Идеальный шиноби

Техника передачи: «Техника ниндзюцу, основанная на разуме и используемая кланом Яманака, позволяющая пользователю передавать своё сознание в разум цели для телепатической связи или удалённого сбора информации.» --- Сегодня утром моя сова принесла свиток. Мирный саммит между Кумогакуре и Ивагакуре. Информация поступила от одного из моих агентов, размещённых во дворце Даймё Страны Огня. Чтобы понять, почему эта встреча имела значение, нужно было понять саму Страну Молнии. Расположенная к северо-востоку от Страны Огня, это была нация, определённая крайностями. В её сердце лежали высокие горные хребты, вершины которых часто были скрыты бушующими грозами. Именно от этих бурь страна получила своё название, земля, где молния никогда не переставала бить. Несмотря на свою пересечённую местность, это было место природной красоты. Реки прорезали извилистые пути через долины, их воды блестели под светом солнца. Береговая линия была изрезанной, сформированной неумолимой силой океана. Скрытые внутри земли были горячие источники, их тепло контрастировало с суровыми условиями региона. Но помимо своих пейзажей, Страна Молнии была одной из Пяти Великих Стран Шиноби — мощной силой с военной мощью, которая соперничала с величайшими нациями. Её лидер, Даймё Молнии, не был человеком, которого следовало недооценивать. В то время как Даймё держал политический контроль, истинная сила нации лежала в другом месте. Кумогакуре. Построенная на самых высоких вершинах Страны Молнии, Кумогакуре была крепостью, бросавшей вызов логике. В отличие от других деревень, расположенных в лесах или на равнинах, она была взгромождена среди облаков, скрыта от глаз мира. Основанная Первым Райкаге, она превратилась в военную державу. Её шиноби были одними из самых сильных, их техники часто сосредотачивались вокруг дзюцу, основанных на молнии. Но их сила была не только в мощи, она была в их безжалостности. История уже доказала это. Это был не первый раз, когда Кумогакуре участвовала в так называемых мирных переговорах. Четыре года назад они пришли в Коноху под предлогом пакта о ненападении. На первый взгляд это казалось попыткой сохранить стабильность после Третьей Великой Войны Шиноби. Но правда была гораздо менее благородной. У них была только одна истинная цель: Бьякуган. Во время мирных переговоров Главный Ниндзя Кумогакуре попытался похитить Хинату Хьюгу, молодую наследницу клана. Их план провалился. Хиаши Хьюга убил похитителя. Но Кумогакуре отказалась признать своё преступление. Вместо этого они потребовали жизни Хиаши, утверждая, что их посланник был убит. Смехотворное требование, но оно поставило Коноху в трудное положение. Отказ означал бы войну. И война в тот момент была ценой, которую Коноха не желала платить. Компромисс? Хизаши Хьюга, брат-близнец Хиаши, пожертвовал собой вместо него. Как член Побочной семьи, его смерть гарантировала, что секреты Бьякугана останутся скрытыми, благодаря Проклятой Печати, которая уничтожила бы его глаза после смерти. Трагический, но необходимый обман. Но амбиции Кумогакуре на этом не закончились. Они попытались снова. На этот раз, после того как я уже устранил Хиаши Хьюгу, они снова попытались украсть Бьякуган Хинаты. И снова они потерпели неудачу, потому что я вмешался. С тех пор напряжённость между Конохой и Кумогакуре оставалась высокой. Ситуация была тонким листом стекла, достаточно хрупким, чтобы один неверный шаг мог полностью его разбить. И Райкаге знал это. Столкнуться с открытым конфликтом с Конохой — это одно. Столкнуться с войной как с Конохой, так и с Ивагакуре одновременно — это нечто совершенно иное. Даже для него это был слишком большой риск. Вот почему он решил провести эту встречу. Саммит с Цучикаге, лидером