Надежда на лучшее

В испанской глуши происходила какая-то чертовщина. Чем дальше Леон продвигался, тем меньше в нём было веры на продуктивный разговор хоть с кем-то из местных. Эти люди были чем-то больны. Приглядевшись тщательнее к нападающим, Леон подмечал странные чёрные вены на коже рук, шеи и лицах, а также глаза с полопавшимися капиллярами абсолютно у каждого. Но главная черта, которая отличала их от обычных людей — это невероятная способность игнорировать пули, проделывающие новые отверстия в телах! Эти люди продолжали идти с одной целью — поскорее снести Леону башку. Насладившись сполна гостеприимством, Леон добрался до деревенской площади. Чутье подсказывало, что ничего хорошего ему здесь ожидать нечего. Но стоило попытаться. Улица была необычно пуста. Кеннеди шел осторожно, оглядываясь по сторонам и держа пистолет наготове. Он решил попытать удачу ещё раз, постучавшись в дверь ближайшего от ворот дома. Дверь открыла женщина средних лет. Её взгляд был мрачен, но она не спешила нападать, что дало Леону возможность завести разговор. — Добрый день, мэм. Я хотел бы спросить, не узнаете ли вы девушку на этой фотографии? Женщина крепче вцепилась в деревянную дверь. На её руках начали проступать чёрные вены. — Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы, — сказал Кеннеди, поднимая руки в мирном жесте. Глупо. Чутьё подсказывало ему взяться за пистолет, но он всё не отключал наивность. — Я просто пытаюсь найти девушку на фото. — Убирайся отсюда, — прохрипела женщина на испанском. Напряжение нарастало. Леон шагнул чуть вперёд. — Послушайте, мэм, я мог бы по-настоящему усложнить вам жизнь, если бы захотел. Помимо поиска, меня также интересует, что за чертовщина у вас здесь происходит? Холодный тон, намёк на угрозу со стороны незнакомца, словно по щелчку активировали защитную реакцию, переплетённую с агрессией. Женщина схватилась за ручку топора, который подпирал стену, и замахнулась на незнакомца. Глаза Леона расширились от шока и он едва успел увернуться. Лезвие вонзилось в дверной косяк вместо его головы. — Да твою ж мать, опять! — досадно простонал Кеннеди, быстро выхватив пистолет. — Ладно, сумасшедшая леди, успокойся! — Уходи! — Не-а, не вариант. Опусти топор, — твёрдо приказал Леон, давая крохотный шанс первой даме, что встретилась ему здесь, в этом чертовом, загадочном месте. Он всё-таки был джентльменом. С громким хрустом женщина вытащила топор, лезвие которого наполовину торчало в дверном косяке, и медленными шагами направилась к Леону, который начал отступать вглубь её дома. Он держал женщину на прицеле и внимательно наблюдал за тем, как расходятся вены под её кожей. Определенно здесь нечто, связанное с вирусом. — Не так я хотел познакомиться с местной испаночкой, — в шутку бросил Леон, когда увернулся от очередного замаха топором. — Голоса… Они хотят твоей смерти… Девушка послужит великой цели… Леон увернулся от нового удара топором. Глаза расширились, когда он услышал странные слова, слетающие с губ женщины. Это звучало как своего рода одержимость или контроль разума. Кеннеди знал, что должен действовать быстро, прежде чем то, что было внутри женщины, полностью завладеет её телом. Но его не покидала мысль о «девушке». Неужели она говорила об Эшли? — Эй, леди…? Времени не осталось. Женщина перестала бормотать и обращаться исключительно к Леону. Она заорала, не жалея голосовые связки. Кеннеди хорошо знал испанский, и он отчетливо услышал: — Незнакомец здесь! Хватайте его! Как по команде деревня оживилась. На площади стали собираться люди, настроенные крайне недружелюбно. На их лицах застыло враждебное выражение. — Что ж, не буду задерживаться, — обратился Кеннеди к женщине, стреляя ей в плечо, а затем выпрыгнул на улицу через окно. Переговоры были бессмысленны. Каждый житель деревни пытался схватить Леона и превратить его тело в решето. Они бросали топоры, пытались насадить его на вилы, размахивали тесаками и кухонными ножами. Неадекватные. Леон видел желание убить его в окровавленных глазах каждого. Он был в меньшинстве, но тренировки и обострённые инстинкты спасали ему жизнь раз за разом. — Позади тебя, имбицил! — некто прокричал насмешливо. Это должно было