Ключ провернулся три раза

      Холодная тряпка легла на лоб, и Виктор тихо застонал от облегчения.       Три. Три дня он доносил до Эзреаля основы основ. Что математика ступенчатая наука, что пока не осознаешь сложение, ты не поймешь умножение, что пончик — это метафора, и после многократного повторения, даже удалось добиться результатов. Эзреаль смог повторить слово в слово несчастное определение гипотезы и даже расписал на доске основные формулы. Из других успехов — Эзреаль появился на лекции по физике, удивив и Виктора, и Джейса, и всю группу. Он с завидным постоянством исчезал со всех радаров, если речь шла о точных науках, но тут соизволил побить свой личный рекорд, отсидев сдвоенную пару.       Но какой ценой. Виктор, конечно, знал, что не у всех есть способности к математике, мало у кого они есть, но Эзреаль — уникум. От нервного срыва спасал Талис. То где подхватит, то перехватит. И первое же индивидуальное занятие показало, что Джейс практически гений. Его не надо было учить — с ним надо было вести дискуссию. При желании, Талис мог бы с легкостью заменить Грейвза.       Разговоры с ним успокаивали и вдохновляли. Поддерживали. И помогли продержаться и выдержать Эзреаля. И отсутствие трансляций.       Виктор так и не смог нажать кнопку «отписаться».       Абсолют слабохарактерности, но Виктор сдался. До этой недели он и не подозревал, что может так уставать и так нуждаться хоть в какой-то подпитке. Разрядке. Его метало по Академии, по лекциям, от ученика к ученику. Он спотыкался о неровности программы и валился с ног, пытаясь выправить поток.       Знакомое уведомление. Ну и хорошо.       А еще он взял себе пирожное, в том кафе, которое ему показал Талис. Потому, что пирожное вкусное. Ему нужен сахар.       И отпуск. И он собирается смотреть трансляцию и есть пирожное, и даже дрочить не будет — нет на это сил. Полюбуется красивым телом. Это не столь страшное преступление. Главное, чтобы голова перестала болеть. Достаточно не думать хотя бы пять, десять минут.       И раз сегодня все в рамках приличий, то форму можно тоже не переодевать.       Кажется, его дух был перерублен гуманитарным топором.       Виктор почти развалился на стуле — не отрубиться бы сидя — и взялся за ложку. Это называется вечерний отдых. Полноценных выходных ему в ближайшее время не предвидится. Спасибо Грейвзу.       Онлайн. Чуть зачерпнуть от десерта сверху. Хорошо, что выпечку продают свежей.       В начале Виктор не понял, что именно не так. Он на секунду отвлекся на собственное состояние, но потом картинка сошлась с мыслями, синхронизировались до читаемого предложения.       SG в черной, шелковой, плотно застегнутой рубашке. И в официальных, тоже черных, брюках; легкие волны на бедрах. Сюрприз.       Виктор стоически пережил первый порыв. Он договорился сам с собой. Красиво. Необычно. Но сжавшееся сердце не отвлечет его от десерта.       Вторая ложка отправилась в рот.       SG расстегнул манжеты и закатал рукава.       Хорошо. Это можно отнести к фетишизму. Достаточно логично. Чат определенно в восторге. Можно смотреть в чат и ненавидеть людей. Так определенно легче.       Третья.       Пальцы расстегнули верхнюю пуговицу рубашки.       Зубы стукнулись об металл, челюсть свело, но Виктор справлялся. Замечательный десерт. Вишневый? Клубничный? Он не разбирается. Главное, что в нем есть сахар. Сахар помогает. В горле запершило.       Четвертая?       Шелк расходился по груди, и Виктор приготовился к знакомому виду, даже сумел глубоко вдохнуть.       Какой же он молодец.       А спустя секунду вырубило звук. Металлический привкус завис на языке, в слюне, застрял в сдавленном судорогой горле, а взгляд прибило к блестящим, толстым стальным штангам в сосках. Пирсинг.       Две ассоциативных точки сошлись в одну сплошную. Холод во рту — отчаянное желание на губах. Внутренности скрутило, кровь отлила от головы, и боль рухнула вниз: чудовищная, зудящая, просящая.       