{×𝐒𝐭𝐚𝐲×}

Тёмные деревья окутывали лес, снег сыпал хлопьями на землю, закрывая обзор вокруг Авроры. Была тревожная обстановка, сердце бешено билось от страха. Что это, чёрт возьми, было за место? — Твою ж мать, где это я? — прошептала себе под нос Аврора, делая шаг вперёд, но резкий звук цепи заставил её взглянуть на свои ноги. На ней были кандалы. Старые, ржавые кандалы, которые мешали ей так легко двигаться. С места было невозможно сдвинуться; точнее, двигаться было можно, но тяжело из‑за гири, которая весила около сорока пяти килограммов. На теле была толстая цепь. Было ужасно тяжело, было страшно… Она не могла кричать, потому что голоса не было и её никто не услышит. Аврора опустилась на колени, дрожащими пальцами пытаясь нащупать замок на кандалах. Металл обжигал холодом, а снег, набившийся в ботинки, превращался в ледяную кашу. «Спокойно, — мысленно приказала она себе. — Паника не поможет». Она огляделась. Между тёмными стволами деревьев мелькали неясные тени. Что‑то там двигалось — то ли ветер играл с ветвями, то ли… Нет, лучше не думать об этом. Как бы женщина ни пыталась себя успокоить, как бы ей ни хотелось выбраться, всё было напрасно. Паника вырвалась наружу, движения стали неаккуратными, кандалы не поддавались ей. Руки дрожали, было холодно… На теле только рубашка, на которой был повязан аккуратно тёмно‑синий галстук, и брюки. На стопах были только носки — ни обуви, ничего. — Тихонов? Доронин? — позвала Аврора, зная, что это бесполезно. На помощь никто не придёт. Тишина. Лишь скрип ветвей и шуршание падающего снега. Ни отклика, ни малейшего признака жизни. Только тени между деревьями, будто нарочно избегающие света, который пробивался сквозь густые кроны. Аврора сглотнула, пытаясь унять дрожь. Нужно было собраться. Кандалы не снять — замок слишком сложный, а пальцев почти не чувствуешь от холода. Но цепь… Цепь можно попробовать разорвать. Она обхватила толстое металлическое звено обеими руками, напрягла мышцы, вложив в усилие всю оставшуюся силу. Ничего. Лишь боль в запястьях и глухой звон металла. «Думай, думай!» — мысленно закричала она. Взгляд метнулся по округе: поваленное дерево, острые камни, замёрзший ручей… Ничего, что могло бы помочь. Внезапно за спиной послышалось рычание. Аврора замерла. Она медленно повернула голову, боясь увидеть то, чего не хотелось бы видеть. Между деревьями, в сгущающейся тьме, мерцали два жёлтых глаза. Рычание повторилось — низкое, утробное, от которого по спине пробежал ледяной ручеёк. Аврора судорожно сглотнула, пытаясь унять бешеный стук сердца. «Только не оборачиваться, только не показывать страх», — пронеслось в голове. Она знала: звери чувствуют слабость. Ничего не получилось. Дышать стало тяжелее из‑за бешено бьющегося сердца, ладони сжались в кулаки и заболели от резкой боли из‑за холода. Зверь осторожно подходил сзади, как будто играл с ней. Аврора не поворачивалась и не думала, она только закрыла глаза и молилась о том, чтобы оно просто ушло. Но как только она подумала об этом, то почувствовала руку на своей шее. Зверь резко откинул голову женщины назад и впился своими зубами ей в глотку. Тогда Авроре удалось закричать во всё горло. Животное оторвал хороший кусок мяса из шеи женщины, заставив её глаза заслизится и проливать слезы. Кровь начала стекать с её шею на рубашку, а затем окрашивать снег в красный цвет. Внезапно Аврора проснулась, продолжая кричать, но тут же замолчала. Она была дома, холодный пот стекал по её телу, сердце билось так, что было готово выпрыгнуть из груди, а на прикроватной тумбочке звенел будильник, который Авроры выключила дрожащей рукой. За окном ещё темно, но было