Надежда на лучшее

Они оставили позади гортанное рычание монстра и раздирающие нервы звуки цепей. Дальнейший путь вёл их вверх по лестнице. Запах дерева и вина не оставил сомнения в том, что они оказались в винном погребе. Повсюду стояли бочки, доверху наполненные сладостным напитком. — Ого. Как ты думаешь, сколько лет этому вину? — спросила Эшли. Её невинное любопытство было очередным освежающим глотком, позволяющим взять короткий перерыв и выдохнуть, оставив позади недавний ужас. — Сложно сказать. Некоторым из них может быть несколько столетий. Вероятно, они остались от прежних владельцев замка. — Я бы попробовала, — Грэм прикоснулась пальцами к бочонку, а затем посмотрела на Леона, заметив на его лице смесь удивления и скептицизма. — Что? — Уже пробовала алкоголь раньше? — Между прочим, это было совершенно законно. Как дочери президента, мне приходится посещать множество мероприятий. Леон понимающе кивнул, подавляя улыбку от её признания, которое звучало больше, как оправдание. — Совершенно законно, да? — Перестань на меня так смотреть, — проворчала Эшли и ударила его кулаком в грудь. Не сильнее брошенного в него куска хлеба. Кеннеди коротко посмеялся на её игривый выпад. Когда она так делала, то очень мило хмурила брови, морщила аккуратный носик и надувала губы. Ради такого выражения Леон готов был терпеть безжалостные удары. — Так, это как? — поддразнил в ответ. Они снова это делали, мягко и естественно входили в непринужденный ритм. — С такой снисходительностью. Сколько тебе лет? Брови Леона поползи вверх от откровенного вызова. Он прислонился к пыльной винной бочке, обдумывая, как ответить, не раскрывая своего настоящего возраста. Когда дело касалось личных тем, он всё ещё оставался осторожен. Хотя однажды он сделал исключение для Эшли. После обмена личной информации, он был удостоен услышать, как его спутница поёт и… её голос он хотел бы однажды услышать снова. — Достаточно взрослый, чтобы употреблять алкоголь. Эшли закатила глаза, услышав уклончивый ответ, и прошла мимо агента. Здесь было относительно безопасно, поэтому она не побоялась выйти вперёд. Леон смотрел ей вслед, и его ухмылка сменилась задумчивым выражением. Он оттолкнулся от винной бочки и молча последовал за девушкой. Его шаги гулко отдавались по каменному полу. Рука Эшли потянулась к ручке двери, как вдруг её запястье перехватили. — Двадцать семь. Удивление быстро сменилось улыбкой. Вспыхнувший маленький огонёк обиды был потушен ответом, который она уже не надеялась получить. Грэм ничего не могла поделать со своим желанием больше узнавать о Леоне, и не важно в серьёзной форме или же в игровой. За образом героя скрывался обычный человек, со своим прошлым, своими мечтами и взглядами. И да поможет её Бог чаще заглядывать под маску, чтобы видеть настоящего Леона Кеннеди в моменты отдыха и откровения.