Ивагакуре. Если бы был сформирован альянс между Страной Молнии и Страной Земли, Кумогакуре получила бы необходимую стратегическую безопасность. Больше не обременённые угрозой войны на два фронта, они могли бы полностью переключить своё внимание на Коноху. Я ожидал этого. Старый стратег, Оноки, никогда не согласился бы на договор с Кумогакуре из одной только доброй воли. По своей сути, он был прагматиком, пережитком эпохи бесконечных конфликтов, всегда стремящимся продлить выживание своей деревни. Его силы с годами поредели — возраст и время взяли своё. Если бы он хотел обеспечить будущее, в котором Ивагакуре останется актуальной, союз с Райкаге был необходимым злом. Но это была проблема. Объединённые Кумогакуре и Ивагакуре резко изменили бы структуру власти. Баланс, который поддерживался со времён Третьей Войны Шиноби, сместился бы, вынуждая Коноху занять позицию, когда их рука может быть вынуждена действовать. Хотя у меня не было личной привязанности к деревне, мои долгосрочные планы требовали стабильности. Это развитие привнесло слишком много неизвестных переменных. Таким образом, переговоры должны были провалиться. Конечно, любое прямое вмешательство со стороны Конохи было бы сродни объявлению войны. Обе стороны предвидели такие риски, поэтому они обеспечили нейтрального посредника, Тадаши Сагару, бывшего дипломата Листа. Пережиток старой эпохи, он был достаточно уважаем, чтобы ни одна деревня не сомневалась в его присутствии. Однако его смерть была бы другим делом. Убийства, носящего почерк Ивагакуре, было бы достаточно, чтобы полностью сорвать переговоры. Это была миссия, с которой я мог бы справиться в одиночку без особых трудностей. Но это свело бы на нет цель. Мне нужно было оценить, способны ли ниндзя-отступники из Киригакуре, которых я собрал, выполнить настоящую миссию без надзора. Проверка их в боевых условиях была единственным способом оценить их истинную эффективность. Кагеро Хозуки — Епископ-05 — был бывшим оперативником Тумана с историей бесшумных убийств. Сато Ренгоку — Епископ-06 — был бывшим специалистом КОРНЯ, обученным точным устранениям. Их происхождение делало их подходящими, но опыт в контролируемых средах сильно отличался от реальных миссий. Пришло время увидеть, смогут ли они справиться. --- Ночь нависла над Крепостью Райджина, обозначенной нейтральной зоной для переговоров. Расположенная высоко в восточных горных хребтах Страны Молнии, её естественные оборонительные сооружения затрудняли проникновение. Тем не менее, две тени плавно двигались под лунным светом, невидимые и неслышимые. Кагеро и Сато. Они достигли внутренней части крепости без происшествий. Охранников было мало — ожидаемо, учитывая, что обе стороны вступили в этот договор под якобы взаимным доверием. Однако Кумо всегда был параноиком. Попытка похищения Хинаты Хьюги несколько лет назад закончилась кровопролитием, окутанным тайной. Неудача оставила неизгладимый след, сделав силы безопасности Райкаге более осторожными, чем когда-либо. Из ближайшего коридора два АНБУ Кумогакуре перешёптывались приглушёнными тонами, не обращая внимания на две фигуры, скрывающиеся в тени. — Даже если старик хочет мира, мы не можем быть беспечными. Последнее, что нам нужно, это ещё одно фиаско, как в прошлый раз. — Согласен. Лорд Райкаге приказал проводить полные обыски каждый час. Мы уловим даже намёк на неприятности, мы не будем колебаться. Кагеро и Сато оставались неподвижными, пока патруль проходил мимо. Ни движения, ни звука, ничего, что указывало бы на их присутствие. Когда территория была чиста, они возобновили своё бесшумное продвижение. Впереди лежали личные покои Тадаши Сагары. Кагеро пошёл первым. Его текучее тело, характерная черта способностей клана