Громкая Мисс Синклер

— Тебе разве не 14-15 лет, малолетка…? — Не поняла, с чего вы так решили? — Ну, ты миниатюрная, мелкая… — Боже, вы издеваетесь? — недовольно пробурчала Уэнсдей. — Сама-то не намного выше, чего мычите? — С каких это пор с учителями можно разговаривать на "ты" и оскорблять своим невоспитанным поведением?! Я ещё в квартире заметила, что ты трудный подросток, но чтобы такое нести… — Сколько "вам" лет, мисс Синклер? — делая акцент на слове "вы" и приближаясь вплотную к лицу учительницы, демонстрируя свою заинтересованность этой таинственной личностью и выказывая некую уверенность, Уэнсдей ухмыльнулась. — Сколько мне лет — тебя не касается. Возвращайся к игре, — повторный свисток прозвучал прямо у уха девушки. — Блять, громко же! Ещё один свисток, но на этот раз осуждающий за мат. Игра закончилась со счётом 12:10 в пользу девочек. Парни покинули зал первыми, ворча себе под нос что-то вроде: "Я сегодня был не в духе", "Я присоединился чисто чтобы было достаточно игроков" и т. п. Девушки поспешно выбежали, мельком прощаясь с учительницей. Задержалась лишь одна особа. — Тебе что-то нужно? — первой нарушила молчание учительница. — Вы так и не ответили на мой вопрос, Синклер. — Двадцать. Мне двадцать лет. Угомони свои гормоны и успокойся. — До свидания, — тон был настолько двусмысленным, что невозможно было понять, прощается она или намекает на "свидание". Закончив в зале и закончив дела в школе, Энид сразу же направилась домой. Приняв душ, постирав одежду и набросившись на еду, она уселась на диван и взяла в руки телефон. Энид: Боже, это был полный хаос! Выдержу ли я в этой школе? Бруно: Что случилось? Трудный график или дети, школа? Энид: Ни то и ни другое. Просто, это не то, чего я хочу. Даже не знаю, почему я туда устроилась. Бруно: Энид, дай себе шанс. Все начинают с малого! Ты только начала жить самостоятельно, всё будет постепенно улучшаться. Это жизнь, детка! Энид: Бруно, я люблю тебя! Ты лучший! Подбодренная словами парня, Энид решила провалиться в сон. Ноги болели, голова гудела. Нужен сон! – решила она. Уэнсдей в свою очередь уже доехав до дома с личным водителем, удалилась сразу в свой темный уголок под названием: комната. В голове снова и снова светился тот образ учительницы, эти голубые и глубокие глаза, то как она не испугалась шайки неудачников и влепила одной горилле.  — Какая красивая и отважная- шептала себе под нос Аддамс, боясь что ее услышат.  Обычно невозмутимая, грубая и прямолинейная в жестоком плане Уэнсдей сейчас ерзала в постели, улыбаясь в неизвестность. Уже задравшись этими мыслями она решила встретиться со своей подругой в клубе. Там у той же подружани был так скажем «любовник»охранник которому она давала один поцелуй в щеку за незаметный проход с несовершеннолетней. 19:03 Энид проснулась от резкого звука пожарной тревоги. В квартире частенько случались подобные инциденты: то кто-то не там закурит, то яйца пережарит. Поэтому для таких случаев у них была группа под названием "Пожар или нет?". Быстро заглянув туда и убедившись, что очередной идиот поджарил мясо, она вернулась в спальню. "Что делать?" – промелькнуло в голове. Готовиться к школе особо нечего, она же не русский с итальянским там преподаёт. В конце концов, после недолгих раздумий, она снова оказалась за тем же столиком, что и вчера, но уже с парнем. Не столько выпить хотелось, сколько развеяться, пропустить "пару" бокалов и уединиться с парнем, который уже давно требовал внимания. — Ты сегодня очаровательно выглядишь. Отдохнула? — начал смуглый парень с немного растрёпанными для стиля волосами. — Да, вырубилась и проспала как убитая, до вечера. — Что будешь пить? Пиво, водку, кальян? Чего хочет моя дорогая? — Пожалуй, вино. Что-нибудь среднее. — Ну, ты как всегда. Нежнятина. Подозвав официанта, они сделали свой заказ – как они тогда думали, "первый". Алкоголь лился рекой. Покрасневшие лица и икотка говорили сами за себя. В середине вечеринки парню пришлось уехать по каким-то срочным делам, оставив девушку одну, так как она хотела повеселиться подольше. Очередной стакан, промахнувшись мимо рта, пролился прямо вниз по шее и груди, промочив футболку и сделав её полупрозрачной. — Ой-ой-ой, вам завтра не нужно в школу? Вы в стельку пьяны, — силуэт не получалось распознать, всё плыло перед глазами. Собравшись с последними силами, Энид привстала и пошатнулась вплотную к силуэту, пытаясь его разглядеть. Вдруг лицо расплылось в хищной улыбке: — Так это ты, мелкое чадо! — Вам ли меня так называть, этакая вы пьяница. — Ик… Я трезва, как стёклышко. Ты о чём? — Докажите. — Как? — Отвезите меня домой. — Ох, далеко живёшь? — Не особо, пару улиц всего лишь. — Ну, давай, веди! Буду твоим водителем личным. Схватив ученицу за руку, Энид, пошатываясь, побрела к парковке. Звук ключей – машина завибрировала совсем в другом конце парковки. — Ох, перепутала! Направившись к нужному авто, Уэнсдей заметила: — Как вы могли их перепутать? Та была чёрная иномарка, а это… красный джип? Не ожидала. — Садись, — открыв дверь как истинный джентльмен, учительница рукой указала на сиденье. — Нет, пожалуй, я передумала. — ??? Энид не успела спросить, как оказалась на сиденье, предназначенном для Уэнсдей, которая, в свою очередь, удобно устроилась на коленях учительницы.— Ты что себе… позволяешь?! — Энид, ты красивая. — Офигела?! Во-первых, на "вы", во-вторых, слезь. Губы прильнули к шее, слизывая тонкий след чуть подсохшего вина. – Мм, вино… восхитительно, – прошептала она. Невольный вздох – и Энид словно потеряла связь с миром. Вскинув голову, чтобы открыть больше пространства, она ухватилась руками за ее тонкую талию. – Какая хрупкая, – промелькнуло в её сознании. Поцелуи становились всё смелее, спускаясь ниже, к ключицам, вызывая мурашки по коже. Энид прикрыла глаза, отдаваясь моменту. Разум отключался, уступая место животным инстинктам. Руки непроизвольно сжали талию Уэнсдей, притягивая её ближе, словно боясь, что та исчезнет. Очнувшись, словно от удара током, Энид резко оттолкнула девушку. Алкогольное опьянение мгновенно рассеялось, оставив лишь стыд и растерянность. "Что я творю? Это моя ученица! Мне 20 лет, я учитель, а она… она…", – мысли метались в голове, как птицы в клетке. Уэнсдей, не ожидая такой резкой перемены, отшатнулась, потеряв равновесие. Её лицо выражало смесь непонимания и обиды. Не говоря ни слова, она выскочила из машины и скрылась в ночной темноте. Энид осталась сидеть в машине, тяжело дыша. Сердце бешено колотилось, а в голове звучал лишь один вопрос: "Что это было?".