уже время, когда ей нужно было идти на работу. Аврора тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Сон… всего лишь кошмар. Но ощущения были настолько реальными, что она невольно потянулась к шее — проверить, цела ли кожа. Пальцы дрожали. Она откинула одеяло, встала и подошла к зеркалу. В тусклом свете ночника лицо выглядело напуганным и бледным, ясное дело, что она напугалась до такого состояния. На кухне чашка крепкого кофе немного привела её в чувство. Аврора уставилась в окно, где валил большими хлопьями снег. Войдя в участок, она промолчала и даже не поздоровалась с Тихоновым, который стоял у дежурного. Аврора молча взяла журнал, где быстро поставила подпись и отложила журнал. – ты чего такая хмурая? – взглянул на неё Тихонов, приподняв одну бровь. – тебя увидела, сразу настроение испортилось. – ответила спокойно Аврора. От Тихонова успокаивающе пахло, сигаретный дым и одеколон смешались в одно, заставив её на время успокоиться, но не до конца. Тихонов хмыкнул. – умеешь же ты настроение подпортить с утра. – а оно у тебя бывает всегда хорошим? Вечно с недовольной кабиной ходишь. – огрызнулась Аврора. – ты хоть слова выбирай и не забывай с кем говоришь. Если у тебя проблемы на личном фронте, то срывайся на ком-нибудь другом. – нахмурился Тихонов. Они всего были знакомы второй день, а она уже говорила так, как будто знает про него все. Аврора только посмотрела на него, всё ещё хмурясь. — Что у нас сегодня в планах? — уже спокойнее произнесла Аврора. — Пойти в школу, провести лекцию о безопасности и разузнать кое‑что, — ответил Тихонов. — Сейчас прям? — снова посмотрела на него Аврора и отвела взгляд. — Да, а позже будет бумажная волокита, — вздохнул лейтенант. Аврора застыла на месте. Чудесно… Ещё после всего, что случилось утром, ей нужно вместе с Тихоновым ехать в школу. Точно… Он же вчера про это говорил. С трудом сдержав вздох, она уже мысленно представляла, как пройдёт эта лекция, что дети явно будут задавать много вопросов. — Ну что ж, — процедила она, — пойдём спасать подрастающее поколение. Тихонов лишь хмыкнул, привычно поправляя форменную шапку‑ушанку. Они вышли на улицу. Утро выдалось пасмурным, небо нависло низко, будто придавливало город к земле. Аврора подняла воротник, прячась от промозглого ветра. — Ты всегда такая… неприветливая? — спросил Тихонов, заводя машину. — А ты всегда задаёшь глупые вопросы? — парировала она, усаживаясь на пассажирское сиденье. — Ну вообще‑то это ты мне задавала вчера глупые вопросы, — ответил Тихонов, включив зажигание. Двигатель заурчал, а УАЗ сдвинулся с места. — Я вчера спрашивала больше всего по делу. Мне нужно было знать каждую деталь. И ещё мне кое‑что вчера Доронин напел на ушко. Ты, оказывается, мне не договаривал. — Да? И чего же я тебе не договорил? — невесело усмехнулся Тихонов. — Что вы находили следы детей, что они доходили до леса, что эти следы потом резко обрывались на месте и их как будто заметали, — начала говорить Аврора, глядя в лобовое стекло. — Что также подключали собак. К слову, товарищ старший лейтенант, скрывать нехорошо. Тихонов на мгновение сжал руль крепче, но тут же расслабил пальцы. Его взгляд остался прикован к дороге, хотя Аврора заметила, как дрогнули уголки его губ — то ли от досады, то ли от усмешки. — Следы в лесу… — протянул он, словно взвешивая каждое слово. — Да, были. Но я не стал тебе этого афишировать. Мало ли кто ты такая на самом деле. Я и остальные коллеги знаем тебя всего от силы часов двадцать или уже даже день. — Недоверие — не повод скрывать от меня важные детали. По моему мнению, ты пытаешься сбить меня со следа или запутать. Я не какой‑то