Кажется, ложка упала на пол — Виктор отметил это краем сознания. Все его существо сосредоточилось на пальцах, ласкающих грудь; порой они задевали соски, и Виктор видел, как тело вздрагивает от импульсов. Виктор видел, как натянулась ткань штанов между ног. На нем нет нижнего белья.       Сердце ударилось об ребра. Он проиграл.       Лицо и шею ошпарило жаром, изображение повело. По животу прошла сладкая волна. Виктор медленно поднес ладонь ко рту и прикусил руку. С силой. Солоно. Вкусно. Или пот, или он прокусил до крови. Он до потери сознания хочет, всего и сразу. Сейчас. Слюна капнула на штаны. SG расстегнул свои, только ширинку, одним движением, освобождая член, и Виктор глухо всхлипнул.       Собственные пальцы не справлялись с одеждой — форма держала плотным, тугим коконом. На пол полетели жилет и галстук, кожа горела. Сердце стучало в ушах, и мысленный поток загустел до бессвязного. То грязь и ругательства, то безмолвные просьбы прекратить, продолжать, быстрее. Влажная ладонь с трудом пролезла под тонкий пояс. Позвоночник пробило током, стул скрипнул под общей судорогой, которая перебила вдох. Он попросту больше не может. Ни терпеть, ни смотреть, ни держать себя в рамках.       Кажется, он вскрикнул — и рука автоматически закрыла рот. Оргазм был болезненный до слез, и Виктор почти засмеялся, когда волной качнуло в сторону. Пришлось вцепиться пальцами в края стола. А перед лицом — пирсинг, и сознание прорезает насквозь словом «чувствительные».       Чувствительные. У него онемели губы. Кажется, он сошел с ума. Живот продолжало дергать, но теперь по коже бегали едкие холодные мурашки, под ней — острые искры. Всхлипывая и непроизвольно улыбаясь, Виктор дотянулся до телефона, словно со стороны отмечая темный, наливающийся краской, след от укуса.       И набрал в личку SG одно слово: «Шлюха».       От него ничего не осталось. Он разбит на осколки и бездумно, ненормально счастлив. Оставалось только скинуть на пол насквозь мокрую от пота рубашку и как-то добраться до раковины. До воды. Сквозь металл почувствовался тонкий вкус вишни.       La commedia e finita.

***

      — Походу, я добил Виктора.       Драматичная пауза. Театральности Эзреалю было не занимать: он сложил руки в скорбном жесте, трагично сдвинул брови и замер в ожидании. Но Джейс молча указал на место рядом с собой и на провокацию не повелся.       — Ты ж его уже видел? — Эз, ничуть не смутившись, плюхнулся и развернулся всем корпусом. Значит, на следующие полчаса его не заткнуть.       — Нет, — Талис смотрел в пустой лист. — Сегодня у него нет с нами пар. Официальных.       — Он не в форме.       — Телосложение такое.       — Талис, ты нормальный? Он не в форме Академии!       Джейс очень медленно моргнул.       — Разве?..       — Он похож на труп. То есть, прости, ты бы сказал что-нибудь про Ангела Смерти. Я так и знал, что вопрос про топологию был лишним. Виктор сломался. Погиб в зените славы.       — Хорошо. Бывает.       — Ты вообще спал?.. Тоже не особо живой.       Эз сбавил тон. Джейс нехотя посмотрел на друга, и у Эзреаля округлились глаза.       — Ты что, плакал?..       Планы расспросить насчёт фантомного репетиторства отошли на второй план. Лицо Джейса стало совсем несчастным, и Эз заволновался.       — Ладно, погоди, извини, у тебя просто синяки и ты помятый. Весь.       — Не спал, — подтвердил Джейс. — Значит, довел преподавателя до того, что он забыл повязать галстук?..       — Он пришел в черной водолазке. Он весь в черном. Как будто поминки. И... Слушай. Все ок?       — Да. Сойдёт. Просто устал. Что еще? — как-то подозрительно Эзреаль хмурился.       — Ну, я... Отдал ему работу. А он сказал, что передаст ее Грейвзу, — Эз, пожевывая губы, косо смотрел на Джейса, следя за реакцией. — Я сходу не понял. Думал, язвит. А он вдруг пояснил, что теперь его очередь в отпуск. Слушай, как думаешь, я настолько переборщил? Он не надумал увольняться?       