Без права на чувства: семейная жизнь она такая

Со-ён сидела, закинув ногу на ногу, контроллер удобно устроился в её руках. На экране телевизора мелькали яркие кадры из игры — она была полностью погружена в процесс, периодически что-то бормотала себе под нос и азартно нажимала на кнопки. Ин Хо сидел рядом на ковре, в руках у него была игрушечная пирамидка, а напротив — их дочь. Со Ми пыталась снять одно кольцо и, как обычно, вместо того чтобы надеть обратно, сунула его в рот и довольно заулыбалась. — Не ешь это, Со Ми, — мягко сказал Ин Хо, вытаскивая у неё кольцо и протягивая другое. — Давай вот это попробуем, ага? Малышка засмеялась, хлопнула в ладошки и, пошатываясь, сделала пару шажков к нему, прежде чем плюхнуться. — О! Смотри, Со-ён, она уже увереннее идёт, — с гордостью сказал Ин Хо, подхватывая дочь и сажая её к себе на колени. — Угу, — рассеянно ответила Со-ён, не отрываясь от экрана. — Булка, давай ещё пару шагов, и мама сделает тебе фан-клуб. Ин Хо усмехнулся: — Только не говори, что заведёшь для неё стрим-канал. — А что? — Со-ён дерзко скосила глаза на мужа. — «Со Ми гейминг», миллионы подписчиков, донаты…Мы бы озолотились. — Она пока только умеет кидать игрушки и кусать меня за палец. Думаю, рановато, — он ткнул дочке в щёчку, и та захихикала. Всё было спокойно, но вдруг смех Со Ми сменился на короткое хныканье. Она заёрзала, мотнула головой и потянулась ручками к маме. — Ой, что это с тобой, а? — удивилась Со-ён, всё же отложив контроллер. Малышка села у Ин Хо на коленях и заскулила, словно вот-вот заплачет. — Может, устала? — предположила Со-ён, подавая руки дочери. — Уже почти девять, время спать. Ин Хо передал ребёнка ей, и Со Ми сразу же уткнулась лицом в мамино плечо, но успокоения не наступило — наоборот, она начала ёрзать и тоненько пищать. — Странно, — нахмурилась Со-ён, покачивая её. — Обычно она обнимается и всё, отрубается. Ин Хо поднялся и подошёл ближе, заглядывая в лицо дочери. — Лоб не горячий? Со-ён аккуратно приложила ладонь ко лбу малышки. — Чуть тёплый вроде…или мне кажется. — Дай, — Ин Хо тоже проверил, нахмурился. — Тепловатая. Может, зубы опять? — Ну зубы — это же не повод ныть вот так без остановки… — пробормотала Со-ён, чуть повысив голос, чтобы перекричать нытьё дочери. Со Ми заскулила громче, ручками потянулась к отцу. — Ну что ты, маленькая, — Ин Хо взял её обратно, посадил на руки, начал покачивать. — Чего ты хочешь, а? Игрушку? Молочко? Но ребёнок только выгнулся, отвернулся от бутылочки, которую он поднёс, и заплакал ещё громче. Со-ён тяжело вздохнула, убрала с лица прядь и уселась на диван, наблюдая. — Слушай, может, и правда температура. У неё носик какой-то красный… Ин Хо кивнул и снова потрогал её лоб. — Сейчас померяем температуру. Если есть — к врачу. Завтра. — Только не говори, что мы теперь всю ночь проведём с концертом, — простонала Со-ён, закатывая глаза. В ответ Со Ми громко всхлипнула и, будто специально, ещё сильнее вцепилась в папину футболку. Ин Хо усмехнулся, но устало: — Похоже, именно так. Со-ён скривилась и ткнула его в бок: — Ты хоть понимаешь, что завтра я с утра просто умру? — А я-то думал, мы оба уже мертвы после прошлой ночи, когда она орала до трёх, — сухо заметил он, но при этом аккуратно погладил дочь по спине. — Булка, ну что за подстава, а? — Со-ён поцеловала малышку в макушку, хотя та упрямо отворачивалась и продолжала хныкать. — Мама хотела сегодня пройти новый уровень, а ты решила всё испортить… Ин Хо поднял брови: — Правда? Ребёнок болеет, а мама думает об игре? — Во-первых не факт что она заболела, а во-вторых что такого? — Со-ён дерзко посмотрела на него. — Если я не сыграю — мир рухнет. Он не выдержал и усмехнулся, хотя в глазах мелькнула тревога. — Мир подождёт. А вот она — нет. Со Ми в ответ на эти слова снова тихонько всхлипнула, будто подтверждая его правоту.

