»       — Джиро, — сорвалось с губ Нихрома, словно он прочитал мысли одноклассника.       Откуда-то сбоку раздался громкий хлопок, устремляющийся вверх, а взрывная волна развеяла клуб дыма. Все подняли головы и увидели троицу школьников: Иида и Мидория держали за ноги Киришиму, который протягивал руку одноклассникам:       — Быстрее! — во всё горло закричал красноволосый.       Не тратя ни минуты, Бакуго крепче схватил свою ношу одной рукой, а из второй выпустил мощный взрыв. Подхватившая сила подкинула парней вверх, а огненная волна не давала злодеям подняться за ними следом.       Рукой, активирующей причуду, Бакуго схватился за протянутую ладонь Эйджиро. Несмотря на хорошо рассчитанную траекторию, добавление веса испортило ожидаемое приземление и пятёрка начала лететь вниз по дуге. Небо огласил громкий вой с криками Киришимы «Мы все умрём».       Иида и Мидория пытались держать всех на лету, но с тремя пассажирами это было сложнее, чем с одним. Дождавшись момента, злодеи запустили в небо Компресса. Чудик в шляпе быстро приближался и потянулся к сыну своего господина.       — Хрен тебе! — выкрикнул Бакуго, но даже сделать ничего не успел, как на тёмном небе мелькнула красная полоса.       Несколько тонких перьев, появившихся из ниоткуда, зацепились за одежду злодея и пригвоздили того к земле. Больно ему должно быть очень сильно.       Такие же перья подхватили детей за воротники и помогли плавно опуститься на землю дальше от центра происшествия. Бакуго тут же посадил Аоки, хлопая то по щекам. Сознание к нему начало возвращаться и картинка постепенно фокусировалась перед глазами. Сперва он увидел торчащие во все стороны волосы, а затем и лицо одноклассника.       — Где… мы?       — В безопасности, идиот.       — В проблемах и вы все идиоты, — строгий голос раздался сверху.       Задрав голову, парни увидели красные крылья и светлый костюм. Руки в перчатках были сложены на груди, в зоркий взгляд из-под очков сканировал каждого, особое внимание уделяя окровавленному парню.       — Кто-нибудь ещё здесь есть? — спросил герой, опускаясь вниз.       Команда спасения переглянулась и Мидория робко ответил:       — Тодороки, Яойорозу и Джиро.       — Джиро всё-таки… Аущ! — Нихром развернулся всем телом, из-за чего мышцы неистово заныли.       — Аоки! Ты как? — наконец заметив состояние парня, всполошился Иида. — Твоя спина…       — Нормально всё, — из последних сил огрызнулся Нихром. — Не нужно меня жалеть.       Схватившись за плечо Бакуго, он попытался подняться, но, стоило чуть выровнять ноги, колени подкосились. Упав на землю и тихо выругавшись, парень обернулся через плечо. Он чувствовал искалеченной спиной прожигающий насквозь взгляд и знал, кому он принадлежит.       Золотые глаза осматривали каждый шрам, отмечая, что из-за ран с кровоподтёками их станет ещё больше. Даже шрамы на шрамах, возможно, появятся, а отдирать прилипшие волосы будет больно. Ястреб даже думать не хотел о том, как его стажёр получил все эти увечья. Тяжело вздохнув и покачав головой, герой взмахнул крыльями. Снизу начали вылететь небольшое перья и собираться на спине Аоки. Они не касались ран, просто создавали некое подобие плаща, чтобы хоть как-то уберечь от заражения.       — Уходите отсюда. Сейчас же, — отчеканил герой.       — Ястреб, я…       — Потом.       Герой вихрем взмыл в небо и помчался на место битвы. Нихром хотел извиниться, что так резко потревожил его, но не успел. А ещё он не хотел, чтобы Ястреб встретился с Все-За-Одного. Что если он узнает о происхождении своего подопечного? Что если Всемогущий узнает? Там ещё и репортёрский вертолёт!       Ничего не говоря, Бакуго снова потянул на себя ходячую проблему в лице Аоки, перекидывая его руку через своё плечо, и рявкнул на вопросительный взгляд товарищей:       — Чего уставились? Шевелите булками!       Бакуго сделал пару быстрых шагов и понял, что сил перебирать ногами у Нихрома нет. Цокнув и закатив глаза, попутно говоря, какой же ветроголовый тупой, он подхватил Аоки под коленями, закидывая себе на спину. Троица спасителей ошарашенно смотрела на Кацуки с открытыми ртами, но комментировать не стала.       