Хозуки, делало его движения совершенно бесшумными. Дверь скользнула, и он вошёл внутрь, его кунай уже был в руке. Тадаши Сагара, сидевший за маленьким деревянным столом, едва успел отреагировать. Его глаза вспыхнули замешательством, прежде чем перейти к страху. Холодное прикосновение стали к его горлу подтвердило его реальность. Вспышка серебра. Мокрый булькающий звук. Кровь собралась лужей на татами. Его руки схватили открытое горло, тщетная попытка остановить неизбежное. Через мгновение он рухнул, безжизненный. Снаружи Сато двигался быстро. Его опыт заключался в подделке улик, создании тонких, но неоспоримых повествований. Кунай — отчётливо выкованный из металлических сплавов Ивагакуре — был стратегически размещён рядом с телом. Затем на стол был подложен сфабрикованный свиток, написанный официальным почерком приказов Цучикаге. Финальным штрихом стало расположение тела, имитирующее технику убийства, уникальную для тайных оперативников Ива. Миссия прошла гладко, пока не случилось неожиданное. Патруль вошёл в коридор, их шаги остановились прямо за дверью. Секунды застывшего напряжения. Затем дверь скользнула. Сато немедленно отреагировал, бросив дымовую шашку, чтобы скрыть их побег. — Отступаем. Но Кагеро не двинулся. Вместо этого он бросился вперёд, нарушая приказы. Первый удар был размытым, его кунай нацелился на горло ближайшего АНБУ. Но его противник оказался быстрее, чем ожидалось, парируя атаку точным движением клинка. Звон стали ненадолго эхом разнёсся, прежде чем стихнуть в заполненной дымом комнате. Второй удар. Контрудар. Левая рука Кагеро была ранена, кровь брызнула на пол. АНБУ приготовился добить его... Затем он остановился. Всего на секунду. Едва уловимое плетение гендзюцу низкого уровня Сато затуманило концентрацию АНБУ всего на долю секунды. Это было всё, что нужно было Кагеро. Его кунай чисто разрезал шею врага. Тело рухнуло. — Теперь мы отступаем, — приказал Сато, его тон стал резче. Кагеро, всё ещё сжимая раненую руку, кивнул. Они быстро двинулись, исчезая в ночи, прежде чем могла быть поднята ещё одна тревога. Высоко над ними, примостившись в темноте, сова наблюдала за всем. --- Утреннее солнце бросало жуткое свечение на Крепость Райджина. Крепость, обычно маяк дисциплины и силы для Кумогакуре, теперь была гнездом хаоса. Слух об убийстве Тадаши Сагары распространился как лесной пожар, достигнув ушей каждого высокопоставленного чиновника в деревне. Внутри военной палаты Райкаге Эй сидел во главе длинного деревянного стола, одно его присутствие излучало власть. Его кулаки были сжаты, вены вздувались на его тёмной коже, когда он читал сфабрикованный отчёт ещё раз. Его ярость едва сдерживалась, и потребовались считанные секунды, прежде чем его гнев взорвался. ТРЕСК. Стол под его руками раскололся, когда он ударил по нему кулаком, посылая сильную ударную волну по комнате. Собравшиеся чиновники Кумо и оперативники Чёрных Операций вздрогнули, но ничего не сказали. Они уже видели гнев Райкаге раньше. — Этот старый ублюдок Оноки осмеливается вытворять такое сейчас?! — Голос Эя прогремел, сотрясая сами стены палаты. Его золотые глаза горели от ярости, впиваясь в представителей Ивагакуре, сидевших напротив него. Посланники Ива, хотя и были напряжены, сохраняли самообладание. Их лидер, стареющий советник с острым, расчётливым взглядом, медленно выдохнул, прежде чем ответить. — Это абсурд, — сказал он твёрдым голосом. — Ивагакуре не имеет никакого отношения к этому убийству. Мы приехали сюда ради мира, а не предательства. Эй усмехнулся, поднимаясь со своего места. Его внушительная фигура возвышалась над комнатой, как буря, готовая разразиться. — Мир? Вы называете это миром? — Он схватил поддельный свиток и бросил его на стол. — Ваш