Надежда на лучшее

На голове был мешок, когда Эшли перевозили в церковь, из-за чего она не могла видеть окружение и оценивать ситуацию. Однако сейчас эта возможность появилась. Сама церковь выглядела впечатляюще, но казалась жуткой. Возможно, во всем виноваты серые тона, близлежащее кладбище, а также тела, лежащие на земле. Холодок пробежал по спине Эшли, когда она поняла, что Леон расправился со всеми этими людьми. Он убил их. — Не смотри, — тихо попросил Кеннеди, понимая беспокойство и страх своей спутницы. То, что в этой деревне что-то не так, люди выглядят больными и с их психикой определенно что-то не в порядке, Эшли понимала. Но смерть — это нечто совершенно иное. Страшно смотреть на мёртвые тела. Только сейчас Грэм полностью осознала, в каком кошмаре она оказалась. Теперь только Леон мог вытащить её отсюда. Проглотив комок в горле, она немного ускорила шаг, подстраиваясь под шаг агента. Они спустились по дорожке, которая вела к ратуше. У входа их ждал торговец. Леон уже встречался с таинственным человеком на заброшенной фабрике и сумел обменять найденные сокровища на полезные вещи для себя. — Привет, незнакомец. Я вижу, ты нашёл свою леди. С суровым выражением лица Кеннеди кивнул и сразу перешёл к делу: — Есть что-нибудь полезное на этот раз? Торговец озорно усмехнулся через маску. — Всё, что у меня есть, перед тобой. Взгляни, — мужчина обвёл рукой свою временную лавку. Представленные товары Леон оценивал критическим взглядом, пока его внимание не привлёк пистолет «Каратель». Агент проверил его вес и баланс. — Выглядит прилично. Сколько? — О, друг мой, у тебя отличный вкус! — одобрительно протянул торговец. — Этот пистолет был разработан мной лично, поражает сразу несколько целей и имеет слабую отдачу. Будет полезно, если вас начнёт окружать толпа или возникнет какой-то барьер. Рекламировать свои товары торговец умел. Леон одобрительно кивнул и сделал выбор, готовый обменять свой пистолет на «Каратель». — Беру. Мне понадобится столько патронов, сколько у тебя есть — и для пистолета, и для винтовки. SR M1903 было первой покупкой Леона. Дробовик, который он нашёл в одном из домов деревни, стал прекрасным обменом, плюс сверху торговцу был предложен драгоценный камень сапфир. Тот же процесс произошёл и с пистолетом. А чтобы получить патроны, Леон достал из поясного кармана недавно найденные золотые часы. Продавец оценил находку и стал выкладывать на прилавок патроны. Эшли наблюдала за процессом с неподдельным интересом. У неё было много вопросов, но она молчала, решив задать их позже, когда они с Леоном пойдут дальше. Видеть что-то адекватное, что-то человеческое, как например покупку и продажу, посреди всего хаоса, оказалось приятно. Словно глоток свежего воздуха, который помог привести мысли в порядок. Тем временем Леон зарядил пистолет и сунул его в кобуру. Пачки с патронами были распределены по поясным кармашкам. Удовлетворенный обменом, он снова обратил своё внимание на Эшли. — Доброго пути, — попрощался с ними торговец, помахав рукой. Эшли подняла руку в ответ, слабо улыбнувшись торговцу, посчитав правильным хотя бы попрощаться с ним, поскольку она не здоровалась и вообще хранила молчание на протяжении всей сделки. Через ратушу путь вёл прямиком к деревенской площади, откуда и начались главные приключения Леона. Несколько часов назад они гонялись за ним по всей площади, пытаясь превратить в решето. И вот Кеннеди снова здесь, со своей спутницей. Выйдя на улицу, Леон невольно поморщился. Как он и опасался, пошёл мелкий дождь и поднялся ветер. Всего за несколько минут погода испортилась, и им обоим пришлось терпеть холод и влагу. — Теперь я точно простужусь, — проворчала Эшли. — Я бы предложил тебе куртку, но- Договорить Леон не успел, его прервал прогремевший справа взрыв. Инстинкты сработали с невероятной скоростью — Кеннеди увидел, как деревенская башня начала заваливаться, немедленно взял Эшли за руку и потянул к ближайшему дому, вовремя укрываясь от летящих камней. Звук рушащейся башни потряс землю у них под ногами. — Сука, как знал, что это затишье неспроста, — грубо пробубнил себе под нос Леон, упираясь спиной в