До оживлённой и целой улицы студенты добрались быстро. Если Мидория, Киришима и Иида ещё могли смешаться с толпой в своих, как окрестил Бакуго, идиотских костюмах, то пыльный и в порванной одежде Динамит, нёсший на спине ещё менее презентабельного Аоки, вызвали встревоженные взгляды прохожих. Некоторые точно узнали в них похищенных студентов.       Группа остановилась напротив огромного экрана, на котором отражалась битва великого злодея и великого героя. Всемогущий уже полностью дымился, вызывая сотни вопросов у людей, а Мидория смотрел слишком испуганно.       Все-За-Одного виртуозно отражал атаки, но уже заметно выдохся. Если Всемогущий сможет нанести один мощный удар, то всё закончится, только сможет ли? Символ мира угасал на глазах: костюм порван, волосы грязные и растрёпанные, вдобавок непонятный дым. Что же делать?       — Так хочешь защитить их? — голос Все-За-Одного доносился через экран, пуская мурашки по телам публики. Нихром был прав, говоря про навороченную технику журналистов.       — Я не позволю тебе больше причинять боль невинным!       — Даже зная, что за невинной улыбкой может скрываться оскал? — злодей усмехнулся. Они стояли друг напротив друга, переводя дыхание и готовясь к новым ударам. — Ты ведь учил Араси Рюу. Ой, вернее, Каминари Денки. Славный парень, правда? Так легко влился в геройское общество, мне аж завидно.       По толпе прошла волна вопросов и недовольных возгласов. «Неужели среди студентов был шпион?» — слышалось со всех сторон. Многие вспомнили имя Денки с фестиваля и уже ненавистно выкрикивали проклятия в его адрес, требуя поймать и наказать.       Нихрома затрясло от злости и Бакуго почувствовал это. Он был в курсе их странных взаимоотношений, начавшихся ещё в детстве, но понять, что сейчас чувствовал Аоки, не мог. Внезапно промелькнула мысль: «А если бы Деку стал злодеем?». Слегка повернув голову, Каччан посмотрел на того, над кем уже давно издевался. Изуку, крепко сжимая кулаки, смотрел на битву и с трудом сдерживал слёзы. «Каким был нытиком, таким и остался», — мог подумать Бакуго, но не стал. Было в мокрых глазах увидел нечто большее, чем страх за своего кумира.       — Ты задурил мальчишке голову! — со всей ненавистью, что таилась в сердце, выкрикнул символ мира, указывая пальцем на врага.       — Я?! Я всего лишь протянул руку помощи голодному и осиротевшему ребёнку. Вы ведь тоже так делаете.       — Но мы не используем спасённых в своих целях.       Всемогущий помчался на злодея, занося кулак над головой. Сотни молниеносных ударов попадали по Все-За-Одного, не давая времени активировать хоть какую-нибудь причуду. Сделав выпад ногой, Всемогущий отправил противника в полёт. Злодей со всей силы врезался в стену, оставляя в ней характерную вмятину.       Всемогущий, уже почти полностью поглощённый белым дымом, грозно надвигался на врага, но, если присмотреться внимательно, можно было заменить, как тяжело ему давался каждый шаг.       — Больше ты… никому… не навредишь, — с придыханием говорил герой. Он остановился перед князем тьмы, возвышаясь настоящий скалой.       За горизонтом забрезжил рассвет, отбрасывая на город первые лучи. В воздухе всё ещё пахло пеплом, а пыль медленно оседала на любую поверхность.       Люди смотрели на происходящее с замиранием сердца. Кто-то плакал, кто-то выкрикивал его имя, но были и те, кто говорил, что не такой уж он и великий, раз не смог раскусить блеф подростка. Пятерых школьников передёрнуло от этих слов. Никто из этих людей даже не знал, как всё было и насколько талантливым актёром оказался Каминари Денки.       Для общества герои — это сверхлюди, превосходящие остальных. От них требуют невозможного, забывая, что они такие же люди со своими чувствами, радостями и слабостями, которые могут плакать и испытывать боль, как физическую, так и душевную. Герой — это не человек, никогда не испытывающий страданий. Это тот, кто перенёс тяготы, но нашёл силы подняться, чтобы встать на защиту слабых и чтобы никто больше не пережил то, через что прошёл он сам.       — Будут последние слова? — великодушно спросил Всемогущий.       — Убьёшь меня? — усмехнулся Все-За-Одного. — Как это по-геройски.       — Я не опущусь до убийства, но с удовольствием посажу тебя за решётку.       — О, вот как? — протянул злодей. — Тогда вот мои последние слова. И, раз уж нас снимает пресса, то пусть все об этом узнают. Вместе посмеёмся.       Всемогущий на секунду отвёл взгляд, замечая в небе вертолёт. Только сейчас он понял, что вся битва транслировалась и каждый житель Японии наблюдает за ними.       — Говори.       — Первое, Всемогущий, Шигараки Томура. Ты ведь и с ним разобраться хочешь? — герой молчал, ожидая продолжения. — А что если я раскрою одну тайну? Страшную, ужасную, способную пошатнуть тебя?       — О чём ты?       Все-За-Одного усмехнулся:       — Он внук Шимуры Наны.       Зрачки героя резко сузились, а на лице отобразились шок и неверие. Репортёры не могли поймать его лицо, да и вряд-ли люди поняли, о чём говорит злодей.       — Врёшь.       — А вот вторая новость. Вторая ирония судьбы, — Все-За-Одного был счастлив увидеть растерянность на вечно довольном лице. Он всегда хотел запечатлеть в памяти эту гримасу отчаяния. — Аоки Нихром — мой сын.       И снова мир замер. Всемогущий, собрав остатки самообладания, занёс кулак и, вложив последние силы, нанёс сокрушительный удар, отправив злодея в глубокий сон. Дальше всё произошло слишком быстро: белый дым полностью заполонил тело Всемогущего, а через несколько секунд он развеялся, показывая публике истинную внешность героя. Он был гораздо ниже, кожа обтягивала торчащие кости, выдавая в нём анорексика, лицо осунулось. Это уже не тот символ мира, которого все привыкли видеть.       Всемогущий отвёл руку в сторону, указывая пальцем на камеру и произнёс:       — Ты следующий.       Никто не понял значение этой фразы. Возможно, таким образом символ мира дал понять, что теперь всё в руках нынешних и будущих героев, но лишь один человек в толпе понимал значение этой фразы. Мидория плакал. Он смотрел на экран и вытирал руками пиджака слёзы, градом катившиеся по щекам.       — Это же он, — раздался мужской голос из толпы.       Изуку чуть успокоился, шмыгая носом. Он испугался и сделал шаг назад, но потом проследил, на кого показывал мужчина — на Аоки.       — Это… Это же он Аоки Нихром? Я помню его на фестивале.       — Он и в новостях недавно гремел.       — Он сын того чудовища?       — А если он тоже шпион?       — Эй вы, дети! Вы же тоже из UA? Сдайте его полиции!       Толпа всполошилась и начала окружать школьников. Все кричали, размахивали руками и кулаками, требовали бросить одноклассника на милость властей. Они были уверены, что Нихром тоже замешан во всём этом. И снова общество судит всё по обложке. Многие из них восхищались парнем с ветряной причудой, в теперь были готовы лично сорвать с него шкуру.       — Заткнулись все нахрен! — крик Бакуго и вспышки из ладоней смогли утихомирить толпу.       Вой сирен огласил улицу, вынуждая толпу расступиться. Стражи порядка начали разгонять толпу и сдерживать бунтовщиков, что порывались к Нихрому. Это было настоящим безумием: символ мира показал свою главную слабость, Лига Злодеев сбежала, тайна двух студентов лучшей геройской академии всплыла наружу. Когда Нихром сдал Денки Ястребу, он и не думал, что о нём узнают абсолютно все.       Полицейские хотели забрать всех детей в участок и попытались стащить Нихрома со спины одноклассника, за что получили матерные высказывния в свой адрес:       — Отошли, ублюдки! Ему в больницу надо!       — Мы лишь выполняем свой долг.       — Хуёво выполняете!       — Что за шум?       Полиция расступилась и на землю опустился крылатый герой. По улице прошлись перешёптывания толпы. Ястреб смотрел на стажёра пустым взглядом, от которого парню стало ещё хуже. Его теперь ненавидят?       — Всех в больницу, — спокойно, но в приказной форме сказала номер три.       Помощь не ставила себя долго ждать и медики погрузили всех, за исключением Аоки, в одну машину. Аргументировали тем, что в дороге ему окажут первую помощь, так как у него очень тяжёлые раны. Оказавшись на переносном столе в белой машине, Аоки наконец смог расслабиться и закрыть глаза, впервые надеясь, что очнётся в больнице.