Цучикаге спланировал это убийство. Вы ожидаете, что я поверю в вашу непричастность? Губы представителя Ива сжались, когда он взглянул на свиток. — Эти приказы... они могут быть сфабрикованы. Это слишком удобно. — Тц. Удобно для кого? — Взгляд Эя ожесточился. — Ваш старик, должно быть, считает меня дураком. Вы устраняете посредника, договор рушится, и внезапно Кумо остаётся без соглашения, пока вы выигрываете время для подготовки к войне. Умный ход, но недостаточно. — Райкаге-доно, — заговорил другой чиновник Кумо, выходя вперёд. — Мы уже начали поиски следов внешнего вмешательства. Учитывая то, что произошло с девушкой Хьюга не так давно, мы не можем исключить другую скрытую руку в этом. — Тогда найдите мне доказательства, — огрызнулся Эй, его глаза всё ещё были прикованы к посланникам Ива. — До тех пор мой ответ ясен. Комната погрузилась в тишину. Смысл его слов был очевиден. Договор был расторгнут. --- Оперативники Кумо не теряли времени даром. Каждый дюйм Крепости Райджина был обыскан — стены, полы, крыши, скрытые отсеки. Они усвоили урок после инцидента с Хинатой. Больше никаких провалов в безопасности. Больше никаких упущенных деталей. В одной из внешних палат замаскированный оперативник АНБУ присел над пятном засохшей крови на татами. — Она свежая, — пробормотал он, окуная пальцы в тёмное пятно. — Не только от дипломата. Его партнёр, другой оперативник, одетый в чёрную броню Кумо, осматривал остатки дымовой шашки, найденные рядом с местом происшествия. — Не стандартная экипировка Ива. Но техника убийства и сплав куная идеально совпадают с их. — Странно. Если бы за этим стояли Коноха или Киригакуре, разве они не оставили бы свой собственный почерк? — Если только они не хотели убедиться, что мы обвиним Ива. Пауза. Два оперативника обменялись взглядами. — Если это так, кто-то приложил много усилий, чтобы ввести нас в заблуждение. Несмотря на их растущие сомнения, вес доказательств против Ива был ошеломляющим. И с яростью Райкаге на пике, никакой контраргумент не изменил бы его мнения. --- В тот вечер Эй созвал экстренное совещание со своими главными военными стратегами. Сидя в тускло освещённой военной палате, его генералы, советники и капитаны АНБУ ожидали его решения. — Мы не можем этого так оставить, — прорычал Эй, стоя во главе комнаты. Одного его взгляда было достаточно, чтобы привлечь абсолютное внимание. — Ивагакуре думает, что они могут плюнуть нам в лицо и им это сойдёт с рук. Они верят, что мы будем колебаться нанести ответный удар. Они ошибаются. Один из его старших советников, закалённый в боях ветеран, кивнул. — Силы Ива сильны, но у нас есть преимущество в мобильности и точечных ударах. Если мы подействуем сейчас, мы можем подорвать их линии снабжения, прежде чем они полностью мобилизуются. — Согласен, — сказал Эй твёрдым голосом. — Мы пошлём ультиматум — возмездие за убийство, или мы выступаем. Наступила тяжёлая тишина. Решение было принято. Мирные переговоры рухнули. Оставалась только война. --- В ту ночь вдоль границы Кумо-Ива небо горело красным. Разведывательный пост Кумогакуре, небольшой, но жизненно важный центр для сбора информации, лежал в руинах. Тела шиноби Кумо усеивали землю, их горла были перерезаны с почти хирургической точностью. В воздухе пахло кровью и огнём. Нападавшие были эффективны. Фракция ниндзя-отступников Тумана, по крайней мере, на это указывали улики. Среди обломков были разбросаны фальшивые разведывательные отчёты, тщательно подброшенные невидимыми руками. Они подробно описывали сфабрикованные сообщения между предполагаемыми фракциями-отступниками Киригакуре, утверждающими, что они несут ответственность за нападение. Отчёты рисовали яркую картину подпольного восстания Тумана, стремящегося