Наследник ветра — Скорпион

      На кухне не было ни души. Оставив Шигараки в комнате, Рюу всё же дошел до изначального места цели. Желудок болезненно скручивало, но аппетита при этом не было. Он даже думал, что его стошнит, когда малейшая крошка попадет в рот, но выбора не было. Корчиться от боли в животе — не самая привлекательная затея.       Открыв холодильник и не удивившись скудному выбору продуктов, парень вытащил стеклянную бутылку молока, в котором его оставалось на одну кружку. В шкафу он нашел полбулки хлеба. На плите стояли кастрюли с каким-то супом и рисом, в холодильнике еще были яйца, но этого совершенно не хотелось, поэтому он остановился на стакане молока и нескольких ломтиках хлеба. Не царское пиршество, но лучше, чем ничего.       Одинокую трапезу прервал скрип двери, топот ног и громкие голоса. Первым вошел Компресс, снимая на ходу шляпу, а за ним Спиннер. Источниками шума оказались Тога и Твайс, которые что-то бурно обсуждали, но Рюу пропускал всё мимо ушей. Кивнув товарищам в знак приветствия, он откусил кусочек корочки, чуть ли не ломая об нее зубы, и сразу отпил немного молока, смягчая засохший хлеб.       — Поешь нормально, — заботливо сказал ему Компресс, кладя шляпу на край стола.       — И так нормально.       Мужчина покачал головой и томно вздохнул, садясь на стул напротив. Спиннер занял соседний сбоку от Мистера, а другие двое уселись на небольшой старый диван, уже облезлый и дряхлый от времени.       — Шигараки не видел? — спросил Спиннер.       — Видел. Он грохнулся в коридоре и отключился, пришлось тащить в комнату, — в голосе звучала усталость.       Рюу отодвинул пустой стакан и улегся на стол, кладя голову на сложенные руки. Теперь захотелось спать, что он тоже уже сутки не делал. Прошлой ночью уснуть так и не удалось, да и в целом бессонница стала часто нападать.       Товарищи давно заметили за ним это странное состояние. Особенно внимательно стали приглядываться после последнего разговора на старой базе в разрушенном районе. Рую им здорово помог с информацией, но… что-то было не так. Та встреча с одноклассницей перед их побегом, потом Нихром, обозвавший трусом. Что творилось в его мыслях было трудно разгадать, куда там до понимая души?       — Док перегибает, вам не кажется? — сложив руки на груди, недовольно спросил Твайс. Он ценил каждого в Лиге, даже грубияна Даби, и подобные новости совсем его не обрадовали.       — Возможно, — согласился Спиннер и глянул на Рюу. — Прям совсем плох?       — Как живой труп, — не поднимая головы, ответил парень.       — Разве по-другому нельзя? — Тога сидела, уперев локти в колени, а подбородок опустила в разведенные ладошки, держа пальцы на щеках и иногда постукивая по ним. Обиженно надув губки, она выглядела как ребенок, у которого забрали игрушку.       — Доктору лучше известно, — попытался сгладить ситуацию Компресс, но был перебит.       — Да ни хрена ему не известно, — грубо выплюнул электрический. — Лишь бы играться с новыми игрушками.       Четыре пары глаз устремились на лежащего на столе парня. Он тупо смотрел в стену, но было видно, что мыслями далеко отсюда. Взгляд уж больно затуманенный и расфокусированный. Рюу часто был таким в последнее время и это… напрягало. После его пламенной речи, будто бы винтик в их механизме начал раскручиваться, норовя разрушить всю конструкцию.       — Позволь задать тебе вопрос, — начал Компресс, создавая несколько шариков и перебирая их между пальцами. Эти простые движения всегда были полны ловкости и грациозности, завлекая взгляды, словно гипнозом. Умел он привлечь внимание, тут ничего не скажешь. — То, что ты говорил тогда. Шигараки мог убить тебя или приказать кому-то из нас сделать это, но ты всё еще целый и невредимый, поэтому ответь. — Рую чуть повернул голову, чтобы видеть старшего, не поднимая ее со стола. — Есть ли вероятность, что ты предашь нас в важный момент?       