Без права на чувства: семейная жизнь она такая

Яхта мягко, но уверенно рассекала океанские волны. Ветер был тёплым, солёные брызги время от времени попадали на лицо, и Со-ён глубоко вдыхала этот запах — тот самый, по которому она скучала все эти два года. Белоснежный корпус лодки сиял на солнце, а вокруг простиралась бескрайняя бирюза, от которой рябило в глазах. Со-ён держала Со Ми на руках. Девочка была в лёгком сарафанчике с мелким цветочным узором, ножки болтались в маленьких сандалиях на липучках. В ротике торчала соска, и казалось, что малышка спокойна. — Смотри, Со Ми, — с улыбкой сказала Со-ён, подойдя к краю яхты, держась одной рукой за поручень. Она аккуратно наклонилась, чтобы показать дочке океан ближе. — Это море, помнишь? В самолёте мы его видели сверху. А теперь вот оно, рядом. Но как только малышка услышала громкий рев мотора вперемешку с шумом ветра и увидела бескрайние воды вокруг, её лицо резко изменилось. Глаза наполнились испугом, губки задрожали, и через секунду она разрыдалась. Соска вывалилась из её рта, ударилась о палубу и со стуком прокатилась пару сантиметров. — Ай! — Со-ён тут же прижала дочку к груди, раскачивая её. — Тише, тише, моя хорошая. Это просто вода, не бойся…мама рядом. Со Ми уткнулась лицом в мамино плечо и зарыдала ещё громче, захлёбываясь от слёз. В этот момент подошёл Ин Хо. Он быстро поднял с палубы соску, мельком посмотрел на неё и с явным недовольством выбросил в стоящую у борта урну. — Всё, — сказал он спокойно, оборачиваясь к жене. — Эта соска своё отжила, — Он протянул руки. — Давай её мне. Со-ён без лишних слов передала ему малышку, и Ин Хо прижал дочь к себе, слегка покачивая. — Тсс, Со Ми…папа здесь, — его голос был низким, спокойным, и, словно магия, малышка постепенно стихала. Он гладил её по спине, прижимая плотнее. — Никто тебя не обидит, мы рядом. Это просто море, ничего страшного. Со Ми всё ещё всхлипывала, но уже не так отчаянно. Она крепко вцепилась в рубашку отца маленькими кулачками и уткнулась в его шею. Со-ён стояла рядом, чуть нахмурившись. Ей было жалко дочку, но она не могла не улыбнуться, глядя на то, как Ин Хо, обычно строгий и серьёзный, с невероятной нежностью убаюкивал малышку. — Кажется, папа у нас лучший психолог, — пробормотала она, пытаясь разрядить обстановку. Ин Хо усмехнулся краем губ. — Кто-то же должен спасать вас обеих, — ответил он и поцеловал дочь в макушку. — Ну всё, всё, маленькая…это просто вода. Поняла? Она красивая, но она не кусается. Со-ён фыркнула и качнула головой. — Она в меня пошла. Я тоже в первый раз боялась воды, когда…меня папа привёл на море. Ну на острове… — А потом, небось, не вытащить было, — заметил Ин Хо. — Ну…да, — призналась Со-ён и хмыкнула. — Так что потерпи, скоро и нашу не вытащишь. Со Ми уже успокоилась почти полностью. Она ещё слегка хлюпала носом, но пальчики разжались, и она позволила отцу немного отодвинуть её, чтобы заглянуть в её глаза. — Вот так лучше, — тихо сказал он, улыбнувшись ей. — Храбрая девочка у папы. И Со Ми, как будто понимая, всхлипнула в последний раз и ткнулась лбом в его подбородок.