шпион, удостоверение — не подделка, а звонок с городским штабом — не какой‑то тупой розыгрыш. Тихонов резко повернул голову к Авроре, и на секунду ей показалось, что он сейчас просто выкинет её из УАЗа. Но он лишь сжал губы и снова уставился вперёд. — Ты всерьёз думаешь, что я играю в какие‑то игры? — его голос звучал ровно. — Я не «сбиваю со следа». Это называется недоверие, даже если ты просто следователь. Сейчас времена другие, капитан, сейчас нельзя никому доверять. — И тебе не надоело жить в постоянном подозрении? — Аврора скрестила руки на груди. — Если каждый будет так к каждому относиться, мы никогда ничего не узнаем. Тихонов резко ударил по тормозам — машина остановилась на обочине. Он повернулся к ней всем корпусом, глаза горели сдержанным раздражением. — Ты не понимаешь. Это не паранойя. Думаешь, я от тебя всё скрываю, потому что покрываю преступника? Да чёрт с два! Ты думаешь, я не хочу нацепить ему кандалы на руки? Тихонов сделал паузу, чтобы успокоиться. Его рука полезла в карман, откуда он достал сигарету и приоткрыл окно милицейского бобика. — Чёрт бы тебя побрал с твоим выносом мозга с утра. Я держусь за это дело, потому что я сам тридцать лет назад был в таком положении и, к счастью, остался жив благодаря нашему участковому. Тогда они работали оперативнее и, помимо меня, спасли ещё девчонку. Можешь хоть застрелить меня, но я ничего не помню, даже не помню, как оказался там. — Это значит, и раньше продолжалось… — тихо ответила Аврора, опустив взгляд. Тихонов сам стал жертвой в детстве и, к счастью, остался жив вместе с той девочкой. — А та девочка? Как её зовут? — осторожно спросила Аврора. Тихонов затянулся и смотрел куда‑то вдаль, но явно он больше не собирался встречаться взглядом с Авророй. — Не знаю, — выдохнул облако дыма Тихонов, пока говорил. Аврора кивнула и замолчала. Больше было нечего сказать — только тишина всё разъяснит. Было неожиданно услышать такую историю от Тихонова: по нему так сразу и не скажешь, что он был тем ребёнком, которого когда‑то похитили. Перед ней был человек, который был настроен решительно, чтобы найти маньяка. Тихонов бросил окурок в приоткрытое окно, резко захлопнул его и снова включил зажигание. УАЗ тронулся с места, нарушив тишину монотонным гулом мотора. Аврора молчала, обдумывая услышанное. Теперь многое становилось на свои места: его одержимость делом, резкость, недоверчивость. Она невольно взглянула на профиль Тихонова — опущенные уголки губ, напряжённая линия плеч. Человек, который так и не смог до конца вырваться из прошлого. — Прости, — тихо произнесла она спустя несколько минут. — Я не знала. Тихонов лишь кивнул, не отрывая взгляда от дороги. Его пальцы всё ещё слегка подрагивали на руле. — Это меняет дело, — продолжила Аврора, подбирая слова. — Теперь я понимаю, почему ты… так держишься за это расследование. — Не надо понимать, — резко оборвал он. — Просто делай свою работу. И не лезь в мою голову. Она хотела что‑то ответить, но сдержалась. В воздухе повисла тяжёлая пауза. Больше было нечего добавить: все её сегодняшние кошмары как рукой сняло, но теперь перед ней был Тихонов, который раньше был пропавшим мальчишкой. Мысли крутились вокруг рассказа Тихонова — теперь его поведение обретало смысл, но от этого не становилось легче. — Мы почти на месте, — сухо произнёс Константин, прерывая затянувшееся молчание. — Давай без лишних эмоций на лекции. Дети не должны чувствовать напряжение. Аврора поправила воротник бушлата. — Разумеется. Я профессионал. Школьный двор встретил их приглушёнными голосами и смехом детей на перемене. Тихонов припарковался у ворот, выключил двигатель и на мгновение