Без права на чувства: семейная жизнь она такая

В спальне стоял мягкий, вечерний полумрак. Из-за приоткрытых штор на пол ложились золотистые полосы света — они пересекали кровать, где топталась маленькая Со Ми, её пухлые ножки смешно утопали в одеяле. На подушке Ин Хо мирно свернулся Руми — белоснежный клубочек с закрученными ушками. Он тихо посапывал, периодически дёргая лапкой, будто во сне гонялся за кем-то. У стола — привычная картина: Со-ён, в наушниках, сосредоточенно щурилась в монитор. В динамиках — сухие выстрелы и её тихое: — Чёрт, опять снайпер слева… Пальцы быстро бегали по клавиатуре. Вся она — воплощение концентрации. Пока не слышится шлёп и тихое “уф”. Со Ми, решив, что пол — это отличная площадка для новых приключений, попыталась сползти, но поскользнулась на одеяле и грохнулась на ковёр. Со-ён сорвала наушники и подскочила. — Булка! — выдохнула она, — ты в порядке? Головой не стукнулась? Малышка уже бодро поднялась, похлопала по ковру ладошкой, будто проверяя, не больно ли, и, не издав ни звука, унеслась куда-то в сторону гостиной. — Ну конечно, — Со-ён закатила глаза, выдыхая. — Ни секунды покоя. Она вернулась к игре, только успевая нажать пару клавиш — как дверь спальни снова распахнулась. Со Ми влетела, держа в руках стеклянную миску, ту самую, где обычно лежит виноград. Миска перевешивала её маленькие ручки, но она с гордостью тащила трофей, едва не роняя. — Эй! — Со-ён подорвалась. — Ты как достала это? Оно стеклянное, нельзя! Она быстро подхватыватила миску, поставила повыше, а малышка недовольно топнула ножкой и пролепетала: — Ня! ммм! — Ня? — Со-ён подняла брови. — А, виноград хочешь. Булка, виноград закончился, ты ж всё сама схомячила вчера. Со Ми нахмурилась, её губки вытянулись бантиком. Она посмотрела на маму, потом на дверь — словно собиралась позвать подкрепление. И уверенно выдала: — Па-па! — Папа, значит, должен добыть виноград, да? — Со-ён не выдержала и рассмеялась. Она взяла телефон, и набрала Ин Хо. — Алло, Ин Хо. Купи виноград, пока не поздно. Булка в бешенстве, — с притворной серьёзностью говорит она. — Виноград? — в трубке слышен сдержанный смешок. — Да. Иначе твоё дитя нас прикончит. А ещё…купи что-нибудь вкусненькое. — Что именно? — Не знаю. Просто вкусненькое, — она фыркнула и положила трубку. Со Ми, довольная, подбежала к маме и протянула ручки. — Ма-ма! — Идём, маленькая террористка, — Со-ён взяла её на руки и посадила к себе на колени. — Хочешь пострелять? Ну давай, смотри, как мама может. Она взяла мышку, прицелилась в экран, а Со Ми с восторгом хлопнула ладошками, наблюдая, как на мониторе мелькают вспышки. Малышка визжит от восторга, тянется к клавиатуре и хватается за первую попавшуюся вещицу — яркий брелок в форме зайца, который висел на микрофоне. — Эй, только не это, булка, это не игрушка! — посмеялась Со-ён, ловя её ручки. — Ты у нас прям шпион. Всё из маминого стола утащишь. Со Ми, довольная вниманием, пролепетала что-то невнятное, но очень убедительное, и с гордым видом указала на экран, как будто дала маме команду: мама, продолжай играть. Со-ён с усмешкой повторила за ней: — Ага, “ня! бах!” — ну всё, пошли папу ждать, может, принесёт твой виноград. Она поднялась, поставив дочь на ковёр, и та тут же радостно затопала к двери — встречать папу, который должен добыть «священный виноград».