закрытую дверь. Эшли не могла даже говорить от шока. У неё подкосились ноги. Прижимаясь к стене, она медленно сползла вниз, не обращая внимание на грязный пол. Осознав, насколько близка она оказалась к тому, чтобы быть погребённой заживо под рухнувшей башней, тело начало сотрясать дрожь. У Леона не было времени помочь ей успокоиться. Услышав знакомые крики местных жителей, тех, кто заложил взрывчатку, чтобы остановить их, выражение его лица посуровело. — Классика, — пробормотал он, доставая свой новый пистолет. Деревенские перегруппировывались, снова вооруженные вилами, топорами и ножами. Леон увидел, как один из них поджёг бутылку с зажигательной смесью. — Эшли, поднимайся, нас атакуют! — отдал ей приказ Кеннеди, прицеливаясь и стреляя через отверстие в стене. Бутылка разбилась в руках парня, огонь охватил его ноги, а затем и всё тело. Истошные крики горевшего заживо человека сотрясли воздух. Эшли вздрогнула, по её спине пробежал неприятный холодок. Но у неё не было времени по-человечески оправиться от шока. Новая угроза разогнала адреналин в крови и заставила её снова двигаться. Звуки бьющегося стекла и щепок дерева сменили крики. Ганадо пытались ворваться внутрь дома, где Леон и Эшли укрылись. — Давай, девочка, время выбираться отсюда! Леон разбил окно и помог Эшли осторожно выбраться на улицу. В тот же момент дверь разнесли и толпа желающих схватить их за жопу зашла внутрь с холодным оружием наготове. Выстрелив нескольким в голову, Кеннеди последовал за Эшли, ловко перепрыгивая. Большая часть толпы стала заходить через дверь, но оставались и те, что шли к ним навстречу. Из-за дождя земля была склизкой. Сапожки Грэм не были предназначены для бега по такой поверхности, она скользила и несколько раз чуть не упала. В последний момент удерживая равновесие, девушка с тревогой оглядывалась по сторонам. Леон отбивался как мог, стрелял из пистолета и с ноги ударял тех, кто приближался к ним слишком близко, но этого всё равно было недостаточно. Плохая погода сокращала видимость и сбивала сосредоточенность. А ганадо словно плевать было на дождь и холод. — Леон, они не убывают! — Да, я вижу! Просто держись ближе! — крикнул Кеннеди, вонзая нож в шею дергающегося на земле парня. Он уже знал, что после этих конвульсий, если не добраться до странного паразита, расположенного в шейной зоне, ганадо поднимется и станет ещё более быстрым и агрессивным. Прижавшись поясницей к стоящей позади повозке, Эшли лихорадочно размышляла о том, чем могла бы помочь. Она не могла просто стоять на месте и смотреть. Она могла бы что-то сделать! Решение действовать ускорила появившаяся из-за угла женщина с ножом, которая стала подкрадываться к Леону. Позади Эшли был деревянный ящик. С боевым кличем она со всей силы ударила этим ящиком женщину по спине. — Чёрт, девочка! — присвистнул Леон, впечатлённый действием Грэм. Она переключилась в режим выживания, отбросив свой страх. Хорошо это или плохо, Леон решил сейчас не задумываться. Он добил упавшую к его ногам женщину выстрелом в голову. Работа по зачистке стала быстрее и эффективнее. Своим поступком Эшли вдохновила и прибавила сил Кеннеди. Или же часть его просто не хотела, чтобы Грэм шла на риск и пробовала снова помочь. Те, кто держался на расстоянии — были расстреляны. Каратель отлично справлялся, пробивая сразу несколько целей. Те, кто приближался, Леон парировал удары и убивал ножом, не забывая использовать удары ногами. Его вертушка могла сбить с ног любого. Эшли держалась на расстоянии трёх шагов, чтобы не мешать Леону драться. Она также убедилась, что его спина была прикрыта, и окликала его, когда кто-то пытался подойти сзади. В процессе этого девушка решила найти что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Взгляд упал на мёртвые тела на земле и на сельскохозяйственные инструменты, разбросанные повсюду. «Вилы!» — подумала Грэм и взяла их, грязные и скользкие, в руки. Они опасны и позволяют держаться на расстоянии. — Эшли, не рискуй! — Леон мельком увидел ей действия и неодобрительно крикнул. Ему хватало и помощи в качестве указчика. Благодаря её предупреждениям он вовремя уворачивался от опасных