***

Яхта мягко пришвартовалась к длинному деревянному пирсу — тому самому, что тянулся в бирюзовую гладь океана, соединяя поодаль разбросанные виллы на сваях. Солёный ветер стал тише, мотор стих, и в звенящей тишине слышались лишь тихие шлепки воды о сваи и редкий крик морских птиц. Они сошли по трапу прямо на тёплые, чуть шершавые доски пирса. Со-ён держала Со Ми на руках — малышка после яхты всё ещё настороженно обнимала маму за шею, но уже не плакала; только время от времени оглядывалась по сторонам широко раскрытыми глазами. Ин Хо шёл рядом, прикрывая их от порывов ветра, и сдержанно благодарил сотрудника отеля, который встретил их у трапа прохладными полотенцами и подал маленькие бокальчики с соком — что-то цитрусовое, освежающее. — Добро пожаловать, мистер и миссис Хван, — мягко сказал мужчина в светлой форме, легко кивнув. — Ваш багаж уже доставлен на виллу. Позвольте провести вас. Они тронулись по узкому пирсу. Под ногами пружинили доски, из щёлочек между ними пробивался солнечный блик. С обеих сторон — бесконечная вода, то изумрудная, то синяя, с пятнами белого песка и тенями от роящихся рыбин. Со Ми в какой-то момент высунулась из маминых объятий, увидела прямо под пирсом быстрые серебристые вспышки — и коротко «вааа» выдохнула, но на этот раз — уже с восхищением, без страха. — Вот здесь, — проводник остановился у небольших створчатых ворот из тикового дерева с бронзовой табличкой с номером. Он распахнул створки, и они вошли на крошечный «дворик»-предвход — квадрат деревянного настила с скамьёй для обуви, тонкой бамбуковой ширмой и крохотной раковиной-«рукомойником» для смывания песка. Пахло свежей древесиной и лимонграссом. Дальше — массивная раздвижная дверь. Мужчина коснулся сенсора, двери мягко ушли в стороны, впуская прохладный воздух и мягкий янтарный свет. — Это ваша вилла, — сообщил он. — В спальне мы установили детскую кроватку, как вы просили. В гостиной — высокий детский стул. Если потребуется что-то ещё — нажмите «0» на телефоне, и мы поможем. Он провёл их чуть внутрь, показал панель управления светом и шторами, кондиционер, мини-бар и кофемашину, указал на плоскую корзину с фруктами и бутылки питьевой воды. В шкафу-«гардеробной» он открыл один отсек — там аккуратно лежали лишние полотенца, детский халатик крошечного размера и набор для ухода за ребёнком: мини-набор шампуня и лосьона без отдушек, пачка влажных салфеток и даже небольшая пачка памперсов. — Детское ограждение по периметру бассейна можем установить по запросу, — добавил он вежливо. — И жилеты для малышей — в шкафчике у террасы. — Благодарю, — коротко кивнул Ин Хо. — И за кроватку — тоже. — Приятного отдыха, — мужчина ещё раз кивнул и бесшумно удалился, прикрыв за собой двери. Вилла словно выдохнула — и осталась только для них. Со-ён, всё ещё держа дочку, прошла вперёд — и на секунду остановилась. Вся передняя стена гостиной уходила в сторону широкими створками, превращаясь в единую линию с террасой. Внутри — светлое дерево, белые льняные ткани, подушки в оттенках океана. По центру — низкий широкий диван с мягкими валами, напротив — невесомая тумба с экраном, рядом — маленький круглый стол с уже пристёгнутым детским стульчиком. На тёплом паркете лежал мягкий ковёр, на котором так и хотелось босиком пройтись. В полу возле дивана — неожиданная стеклянная вставка; под ней лениво проплывали две голубые рыбины. — Посмотри, — шепнула Со-ён, кивнув на стеклянное «окно в воду». Она присела и поднесла к нему Со Ми. Малышка сделала большой серьёзный вдох, замерла, уставилась вниз — и широко улыбнулась, хлопнув ладошкой по стеклу. — Вот так… — Со-ён рассмеялась. — Эти рыбы отныне — её лучшие друзья. Ин Хо, сбросив туфли, на миг остановился у раздвижной стены — и вышел на террасу. Там открывался тихий рай: частный патио настелен тем же тиковым деревом, слева — небольшой «инфинити»-бассейн с кромкой на уровне пола, вода переливалась во всех возможных оттенках бирюзы. К бассейну прилегала сетчатая лежанка-«гамак» над самой водой — в неё можно было лечь и глядеть прямо в лагуну. По правому борту — винтовая лестница-«трап» со ступенями, уходящими в море; рядом — душ под открытым небом с каменной чашей и латунной лейкой. Две шезлонг-кровати, зонтик с белоснежным полотном, столик с лейблом «complimentary still & sparkling». По периметру — низкое стеклянное ограждение, почти незаметное, чтобы не перекрывать вид. — Пожалуй, — сказал Ин Хо вполголоса, улыбаясь самому себе. — Это именно то. — Идеально, — отозвалась Со-ён, выйдя к нему, и прижала Со Ми на бедре. Ветер пригладил ей волосы, а отражение воды плясало по их коже. — Скажи, что мы сюда переедем навсегда. — Договорюсь с советом директоров, — серьёзно кивнул он. — Переносим штаб-квартиру на свайную виллу. Заседания — в гамаке над водой. — А я утвержу бюджет на новые купальники, — тут же подхватила она и хитро на него посмотрела. — Уже утверждён. Ты же их купила, — заметил он сухо, но улыбка выдала его. Они вернулись внутрь. Спальня располагалась за полупрозрачной раздвижной перегородкой из белёного дерева. Огромная кровать с высокой мягкой спинкой была застелена хрустящими простынями; по обеим сторонам — тумбы с бесшумными лампами, у изножья — лавка для чемоданов. Почти всю стену занимали ещё одни сдвижные двери — они выходили на ту же террасу, и вид с подушки упирался прямо в горизонт. Плотные блэкаут-шторы были спрятаны в нише, а над кроватью тихо вращался потолочный вентилятор. Система кондиционирования едва слышно шуршала. Справа, в нише возле окна, стояла аккуратная белая детская кроватка на деревянных ножках — прямо возле кровати. Внутри лежало крошечное одеяльце и крохотная подушка, а у бортика — мягкий слоник. На стене рядом — ночник с тёплым светом. У пола — розетка с уже вставленной заглушкой-блокировкой. — Поставили так, как я просил, — удовлетворённо сказал Ин Хо. — С твоей стороны. — Как всегда…могу я хоть тут выспаться? — закатила глаза Со-ён. — Чем тебе дочь мешает? — Она сопит мне прям под ухо, может хоть здесь ты поспишь там? — Со-ён…ей нужна ты. — Господи…Вы ничего не можете без меня, — Со-ён подошла к кроватке и чуть пригнула бортик, чтобы проверить механизм. — Идеально. Дальше не надо. Так удобно. За спальней — ванная комната, ведущая на вторую небольшую открытую террасу. Внутри — двойная каменная тумба с двумя овальными раковинами; между зеркалами — вазочка с белыми цветами франжипани. В глубине — душ с «тропическим» распылителем, а возле панорамного окна — отдельно стоящая ванна овальной формы, из которой открывался вид на лагуну. На полке аккуратно разложены баночки с солью, гели, мягкие полотенца и корзинка с расходниками. В соседнем шкафчике — детский горшок-«переходник» на унитаз, маленькая ванночка и электрический чайник — явно поставили с расчётом на ребёнка. — Они прям подумали обо всём, — удивилась Со-ён, заглядывая в шкафчик. — Даже чайник отдельно утащили сюда. Смесь греть будет удобно. — Я предупреждал, — напомнил Ин Хо. — И про стульчик тоже. Вернулись в гостиную. Высокий детский стул стоял у круглого стола, ремни безопасности пристёгнуты, поднос блестел. В углу — плетёная корзина с пледом и большим набором деревянных кубиков и мягких книжек. — Посмотри-ка, — Со-ён опустила Со Ми на ковёр. — Это всё для тебя. Малышка сначала неуверенно поставила ножки, оглянулась на родителей, а потом, почувствовав мягкий ворс под ступнями, сделала два шатающихся шага — и села, прямо на попу, с глухим смешным «пух». Возмущённо посмотрела на ковёр, а затем заметила мягкую книжку — схватила и, смеясь, потрясла ею, будто флагом. — Так, — Ин Хо спокойно и привычно включил «режим безопасности», осматривая периметр. — Правила: к бассейну — только за руку. К лестнице — только с нами. Двери на террасу — закрываем, если кто-то один остаётся внутри. Окей? — Есть, капитан, — Со-ён отдала шуточную честь. — А я добавлю: первые фото — сейчас. Пока макияж ещё жив после самолёта. — Ты же его смыла маской, — невозмутимо напомнил он. — Не мешай, — она уже достала телефон. — Встань тут. Нет, ближе к окну. Ещё шаг. Стоп! Со Ми, смотри на маму! Со Ми, конечно, не стала «смотреть на маму». Она в этот момент обнаружила стеклянный люк в полу и, издав восторженный звук, поползла к нему. Ин Хо подхватил её за подмышки, аккуратно усадил на ковёр и шутливо проворчал: — Маленькая беглянка. Сначала — правила, затем — рыбы. — Дай ей минуту, — мягко сказала Со-ён, опустившись рядом. Она протянула дочке мягкую книжку обратно, погладила по волосам. — Мы здесь на две недели — но должны чувствовать себя как дома. Ин Хо задержал взгляд на жене — на том, как солнечные блики от воды танцуют у неё на скуле, как она, не скрывая улыбки, следит за каждой реакцией дочки. Он тихо кивнул: — Дома. Они ещё раз обошли виллу вместе. Ин Хо проверил сейф, зарядники, вызвал по внутреннему телефону, чтобы подтвердить время ужина и попросить установить переносное ограждение у бассейна «на всякий случай». Со-ён разобрала один из чемоданов: в гардеробной повесила лёгкие платья, разложила купальники, поставила косметичку у одной из раковин. Смесь и бутылочки переехали на полку рядом с чайником. Пачка подгузников удобно устроилась в плетёной корзине возле стола. — Ну что, — тихо сказал Ин Хо, когда они снова оказались у раздвижной стены, откуда открывался бесконечный горизонт. — План на первое утро: ранний пляж, завтрак на террасе, дневной сон для нашей командирши, а вечером — маленький семейный праздник. — И фотосессия, — добавила Со-ён, ткнув ему пальцем в грудь. — И…я всё-таки надену белый. — Белый — на вилле, — автоматически отозвался он, но глаза смеялись. Со Ми в этот момент уткнулась лбом в стеклянную вставку пола и звонко захихикала: под ними в тени сваи проплыл большой пятнистый скат, махнул «крылом» и ушёл в глубину. Со-ён ахнула, села рядом с дочкой и, как ребёнок, приложила ладонь к стеклу. — Ты видел? — она повернулась к Ин Хо. — Вот за такие моменты я и люблю море. — Я — за другие, — ответил он, подошёл сзади, обнял её и поцеловал в макушку. — За вас двоих. И за то, что вы смеётесь так же, как сейчас. Со-ён закрыла глаза на секунду, запомнила этот звук воды, этот свет, этот тихий уют виллы — и выдохнула: — Тогда давай жить здесь. Много смеяться. И…купить ещё один чемодан для купальников. — Уже боюсь, — безропотно согласился он. — Но…давай. Вилла тихо дышала морем, ткань штор слегка шевелилась от тёплого бриза, а за стеклом, как будто специально для них, океан расстилал бесконечную бирюзу — их двухнедельный дом. Со Ми всё ещё сидела прямо на стеклянной вставке пола, заворожённо следя за крошечной радужной рыбкой, которая плавала чуть ниже. Рыбка двигалась кругами, то резко сворачивала вбок, то всплывала выше, то снова падала вниз — будто танцевала только для малышки. Со Ми смеялась, хлопала ладошками по стеклу и даже пыталась «догнать» её маленькими ручками. Со-ён сидела рядом, облокотившись на пол, и тоже с улыбкой наблюдала за этим «танцем». — Смотри, Со Ми, — мягко говорила она, показывая пальцем вниз, — рыбка танцует для тебя. Красиво, правда? Малышка всерьёз кивала, хотя не понимала слов, и улыбалась широко, открыто. Вдруг в глубине тёмным силуэтом мелькнуло что-то большое. Ин Хо, стоявший рядом, уже уловил движение и нахмурился, но не успел что-то сказать. Акула — не огромная, но всё же внушительная, с мощным телом и холодными глазами — резко вынырнула из тени и метнулась к маленькой рыбке. Удар — и рыба исчезла в её пасти. Вода на миг заклубилась, и по стеклу снизу прошёл тёмно-красный след крови, будто разорванная дымка. Всё произошло за секунду. Со Ми замерла. Её глаза расширились, улыбка медленно исчезла. Она, будто не веря увиденному, потянулась пальчиком к тому месту, где только что была рыбка, и выдохнула тихое «аа…». Ещё мгновение она сидела неподвижно, а потом её губки дрогнули, лицо скривилось — и раздался громкий плач. — Эй, эй… — Ин Хо сразу нагнулся, подхватил дочку на руки. Она вцепилась в его рубашку обеими ручками, уткнулась лицом ему в грудь и рыдала так, будто этот «монстр» забрал её собственную игрушку. — Тсс…это всего лишь рыба, малышка, — он тихо гладил её по спинке, ритмично похлопывал ладонью, стараясь успокоить. — Папа рядом. Ничего не случилось. Но Со Ми всё никак не могла унять слёз. Её плечики вздрагивали, она прижималась к отцу так крепко, будто пыталась спрятаться в нём. Её маленький мир, в котором только что была красивая танцующая рыбка, вдруг разрушился хищным появлением акулы. Со-ён, сама на секунду ошарашенная, быстро очнулась. Она обошла их, коснулась щёк дочери и шептала: — Со Ми, всё хорошо. Это просто большая рыба. Мамина девочка, не плачь. Смотри, папа держит тебя. Мы рядом. Малышка всё равно плакала, испуганно поворачивая головку в сторону стекла, будто опасаясь, что акула снова появится. Ин Хо заметил её взгляд и сразу прижал голову дочери к себе, отворачивая её от пола. — Не смотри туда, — тихо сказал он, почти приказом, и снова погладил её по голове. Акула уже уплыла в глубину, оставив за собой мутный след. Стекло снова показывало лишь спокойную голубизну воды, но в памяти у малышки остался тот резкий момент. Со Ми, всё ещё всхлипывая, наконец подняла глаза на маму. Со-ён нежно вытерла слёзы с её щёчек, поцеловала в лоб и, встретившись взглядом с Ин Хо, выдохнула: — Она правда испугалась. — Естественно, — коротко ответил он, продолжая укачивать дочь. — Это было слишком резко даже для взрослых. Малышка постепенно утихала — её плач переходил в короткие всхлипы. Она всё так же вцеплялась в папу, словно проверяя, не исчез ли он. И только через несколько минут её дыхание стало спокойнее. Со-ён тихо прошептала: — В следующий раз давай держать её подальше от этого стекла. Она ещё слишком маленькая для таких «шоу». Ин Хо кивнул. Он посмотрел на успокаивающуюся дочку и мягко добавил: — Но одно хорошо. Теперь она знает: что в океане есть не только красивые рыбки, но и хищники. Но какие бы акулы ни были под стеклом — папа всегда защитит. Со Ми, словно услышав, чуть сильнее прижалась к нему и уткнулась носиком ему в шею. Акула ушла, океан снова выглядел спокойным и тихим, но в этой вилле маленькая девочка впервые узнала, что в море есть не только танцующие рыбки. И что рядом с ней всегда будут мама и папа, чтобы защитить от любого «монстра». После долгого плача и тревоги, когда страх потихоньку отпускал, Со Ми всё чаще стала тереть глазки крошечными кулачками. Её всхлипы становились тише, а движения — медленнее. Она уткнулась лбом в плечо Ин Хо, изредка посапывая, но ещё не решалась расслабиться полностью. — Устала, — тихо сказала Со-ён, проводя рукой по мягким волосикам дочки. — Испугалась и теперь хочет спать. Ин Хо кивнул, прижимая малышку чуть крепче. Он чувствовал, как её веки становились всё тяжелее, дыхание — ровнее. — Давай уложим, — предложил он. — Пусть отдохнёт, а потом будет снова смеяться. Они вместе прошли в спальню виллы. Там, у стены, как Ин Хо и просил заранее, стояла аккуратная белая детская кроватка — с мягкими бортиками, маленькой подушечкой и лёгким одеяльцем. Со-ён подошла первой, поправила простынку, проверила — не холодно ли. — Всё готово, — сказала она и протянула руки. — Давай мне. Ин Хо аккуратно передал Со Ми жене, но малышка в тот же миг жалобно пискнула, снова вцепившись в папину рубашку. Её губки дрогнули, и она на секунду снова захныкала. — Шшш… — Ин Хо мягко улыбнулся и наклонился ближе. — Папа рядом, маленькая. Вот твоя кроватка, смотри. Удобная. Он коснулся её щёчки пальцами, и Со Ми чуть расслабилась. Со-ён, покачивая на руках, тихо напевала что-то едва слышное — простую мелодию, которая всегда действовала на малышку успокаивающе. Постепенно дочка перестала цепляться так крепко и позволила уложить себя в кроватку. Она пару раз повернулась, прижимая кулачок к щеке, вздохнула и замерла. Со-ён поправила на ней тонкое одеяльце, убрала выбившуюся прядку волосиков со лба. — Спи, булка, — шепнула она. — Тут никакие акулы тебя не достанут. Ин Хо стоял рядом, глядя, как его дочь, наконец, полностью расслабилась. Её дыхание стало ровным, тихим, она чуть приоткрыла ротик во сне. Он накинул лёгкую тканевую накидку на край кроватки, чтобы солнечный свет из окна не бил прямо на лицо малышке. — Заснула, — сказал он почти шёпотом. — Совсем маленькая ещё, а уже столько эмоций испытала. Со-ён устало улыбнулась и вздохнула, обняв мужа за руку. — Зато теперь мы точно знаем: для неё пока лучше мультики, чем океан. Ин Хо тихо усмехнулся и, глядя на спящую дочь, добавил: — Для меня и этого счастья достаточно. Они оба задержались возле кроватки, словно не могли оторваться, любуясь, как малышка