***

Прошёл час. В квартире стояла редкая тишина, если не считать топота маленьких ножек и мягкого “топ-топ-топ”, когда Со Ми гонялась за Руми по коридору. Щенок то убегал, то останавливался, виляя хвостиком, подзадоривая малышку, и та визжала от восторга. Со-ён, раскинувшись на диване, с кружкой чего-то ароматного в руках, залипла в YouTube. На экране девушка рассказывала о новом тональном креме, а Со-ён задумчиво прищурилась: — Ммм, может, тоже попробовать…если бы не вот это чудо, которое всё время лапает мои кисти, — буркнула она, не отрывая взгляда. Со Ми, словно услышав своё прозвище, появилась в дверном проёме, держа в одной руке резиновую игрушку Руми, а в другой — носок Ин Хо. Руми бодро прыгал вокруг, пытаясь вернуть добычу. — Булка, верни собаке игрушку. И вообще, где ты взяла папин носок? Опять в гардеробной рылась? Вот теперь иди и положи на место, — усмехнулась Со-ён, но в этот момент дверь щёлкнула замком. Щёлк. Ручка повернулась. — Папа пришёл! — Со-ён встала почти на автомате, мгновенно забыв про косметику, и направилась к прихожей, уже предвкушая, как сейчас будет смотреть свой сериал и кушать что-то "вкусненькое". Со Ми распахнула глаза, бросила носок и, взвизгнув от радости, побежала следом, топая своими коротенькими ножками. Ин Хо едва успел войти — в руках большая, явно тяжёлая сумка с продуктами, куртка чуть сбилась с плеча. Уставший, но с мягкой улыбкой. Не успел он шаг сделать, как на него буквально налетели две девочки. Со Ми первой достигла цели — обхватила его ногу и прижалась щекой к штанине. — Па-па! — звонко и требовательно. Ин Хо хмыкнул, опуская сумку на пол. — Эй, принцесса, я же не успел даже дверь закрыть, — сказал он, нагибаясь и подхватывая малышку. Та тут же уткнулась лбом ему в подбородок, что-то бормоча на своём языке. Со-ён подошла ближе, сияя. — Ну что, принёс добычу? — Как и обещал, — он одной рукой притянул её к себе, целуя в губы. — И виноград нашему дьяволёнку тоже. — Хорошо, а то бы тебе не жить, — шепнула Со-ён, усмехаясь, скользнув пальцами по лацкану его пальто. Но их семейная идиллия прервалась характерным звуком — шур-шур-шур. Они обернулись: Со Ми уже стояла у сумки и, не мудрствуя, полезла прямо в неё. Маленькие ножки смешно болтались, пока она, наполовину исчезнув в пакете, рылась там обеими руками. Ин Хо тихо рассмеялся: — Вот это я понимаю встреча. Даже ревизию не дожидается, — Он подошёл, наклонился и достал из сумки пластиковую упаковку с крупными, зелёными виноградинами. — Вот, смотри, что папа добыл. Со Ми подняла голову, глаза — как две чёрные бусинки, блеснули от восторга и она протянула ручки: — Няммм! Ин Хо передал ей упаковку, и та, прижимая виноград к груди, улыбнулась так, будто ей только что подарили целый мир. — Всё, миссия выполнена, — сказал он, глядя на жену. — Клиент доволен. — Временно, — хмыкнула Со-ён. — Пока не съест половину и не начнёт требовать клубнику. Руми подошёл к ним, обнюхивая сумку, и тихо тявкнул. — Даже он понял, что еда приехала, — вздохнула Со-ён, с улыбкой. — Ладно, снимай куртку, сейчас будем смотреть, что там у тебя ещё вкусненького. Сев на корточки Со-ён начала перебирать продукты. — Так, где тут мои вкусняшки… — пробормотала она, заглядывая поглубже. — надеюсь ты не забыл про чипсы? Ин Хо, стоявший чуть в стороне и стягивающий куртку, краем глаза заметил, как его жена уже копается в пакете. — Эй-эй, — он шагнул ближе, — не лезь, давай я на кухню сумку хоть отнесу, — Он сказал это слишком