***

Спальня утонула в темноте. За окном стояла тишина, а у них будто начался второй день вместо ночи. На часах — 03:07. Со Ми снова плакала. Громко, надсадно, требовательно. — Булка… — простонала Со-ён, поднимаясь с кровати, еле передвигая ноги. Она наклонилась над кроваткой, подняла дочь и прижала к себе. — Ну что же ты, малышка…мама устала, очень устала… Но Со Ми лишь уткнулась в мамино плечо и разрыдалась ещё сильнее. Со-ён на мгновение закрыла глаза. Казалось, сил больше нет. — Давай я, — негромко сказал Ин Хо, вставая с кровати. Голос у него был хриплым от недосыпа, но спокойным. — Забирай, — сдавленно выдохнула Со-ён, передавая дочку. — Я сейчас сама разревусь. Ин Хо принял её на руки, прижал к груди: — Ну-ка, принцесса…тсс…папа рядом. Тише, тише… Он покачивал её, шептал, но малышка только выгибалась и тянулась обратно к маме. Со Ми плакала без остановки, то и дело бросаясь то к маме, то обратно к папе. Никто не подходил. 03:45. Со-ён сидела, обняв колени, и тихо всхлипывала от усталости: — Я не могу больше…у меня мозг гудит… Ин Хо обнял дочку крепче, поглаживая по спине: — Потерпи, милая…всё хорошо…папа с тобой. Со Ми наконец уткнулась в его грудь, плач перешёл в тихий всхлип. Он осторожно уложил её в кроватку. Несколько минут они с женой лежали неподвижно, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить её снова. 04:10. Вроде тишина. — Если она опять… — начала Со-ён, с трудом выдыхая. — Значит, будем качать дальше, — перебил её Ин Хо. Усталый, но спокойный. Она повернулась к нему, в глазах блестели слёзы: — Я как зомби, Ин Хо. Честно. Он коснулся её руки и коротко кивнул: — Я знаю. Но мы справимся. Со-ён слабо улыбнулась. Она была измучена, но рядом с ним становилось чуть легче.