манипулировать растущей напряжённостью между Кумо и Ива. На следующее утро Эй сидел в своём кабинете, читая разведывательные отчёты. Его выражение лица темнело с каждым словом. Его кулак сжался, раздавливая пергамент. — Значит, за всем этим стояли эти ублюдки... — пробормотал он. Его первоначальная ярость по отношению к Ивагакуре оставалась, но теперь назревал новый гнев. Если нукенины Киригакуре манипулировали всем этим событием из тени, то Ива была не единственным врагом. Кумо был обманут. — Созовите совет, — приказал Эй, его тон был острым, как сталь. — Возможно, нам придётся пересмотреть наш следующий шаг. Через весь континент, в Ивагакуре, Оноки и его советники готовились к войне, всё ещё пребывая в ложном убеждении, что Кумо пошел против них без всякой провокации. --- Точка Зрения Киётаки: Мерцающий свет факелов отбрасывал слабые, сдвигающиеся тени вдоль холодных каменных стен. Воздух был густым от запаха крови и стали, тихий ропот мужчин, окружавших меня, едва нарушал тишину. Ниндзя-отступники Скрытого Тумана стояли на коленях в моём присутствии, их глаза были острыми, но неуверенными. Их руки всё ещё несли запах войны, запах офицеров разведки Кумо, которых они зарезали всего несколько часов назад. Всё прошло по плану. Кумогакуре попалась на крючок. Теперь у Цучикаге, Оноки, не было выбора, кроме как готовиться к войне. Любой шанс на дипломатию был сведён к не более чем глупой мечте. Война, вероятно, ещё не начнётся, но мирные переговоры прерваны на корню. Я позволил своему взгляду скользнуть по стоящим на коленях нукенинов, моё выражение лица было нечитаемым. Их лица были отмечены истощением и дисциплиной, но также чем-то ещё — страхом. Эхом по палате раздались шаги. Вошел ещё кто-то. Епископ-05. В отличие от остальных, он не сразу опустился на колени. Вместо этого он сделал один шаг вперёд, его голова была высоко поднята, рот плотно сжат. Его чёрная униформа была испачкана засохшей кровью — его собственной или, возможно, его жертв. Его глаза, острые от высокомерия, метнулись к моим. Затем, словно спохватившись, он опустился на колени. На секунду позже. — Ты ослушался моего приказа, — спокойно заявил я, мой голос пронёсся по палате, как лезвие клинка. Его пальцы слегка дёрнулись, но он сохранил самообладание. — Я сделал то, что было необходимо, — ответил он. Его тон был осторожным, но я уловил малейший след неповиновения под ним. — Епископ-06 был неосторожен. Нас нашёл незваный гость. Если бы я не действовал, нас могли бы обнаружить. Я слегка наклонил голову. — И это был твой приказ? Епископ-05 сузил глаза. — Я... нет. Но в той ситуации... — Ситуации не имеют значения. Я сделал шаг вперёд, расстояние между нами исчезло в одно мгновение. Сдвиг в воздухе послал почти незаметную рябь по комнате. Чакра в моём теле двигалась, как невидимая сила, давя на пространство вокруг меня. Комната потемнела. Факелы дико замерцали, когда напряжение стало невыносимым. Тонкое давление заполнило воздух, но эффект был немедленным. Окружающие нукенины напряглись, их тела застыли на месте. Холодный пот образовался у основания их шеи. Один из них — ветеран — стиснул зубы, когда его дыхание стало прерывистым. Епископ-05 не был невосприимчив. Его дыхание прервалось, и впервые высокомерный блеск в его глазах пошатнулся. Я понизил голос. — Я сказал тебе убить посредника и вернуться. Я давал тебе какие-либо другие приказы? Мерцание колебания. Епископ-05 попытался сохранить самообладание, но его голос слегка дрогнул, когда он ответил. — Нет. Но... Я двинулся. Резкий удар — моё колено врезалось в его живот с хирургической точностью. Его тело резко дёрнулось, его грудная клетка сжалась под силой. Его позвоночник изогнулся назад, когда воздух в его лёгких был насильно