спокойно, и именно это выдало его. Пока она отвлеклась на Руми который прыгал рядом так и пытаясь запрыгнуть в сумку, он ловко, почти незаметно, вытащил из сумки бумажный пакет и спрятал за спину. Но Со-ён всё видела. — Что это у тебя? — подняла взгляд, подозрительно прищурившись. — А? — Ин Хо сделал вид, что не понял, и, не теряя ни секунды, двинулся быстрым шагом к кухне. — Эй! — Со-ён вскочила. — Покажи! Я всё равно увижу! Что ты там прячешь? — Ничего. — Ага, “ничего”! Ты так прячешь, как будто у тебя за спиной мешок кокаина или…неважно! Ты слышишь?! Она уже почти догнала его, перегородила дорогу между столом и холодильником, поставив руки в бока. — Это что, запрещёнка? Ин Хо с самым невинным видом поднял брови, но в этот момент к ним подбежала Со Ми, держа виноград и тыкая упаковкой маме в бедро. — Ма! Ма! — требовательно. — Со Ми, идём папа тебе виноград порежет, — спокойно сказал Ин Хо, пользуясь моментом, чтобы выскользнуть в сторону. — Ты тему не переводи, — Со-ён ткнула в него пальцем. — Ты как хомяк — всё в нору, а потом прячешь от всех. Она обернулась к дочке: — Видишь, булка, твой отец вообще от рук отбился. Пока он мне не покажет, что купил, винограда не жди. Но пока она возмущалась, “виновник торжества” уже ретировался и успел спрятать злополучный пакет — в самый нижний кухонный шкафчик. — Так! — Со-ён заподозрила неладное. — А ну стоять, — Она решительно направилась к шкафу и, не раздумывая, открыла дверцу. — Ин Хо! Ты серьёзно?! Он застыл с невинным видом, а она уже держала в руках предательский бумажный пакет. — KFC?! Опять эти вонючие крылья?! Ты же знаешь, что я их ненавижу! Забыл, как мне тогда было плохо?! Ин Хо не растерялся. — Ну если точнее, тебя тошнило потому что кое-кто… — он перевёл взгляд на малышку и, мягко ткнув пальцем в живот Со-ён, добавил. — поселился вот здесь. — Намекаешь, что у меня глисты?! — возмутилась она. Он спокойно посмотрел на дочку и сказал: — Смотри, Со Ми, мама тебя теперь глистом называет. — Причём тут она?! — с непониманием спросила Со-ён. — Ну, я лично на всю жизнь запомнил первые звоночки твоего токсикоза. И курица просто…подтолкнула. Точнее, наша принцесса решила показать, что ей не понравилось, — улыбнулся он, глядя на дочь. Глаза Со-ён округлились. — Да ты охренел! — она хлопнула его по плечу. — При чём тут это?! Я просто ненавижу эти крылья — один жир и калории! — А чипсы не калории? — спокойно вставил он. — Это другое! — отрезала она. — Ага, “другое”, — усмехнулся Ин Хо. — Потому что ты их любишь. А я люблю крылышки. Пока они спорили, Со Ми, забытая всеми, начала тихонько хныкать, прижимая виноград к груди. — Ой, ну всё, — сдалась Со-ён. — Режь ей виноград, иначе она нас тут сожрёт обоих. Ин Хо усмехнулся, достал нож и взял дочь на руки, усадив её в детский стульчик. Со Ми тут же уставилась, как заворожённая, на то, как папа аккуратно режет виноградинки пополам. Со-ён стояла рядом, скрестив руки на груди, изображая недовольство. Он нарезал пару кусочков и протянул один жене. — Милая, открой ротик. Она фыркнула, но всё же открыла рот. Он положил виноградину ей на язык, сам взял следующую и тоже закинул в рот, с улыбкой. Со Ми, увидев, что родители едят без неё, забила ручками по столику. — Няяя! — Сейчас всё будет, зайка, — сказал Ин Хо и поставил перед ней маленькую мисочку. — Держи. Со Ми тут же принялась есть, торопливо запихивая виноградинки в рот, половина которых падала мимо. — Булка, ты так спешишь, будто у тебя отнимают его, — вздохнула