мирно посапывает после бурного дня. Со Ми заснула — крошечный комочек под лёгким одеялом, щёчка прижата к мягкому слонику. Со-ён на цыпочках выглянула ещё раз, убедилась, что ночник горел нужной яркости, и тихо прикрыла дверь так, чтобы оставалась тонкая щёлка. — Всё, — шёпотом сказала она и обернулась к мужу. — У нас ровно… — она глянула на часы, — час-полтора свободы. Пошли в бассейн. Ин Хо стоял у раздвижной стены, опираясь плечом о косяк и глядя на закат. Солнце накатывалось на край лагуны жидким золотом, ветер шевелил занавески, а вода в их маленьком инфинити-бассейне дрожала тонкой сеткой бликов. Он перевёл взгляд на жену и прищурился: — В бассейн? Сейчас? Ты уверена, что не хочешь просто посидеть? Мы почти сутки в самолёте провели. — Я всегда тоже хочу, — невинно ответила Со-ён, — но не сегодня. Сегодня я хочу в бассейн. — После перелёта… — начал он, но не успел договорить. Плавки прилетели ему прямо в лицо — мягкий хлопок по щеке, и они повисли у него на плече. Со-ён стояла в двух шагах, с самым невинным видом, будто ничего не произошло. — Переодеваться, мистер Хван, — сказала она тоном строгой инструкторки. — Режим: отдых. Ин Хо снял плавки с плеча, посмотрел на них, потом на жену и медленно покачал головой: — Это нападение без предупреждения. — Я предупреждала, — хмыкнула она. — Ровно десять секунд назад. Он глянул на приоткрытую дверь спальни, снова — на мерцающую воду, и сдался, как обычно, почти без боя: — Пять минут. — Три, — парировала она и уже пятясь к гардеробной, добавила, прикусив нижнюю губу: — У меня для тебя…визуальный стимул. — Опасаюсь спрашивать, — пробормотал он, но уголки губ дрогнули. Со-ён исчезла за перегородкой. В гардеробной щёлкнул мягкий свет, послышался шелест вешалок, тихий скрип молнии. Она сняла одежду, быстро одела чёрный купальник — тот самый «скандальный» с тонкими бретелями и лаконичными треугольниками, подчёркивающими всё, что он называл «верёвочками». Ткань легла гладко; завязки на бёдрах она подтянула, проверила узлы. Волосы собрала в высокий небрежный хвост, оставив пару прядей у лица. На плечи накинула лёгкий белый кимоно-халат с полупрозрачными рукавами — он почти не скрывал купальник, а только подчёркивал контраст. На мгновение глянула в зеркало и улыбнулась: «Да, вот это стимул». Из ванной донёсся звук воды — Ин Хо, видимо, плеснул на лицо, а затем короткий щелчок — он вышел на террасу уже босиком, в тёмных плавках и расстёгнутой льняной рубашке, которую тут же снял и повесил на спинку шезлонга. Плечи у него блеснули в золотом свете заката; он машинально провёл ладонью по волосам, усмехнулся и только тут заметил её. Он на секунду замер. — Ты… — начал он и не закончил, потому что взгляд сам скользнул от ключиц к линии талии, дальше — к завязкам на бёдрах, и обратно к её глазам. — Я, — подтвердила Со-ён, поворачиваясь боком, как будто для съёмки, и откинула полы халата, будто занавес — легко и почти насмешливо. — Как тебе «визуальный стимул»? — Называть это «стимулом» — преступно скромно, — сухо сказал он, но голос выдал, что самоконтроль дал трещину. — Я, кажется, говорил «белый — на вилле». А это явно не белый. — Это чёрный, — невинно уточнила она и подошла ближе, щёлкнув завязкой у него перед носом. — Идеально контрастирует с закатом. Дизайнерский выбор. — Дизайнерша вырастила мне седину, — пробормотал он и кашлянул, возвращая себе ровный тон. — Так. Правила безопасности. Терраса скользкая, ты — в «верёвочках». Держись за поручень, не бегай, не… — …не дразни мужа? — подсказала она, приподняв бровь. — Это пункт, который ты систематически нарушаешь, — усмехнулся он, но уже протягивал руку. — Иди сюда. Она послушно вложила ладонь в его ладонь. Кожа у него была тёплой, сухой, хват — привычно уверенный. Он подтянул её к себе на полшага — не резко, просто чтобы почувствовать, что она рядом. От неё пахло солоноватым воздухом и чем-то лёгким цитрусовым — крем от загара, скорее всего. — Ты уверен, что не хочешь просто посидеть и помолчать? — прошептала она уже мягче, глядя снизу вверх. — Могу отменить бассейн, если…слишком сильно отвлекаю. — Ты отвлекаешь максимально эффективно, — честно ответил он. — Но отменять не хочу. — Тогда переходим к практике, — кивнула она, удовлетворённо улыбнулась и неспешно пошла по тёплому дереву к кромке инфинити-пула. Халат мягко скользнул по плечам и остался на шезлонге — короткое белое облачко на фоне тикового настила. Она обернулась через плечо: — Идёшь? — Я уже здесь, — сказал он за её спиной. Он поднёс к её лопаткам ладонь — не толкая, а отмечая присутствие. Со-ён опустилась на край бассейна, села боком, вытянула одну ногу и кончиками пальцев попробовала воду. Кожа покрылась мурашками от приятной прохлады, свет на поверхности разбился на золотые осколки. — Тёплая, — сказала она, не отводя взгляда от колышущейся кромки. — Почти как чай. М-м…как же я скучала по этому ощущению. Ин Хо поставил рядом с ней шлёпанцы, опустился на корточки, и провёл ладонью по воде — тонкая дуга брызг осела на её колене. Он внимательно посмотрел на капли, перевёл взгляд выше, улыбнулся уголками губ: — Осторожнее. Ещё немного — и я забуду про все правила безопасности. — А кто их писал? — поддела его Со-ён. — Тот, кто иногда пытается быть умнее своих желаний, — спокойно ответил он, глядя ей в глаза. Она потянулась, заправила за ухо выбившуюся прядь, и ещё раз — очень осознанно — медленно повернулась в профиль, позволяя ему рассмотреть линию плеча, шеи, тени от бретелей. Солнце к этому моменту опустилось ниже, и на её коже плясали медовые блики. — Тогда держи меня, — тихо сказала она, протягивая ему обе руки. — И никуда не отпускай. Он взял её ладони — обе сразу, тёпло, крепко. На секунду они просто замерли у самой кромки бассейна: воздух пах морем, с лестницы, ведущей в лагуну, слышался тихий плеск, где-то справа «звякнул» стеклянный бокал на столике, напоминая, что вечер только начинался. — Ни на шаг, — ответил он. Со-ён улыбнулась — не проказливо, а по-домашнему, мягко. Она наклонилась, коснулась своим лбом его лба, на мгновение прикрыла глаза. Ветер шевельнул её высокий хвост, и тонкие завязки купальника едва слышно звякнули металлическими наконечниками. — Тогда готовься, — прошептала она, отстраняясь ровно на ширину улыбки. — Сейчас мы будем очень дисциплинированно…не входить в бассейн. Пока. Он тихо рассмеялся: — Пытаешься меня свести с ума в рамках правил? — Я — закон, — ответила она шёпотом. — И я очень строгая. Он покачал головой, всё ещё удерживая её руки: — Тиранша. — Абьюзер, — расплылась она в довольной, совершенно беспомощно-счастливой улыбке. — Твой личный. Со-ён, сидя у кромки бассейна, ещё немного понаблюдала за отблесками на воде, а потом резко поднялась на ноги. Босые ступни мягко шлёпнули по тёплому дереву, и она, поправив бретельку купальника, сделала вид, будто направляется к лесенке. — Ну что, мистер «правила безопасности», — сказала она, глядя на мужа через плечо, — сейчас я буду спускаться как положено. Ин Хо только хмыкнул и поднялся с корточек, выпрямляясь во весь рост. Он стоял почти у самого бассейна, тяжёлые капли ещё блестели на его предплечьях после того, как он окунал руку в воду. Взгляд его был спокойным, но настороженным — он слишком хорошо знал, что у жены на уме всегда больше, чем она показывает. — Надеюсь, ты умеешь плавать, — невинно заметила Со-ён и, тихо-тихо ступая, приблизилась к нему сзади. — Это намёк? — не оборачиваясь, спросил он, будто почувствовал движение. — Не намёк, — пропела она. И прежде чем он успел хоть слово добавить, обе её ладони упёрлись ему в спину. Шлёп! — гулко раздалось, когда массивное тело мужа с характерным всплеском рухнуло в бассейн. Вода разошлась кругами, часть вылетела через край и упала вниз в лагуну. Со-ён отпрянула на шаг и расхохоталась, прижав ладони к губам, чтобы не разбудить малышку за стеной. — О, боже, ты должен был это видеть со стороны! — захохотала она, согнувшись пополам от смеха. — Такой звук, как будто кит нырнул! Из-под воды, бурно разрезая поверхность, вынырнул Ин Хо. Его волосы прилипли к лбу, капли стекали по лицу, а глаза сузились. Он не сказал ни слова сначала, только глубоко выдохнул, сбросив воду с ресниц. Потом медленно, очень угрожающе, произнёс. — Со-ён. Тебе. Конец. Она пискнула, резко развернулась и кинулась внутрь виллы, босые ступни застучали по настилу. — Не догонишь! — крикнула она уже через плечо, всё ещё смеясь. Ин Хо, бурча себе под нос что-то явно нецензурное, выбрался из бассейна, вода стекала с него ручьями. Он быстрым шагом пошёл следом, оставляя за собой мокрые следы, и, скинув капли с рук, рявкнул: — Ах, ты маленькая… И ускорился. В доме раздался звонкий смех Со-ён и тяжёлые шаги мужа, явно догоняющего свою «жертву». Со-ён влетела в спальню, потом резко свернула в гостиную, хохоча как безумная. Она обернулась через плечо и увидела мужа: мокрый, злой, но с таким выражением лица, что от смеха ей стало только хуже. — Ин Хо, стой! Я же в купальнике! — воскликнула она, прикрываясь руками, хотя в её глазах мелькал чистый азарт. — Тем более, — рыкнул он и прибавил шагу. Она попыталась увернуться, оббежать диван, но Ин Хо сделал рывок и поймал её за талию. Со-ён взвизгнула, замахала руками, но было поздно — он резко поднял её и закинул на плечо, как мешок с рисом. — А ну отпусти, варвар! — брыкалась она, ударяя кулачками ему в спину. — Я пожалуюсь в ООН! Это нарушение прав жены! — Тиранша, — пробурчал он, крепко удерживая её, — думаешь, можно безнаказанно мужа в бассейн сталкивать? — Это был эксперимент! Научный! — оправдывалась она, извиваясь на его плече. — Я проверяла законы физики! — Сейчас проверишь законы гравитации, — мрачно пообещал Ин Хо и вышел снова к бассейну. Она поняла, что дело пахнет керосином, и заёрзала ещё сильнее. — Нет-нет-нет! Ты не посмеешь! У меня волосы уложены! — отчаянно выкрикнула Со-ён. — Слишком поздно, — ответил он и, с силой подбросив её, швырнул в воду. Со-ён взлетела в воздух, успев лишь громко вскрикнуть, и с гулким всплеском рухнула в бассейн. Волны разошлись по поверхности, забрызгав самого Ин Хо. Она вынырнула, отфыркиваясь и сдвигая мокрые волосы с лица. — Ты псих! — крикнула она, но в её голосе слышался смех. — Настоящий псих! Ин Хо только ухмыльнулся, скрестив руки на груди. — Теперь мы квиты. Со-ён подплыла к бортику, злорадно прищурившись: — Квиты? Нет, дорогой. Я ещё в плюсе…Ты не видел себя, когда летел в воду. Это было… — она снова рассмеялась, не в силах закончить. Ин Хо покачал головой, но уголки губ всё равно дрогнули — он не мог устоять против её заразительного смеха. Ин Хо постоял секунду у кромки, посмотрел на Со-ён, которая уже отфыркивалась и смеялась в воде, и без лишних слов спустился по лесенке сам. Вода сомкнулась вокруг него мягко и тёпло; он нырнул с коротким всплеском, и через миг его плечи прорезали поверхность. Он сделал пару широких гребков и подплыл к ней. — Добилась, — сказал он, задержавшись в шаге от неё. — Я в бассейне. — И выглядишь шикарно, — удовлетворённо протянула Со-ён и, чуть оттолкнувшись от борта, подплыла ближе. Солнечные блики на воде дробились у неё на ключицах, линии завязок тонко звякнули. — Вот так и надо было сразу. Он протянул ладонь, обвёл её за талию — не сдавливая, просто отмечая, что она здесь, — и притянул к себе. — Сразу, говоришь? — в голосе мелькнула улыбка. — Тогда ты бы не посмеялась так громко. — Я всё равно бы нашла повод, — хмыкнула она, положив ладони ему на плечи. — Например, называть тебя «китом». — Осторожнее, — предупредил он вполголоса, глядя прямо в неё. — Кит может укусить. — Китам это не идёт, — серьёзно возразила она и, прищурившись, легко ткнула его пальцем в грудь. — А вот обниматься — вполне. Он обнял. Вода обнимала вместе с ним: всплывали тихие круги, срывался мягкий плеск. За их спинами закат наливался густым янтарём; край солнца уже касался горизонта, и весь бассейн стал зеркалом, в котором их силуэты спутались с золотой дорожкой на воде. Со-ён подняла голову, чуть коснулась его губ — сначала осторожно, как будто пробуя вкус солоноватых брызг. Он ответил так же спокойно, без спешки, и на секунду мир сузился до шороха воды, их тёплого дыхания и далёкого крика птицы над лагуной. — М-м… — выдохнула она, отстранившись на ширину улыбки. — Вот теперь это похоже на отпуск. — Отпуск начался, когда ты кинулa в меня плавки, — заметил он. — Всё остальное — бонусы. — Ты ещё не все бонусы видел, — фыркнула она. — Но вести себя надо хорошо. — Я всегда веду себя хорошо, — непоколебимо заявил он, и рука у него скользнула по её спине чуть ниже — настолько, чтобы она почувствовала намёк, и ровно настолько, чтобы этот намёк можно было счесть случайностью. Со-ён коротко рассмеялась и легонько щёлкнула его по плечу. — Намёки засчитаны. Протокол: «дразнить — да, провоцировать — осторожно». — Запишем, — кивнул он. — Пункт второй: купальник, который сводит с ума, — оставить в личном пользовании мужа, экспорт запрещён. — Посмотрим, — она с притворной важностью подняла подбородок. — У меня, между прочим, ещё белый есть. — Белый — тоже только на вилле, — автоматически ответил он, и у неё непроизвольно дрогнули губы: они оба вспомнили их шутку. Они медленно двинулись вдоль кромки — не то плыли, не то просто скользили в воде, держась друг за друга. Со-ён время от времени откидывалась на спину, позволяя себе плавно лечь на поверхность, и Ин Хо поддерживал её ладонью под лопатками. Она закрывала глаза, а тёплые волны едва-едва качали её, и казалось, что вся лагуна дышала в одном ритме. — Смотри, — тихо сказал он, кивком указав на горизонт. — Ещё минута — и солнце спрячется. — Давай успеем загадать… — она запнулась, усмехнулась. — Я хотела сказать «желание», но оно же уже исполнилось. — Тогда загадай второе, — предложил он. — Чтобы Со Ми спала ровно до завтра, — не задумываясь выдала она. — Смело, — он усмехнулся. — Моё — попроще: чтобы ты не переставала смеяться так, как сегодня. Она посмотрела на него чуть длиннее, чем требовал момент, и игра на лице на секунду уступила место тихой серьёзности. — Постараюсь, — сказала она и снова подтянулась к нему ближе, пряча эту серьёзность в очередном поцелуе — чуть глубже, чуть увереннее. Он ответил, рука у него прошла вверх по её спине, задержалась на шее, большой палец коротко провёл по скуле. — Если продолжишь в таком темпе, — произнёс он негромко, — я забуду, что мы в бассейне. — Разве в этом есть что-то плохое? — невинно спросила она, но глазом при этом блеснула. — Тебя же никто не видит. Кроме…рыб. — Рыбы сегодня уже поужинали, — сухо заметил он, и они невольно оба подумали об акулах под полом. Тень легла и тут же растаяла; Со-ён кивнула, благодарно прижалась к нему сильнее — как будто отметила, что сейчас наверху всё иначе: тепло, спокойно, надёжно. — Ладно, — сказала она уже мягче. — Давай договор: ты перестаёшь бурчать, что купальник «опасен», а я…перестаю сталкивать тебя в воду. На сегодня. — На сегодня, — уточнил он. — Но я оставляю за собой право… — он склонился к ней ближе, шепнул у самого уха, — собирать «налог» в поцелуях…и не только. — О-о, — протянула она, смеясь. — С таким налоговой я согласна сотрудничать. — Рад, что мы понимаем друг друга, — сказал он и «взыскал» ещё один — на этот раз медленный, ленивый, как сам закат. Солнце, наконец, скользнуло за край воды, и вечер охладил воздух на полтона. Они ещё немного повисели на бортике, плечом к плечу, смотрели, как небо меняет цвет, а на террасе загораются маленькие подсветки у ступеней. Где-то щёлкнул таймер, включились мягкие лампы в гостиной — через раздвижные двери их вилла выглядела как кусочек тёплого света в сумерках. — Завтра с утра — море? — спросил он негромко. — Сначала завтрак, — не моргнув, поставила условие она. — Ну хоть что-то хорошее, — серьёзно ответил он. — Боже, тебе ли ж бы поесть, — закатила глаза и вдруг чиркнула пальцем по его ключице, брызнув каплей. — И, кстати, ты всё ещё кит. — Китам пора на берег, — сказал он, скользнув взглядом к спальне. — Проверим капитана нашей команды. — Проверим, — согласилась она. — Но… — она остановила его у кромки, ещё раз притянула и легко коснулась губами. — Ещё один «налог» — и идём. — С процентами, — уточнил он и исполнил. Они выбрались из воды, не спеша: полотенца легли на плечи, босые ступни тихо прошуршали по дереву. Со-ён, оглянувшись на тёмно-золотую гладь бассейна, улыбнулась самой себе: «Вот он — идеальный вечер». И, пряча улыбку в полотенце, первой шагнула в дом — к тишине спальни, где ровно дышала их маленькая девочка, и к новым двум неделям, в которых было место и шуткам, и «налогам», и закатам, похожим на расплавленный мёд.

