VBS

В суматохе среди первокурсников у Кадзухи не было ни минуты, чтобы вглядываться в лица. Он был постоянно занят: раздавал указания, объяснял правила игр, готовил реквизит. Вместе с другими организаторами он следил за соблюдением правил и безопасностью сотни новичков целый день, а вечером ещё обсуждал итоги с кураторами и ребятами со старших курсов, которые помогали с подготовкой. Кроме того, нужно было успеть подготовить задания к утру. Эти три дня грозили превратиться в беспощадный марафон — ни ему, ни другим призванным нести бремя ответственности старшекурсникам не светило и намёка на полноценный сон. Он бы не решился вновь на роль куратора в школе актива, если бы не Аяка. Тихий, давний интерес к ней, тлевший где-то на глубине его сознания, внезапно разгорелся ярким пламенем мотивации из-за разлуки длинной в пол года. Женственность, красота, ум, вежливость — она сочетала в себе всё, что могло свести с ума парня вроде Кадзухи. Она была стопроцентным попаданием в его типаж. Кадзуха искренне наслаждался её обществом, хотя тщательно скрывал свои чувства, держась в рамках дружеского общения. Ничто, казалось, не выдавало его истинного отношения, и Аяка ничего не подозревала. Были у этой поездки для Кадзухи и другие плюсы: у кураторов был общий чат, и некоторые обменялись подписками в соцсетях. Кадзухе невероятно повезло — дружелюбная Аяка подписалась на всех ребят, с которыми ей довелось работать. Кадзуха уже предвкушал как вернувшись домой будет досконально изучать фотографии в её закрытом профиле.

***

Три дня пролетели как одно мгновение. Первокурсники, успевшие за это время сдружиться, оживлённо обсуждали поездку и планы на неделю, выходя из автобусов. Настроение у всех было приподнятое: кто-то радовался возвращению домой, кого-то переполняли эмоции после мероприятия. Как бы то ни было, Кадзухе оставалось лишь вежливо попрощаться со своей «командой» старшекурсников, предварительно постояв и обсудив с ними самые важные и запоминающиеся моменты мероприятия, и тоже отправиться домой. Возвращение в квартиру ощущалось как долгожданные объятия. Уют, отсутствие посторонних, даже дышать здесь было приятнее. Отложив в комнату вещи, взятые в поездку, он направился в душ. Одежда тут же полетела в стиральную машину.

***

Скаре, к своему удивлению, поездка даже понравилась. Точнее, она оказалась не такой ужасной, как он ожидал. На эти три дня ему удалось немного раскрыться, но с возвращением всё быстро вернулось на круги своя. Уже по дороге домой на него накатила сильная усталость. Ему нужно было побыть одному. К тому же, соседство с человеком, который домогался его в детстве, оставив травму, сводило желудок неприятным узлом и вызывало тошноту. Особенно невыносимо было наблюдать, как все радостно с ним общаются, в то время как в его собственной голове крутился один и тот же вопрос: «Чем он заслужил такое отношение? Неужели никто не видит его нутро?» Как бы он ни хотел провести следующий день дома, ему нужно было идти на пары.

***

— Ну что, как тебе первокурсники и в этом году? — спросил у Кадзухи Хейдзо, пока они сидя на креслах в просторном холле вуза ожидали начала своих пар. Кадзуха пожал плечами. — Студенты как студенты. Каждый год одинаковые. — Да я не про это. Были симпатичненькие? — Я не оценивал, — незаинтересованно ответил Кадзуха. — А я вот обратил внимание на парочку. Помнишь ту девушку, которая упала с каната? Её ещё Итто подхватил? Кадзуха кивнул. — Синобу зовут. — Тебе такие нравятся? — немного удивившись спросил блондин. — Да, в моём вкусе. — У меня другой типаж. — Как Аяка? Кадзуха пожал плечами, не переводя взгляда с экрана телефона. — Была одна девушка схожего типажа. Помнишь её, она ещё в твою команду попадала в первый день и в третий? Как же её? — Мидзуки? — тут же предположил Кадзуха. — Да. По-моему она учится на факультете психологии. Как всегда, Хейдзо попал в точку. Девушка действительно показалась ему симпатичной, и, не будь рядом главного объекта его обожания, он бы, вероятно, чаще поглядывал на эту стройную девушку с длинными голубыми волосами. Кадзуха уже ждал, что Хейдзо продолжит донимать его вопросами, как тот внезапно добавил: — И ещё заприметился один пацан с тёмными волосами. Он, по-моему, многим девочкам понравился — все старались взаимодействовать именно с ним и радовались, когда он попадал в их команду. Кадзуха не понял, о ком идёт речь, поэтому Хейдзо продолжил. — Он был в твоей команде только раз, в первый день. Наверное, поэтому ты его не запомнил. — Наверное, — пожал плечами Кадзуха. — Он мне тоже понравился. Кадзуха немного удивился, но виду не подал. Он не был гомофобом — ему было всё равно на чужую ориентацию, однако его слегка сбило с толку, что друг заговорил об этом так беспечно. — Так тебе парни нравятся? — решил уточнить Кадзуха. — Да, я би, — просто ответил Хейдзо. Кадзуха осмотрел его, будто увидел в первый раз. Он, конечно, заметил ухоженность парня ещё при первой встрече, но не придал этому значения. — Понятно, — равнодушно ответил он, снова бросив взгляд на экран телефона. До пары ещё оставалось время, и он бы с радостью посидел в тишине. — Ой, это же Кадзуха! Давайте поздороваемся! К нему подошла группа первокурсников, участвовавших в недавнем мероприятии. Парень пожал ему руку, а девушки за его спиной весело помахали. — Привет, — ответил он всем с располагающей улыбкой. — У тебя тоже пары в этом здании? — поддержал беседу инициативный паренёк. Корпуса вуза были разбросаны по всему городу — всего их насчитывалось восемь, — и в каждом Кадзуха встречал ребят, которые подходили поздороваться: и старых знакомых по прошлым событиям, и вчерашних участников школы актива, как вот эти. — Да, — кивнул Кадзуха. — А у вас? Часто тут бываете? — Да нет, нам тут редко пары ставят. — Понятно. — Ладно, пара скоро начнётся, погнали! — уже обратился к девчонкам парень, и, кивнув Кадзухе на прощание, ушёл с девушками дальше. — Эх, первый курс, — мечтательно протянул Хейдзо после их ухода, — ещё не заёбанные учёбой, работой и прочей вузовской шнягой. Кадзуха усмехнулся. В словах друга была доля правды. — А, вот и он. Пацан про которого я говорил, — чуть тише произнёс Хейдзо, указывая взглядом на бледного парня, который поднялся по широкой лестнице в холл, где они сидели. Тот оглядывал зал в поисках своих одногруппников. Кадзуха всмотрелся в его лицо. Действительно симпатичный. Теперь он мог поверить словам Хейдзо о том, что другие ребята на мероприятии к нему тянулись. Заметив на себе посторонний взгляд, Скарамучча обернулся. Хейдзо улыбнулся ему, но брюнет отвернулся и пошёл дальше. Хейдзо это немного расстроило. — И правда нелюдимый, — сказал Хейдзо, припоминая слова другого куратора об этом первокурснике — Как он вообще попал в школу актива? Там же только самых активных берут, — недовольно произнёс он. — Он не обязан быть душой компании круглые сутки. Проявил себя, когда это было нужно нужно, — спокойно объяснил Кадзуха. — И то верно, — Хейдзо вздохнул, — Даже не подошёл поздороваться.