Со-ён. — Опять вся в винограде. Потом мыть тебя, — Она перевела взгляд на мужа. — И ты…чтоб больше я этого не видела. Можешь есть, но потом не ной, что набрал вес. Ин Хо улыбнулся, глядя на жену, как на ребёнка постарше: — Ага, конечно. Только без твоих чипсов, да? — Это другое, — буркнула она, но уголки губ предательски дрогнули. — Ладно всё…заноси сумку с коридора. Ин Хо только успел занести сумку на кухню и поставить её на островок, как Со-ён буквально втиснулась между ним и пакетом, оттеснив мужа локтем. — Отойди, — потребовала она. — Где мои вкусняшки? Он устало усмехнулся, протянув руку к сумке. — Там, там. Всё, что ты любишь. — Вот и всё, отходи отсюда! — Она безжалостно вытолкнула его в сторону, словно телохранителя, мешающего проходу к сцене преступления. Со-ён заглянула внутрь и сразу засияла — как ребёнок, который открыл сундук с сокровищами. — Ага! Чипсы. Шоколадки. Кола… — голос её стал подозрительно мягким. — Вот что значит заботливый муж. — Ну, наконец-то я “заботливый муж”, — пробормотал Ин Хо, облокачиваясь на островок. Со Ми, которая уже освободилась от стульчика и радостно топала босыми ножками по полу, заметила, как родители копаются в сумке. — Ммм! — протянула она, вытянув ручки в сторону пакета. Ин Хо засмеялся, подошёл и легко подхватив малышку, усадил её прямо на столешницу. — Вот так, принцесса. Сиди тут, только не падай. Малышка послушно уселась и с интересом заглянула в сумку. Увидев яркую пачку чипсов, она потянулась и уже успела ухватить её двумя ручками. — Эй, булка, не воруй! — Со-ён быстро забрала пачку, положив её подальше. — Тебе ещё рано в клуб любителей соли и масла. Со Ми надула щёчки, но Со-ён тут же оторвала виноградинку и протянула дочке. — Вот, ешь. Витамины, понимаешь? — и снова повернулась к мужу, увлечённо рассказывая. — Так вот, я смотрела обзор на новую палетку. Там такие оттенки, боже, прямо как у меня в игре броня! И ещё, представляешь, одна девчонка рассказала, как замаскировать синяки под глазами консилером с холодным подтоном — надо попробовать, потому что после ночных стримов я выгляжу как… — Как зомби, — вставил Ин Хо, пряча усмешку. — Как уставший человек, — поправила она строго. — И вообще, если бы не ты, я бы спала. Он поднял бровь: — Конечно. Это я виноват, что ты до трёх ночи в наушниках орёшь “headshot!”. Со-ён проигнорировала выпад и продолжила доставать продукты. — Так, яйца, творог, рис…молодец, всё купил. — И тут её рука наткнулась на что-то металлическое. Она нахмурилась, достала банку и замерла. — Ин. Хо. — Голос стал ледяным. — Что. Это. Он прикинулся глухим, сделал шаг назад и небрежно ответил: — Это…пиво. — Я вижу, что это пиво! — вспыхнула она. — Нахрен ты его купил? Совсем офигел? Хочешь превратиться в старого деда с пузом и пультом от телевизора в руке?! Может, сразу диван тебе отдельный закажем и футбол включим?! Ин Хо скрестил руки, сдерживая смех. — Ну, во-первых, я уже не мальчик, и диван у нас есть. А во-вторых — это к крылышкам. Так вкуснее. Милая, не начинай. — Не начинай? — Со-ён округлила глаза. — Так, во-первых, эти твои “вонючие крылышки” — жир в чистом виде, а теперь ты хочешь это запить пивом? Замечательно! Я уже представляю как потом катаю тебя по дому на инвалидной коляске, потому что печень скажет “прощай”. — Милая, — вздохнул он, — одна банка. Я не собираюсь устраивать мужскую вечеринку. — Ага, сейчас. Я тебя знаю! Одна банка превращается в две, потом в “а я просто расслабился”, потом “ой, а где кровать? Ну ничего лягу на полу!”