замер, словно собираясь с силами перед предстоящим выступлением. — Пошли, — наконец сказал он, выходя из машины. Аврора кивнула и молча последовала за лейтенантом. Если честно, она впервые видела школу и была немного удивлена. Тихонов шёл уверенно, но Аврора замечала, как напряжены его плечи. Он явно не любил такие выходы в свет. — Вы часто выступаете перед детьми? — тихо спросила она, стараясь не отставать. — Когда приходится, — бросил он через плечо. — Но это не моё. Аврора кивнула и продолжала шагать за ним. Снег хрустел у них под ногами, а когда они вошли в школу, она почувствовала приятную перемену: от холода — к теплу. Они прошли через вестибюль, где суетились школьники. Кто‑то торопился в класс, кто‑то болтал с друзьями, не обращая внимания на звонок. Тихонов уверенно свернул к кабинету директора — видимо, здесь он уже бывал. Аврора невольно замедлила шаг, разглядывая яркие стенгазеты на стенах, рисунки, развешанные повсюду, а также объявления о пропавших детях на стенде. Школа жила своей обычной жизнью, и это контрастировало с той напряжённой атмосферой, что царила между ними в машине. Директор, невысокая энергичная женщина в очках, встретила их у дверей. — Лейтенант Тихонов! Рада, что вы смогли прийти. И с вами… — она вопросительно посмотрела на Аврору. — Капитан Орлова, следователь, — коротко представил её Тихонов. — Отлично, приятно познакомиться, капитан. Так с каких бы вы классов предпочли начать? — интересовалась директор, переводя взгляд с одного следователя на другого. — А Антон Петров в каком классе учится, напомните, пожалуйста? — влезла в разговор Аврора. — 6 «В», — ответила сразу же директор. — Вот нам бы как раз туда, — ответила Аврора; небольшая, но дружелюбная улыбка появилась на её губах. Директор кивнула и жестом пригласила их следовать за собой. — Вы сможете зайти после перемены. Примерно через… — директор взглянула на настенные часы, — через три минуты. Они двинулись по коридору. Аврора продолжала разглядывать обстановку: на стенах — не только стенгазеты и рисунки, но и грамоты, фотографии с соревнований, карты мира. Всё это создавало ощущение обычной школьной суеты, далёкой от их расследования. — Вот, стойте здесь. Я пока предупрежу учителя, — остановила их около кабинета директор и сама зашла внутрь. Аврора прислонилась к стене, скрестив руки на груди. В коридоре по‑прежнему было шумно: дети перебегали от класса к классу, звенели голоса, то и дело раздавался смех. Она невольно прислушалась к обрывкам разговоров — обычные школьные заботы, далёкие от пропаж и расследований. Тихонов стоял рядом, глядя на пробегающих мимо первоклассников. Его лицо оставалось непроницаемым, но Аврора чувствовала: он напряжён. — Лейтенант, ты всё ещё беспокоишься из‑за разговора в машине? — спросила Аврора, расстёгивая бушлат. Тихонов взглянул на Аврору, которая выглядела уже на удивление спокойной. — Нет, конечно. Просто одна женщина не с той ноги сегодня встала и решила мне настроение подпортить, — пробормотал себе под нос лейтенант. — Значит, ты обижаешься? — как ни в чём не бывало спросила Аврора, сняв бушлат. Женщина ловко повесила бушлат на предплечье и прижала куртку к себе. Тихонов едва заметно усмехнулся, но взгляда не отвёл. — Обижаться? Нет. Просто не люблю, когда копают там, где не надо. Аврора чуть наклонила голову, изучая его лицо. — Понимаю. Но иногда именно там, где «не надо», и кроется самое важное. Доказательство тому — то, что ты мне рассказал про случай в своём детстве. Тихонов резко выдохнул, словно сдерживал дыхание всё это время. — Это не тема для обсуждения, — произнёс он твёрдо, но без прежней резкости. — Тем