***

Ночь на острове была особенной. Воздух тёплый, влажный, с лёгким привкусом соли. Океан тихо накатывал на песчаный берег, и этот размеренный плеск воды смешивался с жужжанием насекомых и шелестом пальм. На террасе виллы горели мягкие лампы, отбрасывая золотистый свет на деревянные панели и гладкую поверхность бассейна. Со Ми давно уже спала в своей кроватке, сладко посапывая, а Со-ён и Ин Хо вышли на улицу, чтобы хоть немного побыть вдвоём. Со-ён сидела на краю лежака, подтянув ноги к груди и накинув на плечи лёгкий белый халат. Волосы она распустила, и лёгкий морской ветер развевал пряди, делая её ещё красивее. Она смотрела на тёмную гладь океана, задумчиво облокотившись на колено. Ин Хо вышел чуть позже. В одной руке у него был бокал с вином, в другой — бутылка воды. Он поставил бутылку на столик, а сам сел рядом с женой. Пару секунд молча смотрел на неё, на то, как её взгляд терялся в темноте, и только потом тихо сказал: — О чём думаешь? Со-ён чуть улыбнулась, не поворачивая головы: — Думаю, что даже странно. Мы такие взрослые, у нас ребёнок спит в комнате…а я всё ещё чувствую себя как девчонка, которую муж тайком вытащил ночью «погулять». Он усмехнулся и положил ладонь ей на колено, слегка сжав: — А я всё ещё чувствую, что женился на слишком красивой женщине. Даже в халате ты выглядишь так, будто это съёмка для журнала. Она фыркнула и повернулась к нему, глаза блеснули от ламп: — Опять свои комплименты? Думаешь, если так скажешь, я растаю? Ин Хо не ответил сразу. Он придвинулся ближе, склонился к её лицу и, не спеша, поцеловал её в висок. Его голос стал ниже, мягче: — Я думаю, что хочу тебя. Со-ён хмыкнула, сделав вид, что пытается оттолкнуть его плечом: — Ты вообще нормальный? Ребёнок в доме спит. — Именно поэтому мы и здесь, — спокойно возразил он и указал на террасу после чего обнял её за талию, подтягивая ближе к себе. — Чтобы никто не мешал. Она закатила глаза, но не отодвинулась. Вместо этого медленно убрала колени с груди, вытянула ноги и развернулась так, чтобы оказаться прямо напротив него. Склонила голову, будто изучая его лицо: — Знаешь…ты ведёшь себя так уверенно, будто я уже согласилась. Ин Хо чуть ухмыльнулся: — А разве нет? Со-ён прищурилась, вытянула руку и ткнула ему пальцем в грудь: — Ты слишком самоуверенный. — Нет, — он поймал её ладонь и поднёс к губам, поцеловав. — Я просто хорошо знаю свою жену. Она дернула рукой, но он держал крепко. Тогда Со-ён нагнулась чуть ближе и прошептала: — А если я скажу «нет»? Ин Хо на секунду замолчал, но в его глазах загорелся знакомый азарт. Он наклонился так, что их лбы почти соприкоснулись: — Тогда я буду уговаривать. Со-ён не выдержала и засмеялась тихо, приглушённо, чтобы не разбудить малышку. Её смех отразился от воды, смешавшись с плеском океана. Она попыталась вырвать руку, но в итоге сама же потянулась к нему и обвила руками его шею. — Ты неисправим, — шепнула она, прижимаясь ближе. — Зато твой, — ответил он и коснулся её губ. Поцелуй вышел медленным, тягучим, будто они никуда не спешили. Его руки скользнули по её талии, чуть раздвигая полы халата, и он ощутил под ними кружевную ткань нижнего белья. Она отстранилась буквально на секунду, чтобы набрать воздуха, и с хитрым блеском в глазах сказала: — Ты только помни…если Со Ми проснётся и заплачет — я тебя убью. — Договорились, — серьёзно кивнул он, и они оба рассмеялись. Со-ён уже сидела на коленях у мужа, обвив руками его шею. Их поцелуй становился всё более жадным, нетерпеливым. Её пальцы скользили в его волосы, чуть сжимая пряди, словно она боялась отпустить хотя бы на секунду. Ин Хо держал её за талию, то крепко прижимая к себе, то медленно скользя ладонями выше, по линии её спины. Он чувствовал, как она дрожит под его пальцами, но не от холода — от того самого напряжения, которое копилось в них двоих долго. Со-ён отстранилась на миг, дыхание у неё сбилось, губы припухли от его поцелуев. Она глянула в его глаза и прошептала: — Мы с тобой ненормальные…прямо на лежаке… Ин Хо коснулся её щеки губами, двигаясь вниз к шее, и его низкий голос прорычал почти у самого уха: — Может быть…но ты сама этого хочешь. Она запрокинула голову, позволяя ему продолжать. Её халат чуть соскользнул с плеч, и кожа покрылась мурашками от его прикосновений. Со-ён вцепилась пальцами в его плечи, будто стараясь удержаться на месте, и тихо застонала, когда он нашёл особенно чувствительное место у её ключицы. Он поднял взгляд и улыбнулся, заметив её реакцию: — Вот так ты мне нравишься больше. Без этой своей вечной бронёй. — Заткнись… — прошептала она, снова накрывая его губы поцелуем. Их поцелуи стали резче, голоднее. Она прижалась к нему всем телом, не оставляя и сантиметра расстояния. Он, не выдержав, резко поднялся с лежака, прижимая её к себе, и шагнул ближе к бассейну, не прерывая поцелуя. Со-ён вцепилась ногами в его талию, обхватив его крепче, и тихо рассмеялась между поцелуями: — Ты с ума сошёл…если уронишь — утонем оба. — Я тебя никогда не уроню, — ответил он твёрдо и снова жадно поцеловал её, прижимая к себе сильнее. Он опустил её обратно на лежак, но уже так, чтобы она оказалась под ним, а его руки могли свободно скользить по её телу. Она дразнила его — то кусала за губу, то резко отталкивала грудью, будто играя, но тут же снова притягивала к себе. Их дыхание стало тяжёлым, сбивчивым. Со-ён ощущала, как он дрожит, сдерживая себя, и это только сильнее разжигало её желание. Она провела ладонью по его щеке и тихо сказала, почти шёпотом: — Только тише… Ин Хо рассмеялся низко и глухо, но по глазам было видно — он уже не остановится. — Тогда нам придётся быть очень осторожными… И снова поцеловал её так, будто это был их первый и последний шанс остаться вдвоём. Их поцелуи становились всё глубже, а руки — смелее. Со-ён уже не пыталась держать дистанцию, наоборот, словно сама подталкивала его к тому, чтобы он не сдерживался. Она тянула его ближе, её тело изгибалось навстречу каждому прикосновению. Ин Хо замер на мгновение, вглядываясь в её лицо. Её губы были приоткрыты, дыхание сбивчивое, а глаза блестели в полумраке. Он хотел убедиться, что она действительно этого хочет — здесь и сейчас. — Со-ён… — прошептал он её имя так, будто это было всё, что ему нужно. — Да… — её голос дрогнул, но в нём не было ни тени сомнения. Он больше не удерживал себя. Движение за движением, он словно заново открывал её для себя. Их тела слились воедино, и в тот момент всё вокруг перестало существовать. Только шорох волн вдалеке, тихий плеск воды в бассейне рядом и их приглушённое дыхание, перемежающееся с редкими, вырвавшимися стонами. Со-ён вцепилась пальцами в его спину, оставляя красные полосы, и зашептала сквозь поцелуи: — Быстрее… Он лишь усмехнулся в ответ, губами скользя по её шее. Его движения становились всё более уверенными, и каждый её выдох говорил, что она забывает обо всём, кроме него. Их ритм был то стремительным, то медленным — они будто дразнили друг друга, растягивая удовольствие, наслаждаясь каждой секундой. Это была не просто страсть, а отчаянная попытка восполнить все те моменты, когда они не могли позволить себе быть только вдвоём. В какой-то момент Со-ён запрокинула голову и зажмурилась, её тело напряглось в его руках, а губы сорвались на приглушённый стон. Ин Хо последовал за ней почти сразу, сдерживая голос, уткнувшись лицом ей в плечо. Ещё несколько секунд они просто лежали, тяжело дыша, не отпуская друг друга. Её ладонь всё ещё скользила по его спине, будто она боялась, что он исчезнет, если отпустит. — Я же сказала…тише, — наконец прошептала она, но голос её дрожал и звучал скорее довольным, чем недовольным. Ин Хо рассмеялся низко и глухо, поцеловал её в висок и ответил: — Прости…но я слишком скучал. Она улыбнулась сквозь усталость и прижалась к нему крепче. И впервые за долгое время им казалось, что мир принадлежит только им двоим. Они ещё какое-то время лежали на лежаке, обнявшись, позволив телам успокоиться после безумного ритма. Воздух был тяжёлым от их дыхания, а недалеко от них доносился мерный шум океана. Со-ён первой поднялась, накидывая на себя халат, который. Она с усталой улыбкой взглянула на мужа: — Ты доволен? — спросила она шепотом. Ин Хо протянул руку и притянул её обратно к себе, целуя в живот. — Очень…Но этого мало. — он усмехнулся. — Хватит, — она слегка хлопнула его по плечу и, уже тише, добавила: — Пошли спать. Он кивнул и поднялся вслед за ней. Их шаги были почти неслышны на деревянном полу, и когда они вошли в спальню, там царила абсолютная тишина. Со Ми спала в своей кроватке, свернувшись клубочком, сжимая кулачок возле щёки. Её дыхание было ровным и спокойным. Со-ён на секунду замерла, глядя на дочку, и её взгляд стал мягче. Она всегда немного боялась, что малышка проснётся в неподходящий момент. Но сейчас всё было спокойно. Ин Хо заметил это и, обняв её за талию, прошептал на ухо: — Видишь? Спит как ангел. — А если бы проснулась? — она повернулась к нему и прищурилась. — Тогда ты бы сказала, что я виноват, — он усмехнулся. — Ну а кто же ещё? — фыркнула она, но уголки её губ дрогнули. Они тихо легли на большую кровать, и Со-ён почти сразу прижалась к нему, устроив голову у него на плече. Она казалась выжатой, но в то же время довольной. Её пальцы лениво рисовали круги на его груди, а глаза уже закрывались сами собой. Ин Хо же ещё долго не мог сомкнуть глаз. Он слушал, как за стенами виллы шумит океан, и чувствовал, как в его руках дремлет женщина, без которой он уже не представлял своей жизни. Всё остальное в ту минуту перестало иметь значение.

***

Шесть утра. Сквозь шторы в спальню просачивался мягкий золотистый свет восхода, и вместе с ним раздалось тонкое, но настойчивое хныканье. Со Ми, цепляясь ручками за бортик своей кроватки, стояла на неустойчивых ножках и тянулась вперёд. Щёки у неё были чуть розовые, глаза ещё сонные, но в голосе уже звучало требовательное: «Подъём, родители, завтракать пора!» Ин Хо открыл глаза первым. Несколько секунд он просто смотрел, как дочка, покачиваясь, держится за бортик, и в уголках его губ появилась довольная улыбка. Он чуть приподнялся на локте и скользнул взглядом на жену. Со-ён лежала рядом, закутавшись в одеяло, как в кокон, волосы растрёпаны, а сама она даже не пыталась пошевелиться. — Мм… — недовольно протянула она, уткнувшись лицом в подушку. — Кто-нибудь выключите этот будильник… — Это твой личный будильник на ближайшие лет десять, — с усмешкой прошептал Ин Хо, обняв её за талию. Она буркнула что-то невнятное и перевернулась к нему спиной, демонстративно натянув одеяло повыше. Ин Хо рассмеялся тихо-тихо, как кот, которому очень нравится происходящее. Его настроение явно говорило: «Вчерашняя ночь удалась». Он поцеловал жену в плечо и шутливо сказал: — Ну что, мама, сдаём смену? Твоя очередь вставать. — Даже не мечтай, — Со-ён наконец приоткрыла один глаз и посмотрела на него испепеляющим взглядом. — Я ночью и так много чего делала…так что с утра твоя очередь. Он чуть подался к ней и, понизив голос, усмехнулся: — Много чего, да? — и добавил с той самой хитрой улыбкой: — Не жаловалась же. — Ага, — она снова уткнулась в подушку и пробурчала сквозь неё: — Вот и иди теперь, герой. Кормильцем будешь. Тем временем Со Ми уже окончательно завелась. Она начала подпрыгивать на месте, цепляясь за бортик, и громко хныкать, будто проверяя, кто из родителей выдержит дольше. — Ладно, ладно, маленькая, папа понял, — вздохнул Ин Хо и, откинув одеяло, поднялся с кровати. Подошёл к кроватке и взял дочку на руки. — Доброе утро, принцесса. Опять по расписанию? Со Ми уткнулась ему в грудь и замурлыкала что-то на своём детском языке, сжав пальчиками его футболку. Ин Хо вернулся к кровати и наклонился к жене с малышкой на руках: — Смотри, у кого настроение лучше всех с утра, — сказал он, показывая на улыбающуюся Со Ми. Со-ён лишь протянула руку, погладила дочку по спинке и снова закрыла глаза. — Дайте мне ещё хотя бы двадцать минут сна… — Двадцать минут? — Ин Хо ухмыльнулся. — Она столько не даст. Со Ми как будто специально в этот момент радостно завизжала, подтверждая его слова. Ин Хо хмыкнул и направился в сторону кухни-гостиной, приговаривая: — Ну что, маленькая командирша, пойдём завтракать. А маму пусть отдохнёт…хотя она сама виновата, что устала. Со-ён, слыша его последние слова, резко приподняла голову и с укоризной бросила ему вслед: — Ин Хо! Я всё слышала! Он только рассмеялся и, не оборачиваясь, подкинул дочку чуть выше, чтобы та захохотала, и пошёл дальше.