. Он не выдержал, тихо рассмеялся. — Милая, где ты видишь вторую банку? У тебя богатое воображение. — Это опыт! — парировала она, ткнув пальцем ему в грудь. — И вообще, я не понимаю, зачем тебе это? Он спокойно посмотрел на неё, чуть склонив голову. — Потому что иногда хочется…просто посидеть вечером, посмотреть что-то, расслабиться. Не обязательно напиваться, знаешь? — Ага, — Со-ён фыркнула. — Расслабиться с пивом, когда у нас дома дочь, которая просыпается в три ночи с криком “ааа!”. Великолепная идея! Ин Хо усмехнулся, подошёл ближе и, наклонившись, тихо сказал ей на ухо: — Если ты мне разрешишь, я куплю безалкогольное. Только никому не говори — а то подумают, что я под каблуком. — Ты уже под каблуком, — отрезала она. Со Ми в этот момент издала довольное “ням!” и вся перемазалась виноградом, глядя на родителей, как на представление. Ин Хо улыбнулся, глядя на дочь: — Видишь, даже она согласна, что папа ничего плохого не сделал. — Ага, — буркнула Со-ён. — Она просто не знает, что её отец решил превратиться в дедушку с кружкой. — Ну, если я дедушка, значит ты бабушка, — не остался в долгу он. — Ты сейчас хочешь спать на диване? — прищурилась она. Он поднял руки, сдаваясь: — Всё, всё, пиво сдаю. Ин Хо, наблюдая, как Со-ён грозно утилизирует банку пива обратно в сумку, поднял руки — как будто его взяли в заложники. — Но ты хотя бы посмотри всё, что я принёс, прежде чем выносить приговор, — сказал хитро усмехнувшись. Со-ён недоверчиво прищурилась. — Опять хочешь отвлечь внимание, да? Что ты там ещё купил? Очередную пакость? Он, не отвечая, медленно достал из сумки аккуратно упакованный сет роллов и пластиковый контейнер с сашими. Японская кухня благоухала так, что даже Со Ми, которая в этот момент грызла свою соску, замерла и заинтересованно посмотрела в сторону. — Вот… — сказал Ин Хо с тем самым виноватым видом, который всегда означал “я сделал глупость, но потом исправился”. — Ну, я же…купил себе крылышки… — Он поднял глаза на жену и добавил, мягко, почти виновато. — А тебе роллы. Филадельфия, как ты любишь. С дополнительным лососем. Со-ён буквально застыла. — С дополнительным? — переспросила она подозрительно, но голос уже потеплел. — Угу, — кивнул он. — И ещё сашими. Я помню, ты говорила, что тебе тогда попался несвежий тунец — я попросил нарезку из свежей партии. — Хм… — она сложила руки на груди, но губы уже дрогнули. — И зачем ты это сделал? Думаешь, роллами можно заглушить запах твоего пива? — Не заглушить, — ухмыльнулся он, — а смягчить приговор. Со-ён закатила глаза, но не выдержала — уголки губ поползли вверх. — Ты…знаешь, как задобрить женщину. — Я живу с тобой три года, — ответил он спокойно. — Я теперь кандидат наук по выживанию в браке. — Ага, и сейчас экзамен сдаёшь, — хмыкнула она. Он взял банку пива со стола, чуть покрутил в руке и сказал мягко: — Ну, можно? Только одну. За роллы. Со-ён долго смотрела на него, делая вид, что размышляет, потом тяжело вздохнула и протянула руку: — Ла-а-адно. Держи. Знаешь, как меня задобрить, чёрт возьми. Ин Хо с благодарной улыбкой аккуратно взял банку. — Вот видишь, дипломатия работает лучше ультиматумов. — Не расслабляйся, дипломат, — сказала она, указывая пальцем на него. — Пей, но не увлекайся! От пива толстеют. Он приподнял бровь. — Сама посуди, я же не виски притащил. Это же просто пиво. — Так всё! — всплеснула руками Со-ён, уже не злая, а скорее возмущённо-комичная. — Делай что хочешь! Мужчины, вы все