более здесь. — Детям, если что, всё равно, о чём болтают два мента у кабинета литературы, — ответила ему сразу же Аврора. Это был бессмысленный разговор, по его мнению. Он никогда уж точно не хотел светиться своей личной жизнью и детством, поэтому просто решил молчать. Аврора была не тем человеком, с кем можно было такое обсуждать. Молчание прервала директор, которая вышла из кабинета. — Всё готово, — вежливо улыбнулась она. Аврора сделала глубокий вдох. Прозвенел звонок, и лейтенант с капитаном вошли в класс. В кабинете раздался радостный возглас при виде людей в форме. — Кхм, здрасьте, — поприветствовал детей Константин. — Здравствуйте! — хором и по слогам произнесли дети. — Знакомьтесь, дети, это старший лейтенант Константин Владимирович Тихонов, а это Аврора Юрьевна Орлова, — представила их Лилия Павловна перед классом. — Они проведут лекцию о безопасности. Лейтенант всё это время смотрел на Антона, пока Лилия Павловна представляла их и говорила, зачем эти двое здесь. Аврора осторожно ударила его по руке, слегка, буквально касаясь его пальцами, из‑за чего Тихонов оторвался от парнишки. Лейтенант явно напугал ребёнка своим пристальным взглядом. Затем женщина отошла и заняла место около стены, достав блокнот, пока Тихонов сначала пошёл по рядам в сторону Антона. Класс как будто на секунду замер. Мужчина остановился рядом с партой мальчика и принялся вести с ним беседу. Аврора же наблюдала за классом и решила подойти к Лилии Павловне, чтобы расспросить про Семёна Бабурина. Каждый занялся своими делами в свою пользу. Время пролетело как будто незаметно: не успели они начать, как тут же быстро закончили — где‑то через 15 минут. Всё самое важное Тихонов поведал, а Аврора собрала достаточно информации о Семёне: оказывается, он был проблемным ребёнком. Выйдя из класса, Аврора молча протянула ему блокнот. Тихонов сразу же, после того как закрыл дверь, начал тихо и спокойно говорить: — Семён и Антон повздорили в школе. Семён начал его дразнить, а тот врезал ему на глазах у всего класса. И ещё он сказал, что тетрадь у него могла случайно выпасть из рюкзака, — сказал Тихонов, шагая по коридору к выходу. — А что он делал в лесу? — интересовалась Аврора, взглянув на него. — Он в школу через лес ходит, — сразу же ответил Тихонов. Аврора тяжело вздохнула. Будет, однако, нелегко. Даже преступления, которые Аврора до этого расследовала, были проще, чем это. Они вышли во двор. Холодный воздух ударил в лицо, отрезвляя после духоты школьного помещения. Аврора затянула ремень на поясе, который был у неё на бушлате. Тихонов снова потянулся к пачке сигарет в кармане, из‑за чего Аврора прочистила горло. — Нельзя столько курить, Тихонов, это вредно для твоего здоровья, — фыркнула Аврора, как только дым сигареты пронёсся мимо неё. — Да знаю я, знаю, — отмахнулся Тихонов, делая затяжку. — Но, капитан, давай не будем лезть в дела друг друга и советовать, что лучше, а что нет. — Это был не совет, а факт, — тихо возразила Аврора, взглянув на него строго. — Ты знаешь, что курение вредно, и я не собираюсь это скрывать. И ещё меня начинает тошнить от этого дыма. — Здесь места достаточно, можешь отойти куда угодно, — оглядываясь по сторонам, ответил лейтенант. — Фуу, боже мой! Выброси эту гадость уже! — зажала нос шарфом Аврора. Тихонов лишь усмехнулся, но сигарету всё‑таки затушил о подошву берца и бросил окурок в урну. — Ну что, куда теперь? — спросил он, застёгивая куртку доверху. — В отдел? — А куда же ещё? — пожала плечами Аврора, подходя с Тихоновым к УАЗику. — У нас нет выбора, лейтенант. Залетай в машину, поехали. Похлопала по капоту Аврора. Константин благополучно