***

«Ты пойдешь на факультатив?» — сообщение от Сайно. Скарамучча кратко ответил «да» не отрываясь от задания. Вечернее солнце пробивалось сквозь высокие окна коридора, окрашивая стены в тёплый янтарный цвет. Скарамучча действительно усердно учился, чтобы поступить в этот университет и по-настоящему любил то, что изучал. Родители обеспечивали его и эта финансовая свобода позволяла ему погружаться в учёбу с головой. Факультативы по французскому делали его неделю лучше, в первую очередь благодаря Сетосу, преподавателю с мягким, бархатным голосом и внимательными глазами цвета весенний листвы. Он явно был иностранцем — смуглая кожа, едва уловимый акцент, необычное для их краёв имя, — но это лишь придавало ему особый шарм. Скарамучча тайно им восхищался, поэтому всегда занимал место в первых рядах, и активно вовлекался в лекции. Обычно он делил парту с Сайно, но если тот не приходил, он сидел в одиночестве, погружённый в тишину полупустой аудитории. Но сегодня что-то было не так. Зал оказался подозрительно полон, и в основном — девушками. Они сидели кучками, перешёптывались, бросали взгляды на дверь. Скарамучча почувствовал лёгкое недоумение: обычно факультативы посещали от силы человек пятнадцать, а сегодня было тесно, душно и как-то… оживлённо. Через двадцать минут после начала лекции дверь приоткрылась, и в аудиторию, извиняясь за опоздание, вошёл ещё один студент. Скарамучча даже не повернул головы — до этого уже заходили несколько опоздавших под неодобрительный взгляд преподавателя. Но шаги начали звучать подозрительно близко рядом с ним и совсем скоро кто-то опустился на соседнее место рядом с ним. Скарамучча осторожно осмотрел подсевшего к нему человека и замер. Кадзуха. Тот сидел, спокойно доставая тетрадь, а затем, почувствовав на себе взгляд, повернулся и улыбнулся ему в знак приветствия — неярко, но как-то по-домашнему, словно они были друзьями. Скарамучча перевёл взгляд на доску. «Откуда он здесь взялся? Я ни разу не видел его на факультативах!» — злился он на Кадзуху. По аудитории то и дело слышался девичий шёпот. Сначала тихий, как шорох листьев, потом набирающий силу. Девушки позади них оживились, их голоса пробивались сквозь монотонный гул лекции. Обсуждали Кадзуху. Обменивались обрывками: «…вернулся с программы по обмену…», «…говорят, целый семестр был заграницей…». — Он такой красивый, — раздался сзади чей-то восторженный шёпот. — Когда ещё выдастся возможность просто на него посмотреть? — Ты только за этим сюда пришла? Смех, лёгкий, словно шелест листвы, быстро раздался и ещё быстрее затих под строгим взглядом Сетоса. Скарамучча сжал ручку так, что костяшки побелели. Ему было неприятно, что человек, не вызывавший у него ничего, кроме отвращение, купается в обожании всех вокруг. А Кадзуха был безмятежен, улыбчив, — весь его вид выражал уверенность и спокойствие. Его окутывала еле уловимая дымка парфюма — с нотками кожи и, кажется, малины. Для Скарамуччи его присутствие ощущалось как тихая подступающая гроза, клубящаяся на горизонте и медленно поглощающая всё небо. «Ты не поверишь, с кем я сейчас сижу на факультативе» — вспыхнуло на экране телефона Хэйзо уведомление сообщения от Кадзухи.