одинаковые! Только я — вот, молодая, красивая, стримерша, а живу с человеком, который радуется пиву и крылышкам, как ребёнок! Ин Хо сдержал смех. — А ты радуешься роллам, как будто тебе премию дали. — Это другое! — тут же парировала она. Он усмехнулся и, шагнув ближе, тихо добавил: — Знаю. Потому что ты их любишь. Со-ён чуть замялась, потом, вздохнув, всё-таки улыбнулась. — Ладно…иди уже. Открывай своё пиво. Но если я завтра увижу пузо — ты будешь пить только кефир. — Договорились, — сказал он, приоткрывая банку с тихим “пшшш”. Она подошла ближе, встала на носочки и чмокнула его в губы. — Это аванс. Только потому что роллы купил. Ин Хо посмотрел на неё с нежностью, в глазах мелькнула тёплая, почти домашняя искра. — А я всё думал, зачем мне брачный договор, — пробормотал он. — Теперь понял — я просто продался за лосось. — И не жалуйся, — усмехнулась она. — За хороший лосось грех не продаться. Со Ми в этот момент сидела на островке с соской во рту и потянулась к маме, как будто поддерживая её в споре. Ин Хо рассмеялся, глядя на дочку: — Вот видишь, у нас в семье демократия. — Демократия у тебя в офисе, — парировала Со-ён, — а дома — монархия. И я — королева. — Ну хоть без переворота, — усмехнулся он и открыл контейнер с роллами. — Твоя королевская “Филадельфия”, Ваше Величество. — Ладно, прощаю. Но только до следующего раза. Он поднял банку. — За мир в королевстве. — И за роллы, — уточнила она. Ин Хо поставил малышку на пол, и та сразу зацокала ножками по полу, направляясь прямиком под ноги родителей, как маленький хвостик. — Осторожно, булка, — сказала Со-ён, расставляя тарелки на островке. — Не под ногами, а то папа пиво уронит — будет у нас “вечер аромата солода”. — Эй, — отозвался Ин Хо, усмехнувшись. — Я по-твоему совсем чтоли? — С твоей аккуратностью всё возможно… Он ничего не ответил, просто тихо смеялся, доставая из пакета упаковку картошки фри, крылышки и соусы. Через пару минут стол уже выглядел как мини-пир на двоих: роллы и сашими у Со-ён, и крылышки и картошка у Ин Хо. — Всё, садись, — сказал он, придвигая барный стул. Со-ён села, поставила колу и тут же, не теряя времени, взяла палочками ролл, но взгляд её скользнул к мужу: — Фуу…жирные крылья… — Они хрустящие, — спокойно сказал он, макая одно в соус. — Это другое. — Другое, ага. — Она повторила его интонацией, покачав головой. — Потом не удивляйся, если Руми будет на тебя рычать, думая, что ты ешь его добычу. Ин Хо рассмеялся. — Так ты же сама ему купила ту игрушку в форме крылышка. — И что? На будущее, жареное вредно, — сказала она невозмутимо, с набитым ртом. Он посмотрел на неё с прищуром. — А роллы значит полезны, да? — Конечно, — ответила она невозмутимо, потянувшись за картошкой. — Омега-3. Витамины. Морская польза. — А это что? — Он ткнул пальцем в её руку, где хрустела картошка, щедро обмазанная сырным соусом. Со-ён хитро прищурилась. — Дегустация. На правах жены. Он только покачал головой. — На правах жены, значит… — Конечно! — Она с довольной улыбкой откусила, потом добавила: — Я тебя поддерживаю. Вон, чтоб не ел в одиночку. Семейная солидарность. Он ухмыльнулся, потянулся и ловко стащил у неё один ролл. — А это — солидарность в действии. — Эй! — Со-ён чуть не подпрыгнула. — Это моё! У тебя вон сколько еды… — Поделись с голодным, я вообще-то уставший с роботы пришёл, — спокойно сказал он, прожёвывая и подмигивая. — Голодный! Ты уже полведра курицы съел, пока я третий ролл только съела, — возмутилась она, но глаза уже