***

Утро. Точнее, то, что можно назвать утром после трёхчасового сна. В спальне полумрак — шторы задвинуты, воздух тяжёлый от усталости и недосыпа. Со-ён сидела на кровати, сутулясь, с полузакрытыми глазами. Под глазами — явные синяки, на лице — следы бессонной ночи. Она медленно, как зомби, открыла баночку с патчами и кое-как налепила холодные гелевые полумесяцы под глаза. — Господи, я похожа на панду, — пробормотала она сиплым голосом. — Даже хуже… Глаза слипались, она едва держалась, чтобы не рухнуть обратно на подушки. В этот момент Ин Хо, держа Со Ми на руках, нахмурился. Малышка вялая, голова тяжело лежит на его плече, щёки пунцовые, маленькие ручки горячие. — Со-ён, — он осторожно повернулся к ней. — У неё жар. Со-ён с трудом подняла взгляд, моргнула несколько раз, будто не сразу поняла смысл сказанного: — Что? Но мы же ночью мерили…было всё отлично. Ин Хо положил ладонь на лоб дочери, потом на шею. Его лицо потемнело. — Горит вся…точно температура. Он взял градусник, аккуратно измерил. Через минуту экран показал цифру: 38,9. — Чёрт… — прошептал он. Со-ён попыталась сфокусировать взгляд, но усталость тянула её вниз: — Тридцать…восемь? Почти тридцать девять? — она резко распрямилась, в голосе мелькнула паника. — Надо врача. Срочно. — Я вызову, — твёрдо сказал Ин Хо, уже набирая номер. Он говорил коротко, уверенно, без паники, будто включился его взрослый рациональный режим. — Да, ребёнок, год и три месяца. Температура 38,9, ночью не спала, капризы, плачет. Хорошо, ждём. Пока он говорил, Со-ён сидела на кровати, бессильно проведя рукой по лицу. Патчи уже начали сползать, но ей было всё равно. — Я не справляюсь, Ин Хо… — тихо призналась она. — Я даже встать нормально не могу. Он закончил разговор, посмотрел на неё: — Ты справишься. Просто вымоталась. Сейчас приедет врач, посмотрим, что скажет. Со-ён провела рукой по волосам, слипшимся на затылке: — Я готова продать душу за три часа сна… Ин Хо невольно усмехнулся, но тут же поправился, качая дочурку: — Потерпи. Главное — чтобы наша принцесса поправилась. Малышка тихо всхлипнула, прижимаясь к нему. Со-ён вздохнула и прошептала: — Булка…ну за что нам это? Звонок в дверь раздался через сорок минут. Со-ён, вся закутанная в халат, с всклокоченными волосами, пошла открывать. На пороге стоял врач — женщина лет сорока в белом халате, с аккуратной сумкой и спокойным лицом. — Доброе утро. Я педиатр, доктор Кан, — представилась она. Со-ён, севшим голосом: — Доброе…хоть и какое уж тут доброе. Проходите, пожалуйста. В гостиной Ин Хо сидел на диване, держа Со Ми на руках. Малышка уже чувствовала неладное — едва заметив незнакомку в белом, жалобно заскулила и уткнулась лицом в папину шею. — Со Ми, милая, — мягко сказал Ин Хо, поглаживая её по спине. — Нужно чуть-чуть потерпеть. Тётя доктор посмотрит тебя. — Ага, как же, потерпит она… — мрачно заметила Со-ён, плюхнувшись рядом, устало потирая виски. — Она уже психует от одного вида фонендоскопа. Доктор Кан доброжелательно улыбнулась и присела на край дивана напротив. — Ну