вытеснен. Влажный, сдавленный звук вырвался из его горла, когда кровь брызнула изо рта, испачкав холодный камень под ним. Его голова резко опустилась от силы удара, зафиксировав его взгляд на моём. На короткую секунду он не мог смотреть никуда больше. Его тело инстинктивно задрожало, не в силах оторваться от моего взгляда. Его зрачки расширились, его сознание колебалось между ясностью и подчинением. Я снова заговорил, мой голос был единственным, что привязывало его к реальности. — Я спрошу тебя ещё раз, — сказал я, в моём тоне не было ни капли тепла. — Я давал тебе какие-либо другие приказы? Он попытался ответить, но его дыхание застряло в горле. Его язык двигался, пытаясь сформировать слова — пока я не взял его. Одним точным движением мои пальцы проникли в его рот, сжимая его язык с силой, отрицающей сопротивление. Всё его тело содрогнулось. Сдавленный, задыхающийся крик эхом разнёсся по палате, когда его зрение затуманилось от боли. Затем, одним быстрым движением, я отпустил его. Его тело рухнуло. В тот момент, когда его голова ударилась о землю, моя нога надавила на его череп. Кровь брызнула наружу, ярко-красная на безжизненно-сером камне. Звук этого был глухим, окончательным. На мгновение тишина охватила комнату. А затем... Он "вернулся". Его тело вернулось в исходное положение на коленях, как будто ничего не изменилось. Его глаза резко открылись, снова впившись в мои. Затем, как марионетка, чьи нити были обрезаны, он упал. Его бессознательное тело рухнуло на землю, кровь стекала с его губ, его тело дрожало от затянувшегося веса того, что только что произошло. Я отвернулся, взглянув на оставшихся нукенинов. Ни один из них не говорил. Ни один из них не двигался. Я медленно выдохнул, позволяя чакре в комнате успокоиться. Удушающее давление ослабло, хотя затянувшийся вес страха оставался. --- Обнаружился недостаток. Недавняя операция, хотя в конечном счёте и успешная, выявила фундаментальную проблему: отсутствие координации. Неподчинение Епископа-05 было лишь симптомом более крупной проблемы. Новые епископы не обучены с рождения отсутствию эмоций, поэтому их координация со старыми членами КОРНЯ не безупречна. Это было неприемлемо. Если я хотел абсолютного контроля над полем боя, мне нужна была система, которая позволяла бы мне диктовать действия с точностью. Задержка даже на секунду в общении могла означать разницу между успехом и неудачей. Я уже нашёл решение. Клан Яманака давно усовершенствовал телепатическую технику, известную как Техника Передачи Сознания Тела. Метод, который позволял мгновенную ментальную связь между пользователями. Он был универсальным, способным передавать мысли, образы и даже эмоции. Но он был несовершенен. Его главный недостаток заключался в его ограничениях. Чем больше людей подключено, тем больше нагрузка на пользователя. Поддержание связи в течение длительного времени приводило к истощению, даже к травмам. Я решил использовать его в качестве основы своего нового дзюцу. Я уже потратил время на исследование природы волн чакры в ходе моих экспериментов с Шаринганом. Чакра Инь могла быть преобразована в формы волн, подобные радиоволнам. Радиочастоты были основой современной связи. Средство для передачи данных на огромные расстояния путём модуляции сигналов. Будь то через амплитуду или частоту, эти волны кодировали информацию и обеспечивали беспрепятственное беспроводное взаимодействие. Если радиоволны можно использовать для передачи звука, то волны Инь могут делать то же самое, непосредственно в мозг. Стандартной формулы запечатывания было бы недостаточно. Системе требовалось нечто более сложное — нечто, что могло бы принимать информацию, а не просто хранить её. Первым шагом было проектирование антенны чакры. Эта