смеялись. — Полведра? — Он поднял бровь. — Прямо полведра? — Да! И соусы вымазал все. — Она показала пальцем на стол, где в одном из контейнеров осталась жалкая капля. — Стыдно должно быть. Он наклонился ближе. — Могу тебя макнуть в соус, если хочешь. — Даже не думай, — прищурилась она, но уголок губ дрогнул. В этот момент у них под ногами раздалось решительное: — Па! Па! Оба посмотрели вниз — Со Ми стояла, обхватив ручками штанину отца, держа в другой руке соску. — М-да, — вздохнула Со-ён, глядя на дочь. — Такая участь родителей. Ни минуты покоя. Ин Хо улыбнулся, наклонился и поднял малышку, посадив её себе на колени. — Ну что, принцесса, тоже хочешь ужинать с нами? Та радостно захлопала в ладоши. — Окей, — сказал он. Но не успел он отвернуться, как Со Ми протянула ручку к его банке пива и уверенно потянула на себя. — Эй! — вскрикнула Со-ён, чуть не поперхнувшись. — Со Ми! Ты маленькая, тебе пиво нельзя! Вся в отца, боже мой… Ин Хо засмеялся, аккуратно забирая банку из детских рук. — Нет-нет, это папин, принцесса. Тебе рано. Со Ми нахмурилась, губки вытянулись, как будто она собиралась заплакать. — Ладно, ладно, — сказал он, быстро доставая кусочек курочки. — Давай лучше вот это. Малышка схватила его и начала с аппетитом грызть, оставив на подбородке след соуса. Со-ён только закатила глаза. — Прекрасно. Папа с дочкой — два фаната фастфуда. Я одна тут борюсь за здоровое питание. Ин Хо, смеясь, протянул малышке картошку фри. — Вот, теперь ты в команде, Со Ми. “Картошечная мафия”. Со Ми с довольным “ам!” схватила фри, а Со-ён вздохнула, глядя на это безобразие. — Ну всё, — сказала она, но с улыбкой. — Теперь у меня дома не муж и дочь, а два хомяка с соусом на морде. Ин Хо пожал плечами. — Зато счастливые хомяки. — Угу. — Она подалась к нему и украла ещё одну картошку. — И я, между прочим, тоже. Он тихо рассмеялся. — Вот видишь, я же говорил что тебе нравится фастфуд, ты просто притворяешься. Со Ми, не отрываясь от еды, вдруг подняла глазки и произнесла своё довольное “ням!”. И оба взрослых рассмеялись. — Булка, — сказала Со-ён, вытирая дочке губы, — ты наш маленький гурман. — Согласен, — сказал Ин Хо, глядя на них обеих. — Кстати, самая вкусная часть ужина — это ты, — Он кивнул, и взгляд его скользнул к жене. Та поняла намёк, хмыкнула и ответила: — Вот, кстати, за такие слова можно и ещё ролл отдать. — Только ролл? Я надеялся на другое… — подмигнул он. — Посмотрим, как себя поведёшь, — ответила она, и вся кухня снова наполнилась их смехом, ароматом еды и тихими звуками домашнего счастья.

***

Прошёл час. Со Ми спала у папы на руках, обняв его за шею, как плюшевого медведя. Он осторожно нёс её в ванну, где они с Со-ён вместе её искупали — тихо, без лишних слов, будто по отработанному ритуалу. Пена, тёплая вода, лёгкий смех, мокрые локоны и зевок, едва девочка коснулась полотенца. — Всё, всё, булка, спи, — прошептала Со-ён, целуя дочку в макушку. Ин Хо аккуратно уложил малышку в кроватку, накрыл одеялом, поправил плюшевого медвежонка, и они вместе с женой ещё минуту постояли, глядя, как она сопит. — Смотри, — прошептала Со-ён, — даже во сне улыбается. — Вся в тебя, — ответил он тихо, и они оба улыбнулись. Руми уже заранее выбрал себе место — нагло растянулся поперёк кровати на стороне Ин Хо, отвоёвывая половину подушки. — Заметь, Руми спит на моей стороне, — буркнул Ин Хо. — Потому что он умный, — сказала Со-ён. — знает что мне нужно много места. Он закатил глаза и пошёл на кухню домывать посуду.