Напряжение застыло в воздухе, смешиваясь с запахом сырости. Рюу знал, что они еще вернутся к этому разговору. Может и хорошо, что Даби и Шигараки тут нет, хотя первый вряд ли бы его тронул без приказа, руководствуясь тем, что ему всё равно. А вот другим всё равно не было. Их волновала сложившаяся ситуация, угроза жизни и всему плану, Шигараки, даже сам Рюу. Никогда прежде Лига не была в подобной затруднительной ситуации.       Араси медленно поднялся и откинулся на спинку стула. Компресс снял свою маску, но балаклаву оставил и сейчас смотрел прямо в глаза парню. Рюу был даже благодарен ему за это. Не очень приятно вести диалог, когда не видишь глаз собеседника.       — Можно встречный вопрос?       — Валяй, — заинтересованно произнес мужчина.       — Вы ненавидите всех героев без исключения?       Вопрос, казалось, повис в комнате и отдавался эхом, потому что у каждого он прозвучал в голове еще по несколько раз. Обычно такие разговоры не вызывали проблем. Порой они даже обсуждали, кто из героев их бесит больше всего. Только вот с Рюу таких бесед они не вели ни разу, да и сложно было предположить, в какое русло свернет разговор сегодня.       Первой в реальность вернулась Тога. Также придерживая голову руками, она широко улыбнулась. Такая ее улыбочка всегда вызывала мурашки на теле Рюу и этот раз не стал исключением.       — Почему же? — игриво протянула девушка и щеки ее порозовели. — Я вот очень люблю Изуку и Очако.       Араси дернулся от знакомых имен, а Тога тихо посмеялась с этой реакции.       — К чему вопрос? — Спиннер с опаской зыркнул на младшего товарища. — Ты стал очень странным. А еще подозрительным.       — Да что вы заладили странный, странный, — возмутился Рюу. — Не нравится, так убейте и не мучайтесь. Мне всё равно.       Твайс подавился воздухом от таких речей и подорвался с места. Он подбежал к Араси и схватил его за плечи, начиная трясти из стороны в сторону.       — Как ты мог подумать, что мы решимся на такое?! Мозги отбил?       У Рюу перед глазами всё расплывалось, а крик Твайса чуть ли не разрывал барабанные перепонки. Он орал так близко, что, не будет на нём маски, лицо парня точно покрылось бы слюнями.       — Его сейчас вырвет, Твайс, — окликнул мужчину ящер.       Бубайгавара резко остановился и отстранился от блондина, отходя на пару шагов. Вновь образовавшуюся тишину нарушили громкие и глубокие вздохи. Голова кружилась, что лишь усилило плачевное от голода состояние. Рюу сглотнул слюну, чтобы хоть так прервать рвотные позывы, и снова положил голову на стол. Холодная поверхность слегка привела в чувства, но лучше не стало. Не в плане тошноты, а в том, что на душе всё еще скребли кошки.       — Эй, скажите, — не поднимая головы, сказал Араси. — Я ведь трус, да?       Ответ не последовал мгновенно. Его вообще не было. Даже буйный Твайс не стал снова хватать за плечи и убеждать в обратном, за что блондин был благодарен. От ещё одной тряски его точно вырвет.       Тога не улыбалась, но смотрела с нескрываемыми интересом и недоумением. Она никогда не задумывалась над тем, кто из героев хороший, а кто плохой, да и смысл? Она же злодейка, значит, для неё все герои априори являются врагами, а водить дружбу или жалеть врага — глупо!       Твайс и Спиннер сразу поняли, откуда взялись такие мысли. Та встреча с мальчишкой, которого терпеть не мог Шигараки, доставила им много проблем. Как минимум, он украл препарат, лишающий причуд, на который уже были огромные планы. Пусть и всех деталей совместной жизни Нихрома и Томуры они не знали, но начинали понимать, почему же лидера так раздражает этот парень. «Как заноза в заднице», — сказал после того случая Даби и не согласиться было невозможно.       — Да что ты депрессивный такой?! — воскликнул Твайс. — Ты очень сильный и смелый парень, просто юный ещё, вот и сомневаешься во многом, в том числе и в жизни. Но это нормально в твоём возрасте! Ну, я так думаю. Мистер, поддержи меня! Спиннер, ты то хоть!       Твайс говорил так быстро, что Рюу не успевал обдумывать одно предложение, как начиналось второе. В целом, он и не особо вслушивался, хотя, конечно, было приятно, что Джин так волновался.       «Просто юный ещё, вот и сомневаешься во многом, в том числе и в жизни», — эти слова прочно засели в голове. Может, это и оправдывает его в глазах других, но для него самого это пустые речи. Перед ним были примеры обратного.       — А вот они не сомневались, — прошептал Рую, но никто не разобрал.       — А? Что ты сказал? Я не услышал? — снова залепетал Твайс.       — Ничего. Так, мысли вслух, — улизнул от ответа парень, поднимаясь со стола и откидываясь на спинку стула. — Так что с моим вопросом? Вы всех их ненавидите?       Послышался тяжёлый вздох Компресса и мужчина покачал головой. А он уже надеялся, что отвечать не придется. Не любил он подобные разговоры.       — А тебе зачем знать?       Грубый и хриплый голос донёсся из-за двери и она тут же отворилась. Снова противный скрежет о пол заставил Рюу поморщиться, а следом в кухню влетел запах табака. Мурашки пробежали по телу и парень нервно сглотнул. Даби. Араси спокойно начал этот разговор, потому что здесь не было огненного и лидера, но удача отвернулась от него. Даби он боялся. Он был непредсказуемым и действительно опасным, даже для союзников. Никогда не знаешь, когда от тебя прикажут избавиться и с большей вероятностью заниматься ликвидацией будет именно Даби.       Злодей закрыл дверь и прислонился к ней спиной, складывая руки в карманы плаща. Путь к побегу был заблокирован, что еще больше взволновало электрического. Свет на кухне был тусклый, из-за чего бирюзовые глаза светились двумя яркими, но холодными огоньками. Его тело было расслаблено, а взгляд сканировал младшего, будто выжидая момента, когда тот решит сбежать. Как же! Рюу же полный идиот и бросится на него, чтобы умереть самой мучительной смертью. На такое он не подписывался!       — М? Чего притих? — продолжал Даби и в его интонации четко звучало требование. Он не освободит проход, пока Рюу не ответит на вопрос.       — Просто интересно.       — Это не ответ.       — Почему? Ты спросил, я ответил. Всё честно.       — Но ты ведь ждешь развернутое объяснение от других, верно? Почему же сам увиливаешь? — Даби ухмыльнулся. — Не честно получается.       Эти двое устроили гляделки, в которых Даби смотрел взглядом победителя, а Рюу лишь пытался устоять перед пронзительной бирюзой. С Даби бесполезно спорить или как-то избегать ответа, всё равно вынудит признаться. Возможно, всему виной его самоуверенность, которой он давит на собеседника.       Поняв, что выбора у него нет, Араси вздохнул и ответил:       — Просто хочу вас понять. Я ведь тоже ненавидел героев, но получилось с другой стороны их увидеть. Понял, что не все из них бессердечные и лицемерные твари, живущие ради денег. Такой ответ тебя устроит?       Ухмылка сошла с лица злодея и оно тут же приняло холодное выражение. Вроде бы его причуда огонь, но сейчас Даби источал настоящий лед. Даже температура будто бы понизилась.       — Ты ведь видел их за работой.       — И что?       Старший оттолкнулся от двери и медленно пошел к столу. Каждый шаг заставлял Рюу затаить дыхание и вобрать как можно больше воздуха, чтобы не дышать.       — А то, что за работой они могут быть доблестными героями, но где гарантия, что кумир миллионов не является кошмаром своей семьи? Где эта гребанная гарантия, м?       