***

К десяти утра солнце уже поднималось достаточно высоко, чтобы греть по-настоящему, но ещё не жгло. Лёгкий ветер с океана гнал прозрачные волны, и они мягко распадались белой каймой на мелком песке. По небу лениво проплывали белые облака — будто ватные островки, отражавшиеся в воде. Ин Хо катил перед собой прогулочную коляску отеля — лаконичную, лёгкую, с большим козырьком от солнца. Внутри сидела Со Ми — в панамке с ушками, в тонком хлопковом бодике и крошечных сандалиях на липучках. Она крутила головой во все стороны: на шумящую бирюзу океана, на ленивых чаек, на вздымающиеся в ветру зелёные кроны пальм. Время от времени она поднимала ручку и показывала на что-то важное по её версии, произнося негромкое «на», будто требуя: возьми, покажи, подай мир поближе. Со-ён шла чуть впереди — как всегда, — с видом женщины, у которой отпуск начался ещё вчера. На плече у неё висел детский надувной круг, под мышкой — лёгкая белая накидка, волосы собраны в хвост, глаза прикрыты солнцезащитными очками. На ней был свободный льняной сарафан на пуговицах…и под ним — тот самый белый купальник. Об этом пока никто, кроме неё, не знал. — Вот эти, — указала она на ряд лежаков под большими зонтами с плотной светлой тканью. — Ближе к воде, но не слишком. Чтобы тень была, и до океана два шага. — Как скажешь, — откликнулся Ин Хо, ловко разворачивая коляску носом к лежакам. На его плече висела сумка-торба, в другой руке — ещё одна, снаряжённая так, словно они собрались на мини-экспедицию: сменные вещи для малышки, влажные салфетки, кремы от загара, маленькие пакеты с перекусами, бутылочка с водой, складной коврик для песка, два полотенца-«полусаронга» и тот самый детский бассейн, ещё не надутый. Он остановился, поднял козырёк коляски и наклонился к дочке: — Ну что, капитан? Прибыли. Со Ми посмотрела на отца так, словно у неё был готов рабочий план на день, потом перевела взгляд на бесконечную синеву и протянула ручки: «на». Её ротик вытянулся в «ооо» — впечатление было очевидным. — Подожди-подожди, — вмешалась Со-ён, ставя круг на песок. — Сначала базу обустроим, потом экскурсии. Она откинула на лежак белую накидку и, не торопясь, расстегнула пару верхних пуговиц сарафана. Ин Хо на секунду отвлёкся от сумок и поднял взгляд. Со-ён совершенно буднично стянула сарафан через плечи и, как ни в чём не бывало, повесила его на спинку соседнего лежака. Белый купальник — тот самый — блеснул в солнечных брызгах: лаконичные треугольники, тонкие завязки, гладкая ткань, которая казалась продолжением её кожи. Ин Хо замер на полслова: — Так…мы, значит, это сейчас носим…на пляже? — он понизил голос, будто опасался, что купальник услышит и сам сбежит. Со-ён прикрыла глаза за стёклами очков, усмехнулась и поправила боковую завязку: — Расслабься, мистер охрана нравов. Это частный пляж. И вообще — белый ты разрешал «на вилле», но вилла — у меня в душе. — Она выразительно постучала указательным пальцем по ключице. — Так что юридически всё чисто. — Юридически, — повторил он, но уголки его губ всё равно дрогнули. — Я подаю апелляцию. Вскрытие покажет, что «верёвочки» не соответствуют уставу семейного пляжа. — Апелляция отклонена, — отрезала она и кивнула на сумки. — Работай, дорогой. У нас тут клиентка одиннадцати месяцев. Её интересуют песок, вода и еда. В таком порядке. — Мы ещё вернёмся к этому, — хмыкнул он и переключился на логистику. Первые пять минут превратились в точную балетную постановку, где Ин Хо был и портовый грузчик, и инженер по свету. Он подвинул два лежака так, чтобы тень от большого зонта закрывала часть песка, расправил на нём их полотенца, на песке — тонкий складной коврик для Со Ми. Достал мини-насос и за минуту надул детский бассейн, проверил, чтобы клапан плотно закрылся, а дно оставалось мягким. Затем взял ведёрко, сходил к кромке воды и принёс первую порцию — тёплую, прозрачную, лёгкую — и залил в детский бассейн. Вода шлёпнулась, образовав крошечные волны. — Экосистема готова, — доложил он, ставя ведёрко рядом с формочками, грабельками и лопаткой. — Песчаная лаборатория открыта. — Переводим клиентку, — сказала Со-ён и сняла с коляски ремни. — Идём, солнышко. Со Ми позволила себя вытащить, но на полпути уже тянулась вниз — к песку. Со-ён опустила её на коврик; малышка сперва осторожно тронула песок пальчиком, потом ладошкой. Песок был тёплый и сыпучий, он тек у неё между пальчиков, щекотал ладонь. Глаза у Со Ми округлились, в уголках вспыхнули восторженные искорки. Она хихикнула и сразу попыталась…положить немного песка в рот. — Стоп-стоп! — молниеносно среагировал Ин Хо, перехватывая её руку. — Это невкусно. Фу. Со-ён прыснула: — Папа разрушил кулинарию на корню. — Папа против шведского стола из минералов, — невозмутимо ответил он и достал влажную салфетку. Аккуратно протёр пальчики дочке, а потом, не меняя тёплого тона, добавил: — Сначала крем, потом — штурмуем песок научно. Он поставил рядом бутылочку с водичкой, баночку с детским кремом от солнца и тюбик со своим. Сначала обработал дочку: лёгкий слой на ручки, ножки, щёчки и нос — особенно нос. Надел на неё тонкую лёгкую футболочку от солнца, поправил панамку. — Мадам готова, — сказал он, чмокнув Со Ми в щёку. Та довольно изогнулась и тут же схватила грабельки. — Теперь я, — потребовала Со-ён, подставив спину. — И не жадничай. Белая кожа не любит твой тропический фан-клуб. Ин Хо выдавил крем на ладонь, растёр и медленно, внимательными кругами нанёс по её плечам и лопаткам. Он делал это тщательно, без спешки, — почти как ритуал. Со-ён расслабилась, опустила голову, прикрыла глаза. — Ты делаешь это подозрительно профессионально, — пробормотала она. — Я просто ценю инвестиции, — серьёзно ответил он. — Этот купальник слишком дорог, чтобы сгореть вместе с хозяйкой. Готово. Она взяла тюбик и ответила тем же — провела кремом по его плечам, шее, спине. Пока взрослые обменивались подколами, Со Ми вовсю «работала» грабельками, сдвигая песок в одну кучу. Потом она обнаружила формочки — звёздочку и ракушку — и моментально захотела всё сразу. Ведёрко тут же было наполнено песком, лопатка — потеряна в этой мини-вселенной, а ракушка поехала вниз по склону кучки. — Смотри, — сказал Ин Хо, присев рядом с дочкой. — Вот так. — Он смочил немного песка из мини-бассейна, прижал формочку и снял. На коврике осталась плотная звёздочка. — Дзынь. Со Ми распахнула рот и, кажется, попыталась повторить: — Ды-ы. — Почти, — улыбнулся он. — Зв-ёз-доч-ка. — Папа, хватит её мучить фонетикой, — хохотнула Со-ён и уселась на край лежака, вытянув ноги в песок. — Дай ребёнку создать шедевр без критиков. — Критик молчит, — согласился он и кивнул на детский бассейн. — Пробуем воду? Он поднял Со Ми и опустил её ножками в тёплую воду мини-бассейна. Та сначала насторожилась — зашуршала, поджала пальчики, но когда вода ласково обняла ступни, облегчённо выдохнула. Улыбнулась. Пошлёпала ножками, подняв фонтанчики. В лицо тут же прилетели брызги — и ей, и отцу. — Эй! — фальшиво возмутился Ин Хо, утирая щёку. — Так не честно. — Очень честно, — решила Со-ён. — Вода судит беспристрастно. Она потянулась к сумке и достала маленький контейнер с нарезанным бананом, упаковку детских рисовых крекеров и бутылочку с водой. Поставила всё на низкий столик между лежаками. — Перекус на случай «мама, на» и «срочно сейчас», — произнесла она, сдвигая очки на макушку. — Плюс запас крема. Плюс смена. Плюс… — Плюс я, — закончил за неё Ин Хо. — Инфраструктура полного цикла. — Вот видишь, — кивнула она, — не зря вышла за тебя. Пока они шутили, пляж вокруг жил своей неторопливой жизнью: пара соседей рылась в сумке, кто-то уже плескался на мелководье, детский смех накатывал волнами, смешиваясь с криками чаек. Запах кокосового масла и соли стоял в воздухе, солнце лучилось, но их зонт отбрасывал спасительную плотную тень на «детский штаб». Со Ми быстро освоилась в мини-бассейне: то сидела, то вставала, держась ручками за бортик, то опять плюхалась. Через несколько минут ей понадобилось всё и сразу: бассейн, песок, грабельки, формочки, ведёрко. Она потянулась через край и снова попыталась захватить пригоршню песка. — Командир, — предупредил её Ин Хо, — песок — в лабораторию, не в рот. Со-ён тем временем достала маленький спасательный жилетик и показала его дочке: — Смотри, у тебя свой «жилет капитана». Наденем чуть позже, пойдём ножки мочить у кромки. Она надела на себя белую накидку, застегнула на пояс тонкий поясок, села на край лежака и скрестила ноги. Белый купальник, белая ткань, загорелая кожа — всё это выглядело как открытка «счастье в одиннадцать утра». Ин Хо поймал себя на том, что смотрит слишком откровенно, и кашлянул. — Что? — тут же уловила она. — Опять запрещаешь? — Констатирую, — спокойно сказал он. — Моё сердце не подписывало договор с таким количеством белого на открытом воздухе. — Попробуй ещё что-нибудь запретить — будешь ночевать на пляже, — лениво заметила она и улыбнулась уголком губ. — Давай лучше так: ты сейчас доливаешь ещё воды в бассейн, и мы втроём идём к кромке. Обещаю не бросать тебя в океан. — Щедро, — он взял ведёрко. — С такими условиями я готов работать бесплатно. Он сходил к воде, вернулся, подлил в детский бассейн — настолько, чтобы было чуть выше щиколоток малышке, но безопасно. Проверил температуру рукой, кивнул. Со-ён тем временем протёрла дочке ручки, вытащила её из бассейна, надела жилетик и аккуратно, не спеша, поставила на коврик. — Готовы? — спросила она. — Готовы, — сказал Ин Хо, подхватывая дочку на руки. — Мы — разведгруппа. Они подошли к кромке воды. Песок тут был плотнее, прохладнее. Волна накатила — и ласково коснулась их ног. Со Ми вытянула носочек и замерла. Вода тихо шуршала, откатываясь. Малышка хмыкнула, потом осторожно выставила вторую ножку…Волна пришла снова. Её щиколотки исчезли в пене ровно на миг, и она впервые в жизни рассмеялась от этого нового ощущения — коротко, звонко, будто удивлённая реакция самой себя. — Вот так, — шепнул Ин Хо, крепко держа её под мышками. — Это не страшно. Это смешно. — И красиво, — добавила Со-ён, глядя на бесконечную линию горизонта. — И очень круто. Они постояли у воды ещё минуту-другую, давая малышке привыкнуть к шуму и ритму волн. Потом вернулись под зонт. Со Ми уже клевала носом на минутные паузы, но новый мир тянул сильнее сна. Она устроилась на коврике, сгребла лопаткой песок, показала маме «на», получила за это кусочек детского рисового крекера, погрызла, сделала серьёзное лицо — как бизнес-леди, которая обдумывает стратегию — и торжественно одобрила перекус хмыком. — План на день, — подвёл итог Ин Хо, опускаясь на край лежака: — Солнце — дозировано. Вода — дозировано. Песок — с научным руководителем. Обед — по заявке клиентки. Сон — по расписанию клиента. — И мне смузи, — добавила Со-ён, вытягиваясь на полотенце. — Клубника, банан, лёд…и чтобы муж принёс. — Муж принесёт всё, — согласился он. — При одном условии. — Ой-ой, — она прикрыла глаза. — Торг начался. — Белый купальник — только у нас под зонтом, — сказал он негромко и наклонился, чтобы поцеловать её в висок. — И никаких сольных дефиле к воде без меня. — Ревнует, — пропела она, не открывая глаз. — Ладно, Кит, соглашусь. Только потому, что отпуск — моё второе имя. Он поднялся, поправил зонт, проверил, чтобы тень покрывала «детский штаб», подоткнул по краям коврик, поставил воду ближе. Со Ми в это время уже строила вторую «звёздочку», очень серьёзно постукивая по формочке ладошкой. Когда она подняла её и увидела результат — аккуратный отпечаток на песке, — глаза у неё вспыхнули восторгом. Она резко повернулась к отцу и протянула лопаточку: — Папа! На! — Принято, — отозвался он, взял лопатку и, оставаясь на корточках, и тихо добавил. — Если бы красоты измерялись в звёздочках, ты сейчас победила бы весь пляж. Со-ён, не открывая глаз, усмехнулась: — Осторожнее с комплиментами. А то у нас тут две девочки решат, что мир — их песочница. — Он и так их, — спокойно сказал Ин Хо. Волна звука, запаха соли и солнца накатывала вновь и вновь. Далеко слева кто-то смеялся, справа плескались двое в воде, чайка лениво прошла низко и уселась на перила пирса. У лежаков было тень и прохлада. У их «штаба» — порядок, песок, мини-бассейн и маленькая девочка, которая впервые по-настоящему знакомилась с морем. И весь этот мир — на ближайшие часы — принадлежал им троим. Они подошли к кромке воды — мелкие волны лениво накатывали на песок, шурша белой пеной. Со Ми сидела у папы на руках и с подозрением смотрела на море. — Ну что, Со Ми, первый заплыв? — хмыкнул Ин Хо, приподнимая её повыше. — Пойдём покорять океан. Они подошли к кромке воды — мелкие волны лениво накатывали на песок, шурша белой пеной. Со Ми сидела у папы на руках и с подозрением смотрела на море. — Ты это так сказал, как будто мы сейчас на олимпийские игры идём, — фыркнула Со-ён, подхватывая под мышку яркий круг-единорожку. — Не пугай ребёнка. Ин Хо лишь усмехнулся и, держа малышку за обе ручки, аккуратно поставил её на песок у самой кромки. Со Ми замерла, ноги слегка подогнулись — каждый шаг давался ей ещё неуверенно. Он терпеливо шагал рядом, поддерживая её ручки. — Смотри, идём к воде, понемножку, — мягко говорил он, будто боялся спугнуть её внимание. Со-ён шла сбоку и ухмылялась: — Ну надо же, наш фронтмен теперь детский тренер по плаванию. Ин Хо бросил на неё взгляд, но сдержал улыбку. — Ещё слово, и я тебя в этот круг посажу, — пробормотал он. — О, ну тогда точно испугаюсь, — театрально всплеснула руками Со-ён. — Только я не расплачусь, в отличие от кое-кого. Вода коснулась ножек Со Ми. Она вздрогнула, замерла, а потом, когда Ин Хо сделал шаг глубже, ощутив, что под ногами нет твёрдой земли, расплакалась, жалобно тянув ручки к маме. — Ай-яй-яй, — Со-ён тут же наклонилась, но Ин Хо поднял