открыл двери машины, из‑за чего теперь капитан спокойно запрыгнула в машину на пассажирское сиденье. Константин сел за руль, завёл двигатель, и УАЗик тронулся с места. Аврора достала из кармана блокнот и вновь погрузилась в записи: строчки, подчёркивания, вопросительные знаки на полях. — Всё‑таки не нравится мне эта история с лесом, — пробормотала она, не отрываясь от страниц. — Почему именно там? Разве нет других мест в посёлке? Всё происходит в лесу. — Может, случайность, — пожал плечами Тихонов, внимательно следя за дорогой. Он не особо слушал Аврору, потому что явно был занят другим. — Странная случайность… Хотя, по сути, лес — это то место, где люди не услышат тебя, а если и услышат, то маловероятно, что придут на помощь, — произнесла Аврора, тяжело вздохнув. Снова молчание. Только звук мотора УАЗа заглушал эту тишину, тогда Аврора снова решила прервать её: — Мне нужно будет составить отчёт для областного милицейского участка. Мне нужен кто‑то, кто разбирается в этом деле лучше меня, — тонко намекала Аврора. Судя по тому, как нахмурился лоб лейтенанта, кажется, он не понял её намёка. Точно, Косте приходилось напрямую говорить о своих тараканах в голове. — Что ты имеешь в виду? — быстро взглянул боковым зрением на неё лейтенант, а затем снова на дорогу. — Я имею в виду, что тебе придётся помочь мне с отчётом, — прямо сказала Аврора, захлопывая блокнот. — Ты лучше меня знаешь местные реалии: кто с кем дружит, кто с кем враждует… Я здесь недавно, а ты тут почти всю жизнь прожил. Тихонов хмыкнул: — Так вы, капитан, оказывается, без меня никуда? — Не перевирай, старший лейтенант, — строго глянула на него Аврора. — Я просто констатирую факт: твоё знание местности и местных жителей критически важно для расследования. — Получается, я навигатор или газета, где есть ответы на все вопросы? — вздохнул Тихонов, скорее всего просто от усталости. Константин слегка покачал головой, словно признаваясь в своей усталости и понимании ситуации. — Ну что ж, капитан, тогда будем считать, что я — ваш личный гид по лесам и улицам этого посёлка, — сказал он с лёгкой иронией. — Только не забывайте, что я тоже человек, и у меня есть свои тараканы в голове. Аврора улыбнулась в ответ, чувствуя, что их совместная работа начинает налаживаться, несмотря на все сложности. В голове появилась мысль, что, может, всё-таки в скором времени наладится, что им пока что нужно привыкнуть друг к другу, а Авроре — просто влиться в доверие Кости. Может быть, она в начале показала себя слишком настойчивой, но это было всегда так, когда дело касалось работы. Она не могла винить Константина Владимировича в том, что он иногда раздражался в её присутствии. Нужно было как‑то загладить это и начать их знакомство с нового листа, чтобы дальше было работать легче. Нет! Она не собиралась ничего строить с ним в плане будущего — просто чисто профессиональные отношения. УАЗик плавно свернул на главную дорогу, и пейзаж за окном сменился с школьных построек на ряды старых тополей, обрамляющих въезд в посёлок. Аврора откинулась на сиденье, продолжая перелистывать блокнот. — Знаешь, что меня настораживает больше всего? — вдруг произнесла она, не поднимая взгляда от записей. — То, что Антон признался в том, что ударил Семёна. Обычно все бы попытались отрицать это... Тихонов покосился на неё, затем снова сосредоточился на дороге. — В этом посёлке дети растут быстрее, чем положено. Здесь свои правила. Если тебя задирают — ты отвечаешь. Иначе станешь мишенью на всю жизнь. — И это норма? — Аврора наконец закрыла блокнот и посмотрела на лейтенанта. — Просто взять и ударить? — Это не норма, — тихо ответил