Даби остановился в шаге от младшего, смотря на него сверху вниз. Он закрыл собой лампу и ее еле заметные блики выглядывали из-за его головы, придавая парню еще более устрашающий вид. Глаза горели яростью, и Рюу был уверен, что в карманах крепко сжаты кулаки. Сердце Араси упало в пятки и он перестал дышать, но вместе с этим что-то стрельнуло в голове. Одна мысль, которую он никогда бы не допустил, не скажи Даби эти слова.       — Ты, — неуверенно начал электрический, сталкиваясь с вопросительным взглядом над собой. — Из семьи героя, да?       Что-то вспыхнуло в глубине глаз Даби, а напряжение, повисшее между двумя собеседниками, уже ощущали и остальные. Твайс отшатнулся от товарищей, как ошпаренный, а у Тоги загорелись глаза в предвкушении крови, которая вот-вот может пролиться.       Даби медленно вытащил руку из кармана и поднес ее к Рюу, кладя ему на плечо. Компресс поднялся из-за стола, скрипя ножками стула о пол, но шрамированный даже глазом не моргнул. Он смотрел в глаза Араси, притягивая его внимание и не давая отвести взгляда. Уж это он умел делать очень хорошо. Никто не смеет отвлечься, когда настолько напуган. Тело сковывает и парализует, даже моргнуть становится сложно из-за страха, ведь в эту секунду тебя могут убить.       Даби нагнулся, приближаясь к лицу младшего и хриплый голос предупредил:       — Запомни одну вещь, малыш Рюу. — Плечо Араси начало нагреваться, а из-под ладони Даби появилось синее свечение. Ткань слегка задымилась и желтые глаза распахнулись, а тело затряслось в подступающей панике. В горле застрял ком, все органы сжались. В другой ситуации, Даби бы наслаждался страхом своей жертвы, но сейчас он был чертовски зол. — Никогда не лезь в мое прошлое, если тебе жизнь дорога. Я ведь могу и убить ненароком.       Он убрал руку с плеча, открывая небольшую прожженную дырку в плаще, и слегка похлопал Рюу по щеке. Дрожь стала еще сильнее, а Даби усмехнулся, но не победно или довольно, как обычно, а скорее для поддержки имиджа безумного убийцы. Парень отошел от перепуганного и молча вышел за дверь, демонстративно хлопнув ей, показывая свою злость.       Стоило двери закрыться, Рюу согнулся пополам, схватился за горло и громко и часто задышал. Он был похож на беднягу, которого только что душили, хотя в какой-то степени так и было, ведь парень просто не дышал всё то время, что Даби возвышался над ним. Спиннер соскочил со стула, схватил стоящий на столе стакан, из которого до этого пил Рюу, и наполнил его водой из-под крана. Присев на одно колено возле младшего, он протянул ему емкость и Араси залпом осушил его, с грохотом ставя на стол. Это была плохая идея. В следующую секунду его стало мутить еще больше и вырвало на бетонный пол. Ящер отскочил в сторону. Всё же никому не захочется запачкаться содержимым чужого желудка.       — Простите, — прохрипел Рюу, вытирая рот рукавом.       Горьковатый привкус желчи осел на языке, заставляя морщиться.       — Всё нормально. — Компресс уже стоял рядом, похлопывая парня по спине.       Чувствовал себя электрический отвратительно и физически, и морально. Он метался между двумя маяками, пытаясь прибиться хоть к какому-то, но каждый новый аргумент в пользу одной стороны перекрывался страхом другой.       «Почему ты это делаешь? Ты мог выложить всё героям. Мог сдать их шайку и жить спокойно. Ты такая же жертва, как и я, как Фува! Тебя бы не посадили. Так почему?!»       Действительно, почему? Почему именно сейчас память напомнила эти слова? Порой ему казалось, что память — самая настоящая предательница, заставляющая разрываться в разные стороны.       — Отвечая на твой вопрос, — привлек внимание Компресс. — Я не считаю всех героев лицемерами, но знаю немало таковых.       — Согласен, — кивнул Спиннер. — Они перестали быть героями, когда стали просить деньги за свою работу. Однако, я верю, что есть среди них достойные. Пятно тоже в это верил. Тем не менее, это не означает, что я буду тратить время и выяснять, кто из них доблестный, а кто нет. Мне ненавистны не только герои, но и само общество, которое травит и буквально изживает беспричудных и гетероморфов.       Рюу молча кивнул. Их позиция понятна, а вот Даби теперь вызывал неподдельный интерес. В том, что он из семьи героя или героев не осталось сомнений. У него должна быть веская причина, чтобы с уверенностью утверждать то, что он сказал Араси. Конечно, лезть к нему парень не собирался из страха. Пусть он и считал, что с легкостью простился бы с жизнью, умирать настолько болезненно было бы ужасно. Волосы на теле вставали дыбом, стоило лишь подумать об этом или вспомнить жар огня на плече.       Пусть и отговаривать их нет смысла, позиция Спиннера показалась Рюу слишком однобокой. Да, гетероморфов и вправду притесняли, особенно в отдаленных от крупных городов деревушках и поселениях. И всё же…       — Эй, Шоджи, можно спросить?       На тренировочном полигоне класс 1-А отрабатывал новые приемы и многие объединялись в пары или группы для большей продуктивности. Денки нашел репликанта в самой дальней части площадки за каменными выступами.       — Да, конечно, — приветливо ответил Мезо.       — Почему ты решил стать героем?       Шоджи заметно напрягся. Тема была не самой приятной, ведь возвращала парня в детство в крошечное поселение, где все его ненавидели лишь за гетероморфную причуду. Не самые приятные воспоминания.       — В деревне, где я вырос, на дух не переносили таких, как я. Но однажды я спас девочку, которую унесло течением. Она могла погибнуть, но даже этот поступок не заставил жителей деревни относиться ко мне иначе. Только та девочка искренне поблагодарила меня и даже переживала за мое состояние. Тогда я и понял, что хочу, а главное могу спасать других. Не важно, гетероморф я или нет. Не важно, ненавидят меня или нет. У нашего общества много предрассудков и суеверий и не все из них хорошие. Родители учат этому своих детей и получается замкнутый круг ненависти. Но, если кто-то продолжает следовать этим заветам, должны быть и те, кто положит им конец. Я хочу разрушить стену между гетероморфами и другими людьми. Хочу, чтобы люди судили по поступкам, а не происхождению и причуде. Вот почему я хочу стать героем и изменить устоявшиеся предубеждения.       Шоджи говорил спокойно и уверенно, но больше всего Каминари поражало то, что он не слышал ненависти в голосе одноклассника. Ни злости, ни печали, ни сожалений. Он принял и отпустил то, что случилось; не стал зацикливаться на ответной ненависти, напротив, обратил ее в добро и цель.       Электро-парень сглотнул скопившуюся слюну. Уже который из класса удивляет его? Да каждый! У всех есть цель и причина, а главное — они весомые и полны искренности. Даже Урарака честно признается, что пошла в эту профессию из-за денег, но не для себя, а для родителей, которые, несмотря на проблемы с финансами, подарили дочери счастливое детство. Это ли не зачатки доблестных и справедливых героев?       Воспоминание было таким ярким и живым, что Рюу показалось, будто он очутился в прошлом и снова вживую разговаривал с Шоджи на полигоне. Да уж, слова юного героя в тот момент выбили из колеи, но сейчас помогли многое осознать. А еще Араси подумал, что Спиннеру было бы полезно пообщаться с Мезо. Может, по-другому бы посмотрел на некоторые вещи.       — Эй, Спиннер, — окликнул он ящера. — А есть ли смысл в этой мести?       И снова очередной вопрос, вводящий в ступор. Боже, и откуда у этого подростка только берутся подобные мысли?       — Глупый вопрос, — возмутился последователь Пятна.       — Может быть… Просто я знаю парня-гетероморфа, над которым издевались всё детство, но он решил отпустить боль и злость. Сказал, что хочет стать героем, чтобы разрушить стену между такими, как он и другими людьми. Разве это не достойно уважения и не заслуживает восхищен…       Рюу оборвали на полуслове. За долю секунды он услышал, как лезвие рассекает воздух и поднял голову. Острие ножа упиралось прямо в кадык. Кажется, Химико не понравились такие разговоры. Она крепко держала нож, но смотрела в пол и челка отбрасывал тень на ее глаза.       — Я испугалась за тебя, когда Даби стал активировать причуду, — ровным голосом начала девушка, но Рюу слышал в нем нарастающую угрозу. — Но слышать подобное я больше не хочу. Я люблю Изуку и Очако, а еще мне нравится Тсую, но остальных я ненавижу. Тебя я тоже люблю и не хочу ненавидеть, поэтому не заставляй меня.       Она убрала нож и покрутила его несколько раз в руке, ловко убирая в небольшие ножны, которые скрывались под длинной кофтой. Предупреждения уже от двоих злодеев были предельно понятны: либо Рюу затыкается и больше не поднимает эту тему, либо его убьют на месте и не факт, что быстро. Жаль, а так гладко всё начиналось.       Оперевшись о стол, парень поднялся на ноги. Голова внезапно закружилась и новый ком тошноты подкатил к горлу, но Рюу сдержался. Сделав пару глубоких вздохов, он медленно пошел в сторону двери. Нужно было покинуть это место и подышать свежим воздухом, иначе он точно не встанет с кровати. Схватившись за слегка липкую ручку, он задержал на ней взгляд. За пределами этой комнаты снова будет темный коридор и мигающие лампочки. Серый, как и вся его жизнь. Пришла пора что-то менять.       Повернувшись к товарищам, он натянул легкую улыбку. Только она была грустной, словно старец смотрел на бедных агнцев, носящих на себе крест этого мира.       — Пойду поищу тряпку и ведро, — сказал он, поворачиваясь к двери и наконец потянув за ручку. — И, Тога, не переживай. Это просто мысли вслух. Они ни на что не влияют. Просто я вырос в изоляции от мира, вот и хочу лучше понять некоторые моменты.       Выйдя за дверь, улыбка сошла с лица и он выдохнул. Голова еще кружилась, поэтому пришлось держаться за стену, идя в неизвестном направлении по лабиринту коридоров. Нужно было найти Курогири и попросить выпустить в какое-нибудь безлюдное место. Лес был бы лучшим вариантом.       «Да уж. А с ними будет тяжелее, чем казалось. Не факт, что вообще получится. С Даби уж тем более. Нужно осторожнее подбирать слова и, может, по отдельности с ними говорить, что ли?»

***

Несколько дней спустя

      В общежитии класса 1-А не утихали шум и суматоха. Ребята бегали в оранжевых футболках, громко кричали друг другу и искали что-то. Время было уже за полночь, но сон не спешил посещать это место. Завтра состоится культурный фестиваль UA и они должны быть на высоте!       — Ну что, ребята! — громко воскликнул Иида, стоя на лестнице. — Давайте снова покажем всей академии и гостям, кто такие студенты геройского факультета класса 1-А!       — ДА!       Улыбки не сходили с лиц и не затихал смех. Они долго готовились и хотели устроить настоящее шоу, которое будет греметь на весь город.       Аоки стоял позади всех у окна, смотря небо, которое заполонили темные тучи. Никаких сообщений о непогоде не было и как бы завтра не хлынула гроза, но волновало парня другое. Тянущее в животе чувство и тугой комок в груди не давали расслабиться вот уже минут тридцать. Он просто не мог игнорировать это.       — Что-то не так? — спросила стоящая рядом Джиро.       Она заметила, что Нихром как-то странно смотрит на небо, будто он чего-то ждал и опасался.              — Да так, — ответил парень, переводя взгляд на класс. Его лицо оставалось таким же серьезным и сосредоточенным, что совершенно не вязалось с атмосферой радости, царившей в общежитии. — Плохое предчувствие.