малышку на руки, прижимая к себе. — Всё хорошо, папа рядом. Никто тебя в акулы не отдаст, — спокойно шептал он, покачивая её. Со-ён фыркнула и, закатывая глаза, вставила: — Да уж, если папа рядом — акулы сами утонут. Ин Хо не выдержал, усмехнулся, покосился на жену: — Очень смешно. — Я знаю, — довольно поджала губы Со-ён, надувая единорожку и подсовывая его мужу. — Ну давай, герой, сажай пассажира. Они аккуратно усадили Со Ми в круг. Сначала малышка снова заплакала, почувствовав, что под ней пустота. Ин Хо, наклонившись, придерживал её, ласково гладил по спинке, тихо напевая что-то себе под нос. — Доченька, смотри, это не страшно. Вода тёплая, солнышко светит, мама с нами. Всё хорошо, — говорил он, и голос у него был такой мягкий, что даже Со-ён невольно замолчала. Минуту спустя плач перешёл в хлюпанье носом, потом в удивлённый взгляд на круг, на воду. Со Ми осторожно опустила ручку и хлопнула по поверхности — брызги попали ей на лицо. Она сначала нахмурилась, а потом звонко засмеялась. — О! — Со-ён всплеснула руками. — Смотри-ка, нашла развлечение. Ей нравится! Малышка ещё раз ударила ладошкой по воде, и снова засмеялась, так звонко, что мимо проплывающие туристы обернулись. — Ну что, — сказал Ин Хо, улыбаясь, — первая победа над морем. — Победа? — Со-ён хитро прищурилась. — Ты это сказал так, будто мы Титаник утопили. — С тобой я как раз на таком и плыву, — не удержался Ин Хо. Со-ён возмущённо открыла рот, но вместо ответа брызнула в него водой. — Ах ты… — хмыкнул он, а Со Ми в круге заливалась смехом, хлопая ручками по воде, как будто поддерживая мамину сторону. Со-ён, расправив плечи, довольно отошла подальше — вода доходила ей до груди, потом она нырнула и скользнула вперёд, наслаждаясь прохладой. Ин Хо стоял чуть ближе к берегу, придерживая круг с дочкой, чтобы та не отплыла слишком далеко. Со Ми весело плескалась и тянулась к папиному лицу, пока вдруг не заметила, что мамы рядом нет. — Ма? — пискнула она, повернув головку. Ин Хо нахмурился, посмотрел по сторонам. Со-ён нигде не было видно. — Со-ён? — позвал он, слегка приподнимаясь на носках, вглядываясь в воду. И тут прямо у самого круга, на расстоянии вытянутой руки, из-под воды вынырнула Со-ён. Она резко поднялась вверх, откинув мокрые волосы назад, и почти нос к носу оказалась перед дочкой. — Бу! — воскликнула она, широко улыбаясь. Со Ми вздрогнула, её глаза округлились, губки дрогнули — и она на секунду уже готова была заплакать. Но, увидев, что это мама, звонко рассмеялась и потянулась к ней ручками. — Ага! Попалась! — Со-ён подхватила её за ладошку и чмокнула в мокрый носик. — Ну чего испугалась? Это ж мама! — Со-ён, — недовольно буркнул Ин Хо, качая головой. — Так не делай, она же маленькая ещё. — Ой, не бурчи, — отмахнулась жена, подтягивая волосы в высокий мокрый хвост. — Видишь, смеётся же! — и кивнула на Со Ми, которая уже вовсю хлопала по воде, радуясь маминому возвращению. Ин Хо прищурился и пробормотал: — Вот с тобой у меня двое детей получается. — А ты хотел спокойную жизнь? — Со-ён усмехнулась и брызнула на него водой. — Не на той женился, милый. Со Ми радостно захохотала, словно поддакивая маме. Со-ён, хитро прищурившись, подплыла ближе и вдруг резко ладонью по воде — плюх! — и целая волна брызг полетела прямо в лицо Ин Хо. — Эй! — возмутился он, прикрываясь плечом. — Ахах, держи ещё! — Со-ён звонко рассмеялась и с азартом повторила ещё пару хлопков ладонями, заливая мужа с головы до ног. Со Ми, сидя в своём ярком круге-единорожке, наблюдала за этим с огромным интересом. Глаза у неё засияли, и она, смешно фыркая, тоже начала колотить маленькими ладошками по воде, подражая маме. Вода летела брызгами прямо на папу. — Вот так, булка! Командная работа! — подбадривала Со-ён, подмигнув малышке. — Давай его! — Ну, спасибо, союзницы, — пробурчал Ин Хо, но губы у него предательски дрогнули в улыбке. Малышка радостно захохотала, ещё сильнее плескаясь и пища от восторга. — Держи! — Со-ён набрала воду ладонями и, нарочно щурясь, отправила ещё порцию прямо в мужа. Ин Хо терпеливо выдержал одну атаку, вторую… и наконец-то, с прищуром хищника, выдохнул: — Всё. Ты доигралась. Он крепко ухватил круг дочки одной рукой, чтобы та не отплыла и не перевернулась, а второй молниеносно метнулся к жене. Со-ён пискнула, попыталась оттолкнуться ногами назад, но было поздно: он поймал её за талию. — Нет-нет-нет! Не смей! — успела выкрикнуть она, но Ин Хо, ухмыльнувшись, легко подбросил её вверх. Со-ён с диким визгом взлетела над водой и с громким шлёп! рухнула обратно, подняв вокруг себя фонтан брызг. — Пха-хах! — Со Ми аж захлопала в ладоши и залилась смехом, увидев, как мама исчезла под водой. Со-ён вынырнула, отплёвываясь, волосы прилипли к лицу. Она зло посмотрела на мужа, который стоял, довольный как слон, и держал круг дочки. — Ты у меня…получишь! — прорычала она, отбрасывая мокрые волосы со лба. — О, страшно! — с притворным испугом сказал Ин Хо и даже сделал шаг назад. — Моя жена превращается в акулу! — Ага, акулу, которая тебя сожрёт! — Со-ён ринулась к нему, а малышка захихикала, подпрыгивая в круге от веселья. Со-ён рванула к Ин Хо, он сделал пару шагов назад, держа круг с дочкой, и, ухмыляясь, всё равно дал жене на себя наброситься. Она вцепилась ему в плечи, притворно рыча: — Всё, тебе конец, Хван Ин Хо! — и тут же, смеясь, нырнула и дернула его за ногу под водой. — Ай! — притворно вскрикнул он. — Вот ведь мелкая хищница! Со Ми в круге хохотала, хлопая ладошками по воде, и пыталась что-то лепетать своим детским голоском: — На-на! — и снова заливалась смехом. Ин Хо поймал жену, прижал её к себе, не давая вывернуться. Та ещё пыталась извернуться, но он, довольный, сказал: — Ну что, акулёнок, поймалась? — Ещё посмотрим, кто кого, — фыркнула Со-ён и брызнула прямо в его лицо. — Ха-ха, вот же вредина… — Ин Хо покачал головой, но всё равно чмокнул её в висок. Малышка за всё это время успела наплескаться и постепенно начала уставать: движения стали медленнее, голова качнулась, и она вдруг капризно запищала. — О, — заметила Со-ён, мягко проводя рукой по кругу, — наша принцесса устала. Ей хватит приключений. Ин Хо сразу аккуратно подхватил дочь на руки, вынул из круга и прижал к груди. Та положила головку ему на плечо и зевнула, прижимаясь к папе, будто и правда решила — хватит с неё океана. — Ну всё, хватит на сегодня морских баталий, — сказал он, шагая к берегу. Со-ён пошла рядом, таща круг и посмеиваясь: — Ага, а то у нас дочка уже капитан в отставке. Они выбрались на песок, уложили круг и игрушки, и пока Ин Хо вытирал малышку полотенцем и надевал ей лёгкий сарафанчик, Со-ён разложила детский бассейн и налила туда немного морской воды. — Для наших куличиков, — улыбнулась она, показывая дочке ведёрко и формочки. Со Ми оживилась, села возле маленького бассейна и начала пытаться наливать воду в формочку, у неё всё выливалось, но она радостно пищала. — Смотри, — подбодрила её мама, — сейчас сделаем куличик. Со-ён помогла дочке наполнить формочку песком, перевернула и постучала сверху. Вышла аккуратная башенка из песка. — Тадам! — Со-ён торжественно показала результат. — Ба! — радостно прокричала малышка и тут же ладошкой сломала башенку, смеясь. — Вот тебе и архитектор, — хмыкнул Ин Хо, присаживаясь рядом. — Строим — разрушаем, семейный подряд. — Угу, — Со-ён закатила глаза, — просто копия тебя. Только бы всё ломать. — Так это я виноват? — ухмыльнулся он. — Конечно, — ответила она с самым серьёзным видом, а потом прыснула от смеха. Со Ми между тем принялась копошиться с лопаткой и грабельками, старательно шлёпая ими по песку. Родители улыбнулись друг другу: для них этот момент был по-настоящему идеальным. Ин Хо, сидя рядом с дочкой, вдруг загорелся идеей: — Так, девочки, хватит мелочиться. Сейчас папа построит замок века. Он принялся рыть руками песок, а потом аккуратно укладывать его слоями, добавляя башенки и даже маленький ров вокруг. Со Ми сидела рядом, таращила глазки и с интересом наблюдала, как папа сосредоточенно работает. — Ну всё, — произнёс он минут через пять. Перед ними красовался настоящий замок из песка: с башнями, мостиком и даже дырочкой-воротами. — Вау, — протянула Со-ён, склонив голову. — Просто дворец. В следующий раз, Хван Ин Хо, я закажу у тебя ремонт — у тебя талант. — Ну хоть кто-то оценил, — гордо сказал он. Со Ми в этот момент радостно хлопнула в ладошки, потом решительно протянула вперёд ручку…и со всего размаху шлёпнула по башне. Замок сложился в одну секунду. — Ба-а! — радостно закричала она и тут же принялась ломать всё остальное. — Вот это да, — развела руками Со-ён, — разрушила твой труд быстрее, чем ты когда-то мою нервную систему. Ин Хо выдохнул, делая вид, что трагически поражён: — Моя собственная дочь…предала меня. — Ничего, привыкай, — фыркнула Со-ён. — У нас в семье явно талант разрушителей по женской линии. — Ну спасибо, — пробурчал он, а малышка в это время радостно смеялась, разбрасывая остатки замка. Со-ён удобно откинулась на лежак, потянулась, поправила белый купальник и посмотрела на мужа с видом царицы: — Так, герой-строитель, марш за кокосом. С трубочкой, холодный. — Сразу командовать? — приподнял бровь Ин Хо. — Ага, — спокойно кивнула она. — Потому что я — твоя жена. Он посмотрел на неё, потом на дочь, которая счастливо ковырялась в песке, и только махнул рукой: — Ладно, понял. Пошёл добывать кокос. Со-ён усмехнулась и, прикрыв глаза от солнца, довольно сказала себе под нос: — Вот это жизнь…вилла, океан, и личный раб за кокосами. Ин Хо вернулся минут через десять, в руках у него был свежий зелёный кокос с трубочкой. Он поставил его рядом с женой на столик и сел на лежак. Со-ён, не теряя времени, тут же взяла кокос и сделала несколько больших глотков. На лице отразилось блаженство: — Ах…вот оно, счастье. — Ты бы хоть поделилась, — буркнул Ин Хо, протянув руку. Она хитро улыбнулась, отодвинула кокос к себе и прижала к груди: — Нет. Это моё. — Со-ён, серьёзно? — он покачал головой. — Абсолютно, — сладко протянула она. — Ты ж сам говорил, что у нас в семье разрушители по женской линии. Так вот, я разрушаю твои надежды на кокос. В этот момент маленькая Со Ми заметила кокос и заинтересованно протянула ручки: — На! На! Со-ён смягчилась, чуть приподняла дочь и подвела трубочку к её губам. Со Ми сделала осторожный глоток, потом второй… и тут же сморщилась, оттолкнула кокос и громко сказала: — Феее! Со-ён расхохоталась, а Ин Хо не удержался и тоже улыбнулся. — Ну всё, семейное голосование проведено, — сказал он. — Дочь против, значит, кокос переходит мне. Он попытался перехватить его, но Со-ён в последний момент отдёрнула руку и отхлебнула ещё раз, демонстративно закрыв глаза. — О боги, какой вкусный, — театрально простонала она. — Даже не представляешь, Ин Хо. Он прищурился, медленно придвинулся ближе, потом молниеносно выхватил кокос прямо из её рук и сделал большой глоток. — Ага! — победоносно сказал он. — Справедливость восторжествовала. — Эй! — возмутилась Со-ён, толкнув его локтем. — Это мой кокос! — Теперь мой, — спокойно ответил он и сделал ещё глоток. Со Ми, глядя на родителей, захлопала ладошками и радостно засмеялась, будто болела за папу. — Предательница! — Со-ён показала дочке обиженное лицо. — Ты должна быть на моей стороне. Но малышка только ещё громче засмеялась, а Ин Хо, самодовольно ухмыляясь, поставил кокос между собой и женой. — Ладно, мир, — сказала Со-ён, сдавшись. — Пей, но знай: сегодня ночью я отомщу. — Жду с нетерпением, — усмехнулся он. Со-ён удобно устроилась на лежаке, нацепив тёмные солнцезащитные очки и поправив шляпу с широкими полями. Она сладко потянулась, вытянула ножки и положила на живот телефон — листала новые коллекции купальников. — Ммм…вот это жизнь, — протянула она довольно, приподняв лицо к солнцу. — Муж с ребёнком возится, а я загораю. — Ага, — хмыкнул Ин Хо, сидя прямо на песке рядом с маленьким надувным бассейном, в котором плескалась Со Ми. — Ты, похоже, в отпуск уехала даже от ребёнка. — Ну, а зачем ещё муж нужен? — лениво ответила она и махнула рукой. — Развлекай, папаша. Со Ми в этот момент захлопала ладошками и потянулась к рюкзаку, в котором лежали детские перекусы. Она ткнула пальчиком и требовательно протянула: — На! На! Ин Хо достал оттуда фруктовую пюрешку в мягкой упаковке и улыбнулся: — Вот, барышня, угощайтесь. Он открутил крышечку, перелил немного в маленькую пластмассовую мисочку и взял детскую ложку. Сел ближе к дочке и поднёс ложку к её губам: — А ну-ка, открой ротик…самолётик летит! Жжжж… Со Ми недоверчиво посмотрела на отца, потом всё же широко открыла рот и схватила ложку губами. Сначала чуть нахмурилась, но потом её лицо просветлело. — Ммм! — сказала она и протянула ручки к папе, требуя ещё. — Вот так, — мягко улыбнулся Ин Хо и снова зачерпнул пюре. Со-ён тем временем подглядывала из-за очков и усмехнулась: — Ха, смотри, как ловко. Ин Хо бросил на жену косой взгляд, не переставая кормить малышку. — Ты это к чему? — К тому, что я видела, — продолжила она с ехидцей, — ты наслаждаешься ролью идеального папочки. Даже самолётики изображаешь. Вот бы ночью такой энтузиазм был. Он закатил глаза и пробормотал: — Ты неисправима. А малышка между тем счастливо жевала и иногда, балуясь, пыталась схватить ложку сама. Один раз у неё получилось, и Ин Хо едва не оказался с пюрешкой на шортах. — Эй, аккуратнее, командир, — сказал он и перехватил ложку. — Это не оружие. Со Ми рассмеялась и захлопала ладошками. Со-ён фыркнула и, не снимая очков, бросила в сторону мужа: — Она вся в меня. Манипуляторша. Мужчин крутит как хочет. Ин Хо посмотрел на жену, потом на дочку и вздохнул: — Похоже, у меня не отпуск, а двойная смена. Со Ми в ответ радостно крикнула: — Па-па! И снова широко открыла ротик, требуя следующую ложку.