что, принцесса, давай мы только посмотрим горлышко, ушки и послушаем сердечко? Это совсем не страшно. Но малышка тут же выгнулась, заплакала и прижалась к Ин Хо ещё сильнее. — Со Ми, — тихо зашептала Со-ён, наклоняясь ближе. — Не бойся. Мы рядом. Ин Хо, сдержанно, но твёрдо: — Со Ми, папа здесь. Давай чуть-чуть, ладно? Только чуть-чуть. Он аккуратно повернул её к врачу, но малышка завизжала громче и замолотила руками. — Вот упрямая, — вздохнула Со-ён. — Я в детстве такая же была. Врачей до жути боялась. Доктор Кан спокойно достала игрушечный фонарик из сумки. — Иногда помогает вот это. Видишь? Зайчик. Сейчас мы посмотрим в ротик, и там тоже будет светиться зайчик. Малышка на секунду заинтересовалась огоньком, но как только фонарик приблизился к её лицу, снова разрыдалась. — Господи, — Со-ён закатила глаза. — Ин Хо, держи крепче, она же щас из рук выскользнет. — Держу, — он подстроил её на коленях так, чтобы малышка оказалась вполоборота к врачу. — Со Ми, ну всё…тётя просто посмотрит. Доктор Кан, привычно и уверенно, всё же заглянула в горло, потом проверила ушки и послушала дыхание. Со Ми плакала, но Ин Хо не выпускал её, приговаривая: — Тише, моя хорошая, папа рядом. Совсем немного осталось. Наконец доктор убрала инструменты. — Всё, молодец. Большая девочка. — Ага, большая…только я теперь оглохла, — пробормотала Со-ён, потирая ухо. Сказала она сама себе. Доктор вздохнула и достала блокнот. — Температура высокая, но лёгкие чистые, горло красное, слизь есть. Это вирусная инфекция. Ничего страшного, но придётся пару дней помучаться. — Вирус… — Ин Хо нахмурился. — Где она могла подхватить? Мы же почти всегда вместе. — Да элементарно, — махнула рукой Со-ён. — На детской площадке, в магазине, где угодно. Ты сам видел, как она всё трогает, всё в рот тащит. — Или кто-то из гостей, — добавил Ин Хо, припоминая. — Неделю назад приходили твои подруги. — Ну, тогда уже и я виновата? — вскинулась Со-ён, устало поправив сползший патч. — А может ты с офиса своего притащил заразу. Доктор Кан спокойно вмешалась: — Давайте не искать виноватых. Дети в этом возрасте очень легко цепляют вирусы. Это даже полезно для иммунитета. Главное — следить за температурой, давать много жидкости и лекарства по схеме. Она расписала всё в блокноте и протянула Ин Хо. — Вот жаропонижающее, дозировка. Если температура выше тридцати восьми с половиной, давайте. И наблюдайте за аппетитом и сном. Со-ён вздохнула и опустилась на спинку дивана. — Как будто сна у нас и так много, — пробормотала она. — Теперь точно забуду, что такое выспаться. Ин Хо посмотрел на неё сдержанно, но в глазах мелькнула тень улыбки. — Ты и так выглядишь как человек, который месяц не спал. — Спасибо, муж, обожаю твои комплименты, — буркнула она. Доктор Кан вежливо попрощалась и ушла, а в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только всхлипами Со Ми. Ин Хо посмотрел на дочь, потом на жену. — Ну что, карантин объявляем? — А у нас есть выбор? — горько усмехнулась Со-ён. — Добро пожаловать в адскую изоляцию.