От комментария Эза спас зашедший в аудиторию преподаватель. Больше они не говорили: Джейс в принципе сидел так, словно проглотил камень, Эз же заразился настроением и раздражённо водил ручкой по бумаге.       Даже он уже успел привыкнуть к Виктору и его словесным уколам.       Будет обидно, если он уволится.       К концу академического часа, у Эзреаля было примерно пятнадцать планов по исправлению ситуации, и не один из них не был идеальным. Или рабочим.       — Ты не знаешь, когда он уходит в отпуск? — тихо спросил Джейс, когда народ вокруг начал собираться.       — Завтра. Ты же у него отдельно занимаешься, напиши ему, уточни. — Эз яростно почесал нос. — Кстати, мне тут в голову пришло, чисто случайно, у меня же проблемы с теоремами, гипотезами, и ты так хорошо все объясняешь. Ты не... Не хотел бы меня подтянуть. По учебе. Вдруг тебе это интересно? Было. Бы. Ладно, я пошел! — Джейс успел поймать Эзреаля за плечо и кинуть обратно на скамью.       — Твое худшее выступление, Эз. Так с чего у тебя такие случайные мысли?       — Из Космоса, меня ударило тором.       — Да ты же ради этого и подсел. Я слишком хорошо тебя знаю.       — О, так ты меня хорошо знаешь? Рад слышать. Потому, что я-то тебя походу плохо знаю.       — Это ты о чем?       — Так ты же уже догадался. Нет? Мне тебя сдали, друг.       — Эз? — Джейс нахмурился. Эзреаль редко злится. А его явно что-то задело. Или довело.       — Я про твою домашнюю подработку.       Джейса отшатнуло, и Эзреаль торжествующе ухмыльнулся. Попался. Невиновные себя так не ведут.       — Да, Джейс, я в курсах. Вот только не понимаю, почему я это узнал не от тебя?       — А...       — И типа что такого? В чём проблема? Ну, решил ты свой талант за деньги продать. И чего молчал?       — Думал, что... Это прозвучит странно.       — Ты чуток псих. Ладно, свои загоны. Но почему ты меня не позвал? То есть, не спросил.       — Тебя? — у Джейса настолько явно дернулся глаз, что Эз насупился.       — Я не настолько тупой. Чтоб ты знал, меня Виктор нормально так подтянул по теме.       — Подтянул. По. Теме?       Эзреаль уже приготовился толкнуть речь, но лицо Джейса покрыл настолько густой, плотный румянец, что Эз захлопнул рот. И снова открыл.       — Слушай, Джейс. Я просто уточнить, — Эз чуток отодвинулся, заметив гулящие желваки. — Мы об одном и том же говорим?..       — Не знаю. Ты мне скажи, — голос сипел.       — Ты репетитор по какому предмету?       Джейс вдохнул, икнул, застонал и спрятал лицо в ладони. Эз сочувственно постучал друга по плечу.       — Физика, да? Я бы повесился. Тебе плохо, что ли? Ты снова плачешь?..       — Заткнись на минуту.       — Молчу.       Эзреаль продержался шесть:       — Ладно. Ты живой?       — Нет!       — Глупый вопрос. Но сообщаю последние новости, я запутался. Окончательно.       — Тебе Виктор сказал, что я подрабатываю репетитором?       — Да.       — Почему об этом вообще зашла речь?       — Он меня к тебе отправил. Логично же все! Кроме твоей реакции. Мне, конечно, тоже не стоило в таком тоне, но все ещё странно, что Виктор знает, а я — нет. Хотя, он твой любимый препод...       — Как ты сказал?       — Любимый препод, — Эз дождался, пока одногруппники пройдут мимо. — Во всех смыслах.       — Думаешь?       — Талис. Ты откровенно болен.       — Возможно, — пробормотал Джейс, и Эзреаль смилостивился.       — Пиши уже Виктору.       — Зачем?..       — Он в отпуск уходит, гений. Если у вас занятия, то у тебя сегодня последний день. Наверняка у него есть окно. Ладно, я пошел, говорить с тобой сейчас бесполезно. Спи больше.       — Да, — Джейс достал телефон. — Эз?       — Чего?       — Возможно, тебе стоит узнать меня получше. И, скорее всего, я об этом пожалею.       — Что ещё?..       Джейс пробежался пальцем по экрану, открывая сайт. Огляделся. И передал телефон Эзреалю.       — Но Эз. Мне просто слишком паршиво. И я не знаю, что делать.

