Карамельный ангел

Когда Гли узнала, что Джек — сын Люцифера, её мир буквально перевернулся. До этого момента она чувствовала, что Джек ей симпатичен, и даже начала привязываться к нему. Но всё изменилось в одно мгновение, когда правда всплыла на поверхность. Полу ангел телепортировалась, просто исчезла, оставив после себя лишь след разряженного воздуха. Она оказалась в каком-то отдалённом месте — пустынное поле, безлюдное, холодное. Ветер резал лицо, но это не могло охладить бурю внутри неё. Сердце колотилось в груди, пульсируя гневом, предательством и болью. Она стояла, тяжело дыша, не в силах привести мысли в порядок. Она застыла на месте, её лицо побледнело, словно кто-то вырвал у неё сердце. В груди вспыхнуло острое чувство боли и предательства. Воспоминания о её ненависти к Люциферу и всей боли, которую он причинил её семье, вернулись с яростью. Её эмоции были словно буря, клокочущая внутри. Гнев, разочарование и горечь сталкивались с зарождающимся чувством симпатии к Джеку. Слёзы подступали к глазам, но она сжала зубы, стараясь не показать свою слабость. Как она могла не заметить этого раньше? Как могла позволить себе чувствовать что-то к сыну чудовища, уничтожившего её семью? Гликерия, сжимая кулаки, стояла посреди пустыни, чувствуя, как в ней закипает ярость. Её мысли были в хаосе, а эмоции не поддавались контролю. Злость вспыхнула ярким огнём в груди, разливаясь по всему телу, как пламя, которое невозможно потушить. Она ненавидела Люцифера всей своей душой за то, что он убил её отца, за то, что разрушил её жизнь. И теперь, когда она только начала находить что-то общее с Джеком, кто, как оказалось, был его сыном, эта ненависть вспыхнула с новой силой. "Как я могла быть такой глупой!" — пронеслось в её голове. Злость бурлила, и ей казалось, что её грудь вот-вот взорвётся. Она не могла поверить, что за несколько дней позволила себе почувствовать симпатию к Джеку. К сыну того, кто уничтожил её семью. Её разум не хотел принять этого — как она могла быть такой слабой, позволить себе хоть на секунду привязаться к тому, чья кровь несёт в себе частицу того, кого она ненавидела? Она резко выдохнула, пытаясь взять себя в руки, но это лишь усилило её гнев. Гли стиснула зубы, её кулаки побелели от напряжения. Воздух вокруг неё казался слишком горячим, словно отражая её внутреннее состояние. Каждая мысль о Джеке заставляла её сердце сжиматься от боли и ярости. Нефилим больше не могла сдерживать бурю, разрывающую её изнутри. Злость кипела так сильно, что казалось, будто её тело не выдержит этого напряжения. Внутри неё разгорался огонь ненависти и разочарования, и она больше не могла держать его взаперти. Стиснув зубы, она зажмурила глаза и с силой выкрикнула в пустыню. Её крик был пронзительным, полным боли, ярости и отчаяния. Он эхом прокатился по пустыне, распространяясь словно ударная волна. Воздух вокруг завибрировал, и песок под ногами Гли задрожал. В следующее мгновение её крик вызвал мощную звуковую волну, которая, распространяясь, словно взрыв, разнеслась по всему горизонту. Песчаная буря взвилась вверх, как будто сама пустыня ожила под воздействием её гнева. Волна энергии разнеслась вокруг, заставив землю дрожать и песок вихрями подниматься в воздух. Вдали от неё треснула одна из старых скал, которую веками точил ветер, и она с глухим грохотом рухнула вниз, разрушаясь на мелкие осколки. ъъ Она стояла посреди этой бушующей стихии, её тело тяжело дышало, а в глазах сверкала ярость. Ветер, вздымая песок вокруг неё, кружился в бешеном танце, отражая её внутреннюю бурю. Но даже это не могло заглушить её боль. Эмоции всё ещё бурлили, а гнев не утихал. Её крик стал физическим воплощением её боли и разочарования. Она тяжело дышала, а потом застыла на месте, на её лице отразился ужас. Из развалин скалы что-то вышло. Тело покрыто темными перьями, как у орла, но они блестят на свету, отливая металлическим оттенком, что придаёт ей зловещий вид. Крылья огромные, мощные, размах которых позволяет ей парить высоко в небе, а когти на её лапах острые и смертоносные, способные легко разорвать свою добычу. Эти когти выглядят как стальные крюки, светятся в свете луны и пугают своим видом. Лицо — это странная смесь красоты и ужаса. Человеческие черты гармонируют с резкими, хищными линиями. Кожа бледная, с холодным оттенком, как у мрамора, её волосы растрепаны, свиваются в длинные спутанные пряди, словно под воздействием постоянного ветра. Глаза неизвестной горят ярким жёлтым светом, наполненные жадностью и дикой яростью, взгляд их всегда полон злобы. Гарпия движется плавно и грациозно, несмотря на свою устрашающую внешность. Когда она расправляет крылья и поднимается в воздух, её тень на земле напоминает силуэт хищной птицы, готовой к атаке.