***

Прошло два дня. Со Ми всё ещё была вялая — то играла с кубиками, то начинала капризничать и требовать руки. Но температура уже сбивалась легче, и казалось, что худшее позади. Со-ён, наоборот, с самого утра чувствовала себя разбитой. Сидя на кухне, она обхватила кружку с чаем, но не сделала ни глотка. — Ин Хо… — сипло позвала она. Он обернулся от плиты, где возился с кашей для дочки. — Что? — Мне…как-то нехорошо. Голова трещит, тело ломит…и горло будто наждаком. Ин Хо внимательно посмотрел на неё, нахмурился и отставил кастрюлю. — Так. Дай сюда. — Он подошёл, приложил ладонь к её лбу. — Горячая. Со-ён отмахнулась, но сил не было даже возмущаться. — Я ж говорила…я знала, что подцеплю от неё. Со Ми в это время сидела в стульчике, ковыряла ложкой кусочек банана и время от времени бросала взгляд то на маму, то на папу. Чувствовала, что что-то не так. — Булка…мама заболела, — пробормотала Со-ён, устало глядя на дочку. — Вот радость-то. Ин Хо строго: — Не драматизируй. Ты же сама знаешь — вирус, и у взрослых тоже цепляется. Давай-ка в постель. — В постель? — она хрипло усмехнулась. — Ты с ума сошёл? У нас ребёнок на руках. — А ребёнком займусь я, — спокойно ответил он, уже помогая ей подняться. — У меня руки не из жопы, справлюсь. — Мне реально хреново… — пробормотала она, но оперлась на его плечо. — Я вижу. — Он мягко подтолкнул её к спальне. — Давай, марш под одеяло. Со Ми тут же начала хныкать, увидев, что мама уходит. — Ма-мааа… Со-ён, уже срывающимся голосом: — Сейчас концерт начнётся… Ин Хо наклонился к дочке, поднял её на руки. — Принцесса, мама отдохнёт, а мы с тобой вдвоём поиграем. Ладно? Малышка недовольно всхлипнула, но прижалась к папе, уткнувшись носом ему в плечо. — Ин Хо… — Со-ён выглянула из спальни, бледная, с потёкшими патчами под глазами. — Только не давай ей долго играть. Она ж потом не уснёт. — Не учи учёного, — он ухмыльнулся, поправляя дочку на руках. — Иди уже. Она покачала головой, словно сдаваясь, и скрылась в спальне. Ин Хо посмотрел на дочь, которая теперь серьёзно и внимательно смотрела на него, будто понимала всю ситуацию. — Ну что, маленькая…похоже, папа у нас теперь санитар, повар и няня в одном лице. Со Ми захлопала ладошками по его плечу, и он вздохнул, отправляясь обратно на кухню. К вечеру состояние Со-ён стало откровенно паршивым. Она лежала в кровати, укрытая с головой, но даже под одеялом мелко знобила. Голова будто раскалывалась на части, суставы ныли так, что хотелось просто выть, а дыхание было тяжёлым. Ин Хо вошёл в спальню с термометром. — Давай, проверим, — сказал он спокойно, но в глазах мелькало беспокойство. — Я не хочу, — простонала она, отвернувшись. — Я и так знаю, что там капец. — Со-ён, — он сел на край кровати и аккуратно тронул её плечо, — не упрямься. Она нехотя протянула руку. Минуту спустя термометр пискнул. — Тридцать девять и два, — мрачно произнёс Ин Хо. — О, прекрасно, — Со-ён прикрыла глаза. — Ещё чуть-чуть, и я превращусь в факел. Поставишь меня во дворе — и можно костёр разжечь. Ин Хо не среагировал на сарказм. Он достал из пакета лекарства. — Пей. — Я ненавижу лекарства… — пробурчала она. — А я ненавижу, когда ты так выглядишь, — он мягко, но жёстко поднёс ей стакан с водой. — Давай. Со-ён закатила глаза, но выпила. — Уф… В этот момент из гостиной раздался плач Со Ми. Резкий, пронзительный, требовательный. — Чёрт, — Ин Хо поднялся. — Она опять. Лежи, — строго сказал он. — Я сейчас. Через пару минут он вернулся с дочкой на руках. Со Ми, вся красная от плача, уткнулась в его шею. — Она явно чувствует, что ты больна, — сказал он, укладывая малышку рядом с мамой. — Хочет быть рядом. Со-ён слабо улыбнулась и погладила дочку по волосам. — Булочка моя… Девочка всхлипнула, ткнулась лбом в мамину руку. Ин Хо посмотрел на обеих и тяжело выдохнул. — Отлично. У меня две пациентки. — Не ворчи, — прохрипела Со-ён. — Ты ж хотел семью. Вот, получай по полной. Он усмехнулся уголком губ и сел рядом, обнимая их обеих. — Хотел, да. И получаю. Но, чёрт возьми, мог бы кто-то из вас хоть чуть-чуть пожалеть папу? Со Ми фыркнула и снова уткнулась в маму, а Со-ён тихо рассмеялась, но тут же закашлялась. — Всё, хватит, — сказал Ин Хо, поправляя одеяло. — Спи. Я рядом. Он остался сидеть, не отходя ни на шаг, с дочкой на руках и больной женой под боком.