разозлить, но Леона услышанное позабавило. Кто-то не расстратил сарказм. Он обернулся и тут же присел, сбивая с ног отличившегося старика. — О, прости. Ноги не держат? — в ответ бросил Леон, пуская тому пулю в лоб. Зажимали со всех сторон. В воздухе всё чаще летали топоры и тесаки. Леон не двигался, он плясал грёбаный вальс со всеми желающими. К счастью, на деревенской площади не было тупиков, как будто сама Судьба дала Леону шанс убежать от обезумевших жителей деревни, стреляя в них издалека и не позволяя прижать себя к земле. Когда патроны оказались на нуле, Леон услышал сухой щелчок пистолета. — О, да ладно?! Убирая бесполезный пистолет в набедренную кобуру, Кеннеди побежал к ближайшему дому, надеясь найти другое оружие или что-нибудь, чем он мог бы защититься. Он слышал, как позади кричали местные, их голоса были полны ярости и чего—то еще — чего-то более тёмного. Вбежав в дом с открытой дверью, Леон опёрся на неё, не давая старику ворваться за ним. — Нет, приятель, автографы не раздаю, — Кеннеди сильнее навалился на дверь, наконец закрывая её, а затем быстро задвинул щеколду. Положение критическое. Запасов нет, оружия нет. И будто бы этого недостаточно, Леон увидел, а затем услышал, звук бензопилы. Мужчина с мешком на голове, державший в окровавленных руках бензопилу, целеустремленно шёл к дому, в котором укрылся Леон. — Это что, шутка такая? Бензопила ревела, как дикий зверь, только усиливая нервозность и чувство беспомощности. Если в этом сраном доме ничего не будет, останется один вариант — идти против бензопилы ножом. — Пять баллов, Леон, — сам себе отвесил Кеннеди, быстро начиная оглядываться в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Первый этаж не принёс результатов. Но на втором этаже, аллилуйя! — на стене висел дробовик, а в шкафу по левую сторону за витриной находились патроны к нему. — О, джекпот, — не теряя ни секунды, Леон снял со стены дробовик, зарядил его и почувствовал прилив облегчения, услышав удовлетворяющий щелчок. Как раз вовремя. Мужчина с мешком на голове уже входил в дом. Вскидывая дробовик, Леон стал ждать особого гостя на лестнице. От силы выстрела из дробовика куски плоти и костей разлетелись во все стороны. Тело мужчины рухнуло на землю, ни разу не дернувшись — бензопила замолчала вместе с криками её владельца. Леон испустил вздох облегчения, смешанный с возбуждением, вызванным выбросом адреналина. Но битва ещё не закончилась. На втором этаже было три окна, и в каждое пытались залезть. — Какие же вы все бодрые. Двое взобрались на крышу, третий воспользовался лестницей, чтобы сразу попасть на второй этаж. Леон подбежал к окну, которое уже было разбито благодаря лестнице. Он не позволил добраться до себя, пнув лестницу ногой вместе с альпинистом. — О, прошу прощения! — в насмешку бросил, услышав крик и глухое приземление тела на землю. Разбилось ещё одно окно. Леон обернулся, готовый с дробью встретить нового гостя, как вдруг раздался колокольный звон. Всё замерло. Все как один повернули головы в сторону звона. Леон тоже остановился. Дробовик всё ещё был поднят, но палец не был на спусковом крючке. В замешательстве Кеннеди наблюдал, как жители деревни внезапно прекратили своё агрессивное наступление. Эхо колокола задержалось в воздухе, и он увидел, как сельскохозяйственные инструменты со звоном стали падать на землю. Словно марионетки, которым перерезали ниточки. А может, так оно и есть. Была причина, по которой Леон видел странные чёрные вены, расползающиеся по всей коже. Он также слышал странные звуки, когда добивал врагов. Словно внутри них что-то было. Выбегая в центр площади, Леон застал момент, когда деревенские начали двигаться в сторону ратуши, к двери со странным символом, похожим на стрекозу. По спине пробежал холодок — он соответствовал знакам, которые Леон видел ранее в первом доме. Это был необычный культ; чему бы они ни поклонялись, он обладал способностью полностью контролировать людей. Дверь закрылась за последним стариком, и щёлкнул замок. Тяжесть ситуации опустилась на Кеннеди, как тяжёлый плащ. Теперь он был один, окружённый телами, брошенным оружием и частичным разрушением деревни. Дверь ратуши маячила перед ним, как