***

Квартира погрузилась в мягкий вечерний полумрак. На телевизоре — заставка с выбором фильмов. Со-ён листала, поджав под себя ноги, в мягкой домашней пижаме и с хвостиком на голове. — Так…комедия, драма, боевик… — бормотала она. — Может, что-то лёгкое? Без крови, без взрывов и без твоих скучных документалок? — Ага, — откликнулся Ин Хо из кухни. — Тогда остаётся комедия про тупых американцев, которые забыли ребёнка… — Отлично, — сказала она. — Это мой уровень после тяжёлого дня. Он вернулся, вытирая руки о полотенце, и сел рядом. Со-ён устроилась удобнее, прислонившись к нему плечом. На экране начался фильм, но оба понимали — кино тут было не главное. Ин Хо, глядя на экран, сказал: — Помнишь, как мы пытались вместе смотреть ужастик? — Да, — усмехнулась она. — Ты тогда сделал вид, что тебе страшно не было, а на самом деле подпрыгнул, когда тень прошла по стене. — Это был Руми! — возмутился он. — Ага, конечно. Руми с бензопилой. Он рассмеялся и обнял её за плечи. Она вздохнула, прижалась крепче. — Вот так бы каждый вечер, — сказала тихо. — Просто…спокойно. — Могу устроить, — ответил он. — Завтра без курицы, без пива, без скандалов. Только мы и кино. — Без пива? — прищурилась она. — Если я ещё раз увижу его в нашем доме, будешь пить его на коврике в коридоре! Он хмыкнул, хотел что-то ответить, но тут она неожиданно повернулась к нему лицом и, чуть приподнявшись, села к нему на колени. Её руки легли ему на плечи, волосы скользнули по щеке, и от неё пахло ванилью и шампунем. Ин Хо замер, усмехнувшись: — Это что за прилив нежности, мм? — прошептал он, обнимая её за талию. Она улыбнулась, коснувшись его носом. — Просто…люблю. Давай так посидим. Он притянул её ближе, чувствуя, как сердце под рубашкой бьётся чуть быстрее. — Знаешь, — сказал он низким голосом, — я не против посидеть. Но сидеть ведь можно по-разному… — Ага, — ответила она. — Можно молча. — Или не совсем молча… — продолжил он, наклоняясь ближе, и его губы почти коснулись её шеи. Со-ён чуть отстранилась, приподняв бровь: — Так, стоп. — Что? — он сделал вид, что не понял. — Ты что, серьёзно? — Она ткнула пальцем в его грудь. — От тебя несёт перегаром! — Перегаром? — он чуть отстранился, обиженно нюхая рубашку. — Да я ж только…глоток… — Глоток, ага. — Она сложила руки на груди. — От тебя тянет, как от пивного завода. Он рассмеялся: — Ну, значит, я — твой завод счастья. — Завод счастья закроем на ремонт, — парировала она. — Без допуска на производство. Он покачал головой, не удержав улыбку: — То есть никакого…? — Никакого, — сказала она твёрдо. — Всё, “романтический вечер” превращается в “кино, чипсы и кола”. Он притворно вздохнул: — Понял. Значит, я с пивом — теперь твой враг. — Угу, — хмыкнула она. — И он выигрывает, потому что не лезет ко мне целоваться. Он тихо рассмеялся, подтянул её ближе, поцеловал в висок и пробормотал: — Ну ладно, сегодня пусть победит кола. Но завтра я возьму реванш. — Посмотрим, — сказала она, устроившись у него на груди. — Если будешь себя хорошо вести — я подумаю. На экране кто-то громко шлёпнулся в бассейн, Со Ми во сне тихо пискнула из комнаты, а Руми недовольно зевнул — мол, потише там, мешаете нам спать. Ин Хо обнял жену крепче, и, хоть фильм шёл своим чередом, они оба уже не смотрели — просто сидели молча, дыша в одном ритме. — Ты же завтра выходной? Он ответил, почти неслышно: — Именно. — Значит я иду на массаж и ногти, а ты с булкой останешься. — Ка скажете, госпожа, — и прижав сильнее, поцеловал её в лоб.