***

Со-ён лежала в кровати, раскрасневшаяся от жара, и упорно отворачивалась к стене. Ин Хо сидел рядом, держа мерный стаканчик с сиропом. — Со-ён, — его голос был низкий и строгий, — выпей. Она мотнула головой: — Нет. Оно мерзкое. Я не буду. — Ты себя слышишь? — он потерял терпение. — Тебе тридцать лет скоро, а ведёшь себя как ребёнок. — Сам ребёнок! — огрызнулась она сипло. — Я лучше так вылечусь. И вообще, до тридцатника мне ещё три года! Ин Хо стиснул зубы, поставил стаканчик на тумбу и ушёл в другую комнату. Со-ён облегчённо вздохнула и снова спряталась под одеяло, думая, что победила. Но через пару минут он вернулся. В руках — аптечка и шприц. Он встал прямо перед кроватью, щёлкнул колпачком и спокойно сказал: — Ну что, упрямица. Раз пить сироп ты не хочешь, будем делать укол. Давай, снимай штаны. Со-ён взвилась с кровати как ошпаренная, встала прямо на матрасе босыми ногами, прижалась спиной к стене и в ужасе смотрела на мужа. — ТЫ ЧТО, СОВСЕМ С УМА СОШЁЛ?! — закричала она, голос сорвался. Ин Хо остался невозмутим, даже губы в тонкую линию сжал: — Врач сказал: или сироп, или укол. Ты выбрала второе. Так что будь добра, выполняй. — НЕТ! Я НЕ БУДУ! — Со-ён буквально дрожала, как школьница перед медсестрой. — Ты изверг! Маньяк! Я на тебя в суд подам! Он чуть приподнял бровь, подошёл ближе и протянул руку к ней: — Ну? Сама спустишься или мне тебя снимать? — Попробуй только! — она завизжала и вжалась в стену. И именно в этот момент они оба услышали тихий смешок. Взглянули в сторону детской кроватки: малышка Со Ми, проснувшись от шума, сидела и смотрела на них во все глаза. Маленькая ладошка держала за бортик, а на лице читалось полное недоумение — мама скачет на кровати, папа со шприцом, ещё и громко ругаются. Ин Хо вздохнул и покосился на дочь: — Прекрасно…Теперь у нас свидетель. Со-ён вспыхнула, соскочила с матраса и схватила стаканчик с сиропом. — Ладно! Ладно, я выпью это чёртово пойло! — быстро проговорила она, лишь бы он не подошёл ближе со шприцом. Ин Хо спокойно кивнул: — Вот и умница. Она залпом осушила стаканчик, скривилась так, что лицо сморщилось, и тут же закричала: — ФУУУ! Отвратительно! Ин Хо убрал шприц в аптечку и с усмешкой произнёс: — Зато без укола. Со Ми в кроватке захлопала ладошками и засмеялась, будто поддерживая папу. — Даже дочка на твоей стороне…предатели оба, — проворчала Со-ён, плюхаясь обратно в подушки. — Вот видишь, — он произнёс мягко, — ничего страшного. Ты выдержала. Она притворно фыркнула, но в уголках глаз блеснули слёзы — не от боли, а от облегчения и оттого, что ей просто хотелось, чтобы кто-то обнял. Со-ён не стала прямо просить: она упёрлась в подушку и отводила взгляд — упрямство в крови. Но Ин Хо уже знал: за этой обидой скрывается просьба о внимании. Он отложил колпачок в аптечку, присел на край кровати и без лишних слов подтянул её к себе. Обнял так, чтобы её голова уткнулась в плечо. — Мне плохо, — прошептала она, и голос её дрожал. — Я знаю, — он поцеловал её в висок. — Я с тобой. В этот момент Со Ми, которая сидела в своей кроватке и всё это время наблюдала, заворочалась и потянулась ручкой к маме. Ин Хо улыбнулся и, глядя на дочь, заговорил лёгким, игривым тоном: — Смотри, принцесса, маме сказали: либо сироп, либо укол. И мама выбрала — сироп! Правда, мама немного боится уколов, да? Девочка прижала губки, широко раскрыла глаза и прокашлялась в ответный лепет — ей было понятно: маме плохо, но мама старалась. — Ну и как, — тихо спросил Ин Хо, наклонившись к дочке, — поможешь маме выздороветь? Дашь маме целую горку поцелуев? Со Ми радостно захлопала ладошками и протянула маленькую ладошку — сначала к маме, затем к папе. Ин Хо взял её на руки, приблизил к Со-ён, и девочка, не раздумывая, уткнулась лбом в мамину щёку и шлёпнула несколько своих «лечебных» чмоков. Со-ён прыснула невесомым смехом сквозь нос и чуть не заплакала снова — на этот раз уже от того, что простая детская ласка действовала лучше всяких лекарств. — Ты — маленькая лекарь, — сказал Ин Хо, глядя на них обоих. — Теперь лёгкий сон, а я пока принесу тёплого бульона и поставлю холодный компресс. Она прижалась к нему сильнее и прошептала: — Спасибо. Просто обними меня. Он крепче прижал их обеих к себе и тихо ответил: — Всегда. В комнате воцарилась тёплая, тихая пауза: сироп выпит, угроза укола осталась в аптечке, а вместо этого — простая, нужная забота. Со Ми, убаюканная близостью родителей, довольным ворчанием папы и маминым тёплым дыханием, затихла. Со-ён закрыла глаза и впервые за долгое время позволила себе расслабиться.