Тихонов. — Но это реальность. Вы, капитан, привыкли к другим порядкам. Здесь всё иначе. В городе подростки отличаются. Молчание повисло между ними, но теперь оно было не напряжённым, а скорее задумчивым. Аврора размышляла над его словами, а Тихонов, казалось, вспоминал что‑то своё. Через несколько минут они подъехали к отделению. Аврора вышла из машины, вдохнув свежий воздух. — Ладно, — сказала она, застёгивая бушлат. — Давай начнём с отчёта. Сначала опишем всё, что узнали сегодня, а потом решим, куда двигаться дальше. — Есть предложение, — неожиданно сказал Тихонов, доставая из кармана ключи. — Прежде чем писать отчёт, составим план, что стоит написать. Аврора на мгновение задумалась, затем кивнула: — Хорошо, тогда ты сам мне накинешь места. На улице выглянуло солнце, снег буквально блестел, как блёстки, которые высыпали на клей. Это ослепляло, но в другое время было красиво. Посёлок начинал просыпаться. Где‑то вдалеке слышался лай собак, а из труб домов поднимался дым — люди начинали свой обычный день, но вот у родителей, потерявших своих детей, день начинался не как у других, а сразу с похода в милицию или приёма успокоительных. В кабинете Аврора разложила на столе блокнот, карту и несколько фотографий. Тихонов присел напротив, внимательно наблюдая за её действиями. — Так‑с, старший лейтенант, как думаешь, с чего начать? — пробормотала Аврора, оглядывая карту населённого пункта и фотографии. Тихонов наклонился к столу, провёл пальцем по карте, очерчивая границы лесополосы за посёлком. — Начнём с того, что у нас есть. Три пропажи за два месяца. Все — дети школьного возраста. Места исчезновения… — Он задумчиво постучал пальцем по трём отметкам на карте. — Разные, но если присмотреться… — Нет, надо сразу писать про первую жертву, я имею в виду про Сеню. Дело, которое мне прислали, слишком отличается от твоего. Писали, что пропали дети, а положили всего про двоих. А ещё нужно написать про сегодняшний визит в школу, — ответила Аврора, глядя на пустой лист А4. — Ладно, если начинать с Сени, то вот, держи, — кинул папку с делами о пропавших детях Тихонов. — Там всё чётко написано, можешь написать ещё про то, что я тебе говорил. — Спасибо, — приняв папку, тихо поблагодарила Аврора. — Тогда, лейтенант, ты свободен. — Может, мне лучше остаться? Помочь с делом, — попытался предложить свою помощь лейтенант. — Не стоит, правда. Я справлюсь, иди, — махнула рукой в сторону выхода Аврора. Тихонов недоверчиво прищурился, но всё же вышел из кабинета. Первым делом стоило навестить Доронина и других офицеров. Аврора же занялась отчётом. Вооружившись двумя листами, она на первом писала как в черновик, а на втором — уже аккуратно переделанное. *** За окном постепенно темнело. Аврора вздрогнула, когда часы пробили шесть: она и не заметила, как пролетел рабочий день. Тихонов, на удивление, не появлялся — как ушёл, так и не вернулся. Упаковав отчёт в конверт, Аврора подписала адрес и оставила его на столе Тихонова. Пусть завтра сам отнесёт это письмо счастья на почту. Она всё равно не знала, где это находится. Выйдя из кабинета, она оказалась в зале, где обычно могли быть милиционеры или другие жители посёлка. Но, так как рабочий день закончился, по сути участок был уже закрыт. Пара милиционеров сидели на стуле, распивали алкоголь, слушали музыку и разговаривали о чём‑то. Среди них не было ни Тихонова, ни Доронина. Либо эти двое пьяны и уже лежат где‑то под столом, либо в трезвом состоянии и ещё не знают, что здесь происходит. — Так, что это у нас тут? — подходя к столу, резко раздался женский голос, заставив двух милиционеров повернуться в её сторону. — Тц‑тц, распивание