Надежда на лучшее

Плохое новости не заканчивались. Из-за плохой погоды вертолёт не мог их забрать. Уйдёт время, несколько минут, а возможно несколько часов, пока буря не утихнет. Может, оно и к лучшему, ведь у них появилась серьёзная проблема — паразит, развивающийся внутри Эшли. И не только в ней. Леон не хотел думать об этом, но он не привык закрывать глаза на правду. После потери сознания он чувствовал перемену внутри себя: периодическую странную тяжесть в груди, першение в горле, таинственный голос в голове. Вопрос времени, когда и он начнёт кашлять кровью. — Эй, Леон? — Эшли тихо позвала его. — Мы можем немного отдохнуть? Каждая минута была на счету, но после той битвы в доме старосты и свалившихся на голову новостей, короткая передышка не помешала бы им двоим. — Да. Давай найдём что-нибудь. Двигаясь по тропинке вниз, им на глаза попалось небольшое здание, в котором они могли перевести дух и укрыться от дождя. Внутри не было никакой мебели, за исключением старого стола, на котором лежали инструменты и масляная лампа. Её тусклый свет освещал небольшую часть пространства. Эшли решила сесть поближе к этому свету, оттряхивая мокрые от дождя руки и поправляя волосы. Короткая чёлка намокла и лезла в глаза. Леон стоял у входа, следя за малейшим признаком угрозы, но периодически бросал взгляд на свою спутницу. Она казалась такой маленькой и хрупкой, когда сидела вот так у стенки, мокрая, замёрзшая, и прижимала ноги к груди. Это напомнило ему о том, какой юной она была — слишком юной, чтобы проходить через ад. «И где чёртова куртка, когда она так нужна?» — подумал Леон, чертыхнувшись. В который раз он жалел о том, что его куртку умыкнули. Была бы она при нём, он бы отдал её Эшли. Внутри был мех, который не позволил бы девушке замёрзнуть. Его мысли прервал тихий кашель. Эшли прижала ладонь ко рту, с содроганием ожидая, что вновь увидит кровь. Но обошлось. Это был просто кашель. Однако Леон не проигнорировал его. Будь то симптомы заражения или простая простуда, ничего из вышеперечисленного не радовало. Он присел на корточки перед своей спутницей. Хмурый и напряжённый. — Хочешь пить? — Эм… да, если можно, — неуверенно пробормотала Эшли. Леон снял с пояса фляжку с водой и протянул девушке, наблюдая, как она жадно пьёт. Было что-то завораживающее в том, как двигалась её шея, когда она глотала. Несколькосекундное абстрагирование от навалившихся проблем, которое сбавило градус напряжения. — Спасибо, — Эшли вернула флягу, вовремя остановив себя. Она не знала, сколько ещё они будут двигаться и представится ли возможность пополнить запасы. Хотя она помнила про торговца, она не могла быть уверена в том, встретят ли они его по пути. — Мы должны продолжать двигаться, — Леон поднялся на ноги и протянул девушке руку. — Чем дольше мы остаёмся на одном месте, тем больше вероятность, что нас найдут. Эшли хотела возразить, что прошло самое большое — десять минут, и они толком не отдохнули, но промолчала. Она понимала опасения Леона. Время работало против них, потому что она была заражена. Почувствовав неприятный холодок по спине, Эшли тоже поднялась на ноги, приняв помощь агента. — Хорошо. Леон кивнул, благодарный ей за понимание. Впереди на заборе была прибита записка — обращение главы деревни к местным жителям, где он требовал усилить охрану и забрать девушку обратно. Пробежав глазами по отрывистому почерку на испанском, Кеннеди раздражённо сжал бумагу в кулаке. — Только через мой труп, — тихо проворчал он. — Что там? — спросила Эшли. Она попыталась заглянуть через плечо, но мешала винтовка, висевшая за спиной Леона. — Ничего