***

      Они запрятались в дальней курилке, от которой ключи у Эзреаля были благодаря Грейвзу. В курилку эту никто не ходил, кроме тех, кто собирался нарушить правила Академии. Сегодня тихо. Эзреаль курил. Джейс сидел на старом табурете, уронив голову на руки, лицом вниз. Его тошнило.       — Я тебя действительно не знаю, — Эз пролистнул экран. — На физику это не похоже. В классическом смысле. Ну. Бывает.       — Бывает? — Джейс поднял голову на секунду, но ему снова стало плохо. — А где презрение? Шутки?..       — Шутки будут. Но в начале я на тебя подпишусь. И буду спамить.       Джейс нервно рассмеялся.       — Но матери твоей лучше не знать, — добавил Эз, закуривая вторую. — Как и моей про сигареты. И чего, как по донатам? Сколько ты уже?..       — Три месяца. Платят... Хорошо.       — Все у тебя «хорошо». Ты два пальца в рот сунь, а то так и будешь икать.       — Обойдусь.       — Ладно. Тут выяснили. Но даже не думай, я минимум год по тебе буду проходиться. Два, — Эз перешёл по ссылке и закашлялся, мотнув запись. — Ты... Сделал пирсинг?       — Вот это тебя удивляет?       — А за сколько?       — Десятка.       — Покажи!       — Не подходи ко мне!       — Все, все, блюй туда, в угол.       Джейса откровенно лихорадило, но что с этим делать, Эзреаль не знал. В курилке не было ни аптечки, ни воды. В ней ничего не было, кроме старых инструментов, ненужной мебели и испорченных, пыльных приборов. По сути, это обычная кладовка. Стараясь выцепить нить, Эз вернулся к телефону.       — У тебя более ста непринятых запросов на личную переписку.       — Не трогай их.       — Да как скажешь. Тебя так сегодня накрыло из-за всего этого дела?       — Считай, что да.       — Спустя три месяца?       Джейс поднял загнанный взгляд. Эз только плечами пожал: хочешь, чтобы тебе помогли — обозначь проблему вслух.       — Там... особая ситуация.       — И ты мне о ней не расскажешь. А вот как на камеру дрочишь показать — вот это пожалуйста.       — Я же не просил тебя смотреть.       — Ну уж извини, ты мне ткнул «личным сайтом» в лицо. Вдруг у тебя там художественная галерея или канал про маленьких обезьянок. Статистика у тебя действительно неплохая, кстати. А я-то думал, ты замкнутый в себе ботан.       — Кстати, раз уж ты видел... что-то, — Джейс отвел взгляд. — Я узнаваем?       — Только если знать, что это ты. На видео уверенный в себе парень. Лица не видно. В Академии ты все время в форме, да и держишься... ну. Я тебе говорил. Да ты и матом не ругаешься.       — Я и на стримах матом не ругаюсь, — прошипел Джейс.       — Поверю на слово. Но ты ушел от темы. Чего тебя накрыло так? Талис?.. Тебе сигарету дать?       Стена. Глухая стена. Барьер. С этим невозможно работать.       Эзреаль покачал головой. Ему нужно было на пары (он не стремился, но нужен автомат по посещению), сигареты закончились, а Джейс сидит и что-то бормочет себе под нос. Телефон кратко вздрогнул.       — Тебе Виктор написал?       — Что? — Джейс вскочил.       Эз, не дожидаясь, нажал на сообщение и прочел вслух:       — «Талис, я жду Вас сегодня в 117-ой аудитории. У меня будет окно. Это наш последний день — я ухожу в отпуск». А я-то думал, тут будет что-нибудь интересное.       — Последний день?..       — Перед отпуском. Джейс, ты дрочил всю ночь, поэтому не спал?       Джейс всхлипнул, и Эз махнул рукой: он был мастером по созданию проблем, а не их решению. Варианты кончились.       — Скорее всего, у него окно перед последней парой. Иди умойся, хотя бы. Или давай я напишу, что ты отравился, и увидимся после отпуска?       — Не надо, — качнувшись, Джейс поднялся с места. — Спасибо, Эз. Мне хоть легче с того, что кто-то в курсе. Но если...       — Кто-то еще узнает, то бла-бла-бла. За кого ты меня принимаешь? У тебя могут быть проблемы. Но двусмысленные реплики я буду вставлять. В каждый. Разговор. Пока не надоест.       — Не сомневаюсь.       Перед тем как уйти, Эзреаль осмотрел курилку. Хотя бы она никогда не меняется. И на том спасибо, и ей большой привет.