***

Дорога привела их в помещение, где хранились картины, портреты и другие изысканные вещи. Внимание пары привлекли четыре картины, выглядящие, как головоломка. Они абсолютно точно были связаны с выходом, заблокированном решёткой. — Ого. Ничего себе у него тут, — Эшли вновь была восхищена здешней обстановкой, даже если помещение больше походило на складское. Картины, роскошные предметы, рисунки на стенах, раритетная мебель притягивали взгляд. Она искреннее хотела верить в то, что древняя красота, когда-то живущая здесь, сохранилась и всё ещё могла кого-то поражать в хорошем смысле. Леон не разделял восхищение своей спутницы, его внимание и цель были сосредоточены на том, чтобы отыскать выход. В данном случае — найти решение с открытием решётки. Четыре портрета, связанные между собой общим смыслом, были не просто для показухи. И всё же его взгляд невольно скользил по фигуре Эшли. Он наблюдал за тем, как она осматривала помещение, как искала полезные безделушки, чтобы положить их в сумку. — Ты хочешь…? Разглядывая декоративную тарелку с причудливым рисунком и размышляя о её стоимости, Эшли повернула голову, услышав голос агента. — Ты что-то сказал? — Да так, — качнул головой Леон. Он и сам не знал, почему его позабавило то, как Эшли, со взглядом знатока, оценивала найденное сокровище. — Ищи то, что не будет большим и точно не сломается в процессе нашего путешествия, — дал дельный совет. — А, да. Поняла, — кивнула Грэм. Она и не подумала о том, что тарелка могла с лёгкостью разбиться. Положив её на место, девушка стала искать что-нибудь более ценное и прочное. Торговец, вероятно, повысит цены на товары, учитывая тот факт, что замок Салазара полон различных ценных безделушек. Поскольку товаров будет больше, цены также вырастут. В шкафу была найдена маленькая шкатулка с замысловатой резьбой. Открыв её, Эшли обнаружила внутри горсть блестящих драгоценных камней. Она быстро сунула шкатулку в сумку. Камешки они смогут вставить в какие-нибудь сокровища с углублениями и продать намного дороже. Да и сама шкатулка выглядела как вещь, за которую можно выложить весьма неплохую сумму. В общем и целом Эшли осталась довольна. Леон тем временем изучал картины. В каждой было углубление для меча. Три бутафорских меча уже были вставлены в картины, в неправильном порядке. Леон сомневался, что на картине, где проводилась церемония посвящения в рыцари, в руках короля будет ржавый меч. Как и сомневался в том, что в руках рыцаря будет золотой меч. Он начал вытаскивать их и раскладывать в правильном порядке: железный меч должен быть там, где изображен рыцарь, золотой меч — в руках короля, а ржавому мечу место у могилы. Не хватало ещё одного. В дальнем углу комнаты, за другой решёткой, стояла статуя человека, пронзённого мечом. Это был он, без сомнений. Леон подошёл к решётке. И как, чёрт возьми, открыть этот путь, чтобы забрать необходимый предмет? — Нам нужен тот меч? — с любопытством спросила Эшли, оказавшись по левую сторону от мужчины. — Да. На каждой картине есть выемка для меча. Все четыре меча должны быть расположены в соответствии с изображением. Эшли задумчиво посмотрела на статую, а затем на соединение решеток. В центре были изображены символы животных. — Смотри, Леон. Что бы это могло значить? — Хм. Похожи на символы зодиака. — Что означает…? — Эшли не закончила фразу. Леон подошёл к гонгу с изображением льва и активировал его. В тот же момент зажёгся факел, и один из символов на решётке загорелся. — Нужно ещё два символа. И они, чёрт возьми, за решёткой, — раздраженно выдохнул Леон, смотря на гонги, до которых не добраться. Кто вообще придумывал такой механизм? — Может, ты попробуешь по ним пострелять? Леон удивлённо приподнял бровь, услышав предложение Эшли, но кивнул. Могло сработать. Он прицелился в гонг с изображением змеи. К их общей радости, символ на решётке загорелся пламенем, как только раздался звон. Второй выстрел во второй гонг активировал последний символ и механизм пришёл в действие. Решётка открылась. — Да! — Эшли торжествующе улыбнулась, как будто они разгадали великую тайну. Чужой энтузиазм был заразителен. Леон шумно усмехнулся, когда схватил четвёртый меч и вставил его в пустое углубление на картине. Раздался громкий щелчок и