важного. Просто какая-то местная чушь, — Леон гладко солгал, слегка отодвинувшись. Он не хотел, чтобы Эшли волновалась, зная о навязчивой идее главы деревни найти её и потенциально создать ещё большую опасность. — Смотри под ноги. Ганадо любили расставлять ловушки в виде капканов. И теперь, зная, что впереди усиленная охрана, Леон был настороже. Он следил за каждым своим шагом, прислушивался к звукам и осматривал окрестности в поисках полезных вещей. Пройдя через тяжёлые двери, они попали на целую полосу препятствий. Ганадо были повсюду, как на верхних сооружениях, так и внизу. Женщины с арбалетами на верхних позициях были замечены в первую очередь. Леон мягко толкнул Эшли себе за спину. — Так, всё, тихо. — Окей, — кивнула Эшли и присела на корточки, прижимаясь к ближайшему ограждению. Сначала нужно было избавиться от арбалетчиков. Существовал огромный риск, что во время боя они поразят стрелой либо Леона, либо Эшли. Сменив пистолет на винтовку, Кеннеди принял удобную и безопасную позицию. Выдохнув через рот, он нажал на спусковой крючок. Пуля попала точно в цель, пробив голову. Винтовка с затвором требовала ручной перезарядки после каждого выстрела, поэтому Леон быстро перезарядил и прицелился в голову второго противника, стреляя так же быстро и точно. Кеннеди снова перезарядил ружьё и быстро убрал его за спину, вновь берясь за пистолет. Враги, что находились внизу, услышали выстрелы и побежали к ним навстречу. — Леон! — Не паникуй! Просто держись в стороне! — крикнул ей Кеннеди, отклоняя корпус в сторону при замахе старика кулаком. Ответный удар последовал незамедлительно. За первым противником последовал второй, замахиваясь серпом. Леон вовремя парировал атаку ножом, а затем пнул ганадо в живот, который задел своим телом остальную толпу. Эшли в испуге прижалась к стене одного из барьеров, наблюдая за тем, как Леон сражается с целой толпой. Они не могли повернуть назад. И не могли убежать вперёд! Её сердце замирало в испуге каждый раз, когда Леона пытались ударить. Если бы эти люди не пытались его убить, Эшли точно бы восхитилась тем, как двигался Леон, с какой точностью и смертоносной скоростью он отклонял удары и наносил свои. Лицо Леона исказилось от гнева и досады, когда он заметил огромную тушу со знакомой бычьей головой. Отличие лишь в том, что этот здоровяк был безоружен. Но это не значит, что он был менее опасен. Когда быкоголовый с боевым рёвом побежал навстречу, вытянув руку в стремлении схватить Леона за шею и сломать её под нечеловеческим давлением, Кеннеди не нашёл ничего лучше, чем пригнуться, а затем пнуть противника в поясницу, от чего тот пошатнулся. — Любители маскарада, вы начинаете мне надоедать, — Леон взял в руки нож вонзил острое лезвие в сердце здоровяка. Секундное облегчение от того, что с главной опасностью было покончено быстро, сменилось резким волнением и вспышкой страха, когда Кеннеди услышал крик Эшли. Ганадо разделились, и двое из них направились прямиком к девушке. Она боялась приближения этих людей, вздрагивала от одного их прикосновения к себе, но всё равно держалась с достоинством и отталкивала их, не позволяя схватить себя. Однако их сила и стремление доставить её старосте деревни сокращало шансы на успех отбиться самостоятельно. — Пусти! — закричала Эшли, пытаясь отдёрнуть руку, но хватка зараженного мужчины, из сломанной шеи которого торчал паразит, была очень сильной и болезненной. — Леон, помоги мне! Выстрелив в голову ближайшего к себе ганадо, Леон бросился к Эшли и за шкирку потянул зараженного мужчину на себя. Тот расцепил свои руки под силой давления, что тянуло