***

Закат ложился на океан золотыми бликами, и на острове стало прохладнее. Ин Хо катил коляску по деревянной дорожке, Со Ми сидела внутри и внимательно смотрела по сторонам — на пальмы, огоньки фонариков и переливы неба. Со-ён шла рядом, босиком, в лёгком сарафане, из-под которого мелькали загорелые ноги. — Вот это кайф… — протянула она, потянувшись и вдыхая солёный вечерний воздух. — Никакого смога, никакой толпы. Только море, песок и я. — Ага, и муж с коляской, — хмыкнул Ин Хо. — Ну да, — ухмыльнулась она. — Дополнение к пейзажу. Они свернули к аллее, где слышался шум прибоя, и тут Со-ён резко остановилась, вскинув голову. Где-то чуть поодаль, на другой стороне острова, гремела музыка. Бас отдавался в деревянных настилах, а над пальмами мелькали разноцветные огни. — Оооо, — протянула она, прищурившись. — Ты это слышишь? Там движ! Ин Хо нахмурился: — Со-ён… Но не успел договорить, как жена уже схватила его за руку и потянула вперёд. — Пошли, пошли! Ну что мы как старики, прогуливаемся? Тут, видимо, вечеринка на пляже. — Ты серьёзно? — недовольно спросил он, всё ещё катя коляску. — У нас ребёнок. — И что? — пожала плечами Со-ён. — У нас маленький ребёнок, ей всё равно. Музыка ей даже понравится. Ты слышал, как она дома на песни реагирует? Со Ми, будто в подтверждение слов мамы, захлопала ладошками и завизжала от восторга, услышав ритм издалека. — Видишь? — победно сказала Со-ён. — Всё, пошли. Ин Хо обречённо вздохнул: — Вот знал же, что будет подвох. Думал — спокойная прогулка, романтика… — Романтика — это скучно, — хихикнула она и снова потянула мужа к источнику музыки. Они подошли ближе, и перед ними открылся пляж, украшенный огнями. Барные стойки, мягкие кресла прямо на песке, музыка, люди в лёгких нарядах, кто-то танцевал у самой воды. Всё это выглядело будто сцена из фильма. Со-ён прищурилась, глядя на толпу, и облизнула губы от азарта: — Вот оно. Настоящий отпуск. Ин Хо посмотрел на жену, потом на коляску с дочкой, которая теперь тоже тянулась вперёд, явно заинтересованная шумом и светом. — Со-ён…это же не для детей место. Она повернулась к нему, хитро улыбнулась и прижалась ближе: — Милый…перестань быть скучным папочкой. Мы просто посмотрим. Ну давай? Он вздохнул, прекрасно понимая, что спорить бесполезно. — Чувствую, этот отпуск мне запомнится не тишиной. Со-ён лишь хихикнула, довольно блеснув глазами: — Конечно, запомнится. Ты ж со мной. Музыка била по ушам так, что казалось, сама земля вибрировала. Океан подхватывал басы и отдавал их волной, а разноцветные огни отражались в воде. На пляже танцевали люди — кто-то в купальниках, кто-то в летящих рубашках. Бармены ловко жонглировали бутылками, разливая коктейли в яркие пластиковые стаканы. Со-ён в полном восторге, глаза сияют, губы растянуты в улыбке. Она крепко держала Ин Хо за руку и буквально тащила его за собой ближе к центру пляжа. — Ну посмотри! — закричала она, перекрывая музыку. — Разве это не офигенно?! Ин Хо нахмурился, прижимая коляску ближе к себе, словно защищая дочь от всех этих хаотичных тел. — Офигенно? Ты это называешь офигенно? Тут же толпа пьяных людей. — Не все же пьяные! — парировала она. — Вон та девчонка вообще сок пьёт, я видела! Он смерил её скептическим взглядом. — Ага. Наверное, тоже с ромом. Со-ён рассмеялась и покачала головой: — Ты просто зануда. Тем временем Со Ми, сидящая в коляске, таращила глаза на мигающие огни и громко хлопала в ладошки. Потом вытянула ручку вперёд и закричала: — Ма! Ма! — Видишь? Ей нравится! — восторженно показала на дочь Со-ён. — Наша малышка готова к вечеринкам лучше, чем ты! Ин Хо обречённо провёл ладонью по лицу. — Отлично. Теперь я в семье один взрослый. Со-ён подхватила дочь на руки и, покружив её под музыку, засмеялась: — Смотри, папа, мы танцуем! Малышка завизжала от восторга и даже начала смешно дрыгать ножками в такт музыке. Ин Хо только покачал головой: — Прекрасно. Завтра она будет требовать клуб на свой день рождения. — Ха! — Со-ён игриво толкнула его плечом. — Ты же сам говорил, что хочешь, чтобы она росла смелой. Вот! Учится веселиться. Он посмотрел на неё с полуулыбкой: — Смелой, да. Но я не имел в виду, что в один год она уже будет тусоваться. Со-ён закатила глаза и протянула дочке руку, будто дирижировала музыкой: — Со Ми, скажи: «Папа скучный!» Малышка что-то пробормотала на своём языке и звонко засмеялась. Со-ён удовлетворённо кивнула: — Видишь? Даже она согласна. Ин Хо тяжело вздохнул, но, глядя на сияющую жену и счастливую дочку, невольно тоже улыбнулся. — Ладно. Только мы тут ненадолго. — Конечно, — ответила она слишком быстро и тут же начала оглядываться по сторонам. — О, смотри, там коктейли разносят! — Со-ён… — Шшш, — приложила она палец к его губам и хитро подмигнула. — Расслабься, муж. Это отпуск. Толпа шумела, музыка гремела, а Со-ён всё никак не могла усидеть на месте. Она держала малышку на руках, чуть покачивала её под ритм и светилась от счастья. Ин Хо, напротив, стоял рядом с коляской, как скала, хмуро оглядывая толпу, будто готов был в любой момент защитить семью от вторжения армии. — Я хочу коктейль, — сказала Со-ён, наклонившись к нему и улыбнувшись своей фирменной хитрой улыбкой. Ин Хо резко повернул голову. — Даже не начинай. — Ну чего ты сразу, — протянула она, прижимая дочку к себе и игриво качнув бёдром. — Мы на Мальдивах, закат, музыка, атмосфера. А я хожу трезвая, как…как пенсионерка! Он сжал губы в тонкую линию. — Со-ён, у тебя на руках ребёнок. И вообще ты мать. Она закатила глаза, подражая его строгому тону: — «Ты мать», «ты мать»…Зануда. Ин Хо нахмурился ещё сильнее. — Я серьёзно. Это не место для алкоголя. И вообще, я не собираюсь потом тащить тебя в номер на руках, если ты решишь напиться. Со-ён прыснула от смеха и, прищурившись, дразняще ткнула ему пальцем в грудь: — Слушай, я всего лишь коктейльчик хочу, не больше. Один! Маленький! Ты что, думаешь, я тут напьюсь и буду танцевать на барной стойке? Ин Хо мрачно посмотрел на неё. — С тобой возможно всё. Она победоносно ухмыльнулась: — Значит, ты меня хорошо знаешь. Но всё равно — коктейль. — Нет, — упрямо сказал он. Она сделала обиженное лицо, надула губы и театрально отодвинулась от него, покачивая дочкой. — Ладно. Я буду мучиться. Скучать. Смотреть, как все веселятся. А потом всю дорогу ныть, что у меня самый скучный муж в мире. Ин Хо прищурился: — Ты шантажируешь меня? — Ага, — невинно ответила она и расплылась в улыбке. Несколько секунд он молча смотрел на неё, будто борясь с самим собой. Потом тихо пробормотал: — Чёрт с тобой… — Ура! — Со-ён подпрыгнула от радости, чуть не расплескав дочку в руках. — Со Ми, слышала? У нас самый добрый папа! Малышка радостно захлопала в ладошки, будто поддерживая маму. Ин Хо тяжело вздохнул, поднял руку и подозвал бармена. — Один коктейль, — подчеркнул он, глядя жене прямо в глаза. — Один. — Конечно-конечно, — закивала она с ангельским видом, хотя глаза сияли так, будто она уже праздновала победу. Когда бармен принёс высокий стакан с ярко-оранжевым коктейлем и трубочкой, Со-ён сделала первый глоток и довольно прищурилась. — Ммм, вот это жизнь! Ин Хо скрестил руки на груди и покачал головой: — У нас отпуск, а я чувствую себя как надзиратель в тюрьме. Она лукаво посмотрела на него поверх стакана. — Потому что у тебя в жёнах я, а я вечный нарушитель правил. Он невольно усмехнулся, качая головой. — Это я уже понял. Со-ён, сделав пару больших глотков, уже заметно повеселела. Она, сияя глазами, встала со стула и протянула руку к мужу: — Давай потанцуем! Ин Хо в ответ даже не пошевелился. — Нет. — Да ладно тебе, — она хихикнула и наклонилась к нему, дёрнув за рукав. — Смотри, тут все танцуют. Мы же не будем как пенсионеры сидеть? Он смерил её долгим взглядом и мрачно буркнул: — Ты серьёзно хочешь плясать с ребёнком на руках? Со-ён хитро улыбнулась, усадила малышку обратно в коляску и театрально развела руками: — Всё, аргументов больше нет. Теперь пошли! Она уже собиралась схватить его за руку и потащить к танцполу, но Ин Хо резко встал, развернул её за плечи и твёрдым голосом сказал: — Всё. Домой. — Чего? — Со-ён возмущённо округлила глаза. — Я только разошлась! Он наклонился к её уху и шепнул сдержанно, но достаточно угрожающе: — Знаю я тебя. Дальше будет только хуже. Потом ты залезешь на сцену, украдёшь у диджея микрофон и начнёшь орать на весь пляж. Со-ён захлопала ресницами и прыснула от смеха. — Ха-ха! Я бы так и сделала. — Вот именно, — отрезал он, развернув коляску с Со Ми. — И поэтому мы уходим. Она обиженно фыркнула и пошла рядом, подцепив коктейль с собой: — Ты испортил мне веселье. Зануда. Ин Хо бросил на неё косой взгляд и, не сдержавшись, усмехнулся: — Ты сама как ребёнок. Одного мне уже хватает. Со-ён театрально ахнула, надула губы и заявила: — Всё. На диване спишь. — На Мальдивах нет диванов, — невозмутимо ответил он, толкая коляску по дорожке к виллам. — Тогда на полу, — парировала она. Он рассмеялся и покачал головой. — Ну да, конечно. Со-ён пробурчала что-то нечленораздельное, но, проходя мимо фонаря, он заметил, как она прячет улыбку.