антенна служила бы приёмником, перехватывая волны Инь и преобразовывая их в информацию. Для этого мне нужно было усовершенствовать концепцию Гендзюцу. Обычно Гендзюцу функционировало, нарушая поток чакры противника, передавая ему ложные сенсорные данные. Но в этом случае эффект был бы контролируемым. Вместо того чтобы перегружать чувства цели, печать преобразовывала бы волны Инь в маленькие, чередующиеся Гендзюцу, каждое из которых содержало закодированную информацию. Эти Гендзюцу затем доставлялись бы непосредственно в разум цели, проявляясь как слова, команды или даже образы. Второй проблемой была фильтрация. Радиоволны в своём естественном состоянии заполнены шумом. Если бы я просто вещал волны Инь без разбора, результат был бы хаотичным — перекрывающиеся сигналы, помехи или даже непреднамеренные получатели. Чтобы решить эту проблему, я разработал вторичную систему: Микро-Печати. Эти печати, которые я назвал Фильтрами Чакры, действовали как радиоприёмники. Они изолировали определённую частоту волн Инь, отфильтровывая нежелательные сигналы и гарантируя, что будет получено только предполагаемое сообщение. С помощью этого я мог отдавать команды в реальном времени. Первый прототип был прост. Я нанёс печать на чистый свиток, наполнив его устойчивым потоком чакры Инь. Затем, используя контролируемый выброс чакры, я передал основное сообщение: — Тест первый. Свиток слегка завибрировал, печать реагировала, когда антенна перехватывала волны Инь. Мерцание движения. Сообщение воспроизвелось в моём разуме — не как звук, а как прямая мысль. Идеально. Теперь началась настоящая задача. Печать работала, но всё ещё была неэффективной. Следующим шагом была миниатюризация — уменьшение размера печати при сохранении её функции. Она должна была быть достаточно маленькой, чтобы её можно было нанести незаметно. Я скорректировал формулу, сжимая матрицу запечатывания без ущерба для стабильности. Конечным результатом была метка не больше монеты. После активации она будет напрямую связана с моими передачами Инь, создавая неотслеживаемый, бесшумный метод связи. Последним шагом было тестирование на реальном субъекте. Я вызвал одного из Епископов низкого ранга. Расходный материал, если что-то пойдёт не так. Он опустился на колени передо мной, ожидая инструкций. — Это эксперимент, — заявил я. — Ты будешь носить эту печать и делать именно то, что я скажу. Краткий кивок. Никаких колебаний. Я поместил печать на затылок, применив небольшой импульс чакры, чтобы активировать её. В тот момент, когда она вспыхнула, я послал первую команду. — Встать. Его тело дёрнулось, потрясённое голосом в его голове. Затем он встал. Я надавил сильнее. — Иди вперёд. Снова мгновенный приём. Его тело двигалось, как будто команда исходила из его собственного разума. Без задержки. Это также будет полезно, когда я использую клонов любого рода. Используя тот же принцип, я смогу видеть, что делает каждый клон, и мгновенно общаться с ними. Эта система имела безграничный потенциал. Теоретически, опытный пользователь мог бы научиться соответствовать частоте моих передач, делая печать ненужной. Моим клонам не потребуются печати. Но обучение этой способности каждого Епископа было бы пустой тратой времени, поэтому их передача пока будет односторонней. --- Фигуры щёлкали по деревянной доске, их движение было точным и обдуманным. В комнате было тихо, за исключением слабого гула праздной болтовни студентов вокруг нас. Шикамару тяжело выдохнул, его пальцы зависли над доской, когда он анализировал свой следующий ход. Его глаза, острые, но усталые, прослеживали сетку с каким-то неохотным усердием. Он улучшился с нашей первой игры, его ответы были быстрее, его дебюты более утончёнными, но в общей схеме вещей разница была незначительной. — ...