Громкая Мисс Синклер

Базарный свет мерцал, словно обманчивая совесть грешника, а воздух был пропитан удушливым коктейлем из сигаретного дыма и дешёвого пойла. Уэнсдей, словно тень, застыла у барной стойки. Чёрное платье облегало её, как вторая кожа, источающая жар отчаяния. Она давно потеряла счёт выпитым стаканам, голова  тянула к земле, а ноги превратились в непослушную вату. Глаза заволокло пеленой, сквозь которую она едва различала силуэты парней, обступивших её, словно хищные звери, готовящиеся к нападению. Их руки тянулись к ней, а голоса шипели. Энид Синклер заметила её случайно, краем взгляда. Она сидела в тёмном углу бара, как загнанный зверь, её спортивная кофта небрежно повязана на талии. Взгляд Энид обычно был холоден, как осколок вечной мерзлоты. Но когда она увидела Уэнсдей, в ней словно что-то оборвалось. Инстинкт, как электрический разряд, пронзил её, заставив вскочить. Движение было стремительным, как вспышка молнии, осветившая её решимость. Она подошла к окружившей Уэнсдей стае. Её голос, обычно тихий и сдержанный, прогремел, как раскат грома в тишине ночи: — Отойдите от неё. Парни, опешив, замялись, но самый крупный из них осклабился: — Тебе какое дело? Энид не ответила. Не тратила время на пустые слова. Её рука сжалась в кулак, и молниеносный удар отправил наглеца в нокаут, прямо на грязный пол. Остальные, словно крысы, разбежались, испуганные ярким светом. Уэнсдей едва держалась на ногах, её тело била дрожь, а взгляд был затуманен алкоголем и страхом. Она смотрела на Энид, как на ангела-хранителя, явившегося из ниоткуда. Когда Энид обняла её, Уэнсдей прижалась к ней, словно к последней надежде, уцелевшей в этом хаосе. — Отвезу тебя домой, — прошептала Энид, но в ответ Уэнсдей лишь истерически засмеялась. Звук был режущим, как звон разбитого стекла. — У меня нет дома, — прошептала она, и её губы прикоснулись к шее Энид. Энид почувствовала, как её тело напряглось, а сердце забилось, как испуганная птица. Она попыталась отстраниться, но Уэнсдей вцепилась в неё, словно утопающий в спасительную соломинку. Её пальцы сжимали ткань одежды, словно когти. — Что значит нет дома? Сколько тебе лет? "Выглядит лет на четырнадцать, от силы. Сбежала из дома, чтобы оторваться напоследок?" – промелькнуло в голове Энид. — Мне… ой… Я не помню, — пролепетала Уэнсдей, обмякая в руках Энид, словно вода. Ноги окончательно отказались держать её, и она безвольно повисла на руках учительницы. — Боже, за что мне это? 23:55 Кое-как уложив эту наглую девчонку, Энид проклинала себя за то, что вообще ввязалась в эту историю. С чувством выполненного долга она начала собираться к завтрашнему дню. Она начала преподавать физкультуру у старших классов в местной школе. Подготовив бумаги для директора, выбрав из своего гардероба самую приличную спортивную одежду и закончив водные процедуры, она рухнула на кровать, рядом с этим маленьким и незваным, но уже таким родным гостем. Ну, "маленькая" – это громко сказано, разница в росте сантиметров пять, не больше. Уэнсдей безмятежно посапывала, то поворачиваясь на спину, то на бок, ближе к Энид. Утро Энид проснулась первой, чувствуя невыносимый жар во всём теле. Открыв глаза, она замерла, поражённая увиденным. Девчонка практически полностью на ней лежала! Одна её нога запуталась между ног Энид, рука, каким-то образом, пробралась под футболку и покоилась на оголённом животе, а голова удобно расположилась на груди. Поза была вызывающе непристойной и крайне дискомфортной для учительницы. — Сука, проснись и пой! — довольно громко рявкнула Энид. Вздрогнув от резкого звука, Уэнсдей приоткрыла глаза, медленно приходя в себя. Полностью проснувшись, она округлила глаза до невероятных размеров и вскочила с кровати. — Кто вы? Что я тут, на хрен, делаю?! — Успокойся, ничего не было. Я не педофил какой-то. Осмотрев себя и убедившись, что на ней то же самое платье, в котором она была в баре, Уэнсдей, с ещё большей тревогой, посмотрела на незнакомую женщину. — Ах, ты была в баре. К тебе приставали, я тебя спасла, а ты отказалась говорить, где твой дом, и вообще отключилась у меня на руках. Что мне оставалось делать, кроме как привезти тебя к себе? Совесть не позволила бы бросить тебя там, в таком состоянии. — Простите, — пробормотала Уэнсдей, вставая с кровати. Оглядевшись, она вновь вскрикнула: — О, Боже! ШКОЛА! Сука! Блядь! Ошарашенная отборным матом, Энид сурово посмотрела на неё и спросила: — Сколько тебе лет и почему ты вообще находилась в 18+ заведении? — Неважно. Я там с подругой вообще-то была. Ей девятнадцать. — Ах, раз у тебя такой "опекун", тебя и пустили. Не задавая больше вопросов, утомлённая утренним диалогом, Энид просто встала и проводила девушку до двери, удостоверившись, что она в состоянии добраться до дома самостоятельно. Затем вернулась, чтобы собраться на работу. Одевшись в спортивном стиле (опущу эти подробности), она направилась в школу. Звонки, бумаги, смех, суета, знакомство с учителями и учениками. Всё, как обычно бывает в начале учебного года. И вот, последний урок. Вымотанная шестью уроками подряд в первый же день, Энид нервно сглатывала, большими глотками осушая бутылку воды. "Дети", как Синклер называла их, хотя разница в возрасте всего три года, ворвались в зал с криками и беготнёй. — Спокойно! Здравствуйте, ребята. Я, как вы уже поняли, новый учитель физкультуры, Энид Синклер. Не буду мучить вас упражнениями и бегом. Если хотите, поиграйте в волейбол. Все хором, с криками и свистом, заявили: — Спасибо, мисс Синклер! Вы лучшая! Быстро сколотив две команды – мальчики против девочек – началась битва. Нашлись и те, кто отлынивал по "уважительным" причинам: один мальчик со сломанным по непонятной причине пальцем и парочка ленивых девчонок, откосивших под предлогом "критических дней". Игра захватила Энид целиком и полностью! Она с интересом наблюдала за происходящим, болея за свой пол. Но что-то не давало ей покоя. Девушка, низкая по сравнению с остальными, с двумя милыми косичками, спускающимися по плечам, и невероятной реакцией, благодаря которой она была лучшей в игре, казалась до боли знакомой. Громкий свисток – не игровой. Девушка обратила внимание: глаза учительницы смотрели на неё, жестом приглашая подойти. Запыхавшаяся, полностью отдавшаяся игре, она подошла к Энид почти вприпрыжку. Стоило им оказаться ближе, как обе фигуры уставились друг на друга с идиотскими выражениями на лицах. — Ты?! Вы?! — прозвучало одновременно.