***

Они шли по деревянному настилу обратно к своей вилле. Вечерний воздух был тёплым и влажным, с океана доносился шум прибоя, а где-то позади всё ещё гремела музыка с пляжной вечеринки. Со-ён шла рядом, держась за руку мужа, но её походка была чуть шаткой, и время от времени она буквально наваливалась на Ин Хо, вынуждая его придерживать её, чтобы не свалилась прямо в песок. — Яяяя тебя люблю… — протянула она растянуто, глядя на мужа снизу вверх с таким видом, будто только что сделала великое признание. — Ты знаешь, да? Ин Хо молча катил коляску с дочкой и не оборачивался. — И-и-и хочу тебя, — добавила Со-ён, прижавшись к его плечу и театрально выдохнув ему в ухо. Он резко дёрнул рукой, будто отгоняя назойливую муху. — Со-ён. Прекрати. — А что такого? — она захихикала, явно не собираясь останавливаться. — Ты мой муж…мой…мой тигр, — и она провела пальцем по его груди, едва не задевая ворот футболки. Ин Хо сжал зубы. — Ты хоть понимаешь, что ребёнок рядом? Со-ён бросила быстрый взгляд в сторону коляски, где Со Ми сонно крутила соску, и махнула рукой: — Да ладно! Она ж всё равно ничего не понимает. Вот вырастет — тогда буду паинькой. — Нет, ты будешь паинькой сейчас, — резко оборвал он, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Я идиот, что вообще купил тебе этот коктейль. — Ха-ха! — Со-ён прыснула от смеха. — Сам виноват! Знал же, как на меня действует алкоголь. Она на секунду отпустила его руку, а потом снова вцепилась, но теперь уже повисла буквально на его плече, как кошка, и с самым невинным видом прошептала: — Ты знаешь, что я хочу с тобой сделать, когда Со Ми заснёт? — Хватит! — его голос прозвучал громче, чем он хотел, и малышка в коляске недовольно зашевелилась. Ин Хо тут же сбавил тон, но взглядом пронзил жену. — Ты перегибаешь. Со-ён прикусила губу, и на секунду в её глазах мелькнуло что-то хитрое и совершенно детское одновременно. Она театрально сложила руки, как школьница: — Ой, простите меня, строгий папочка… — и тут же прыснула смехом, чуть не свалившись на него всем телом. Ин Хо тяжело выдохнул, схватил её за локоть и буквально потащил к вилле. — Шагай быстрее. — Да ладно тебе, — пробурчала она, но подчинилась, всё ещё смеясь и бросая на него игривые взгляды. — Я ж просто люблю тебя…очень-очень…по-взрослому. Он лишь сильнее сжал губы в тонкую линию, стараясь не выругаться вслух. До виллы они дошли почти в тишине — только смех и шутки Со-ён резали тёплый воздух, пока Ин Хо внутри ругал себя за то, что дал слабину и позволил ей заказать этот злосчастный коктейль. Они дошли до виллы, и едва дверь за ними закрылась, Со-ён сразу же сбросила с плеча лёгкий кардиган и плюхнулась на диван в гостиной, запрокинув голову. — Уф, как же хорошооо, — протянула она, размахивая рукой. — Я прям как богиня. Ин Хо тем временем аккуратно поставил коляску у стены и достал из неё сонную Со Ми. Девочка недовольно поморщилась, потянулась ручками и захныкала. Он тут же прижал её к себе, укачивая, и направился в спальню, где для неё уже стояла детская кроватка. — Ну-ну, — тихо бормотал он, качая малышку. — Сейчас, маленькая, спи спокойно… Со-ён, наблюдавшая за этим с дивана, не удержалась: — Ооо, смотри на него, — сказала она вслух сама себе. — Такой заботливый папочка…прям весь такой правильный. Но я-то знаю, какой демон прячется внутри, — и она хихикнула. Ин Хо, уложив дочку в кроватку и поправив одеяло, вернулся в гостиную. Но не успел он сесть рядом, как Со-ён тут же подтянулась к нему, уселась на колени, обвив руками его шею. — Ну что, милый, — прошептала она, ткнув его носом в щёку, — пойдём ко мне… — и нарочито томно вздохнула. — Со-ён, — он попробовал отодвинуть её, но она только крепче прижалась. — Хватит. — А если я не хочу хватит? — игриво спросила она, царапнув его ногтями по ключице. — Ты же мужчина…тебе нравится, когда я такая, да? — Ты выпила, — сухо ответил он. — Завтра сама будешь краснеть от того, что несёшь. — Не-а, — мотнула она головой, волосы мягко ударили его по лицу. — Завтра я скажу, что ты зануда, и что я всё делала правильно. Он закатил глаза, но спорить не стал — понимал, что бесполезно. Со-ён в таком состоянии была как ураган: беспощадная и неудержимая. Она прижалась к его груди, положила голову на плечо и, не переставая улыбаться, выдохнула: — Ты самый красивый муж на Мальдивах. Нет, во всей Азии. Нет! Во всём мире! Ин Хо не выдержал и фыркнул, но тут же взял себя в руки: — Тише, разбудишь дочь. — Пусть знает, что у неё самый лучший папа! — воскликнула Со-ён чуть громче, чем нужно. Он мгновенно накрыл ей рот ладонью: — Со-ён! Она в ответ лишь захихикала, ловко укусив его пальцы, и оттолкнулась, скатившись с его колен на диван. — М-м, вкусный, — протянула она, прищурив глаза. Ин Хо тяжело вздохнул, поднялся и потащил её за руку: — Всё, марш в душ и в кровать. — А если я не хочу в кровать одна? — снова хихикнула она, обвившись вокруг него как лоза. Он закрыл глаза и покачал головой, при этом крепко удерживая её, чтобы не рухнула прямо на пол. — Господи, за что мне это наказание… — пробормотал он себе под нос. Ин Хо почти силком довёл жену до спальни. Со-ён всё время цеплялась за него, шептала что-то двусмысленное, и он с трудом справлялся, чтобы самому не сорваться и не прикрикнуть. В спальне царил полумрак: ночник у кроватки мягко освещал лицо спящей Со Ми. Ин Хо усадил жену на край кровати. — Раздевайся и ложись, — спокойно сказал он. — Тебе нужно спать. Но Со-ён и не думала подчиняться. Она тут же повалилась на подушки и потянула мужа к себе, обхватив его шею руками. — А я хочу тебя, — почти пропела она, коснувшись его щеки губами. — Прямо здесь. Он замер, сжав зубы. — Со-ён, — произнёс он тихо, но очень твёрдо. — Рядом наша дочь. Ты хоть понимаешь, что несёшь? Она лишь рассмеялась, цепляясь к нему ещё сильнее. — Ну и что? Она спит…Ей всё равно… — и она снова потянулась к его губам. Ин Хо отстранился, стиснув её руки, чтобы она не цеплялась. В его взгляде промелькнула злость. — Хватит. Но Со-ён, пьяная и упрямая, не слышала. Она нарочито громко воскликнула: — Ой, какой строгий муж! Ты же сам хотел вчера! — и расхохоталась. Смех прозвучал резко в тишине спальни, и Со Ми тут же заворочалась, затем тоненько захныкала. Ин Хо побледнел, резко обернулся к кроватке. — Молодец, Со-ён, — процедил он сквозь зубы. — Разбудила ребёнка. Со-ён что-то бормотнула, но уже с закрытыми глазами — пьяный организм решил за неё, и усталость взяла верх. Она, почти мгновенно, провалилась в сон, даже не заметив, что дочка плачет. Ин Хо резко встал, подавляя злость, и шагнул к кроватке. Подхватил малышку, прижал к груди. — Тише, милая, тише…папа здесь… — его голос снова стал мягким и спокойным, хотя внутри всё кипело. Со Ми уткнулась в его плечо, всё ещё всхлипывая. Он начал медленно покачивать её, гладя по спинке. Постепенно плач стихал. Он бросил взгляд на жену: та лежала поперёк кровати, с растрёпанными волосами, полуоткрытым ртом, и дышала ровно и глубоко. В её позе было всё — усталость, алкоголь, и полное равнодушие к происходящему. Ин Хо сжал челюсть, убаюкивая дочку. В голове звучала только одна мысль: «Больше никогда. Ни одного грёбаного коктейля». Он уложил малышку обратно в кроватку, наклонился и поцеловал её в лобик. Потом устало сел на край кровати, закрыл лицо руками и выдохнул. Рядом жена сладко спала, будто ничего не случилось.

***

Утро накатывало медленно, как тёплая волна. Сквозь шторы пробивался белый свет океана, вентилятор лениво гнал прохладный воздух. Первой проснулась голова — тупая, тяжёлая, будто в виски поставили по камню. Потом желудок протестующе сжался. Со-ён застонала, перевернулась на спину и тут же поняла: её сейчас вывернет. Она, шатаясь, сползла с кровати, босыми ступнями почти не попадая в коврик, и почти бегом добрела до ванной. Холодная плитка, влажный воздух, и…волна тошноты. Она упёрлась ладонями в край раковины, зажмурилась; минуту спустя стояла, тяжело дыша, с мокрыми от пота висками и липкими от слёз ресницами. Во рту — горечь. — Дай пройти, — тихо сказал за спиной Ин Хо и уже был рядом. Он молча собрал её волосы в ладонь, придержал, другую руку положил ей на лопатки. Никаких лишних слов, только ровное дыхание за спиной. Когда приступ отпустил, он открутил кран, смочил ладонь и протянул ей стакан. — Полощи. Потом маленькими глотками. Она послушалась. Вода обожгла пустой желудок, но стало легче. Зеркало выдало ей бледное лицо с красными глазами и прилипшими прядями. Она отвернулась. Ин Хо намочил полотенце, отжал и приложил к её лбу. — Пойдём. Сядешь, я шторы прикрою. В спальне он затянул плотные портьеры, и свет сразу стал мягким. Со Ми уже не спала — в кроватке она сидела, держась за бортик, болтала ножками и негромко гукала. Увидев родителей, улыбнулась и потянулась к ним. Ин Хо наклонился, чмокнул её в лобик. — Минутку, солнышко, — шепнул он, — папа сейчас. Он усадил Со-ён на край кровати, подложил под спину подушку, поставил рядом высокий стакан воды и маленькую чашку с чем-то прозрачным. — Держи. Выпей половину. Медленно. Она взяла стакан обеими руками — пальцы дрожали. Сделала глоток, поморщилась. Голова гудела, как после концерта, а в памяти — рваные куски вчерашнего: огни, музыка, её смех, тёплая рука на шее мужа, его хмурый взгляд…дальше пустоты больше, чем кадров. Ин Хо тем временем подхватил Со Ми, сменил подгузник на пеленальном столике, накинул на дочь лёгкий бодик. Двигался быстро и точно, почти бесшумно. Со Ми тянулась к его лицу, ловила пальцами подбородок, лепетала: «Па-па…» Он улыбнулся краем губ, поцеловал крошечную ладонь, усадил её в переносной стульчик у стены и выдал мягкую книжку с шуршащими страницами. Вернулся. Встал напротив Со-ён, не садясь. Секунду просто молчал, глядя на неё так ровно, что от этого становилось ещё холоднее. Потом негромко: — Нам нужно поговорить. Она опустила взгляд в пол, будто там был ответ. Сжала форму стакана сильнее, чем нужно. Молчала. — Я люблю тебя, — начал он спокойно, почти без интонации. — И именно поэтому скажу жёстко. Вчера ты вела себя безответственно. Ты попросила коктейль — я, идиот, согласился. Через пятнадцать минут ты уже цеплялась на меня при людях, говорила вещи, которые не должен слышать наш ребёнок даже фоном. Здесь. На острове. В толпе. — Он сделал короткую паузу. — И дома ты продолжила. Громко. Со Ми проснулась. Я минут сорок её укачивал. Ты в это время…спала. Тишина повисла тяжёлой тканью. За шторой бухал океан, стучал, как вторящий сердцу метроном. Со-ён сглотнула; горло было сухим, но от выпитой воды стало хоть чуть-чуть легче. В памяти вспыхнул её собственный голос — слишком громкий, слишком раскованный. Красные пятна вспыхнули на скулах, но она продолжала смотреть в пол. Молча. — Я не хочу повышать голос на тебя, — продолжил он. — Но когда в радиусе трёх метров от нас наша дочь, я не буду терпеть ни секунда. Никакого алкоголя, пока мы с ребёнком. Никаких намёков, сцен, и «пошлых шуток» при ней. Никаких вечеринок, толп и импульсов, если у тебя на руках коляска. Точка. Если ты хочешь отдохнуть «как взрослая» — мы заранее зовём няню из отеля. Но вот это— — он коротко взмахнул ладонью, будто отбрасывая вчерашний вечер, — никогда больше. Со Ми шуршала книжкой и гукала, будто поддерживая паузы. Со-ён сжала губы до белизны. Больно — и стыдно. И ещё — знакомое тёплое раздражение на то, что он говорит с ней этим спокойным «родительским» тоном. Внутри поднялась волна: я не ребёнок. Она втянула воздух, но слова застряли. Вискам стало горячо. Ин Хо выдохнул, сел напротив на пуф, упёрся локтями в колени. Теперь говорил тише: — Ты — моя жена. Я доверяю тебе самое дорогое, что у нас есть. И когда ты вот так… — он на секунду закрыл глаза, будто подбирая слово, — исчезаешь в своём веселье, мне приходится выбирать между тем, чтобы быть «занудой», как ты говоришь, и безопасностью вас обеих. Я выбираю безопасность. Всегда. Она кивнула — едва заметно. И всё равно на дне зрачков оставалась упрямая искра: не читай мне лекций. Щёки горели от стыда и злости одновременно. Пальцы всё ещё держали стакан — слишком крепко, суставы побелели. — Я понимаю, что ты могла забыть половину. Алкоголь — это так работает, — он смотрел прямо, без укоров, но и без поблажек. — Но факт остаётся фактом. Вчера я держал границы один. Сегодня мы держим их вдвоём. И дальше — тоже. Он встал. Подошёл ближе, положил на тумбочку маленький блистер с таблетками. — Это от головы. Поешь что-нибудь лёгкое — я принесу рис и бульон. Потом — душ. И отдохнёшь. Днём мы погуляем спокойно. Без приключений. Она снова кивнула. Ничего не сказала. Глаза — в пол. Дыхание — ровнее. Только подбородок дрогнул на секунду: между «да, я виновата» и «ненавижу, когда ты так со мной говоришь». Слова всё равно не пришли. Ин Хо задержался на мгновение, опустил ладонь ей на макушку — не ласка, скорее точка в разговоре. — Я не враг тебе, — тихо. — Я просто берегу нас. Он повернулся к Со Ми. Та аж подпрыгнула в стульчике, вытягивая к нему ручки: — Па-па! — Иду, — он улыбнулся дочке, забрал её на руки. — Пойдём, приготовим маме завтрак. Он вышел на кухню-гостиную, дверь оставил приоткрытой. Слышно было, как закипает вода в чайнике, как звякают миски. Со-ён осталась в полутёмной спальне, с таблеткой на тумбочке и тяжёлой головой. Она медленно втянула воздух и так же медленно выдохнула. Внутри ворчало уязвлённое эго — не ребёнок, — но поверх этого, как ровная гладь, лежало другое: перегнула. И океан за стеной, будто соглашаясь, стучал в такт. Со-ён долго сидела на краю кровати, ссутулившись и сжимая в руках стакан. Голова раскалывалась, но уже не так безжалостно, как утром. Мысли роились, как назойливые мухи: он прав…но и чертовски бесит, когда читает нотации…я же взрослая…но Со Ми… Она подняла глаза на приоткрытую дверь — из гостиной доносились приглушённые звуки. Ин Хо напевал что-то себе под нос, больше похоже на мурлыканье. Со Ми заливалась звонким смехом. Что-то там звякнуло — наверняка папа дал ей ложку, и малышка теперь стучит ей по столешнице. Улыбка сама дрогнула на губах, а сердце защемило. Со-ён поднялась. Ноги были ватными, но она решительно вышла в гостиную. Картина была простой, но до боли трогательной: Ин Хо в свободной белой футболке и шортах, на плите закипал маленький ковшик с рисовым бульоном. Со Ми сидела в стульчике, с сияющими глазами била ложкой по столешнице и то и дело гукала: — Ма-ма! Ин Хо повернулся, заметив жену, и взгляд его на мгновение стал настороженным — будто он ждал новой волны её капризов. Но Со-ён остановилась у края кухни, сглотнула ком, подошла ближе и тихо сказала: — Ин Хо… Он молча смотрел, ожидая продолжения. — Прости меня, — выдохнула она. Голос был глухой, но искренний. — За вчера. Я перегнула. Ты был прав. И прежде чем он успел что-то ответить, она шагнула к нему и обняла — крепко, прижавшись щекой к его груди. Ткань футболки пахла морской солью и чуть дымком от плиты. Она зажмурилась, будто боялась, что он оттолкнёт. Ин Хо секунду стоял неподвижно. Потом глубоко выдохнул и положил руку ей на затылок, второй — обнял за талию. Его объятие было тяжёлым, но надёжным. — Вот и умница, — негромко сказал он. — Я не сержусь. Я просто хочу, чтобы ты была рядом…и чтобы мы вместе были нормальными родителями. Со Ми радостно захлопала в ладоши, будто поддержала момент, и загукала: — Ма-ма! Па-па! Со-ён рассмеялась сквозь остатки комка в горле, отстранилась чуть-чуть и поцеловала мужа в щёку. — Ненавижу, когда ты меня ругаешь, — пробормотала она, но уже с мягкой улыбкой. — Но…ещё больше ненавижу, когда ты прав. Ин Хо хмыкнул, усмехнувшись. — Запомню. Они встретились глазами — тёплыми, немного уставшими, но уже без ледяной стены между ними. Со Ми в стульчике продолжала шуметь ложкой, требуя внимания, и они оба посмотрели на неё, как на самое ценное, что у них было. И в этот момент, под шорох океана за окнами, мир снова собрался в цельное — простой, тёплый, домашний.