назад. Леон услышал протяжный нечеловеческий писк паразита, когда всадил лезвие ножа в центр этой дряни и несколько раз резко двинул рукой, разрезая паразита. Кровь брызнула из раны, и часть её попала на Эшли. Её чуть не вырвало от зрелища, невыносимой вони разлагающихся тел и ощущения крови на своей коже. Ноги подкосились и она упала на грязную землю рядом с трупом. Нет, трупов было много. Вся толпа, которая бежала на них… Все были мертвы. Их было так много… Все эти крики, выстрелы, звуки паразитов… Эшли не могла этого вынести. Её психика была на пределе. Тело начала сотрясать крупная дрожь. Леон опустился на колени рядом со своей спутницей. Он быстро осмотрел местность, чтобы убедиться, что больше не приближается угроза, прежде чем полностью переключить своё внимание на неё. Видя, как она дрожит и бледнеет, он понял, что она на грани срыва. — Эшли… — Я не могу, Леон. Я так больше не могу, — голос дрожал, а на глаза навернулись слезы. — Это слишком. Я устала… Я хочу домой… Мне так страшно, Леон… Суровое выражение лица агента смягчилось. В его глазах отразилось сострадание. Уязвимость Эшли была очевидна на фоне жестокого поля боя. Она была на пределе своих возможностей. Но им нельзя было сдаваться сейчас. Леон мягко положил руку ей на плечо, пытаясь предложить какое-то подобие комфорта и стабильности. — Эшли, послушай меня. Грэм посмотрела на него заплаканными глазами. От слез её зелёные глаза казались ещё ярче. — Я знаю, что ты напугана, — его голос был твёрдым, но успокаивающим. — Я прекрасно понимаю твои чувства. Но мы не может отступить. Нужно идти вперёд. Вместе, — Леон помолчал, большим пальцем вытирая влагу с её правой щеки. — Я обещаю, что верну тебя домой. Его уверенность, проявляющаяся в глазах, звучащая в голосе, не оставляли место для сомнений. Эшли смотрела на него и чувствовала, как тиски страха постепенно ослабевают. Она чувствовала тепло рук Леона, и ловила себя на мысли прикоснуться в ответ. Леон с мягкой улыбкой пытался стереть её слёзы, но те всё равно продолжали течь. Эшли прижалась лбом к его плечу, с той стороны, где не было кобуры с ножом, и почувствовала нежные объятья. Последующие слова были излишни. Леон просто позволил ей выплакаться в своих объятиях. Его рука успокаивающе поглаживала её спину. Любой бы на её месте сорвался. Человеку свойственно бояться. Леон тоже был человеком, он тоже испытывал страх от того, что происходило в этой испанской глуши, но он привык держать эмоции под контролем. Во время боя его разум прояснялся, а эмоции притуплялись. Даже если они вспыхивали из-за непредвиденных ситуаций, Кеннеди быстро брал себя в руки. Эшли потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Когда слезы утихли, она мягко отстранилась от Леона, чувствуя одновременно благодарность и вину за то, что поставила его в неловкое положение своей истерикой. — Я в норме. Давай продолжим путь. Леон кивнул, меняя позу, чтобы казаться более собранным, несмотря на сохраняющееся напряжение в плечах из-за того, что он держал Эшли. Он быстро проверил своё оружие, убедившись, что всё готово к следующему столкновению. Когда они продолжили идти вперёд, Леон пристроился рядом с Эшли. Его рука время от времени касалась её руки, как бы случайно. — Ты точно в порядке? — Более менее, — честно ответила Эшли. Она использовала свой многострадальный шейный платок, чтобы вытереть кровь ганадо, которая попала на неё. Леон украдкой наблюдал за ней и восхищался проявленной стойкостью. Её плечи снова были расправлены, а подбородок слегка приподнят. Что бы не ждало их дальше, Леон верил, что она справится. Они справятся.