решётки, преграждающие путь к выходу, поднялись. — Мы команда, — гордо ответила Эшли, протягивая руку ладонью вперёд. — Да, неплохо получилось, — кивнул Леон, отбивая пять. Успех дела быстро был забыт, когда Эшли замерла на месте и покраснела. Поначалу она думала, что ей показалось, но, прислушавшись к себе, поняла, что это не так. Более того, думая о проблеме, желание этого становилось только сильнее. Настоящее издевательство! Она не могла поверить, что её тело решило взбунтоваться именно сейчас! — Эшли? — тихо обратился к ней Леон. Он мог только догадываться о том, что так сильно смутило его спутницу. Но какая бы ни была проблема, он уверен, что они справятся, и в этом нет ничего постыдного. Он очень осторожно спросил: — Тебе нужно…? — О, Боже, нет! — Эшли покраснела сильнее от унижения и отвернулась, обхватив себя руками. Язык её тела внезапно стал замкнутым. — Эшли, — Леон повернулся к ней всем корпусом и сделал осторожный шаг. — Скажи прямо, что случилось? Я должен точно знать, какие неудобства ты испытываешь. — Я… Я не… Я не могу произнести это вслух! Это было почти очаровательно. Но и каплю раздражало. С одной стороны, Леон понимал смущение юной девушки. С другой стороны — они не в том положении, чтобы что-то друг от друга скрывать и терять драгоценное время. И всё же он постарался, чтобы голос звучал мягко и буднично. — Эшли, у меня были женщины. Тебе не нужно стесняться определенных потребностей. — Это не то, что ты думаешь! — покраснеть больше невозможно, но Эшли это сделала. Она чувствовала, как горит лицо, а мочевой пузырь сжимается. Её тело, как оказалось, ждало слишком долго, и теперь, прислушавшись к себе, она поняла, что хочет этого. Очень сильно. — Так просвяти меня. Если ты просто хочешь в туалет, ничего страшного, ты можешь отыскать где-нибудь местечко, уверен, наш гостеприимный хозяин даже не заметит мокрый уголок. Но если у тебя начались месячные, с этим могут быть определённые проблемы. Будет сложно найти что-то, чтобы- — Пожалуйста, Леон, заткнись! — почти прокричала Эшли, готовая со стыда сгореть. Вся тактичность полетела в тартарары. Она готова была удушить агента. Или же заткнуть ему рот самостоятельно, перед этим ударив. Намёк был понят. Кеннеди прикрыл рот, наблюдая за тем, как Эшли закусила губу, отчаянно оглядываясь по сторонам, словно ища место, где могла бы… облегчиться. Сомнений не осталось в том, что она хотела именно в туалет. — Тебе нужно уйти? — Просто оставайся здесь! — крикнула Эшли и побежала обратно в комнату, из которой они вышли. Она не отмылась бы от позора и никогда не смогла бы смотреть Леону в глаза, если бы он стал свидетелем того, как она опорожняет мочевой пузырь, особенно в месте, не предназначенном для этого дела. Когда Эшли убежала, Леон прильнул спиной к стене, с лёгкой ухмылкой покачав головой. Женщины и их смущение по поводу функций организма. Он остался на месте, как и было велено, и слышал, как она возится там. Неудивительно, что ей захотелось в туалет, они были в пути довольно долгое время и временами пили воду. Удивительно, насколько разными были их ситуации — Леона устраивал зов природы в любом месте, где это было необходимо во время миссий, в то время как Эшли была подавлена ситуацией. Женщинам во многом приходилось тяжелее: общественные туалеты, месячные, беременность... — Эшли? — мягко позвал через две минуты. — У тебя всё в порядке? — Да, я… минутку, — застенчиво ответила она. — Не торопись, — как можно мягче отозвался Кеннеди. Хоть замок не исследован и здесь таиться ещё много опасностей, он просто не мог подгонять Эшли в столь деликатном деле. Он также старался не слушать, хотя это было трудно. Но он хотел обеспечить бедной девушке хоть какое-то уединение и комфорт. Вскоре Эшли вернулась в коридор. Взгляд держала опущенным, на щеках всё ещё был виден румянец. Она стеснялась смотреть на Леона после случившегося. И это было мило. Леон должен был оставаться тактичным, но с языка сорвалось лёгкое дразнение: — Чувствуешь себя лучше? Эшли вспыхнула сильнее и с раздражением хлопнула его по плечу. — Ауч, — Кеннеди потёр место удара. — Полегче. Я просто хочу убедиться, что всё прошло хорошо. — Я в порядке, идём уже! Леон поднял руки в притворной капитуляции. Кто он такой, чтобы спорить с леди?