***

Джек сидел при своём столе, читая документы на енохианском. Амара сидела неподалёку, болтая с ангелами. Внезапно глаза Клайна засветились золотистым светом, и он замер. - Ты ведь тоже это почувствовал... - даже не спрашивая, просто говоря факт, сказала его тётя, подходя к парню. - Я не понимаю... Я что-то почувствовал, что-то ужасное, но я не понимаю что это... - он беспомощно посмотрел на Амару. Сейчас бы никто не поверил что этот взволнованный парень может быть самим Богом. - Давным давно мой братец создавал существ. И одними из них были Гарпия. Это существо, проще говоря, полу человек, полу птица, только очень дикая. Гарпия огромна и разрушительна. Но её мощь в основном была направлена на скупцов. А потом пришлось заключить Гарпию в скалу в пустыне в Египте, как раз там она убила скупца перед этим. - Как она вышла?... Это же невозможно! - нахмурился Джек. - Джек, сосредоточься на своих силах и ты сможешь понять. Парень кивнул и прикрыл глаза, полностью отдаваясь своей божественной сущности. Перед его глазами, словно короткометражка, проскальзывали обрывками события, что вызвали возвращение монстра на Землю. Закончив, он посмотрел на Тьму. - Гликерия. Гарпию высвободила Гликерия. - То есть дочь Габриэля сошла с ума? - с лёгкой иронией спросила женщина. - Нет... Она была очень зла и кричала от злости, - Джек знал почему девушка злилась, но не хотел говорить об этом. - Её благодать и эмоции словно соединилась. И это вызвало сильный всплеск энергии и она случайно выпустила Гарпию... - он нахмурился, вновь что-то чувствуя. - Боже, Гарпия её ранила! Джек телепортировался и, быстро подхватив девушку, вернулся на небеса. Гли была без сознания. На её теле были ужасные раны от когтей. Футболка была порвана, как и джинсы. Раны кровоточили, и не заживали, как должно было быть в нормальной ситуации. Она была бледна и было понятно даже тупому, она умирает. Джек в ужасе смотрел на Гли, пытаясь её исцелить, но ничего не помогало. - Почему не работает?! - закричал он, смотря на Амару. - Ты Бог, Джек, но раны от когтей Гарпии не может излечить практически ничего. От слова "практически" внутри Клайна зародилась надежда. - Что значит практически? - Джек увидел что сама Тьма, сестра бывшего Бога, слегка смутилась. - Что? Скажи мне! - Это прозвучит глупо, очень тупо и вообще абсурдно. Но её может исцелить поцелуй от человека, который не имеет в себе ни грамма скупости и жадности. Вообще. Джек даже не знал получится ли. Он никогда не задумывался о том, скупой он или нет. И всё выясниться прямо сейчас. Он быстро вернулся к Гли и наклонился, накрывая её губы поцелуем. Как только их губы встретились, из тела Джека начало исходить яркое, золотистое свечение. Оно было тёплым и насыщенным, как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь утренний туман. Свет струился и переливался, наполняя пространство вокруг мягким, уютным сиянием. Этот золотистый свет создавал ощущение живой энергии, как если бы само тепло и свет излучались от самого сердца. От Гли в ответ пошло серебристое сияние, которое было прохладным и нежным, словно лунный свет, отражённый на ночной воде. Серебристое свечение было тонким и грациозным, обвивающим её тело, как шёлковая вуаль. Оно обладало невидимой силой, нежно касавшейся её кожи, создавая ощущение лёгкости и умиротворения. Каждый миг поцелуя наполнял нефилима всё большей силой. Золотистое тепло, исходящее от Джека, пронизывало её израненное тело, усиливая её жизненные силы, в то время как серебристое свечение, исходящее от неё, нежно восстанавливало её клетки и ткани. Эти потоки энергии создавали магическое взаимодействие, которое пронизывало её раны, закрывая их и возвращая ей здоровье. И в конце исцеления произошло что-то, что вызвало шок у стоящей возле них Амары. Её отбросило магической ударной волной, что вышла из целующихся Джека и Гликерии. Тьма почувствовала что эта волна не была простой, она вызвала что-то странное.

***

В бункере охотников, где Сэм и Дин в очередной раз пытались разобраться в сложной ситуации, всё было спокойно. Они сидели за массивным деревянным столом, уставленным книгами и бумагами, погружённые в свои заметки и исследования. Внезапно в тишине раздался странный шорох. Сэм, взглянув в сторону, заметил небольшое движение в углу комнаты. Повернув голову, он увидел маленького котёнка, мирно сидящего на столе. Котёнок был рыжим. - Дин... - Да, я тоже заметил. - Кивнул его брат. Дин поднялся и подошёл к котёнку, желая взять его на руки, но тот или та прошипел, показывая когти. - Не надо трогать меня своими грязными руками, - проворковал котёнок. Дин подумал что он сходит с ума, смотря как малеьнкий ротик животного открывается и выдаёт слова. - Ты не сошёл с ума... - подсказал младший Винчестер. Братья пялилилсь на котёнка, который облизывал свои крохотные лапки. - Перестаньте пялиться и принесите мне чего-то сладенького, мяу!