врата в сам ад. — Вот и поговорили. Повесив дробовик за спину, Леон начал осматриваться, но буквально через минуту поймал сигнал связи. Поправив динамик в ухе, агент услышал голос Ханниган. — Кондор-1, приём, я нашла путь к озеру. От ратуши по правую сторону идёт тропа, ведущая к мельнице. За ней будет одна дорога к озеру. Поспеши. Голос Ханниган был желанным отвлечением от жуткой тишины деревни. Леон поправил рукоятку дробовика и двинулся к нужной тропинке. — Понял. Выдвигаюсь к цели. Кондор-1, отбой. Времени на разговоры не было. Однако идя по оговоренной дороге, Леон вдруг остановился и обернулся. Если он нашёл в одном из домов дробовик с патронами, то, возможно, он найдёт патроны для пистолета. Или, по крайней мере, порох с материалами, которые позволят ему самому создавать патроны. На обыск каждого дома Леон потратил около двадцати минут и похвалил себя за сообразительность, потому что нашёл не только припасы в виде патронов, пороха и материалов, но и бинты. А также украшение в виде ожерелья. Оно выглядело дорогим, но в нём не хватало четырёх драгоценных камней. Леон не совсем понимал, зачем ему понадобилось сокровище, но чутье подсказывало, что в будущем он сможет обменять эту красоту на что-нибудь ценное для себя. Например, на какое-нибудь новое оружие или припасы. В последний раз осмотрев деревнскую площадь, он убедился, что не пропустил больше ничего полезного, прежде чем отправиться обратно по тропинке, на которую указала Ханниган.

***

На мельнице необходимо было найти шестерню для механизма, открывающего ворота. Единственный путь, и он, конечно же, оказался закрыт. Осматривая местность, Кеннеди насчетал четверых местных, которые явно не слышали звона колокола, доносившегося с деревенской площади. Если бы Леон не знал, что каждая собака здесь готова разорвать его на куски, он бы подумал, что местные — обычные люди, занимающиеся сельскохозяйственной работой. Но нет. Все они опасны. Действуя скрытно, Леон избавился от каждого. Внутри амбара агент отыскал необходимую шестерню, но как только она оказалась у него в руках, что-то врезалось в закрытые главные двери амбара. Затем ещё раз. И ещё. Пока деревянные двери не разлетелись в щепки. Когда пыль немного осела, Леон увидел здоровяка с натянутой бычьей головой. — Воу! Какой большой мальчик. Агент мысленно поблагодарил свою подготовку за то, что она помогала ему сохранять спокойствие в трудную минуту. Тело двигалось на рефлексах. Когда здоровяк начал размахивать огромной кувалдой, словно ветряная мельница, Леон пригнулся, избегая смертельного удара. Оружие было массивным и трудно управляемым даже для самого здоровяка. Он остановился, ударяя кувалдой о землю, и это был шанс — Кеннеди ударил того ногой в спину, отчего быкоголовый потерял равновесие. Выхватив из кобуры пистолет, Леон начал стрелять в голову сквозь маску мертвого животного, каждый выстрел отдавался громом. Леон знал, что должен быть быстрым — одно неверное движение, и огромная кувалда раздавит его, как букашку. — Приятель, самое время прилечь отдохнуть! Пистолет не помогал. Значит пришло время другого оружия, которое спасло Леона от удара бензопилой на деревенской площади. Агент достал висевший за спиной дробовик и выстрелил здоровяку в голову. Маска, какой бы плотной она ни была, не выдержала мощной дроби. Леон с облегчением выдохнул, опуская дымящийся дробовик, когда здоровяк мёртвой тушей свалился на землю. — Не вставай, — напоследок сказал ему Кеннеди, вытирая пот со лба. Пора уже вернуться к основной задаче. Когда Леон вставил шестерню на место и нажал на рычаг, ворота открылись. За ними был мост, а на другой стороне — огромный двухэтажный дом, разделённый воротами. Если судить по расположению, можно сделать вывод, что здесь когда-то жила или всё ещё живет важная шишка. Возможно, местный староста. Но Леон не мог проверить дом, ворота были закрыты. Да это и не важно. Справа была тропинка, ведущая вниз, а рядом с ней — указатель с надписью «озеро». Ханниган была права. Спустившись по тропинке, Леон миновал небольшой туннель и оказался на новом месте, у пирса с рыбацким домиком. Тот самый, что агент видел на фотографии, где предположительно держали