Шах и мат. Шикамару издал тихий стон и откинулся на спинку стула, потирая висок. — Чувак, клянусь, играть против тебя — будто бы играть партию против моего отца. Шикаку Нара был исключительным стратегом, человеком, который мог предвидеть сотни ходов вперёд с минимальными усилиями. — Это не удивительно, — ответил я, мой тон был нейтральным. — Я играю с самого детства. Шикамару поднял бровь. — О? — Я нашёл доску сёги в приюте, — продолжил я, рассеянно двигая фигуру, пока перезагружал доску. — Я играл всякий раз, когда мне было скучно. Выражение лица Шикамару слегка изменилось, как будто он не знал, как реагировать. Затем он почесал затылок и пробормотал: — Вот как? Большинство людей не были уверены, как обращаться с такими заявлениями, особенно когда они были произнесены так непринуждённо. Они ожидали, что определённый вес будет сопровождать слова, такие как приюты, затянувшееся горе или, возможно, горечь. Наруто, сидящий перед нами, ухмыльнулся. — Он просто скромничает. — Он откинулся на спинку стула, балансируя на двух ножках. — Киётака не любит хвастаться. Рядом с ним Ино восторженно кивнула. — Ага! Он всегда такой. Суперспокойный, но тайный гений. Я вздохнул. Не стоило их поправлять. Прежде чем разговор мог продолжиться, дверь класса скользнула. Вошёл Саске. Его присутствие было таким же бесшумным, как всегда, но что-то было по-другому. Даже для такого отчуждённого человека, как он, сегодня был добавлен дополнительный слой отстранённости. В тот момент, когда он вошёл внутрь, Сакура, которая сидела рядом с Наруто, оживилась. Её глаза заискрились от предвкушения, всё её тело практически вибрировало, когда она повернулась к нему. Воздух вокруг неё изменился, наполненный внезапным приливом нервной энергии. Саске остановился у её парты. Прямо. Дыхание Сакуры перехватило. Её щёки порозовели, её пальцы сжимали края стула. Вот и всё. Это был момент, которого она ждала. Момент, когда он наконец подошёл к ней. — Саске-кун... — выдохнула она, лучшее доброе утро, которое ей когда-либо удавалось, застряло на кончике её языка. Но Саске не смотрел на неё. Его выражение лица было нечитаемым, когда он заговорил. — Поменяйся со мной местами. Класс замолчал. Сакура замерла. — ...А? — Я хочу сидеть рядом с Наруто, — прямо заявил Саске. — Так что мы поменяемся. Зрачки Сакуры сузились. Она полностью застыла, её рот открывался и закрывался, как будто она пыталась сформировать связный ответ. Затем её лицо приобрело неестественный красный оттенок. Секунду спустя её нос извергся комично преувеличенным спреем крови, и она отскочила от своего места, как будто её ударила молния. — Ч-Ч-ЧТООО?! — закричала она, спотыкаясь назад. — САСКЕ-КУН ХОЧЕТ СИДЕТЬ РЯДОМ С НАРУТО? НЕ СО МНОЙ?! Её слова эхом разнеслись по комнате, привлекая внимание почти всех присутствующих. Некоторые студенты моргнули в замешательстве. Другие подавили смех. Ино, которая наблюдала за разворачивающейся сценой широко раскрытыми глазами, повернулась ко мне. — Что происходит? Хината, сидевшая рядом, слегка наклонила голову. — Что-то... не так? Я просто пожал плечами. — Кто знает? Наруто тем временем изо всех сил пытался сохранить невозмутимое выражение лица. Теперь он разразился смехом. — Пф-ха-ха! Что это, Саске? Ты так по мне скучал? — Он вытер глаза, ухмыляясь. — Чувак, я не знал, что тебе не всё равно. — ...Заткнись, усуратонкачи. Я был тем, кто сказал Саске поменяться местами. Учителя и ученики должны видеть нас троих очень близкими друзьями, чтобы мои будущие планы сработали. История будет такова: после того, как Саске проиграл Наруто, я пошёл за ним и отвёл его обратно в его дом, и с тех пор мы, Саске и Наруто, стали лучшими друзьями и тренировались вместе.