ударов в спину или с боку. Эшли вздрогнула от голоса Леона, а после вскрикнула, когда на выставленные вперёд вилы насадился один из ганадо, решивший схватить её. Она специально вытянула вилы зубцами вперёд, понимая, что может проткнуть любого, но всё равно не ожидала, что это будет… вот так. Одно дело швырнуть деревянный ящик, но совсем другое — проткнуть человеческую плоть. Эшли почувствовала тошноту. Её руки, державшие вилы, начали дрожать. Убивая последнего, кто мешал сосредоточить внимание на своей спутнице, Леон приблизился к ней, перехватив вилы в её руках. Ганадо словно не чувствовал боли, он продолжал тянуть свои руки вперёд и скалиться кровавыми зубами, очень сильно напоминая Леону события шестилетней давности. … желающий отведать человеческой плоти… Кеннеди стиснул зубы и надавил сильнее на рукоядку, отшвыривая парня. И пока тот не поднялся, агент вынул зубцы из его живота и с силой всадил их в шею. Кровь брызнула из пробитой сонной артерии. Ганадо стал издавать булькающие звуки, в последний раз дёргая руками, прежде чем навсегда затихнуть. — Больше не рискуй, — хрипло заговорил Леон, снова доставая пистолет и мельком посмотрев на бледную девушку. — Оставайся рядом и продолжай предупреждать меня об опасности. — Д-да… да, я поняла, — Грэм быстро закивала, пытаясь прийти в себя. Она чувствовала себя так глупо! Оставшиеся ганадо продолжили наступление. Один из них сумел схватить Эшли, так закричала и стала вырываться, пока на помощь к ней не пришёл Леон, всаживая нож в шею мужчины и отталкивая его в сторону. — В порядке? — Да, норм, — выдохнула Эшли. Ещё двое были убиты. Леон в последний раз выстрелил, ударил ногой сразу двоих, услышав желанный щелчок шеи, и громко выдохнул. Наступила долгожданная тишина. Все крики и выстрелы стихли. Остался только мелкий дождь и свист ветра. Тяжело дыша, Леон обернулся, желая убедиться, что его спутница в порядке, и тут же чертыхнулся. — Чёрт, твой нос. Адреналин заставлял Эшли двигаться и не чувствовать боли, но когда всё прекратилось, когда они со всем разобрались, она начала чувствовать. Дрожащими пальцами Грэм коснулась струйки крови у себя под носом. Сердце Кеннеди сжалось от растерянного взгляда спутницы. Он подошёл к ней, осторожно убирая её руку. — Дай-ка я посмотрю. — Только не говори, что он сломан, — в страхе прошептала Эшли. Она схватила Леона за предплечье. Кеннеди более внимательно осмотрел нос. Его большой палец мягко надавил на переносицу. — Нет. Жить будешь, — мягко усмехнулся Леон, заглядывая в глаза Эшли. Увидев, что они слезятся от боли, он почувствовал укол жалости и нежности. — Иди сюда. Теперь, когда бой закончился, он мог выдохнуть с облегчением. Эшли справилась хорошо. Очень рисковала, заставила сильно переживать, но произвела впечатление на Леона своей находчивостью и храбростью. Он не ожидал, что она будет сражаться бок о бок с ним. Боже, она дочь президента. Предполагалось, что она будет изнеженной леди, возможно капризной и даже истеричной. Но она оказалась храброй и сильной. Осторожно обнимая её за плечи и слегка перебирая мокрые от дождя волосы, Леон тихо заговорил ей на ухо: — Я ценю твою помощь, Эшли. Правда, ты держалась молодцом. Но в следующий раз постарайся не рисковать, хорошо? — Прости, — глухо пробормотала Эшли, почти прижимаясь лбом к его плечу. — Я просто не могу стоять в стороне, когда могу помочь. Это не в моём характере. Конечно, я знала, что могу только мешать тебе, поэтому старалась держаться на расстоянии. В конце концов, я рада, что мы оба не слишком пострадали. Или, скорее, ты вообще не пострадал. Ты очень крутой. Кеннеди издал низкий смешок. — Крутой? Ну, как скажешь. Время короткой передышки закончилось. Они должны были продолжать путь. Леон мягко отстранился от Эшли, внимательно её осмотрел и мягко улыбнулся, напоследок погладив её по подбородку. — Приложи свой платок к носу, кровь скоро должна остановиться. — Хорошо, — смущенно кивнула Грэм, развязывая шейный платок. Леон просто её успокоил, а сердце колотилось так сильно… Она прикрыла глаза и тихо выдохнула через рот. Не время. Она должна сосредоточиться и не думать ни о чём… таком.