***

Ин Хо вернулся с маленькой мисочкой горячего бульона для Со-ён. Запах тёплого куриного супа сразу заполнил комнату, и Со-ён слегка улыбнулась, чувствуя заботу. Со Ми тут же заметила миску и радостно загомонила, пытаясь крутиться вокруг него и тянуться ручками. — Ах, так ты тоже хочешь? — улыбнулся Ин Хо и быстро поставил рядом маленькую детскую тарелочку с супчиком для Со Ми. Девочка радостно хлопнула в ладоши и пыталась сама набирать ложкой. Ин Хо сел на край кровати рядом с Со-ён, подставляя миску ближе к ней. — Вот, пробуй маленькими глотками, — сказал он мягко. Со-ён кивнула и медленно начала есть, иногда слегка прихлёбывая, чтобы не обжечься. Тем временем Со Ми пыталась сама с помощью ложки набрать суп, но каждый раз разливалась половина. Ин Хо осторожно подставлял ложку к её рту, а девочка радостно смеялась и трогала ложку, пытаясь забрать её себе. — Ну что, моя маленькая помощница, — сказал он с улыбкой, — сегодня будем есть вместе. Он по очереди кормил то Со-ён, то Со Ми, помогая дочке удерживать ложку и слегка направляя её к рту. Со-ён тихо смеялась и тихо шептала: — Ты же знаешь, я всё ещё могу сама, — и слегка подталкивала руку мужа, чтобы сама могла взять ложку. Ин Хо лишь улыбался и мягко говорил: — Да, ты можешь. Но пока я здесь, давай вместе, чтобы никто не рассыпал суп. Со Ми радостно визжала каждый раз, когда ложка подходила к её рту, а Со-ён тихо смеялась, наблюдая за ними. В комнате царила уютная атмосфера: тепло, забота, детский смех и тихое мурлыканье мамы. — Ладно, — сказал Ин Хо, когда обе поели немного, — теперь пусть бульон остынет, а я уберу тарелки. Но вы, мои девочки, сегодня получили награду за терпение. Со-ён прижалась к нему плечом, а Со Ми весело кивнула, довольная вниманием папы. Этот тихий момент заботы и тепла стал настоящим маленьким праздником среди болезни и усталости.

***

Прошло несколько дней. Со-ён уже чувствовала себя значительно лучше: жар спал, ломота и головная боль ушли, голос вернулся, а в глазах снова появилась живинка. Она медленно садилась на диван в гостиной, потягиваясь, словно проверяя, что тело снова подчиняется ей. Со Ми в это время играла на коврике рядом, прыгая с ножки на ножку, проверяя игрушки и расставляя их в ряд. Девочка уже вовсю носилась по комнате, радостно болтая на своём детском языке, и иногда забегала к маме, чтобы показать очередную «находку». Ин Хо сидел рядом, наблюдая за ними обоими с лёгкой улыбкой. Он аккуратно подносил к Со-ён чай в кружке, следя, чтобы она не торопилась, давала себе время восстановиться. — Ну как, — спросил он, — снова в строю? Со-ён кивнула, слегка улыбаясь: — Да, уже лучше. Спасибо, что так заботился…и о Со Ми, и обо мне. — Это нормально, — мягко ответил Ин Хо, — ты же тоже бы о нас заботилась, если бы что. Со Ми внезапно подбежала к маме, обняла её за ногу и громко захохотала, показывая, что с ней тоже всё в порядке. — Видишь? — сказал Ин Хо, глядя на дочку, — наша маленькая боевая единица снова в порядке. Со-ён рассмеялась, слегка прижав малышку к себе: — Да, похоже, карантин окончен. В комнате снова стояла уютная и тёплая атмосфера, где болезни уже казались лишь неприятным воспоминанием, а внимание, забота и улыбки — самым ценным.