Орлёнка. — Эшли, если ты там, держись, я уже иду. Если бы он сразу пробрался внутрь, это было бы чертовски легко и подозрительно. Нет, Кеннеди привыкли встречать с фанфарами. А теперь и с салютом. Вопрос на миллион, откуда в деревне мог взяться динамит?! Если только у них нет где-то шахты. В любом случае, сейчас было не время для грёбаных размышлений. Леон перенаправил соображалку в другую сторону, стараясь избегать взрывов рядом с собой, и в то же время избегать расставленных повсюду капканов. Он пригибался и петлял, сердце бешено колотилось в груди, адреналин бурлил в крови. Когда Леон выстрелил прямо в динамит в руках старика, и тот взорвался, разлетевшись на куски, выход из затруднительного положения был быстро найден. Не колеблясь, агент расправился ещё с двумя парнями, с бабкой, сидевшей на крыше здания, и со стариком, который бросал динамит с пирса. — Благословенная тишина, — выдохнул с облегчением Леон и, поморщившись, слегка мотнул головой. В ушах ещё стоял лёгкий писк, и вскоре в него гармонично вписались равномерные, глухие удары, доносившиеся откуда-то из рыбацкого домика. Леон тут же замер и с удивлением посмотрел на закрытую на замок дверь. — Что за хрень? Таинственными звуками оказались удары молотком о деревянный люк. Старик сидел на коленях и забивал гвозди. Кого-то запирал? Леон прицелился и выстрелил ганадо между лопаток. Тот крякнул, свалившись на пол. А следующая пуля угодила в голову, когда Леон подошёл ближе. Чутьё подсказывало, что внизу ждёт находка. Эшли, должно быть, была заперта там. Леон проверил люк — тот был хорошо заколочен, руками не сломать доски. Лежащий рядом с трупом молоток послужил цели и в обратном направлении. Запах сырости, плесени и чего-то кислого ударил в нос. Леон достал фонарик и посветил вперёд. По мере его приближения шорох становился громче. Когда свет фонаря упал вниз, Леон увидел движущийся мешок. Судя по форме, в нём находился человек. Леон быстро подошёл, закрепил фонарик между плечом и шеей и начал развязывать узел. Показалась черноволосая голова. Это была не Эшли. Незнакомец что-то мычал и бормотал с заклеенным скотчем ртом. Леон быстро сорвал клейкую ленту со рта мужчины, и на лице того появилась гримаса боли. — Кто ты такой, черт возьми? — потребовал он ответа. — А ты всегда так начинаешь знакомства? — неизвестный ухмыльнулся, как только пришёл в себя, и дёрнул связанными за спиной руками. — Ты не мог бы помочь, а? Леон уставился на мужчину, поражённый неожиданным юмором. Он был молод, вероятно, лет под тридцать, с растрепанными черными волосами и резкими чертами лица. — Умник, — тихо пробормотал и начал развязывать руки мужчины за спиной. — Ух, наконец-то. Я уже думал, что больше не найду здесь никого адекватного. Леон приподнял бровь. Незнакомец казался непоколебимым, даже немного игривым. Закончив развязывать руки мужчины, агент отступил назад, перехватывая фонарик. — Ты довольно спокоен для того, кто недавно сидел в мешке, — сухо прокомментировал. — Скажем так, я потихоньку привыкаю к местному дерьму, — мужчина пожал плечами, а затем начал растирать руки с видимыми следами от веревок. — Начинаешь привыкать? Что, черт возьми, это значит? — выражение лица Леона стало суровым. Он не мог поверить своим ушам. Этот испанец вёл себя так, словно то, что его связали и заперли в подвале, было обычным делом. Рука инстинктивно потянулась к пистолету, просто на всякий случай. Как вдруг позади них раздались тяжёлые шаги. У Леона по спине пробежал холодок. Он слышал похожие шаги давным-давно, шесть лет назад, в Раккун-Сити. Но нет. Это не могло быть одно и то же существо! — О, черт, только не этот парень! — возбужденно воскликнул черноволосый, отходя в сторону. Леон резко обернулся. Свет фонаря осветил огромную фигуру мужчины, около двух метров ростом, с длинной бородой, в одежде священника и с большой шляпой. — Твою ж мать, — тихо пробормотал он, крепче сжимая пистолет, но выстрелить не успел. Огромная рука выбила из рук и пистолет, и фонарик. Затем здоровяк схватил Леона за шею и швырнул его, как тряпичную куклу, о стену. Воздух выбило из лёгких. Он закашлялся, чувствуя, как темнеет в глазах, а в следующую секунду он потерял сознание.