алкоголя на рабочем месте? Кто вам разрешил? Милиционеры молчали, переглянувшись друг с другом, а затем снова на старшего по званию. Аврора убрала руки за спину и гордо подняла подбородок. — Кто дежурный? Вдруг что случится, а вы пьяные тут сидите? Это не дело, — продолжала говорить Аврора. Один из милиционеров, постарше, неловко поднялся со стула, пытаясь собраться с мыслями. — Товарищ капитан, мы… это… только чуть‑чуть, — пробормотал он, запинаясь. — Ничего такого, честно. Рабочий день ведь закончился… — Рабочий день заканчивается тогда, когда вы сдаёте пост, — отрезала Аврора. — А пока вы на службе, никаких «чуть‑чуть». Вы в курсе, что за такое по головке не погладят? Быстро вас двоих за такое пинком под зад выпрут и не вернут. Второй милиционер, помоложе, опустил глаза в пол и нервно теребил край форменной рубашки. Оба понимали: оправдываться бесполезно. — Ладно, — Аврора сделала паузу, оценивающе глядя на них. — Сейчас собираете всё это, убираете и идёте писать объяснительные. Потом доложите мне лично. Если через полчаса их не будет на моём столе — будете иметь дело с начальством. — Вы что здесь, мать его, устроили?! — раздался знакомый голос позади Авроры. Конечно, это был старший лейтенант Тихонов, который подоспел вовремя и заметил, что тут происходит. Нет, конечно, Костя и сам подвыпивал, но это происходило только дома! Он никогда не выносил это на публику, а тут эти двое, которые выпили эликсир храбрости. — Вы у меня завтра будете нормативы сдавать по бегу на километры за такое! Распиздяи! — ругал их Тихонов. Это было куда жёстче, чем говорила Аврора. Он не церемонился с ними. — Быстро всё убрали и разбежались по норам! — уже тише добавил лейтенант. — Ещё раз увижу — к чёртовой бабушке все уши и носы откручу. Милиционеры, не дожидаясь повторного приказа, засуетились. Старший, всё ещё слегка покачиваясь, начал торопливо собирать бутылки и стаканы, пряча их в ящик стола. Младший бросился за тряпкой — вытирать следы их «перекура». Тихонов, скрестив руки на груди, молча наблюдал за суетой, время от времени бросая косые взгляды на Аврору. Женщина молчала. Она немного была удивлена тем, как он разгонял своих коллег по домам, да ещё и заставил всё убирать. Аврора боковым зрением взглянула на него, но тут же отвела взгляд, когда он сам посмотрел на неё. Под его взглядом ей просто хотелось провалиться в пол. — Ну что, товарищ капитан, — наконец произнёс Тихонов, когда милиционеры, подхватив свои вещи, почти бегом покинули зал. — Впечатляет ваша строгость. Только вот не боитесь, что завтра половина участка на больничный уйдёт? Аврора медленно повернулась к нему: — Боюсь? Нет. Боюсь, что если сегодня закрыть глаза на одно нарушение, завтра их будет десять. А послезавтра кто‑то из этих «служащих» не сможет выполнить свой долг, потому что голова будет занята не работой, а вчерашним застольем. — Ничего, у меня на таких есть свой метод, — уже спокойнее ответил старший лейтенант. — Какой же? — сдержанно поинтересовалась Аврора, скрещивая руки на груди. Тихонов чуть усмехнулся, опустив взгляд: — Простой. Заставляю их на следующий день отрабатывать. Физподготовка, дежурства в выходные, отчёты за месяц — в общем, всё то, что они обычно откладывают. Через пару таких «отработок» желание пить на службе как‑то само пропадает. Аврора приподняла бровь: — Грубовато, но, кажется, действенно. Только вот не все выдерживают такой напор. Могут и жалобу написать. — Могут, — кивнул Тихонов. — Только пока никто не писал. Потому что знают: я не просто так их гоняю. Если человек не справляется с обязанностями — пусть ищет другую работу. А если справляется — будет уважать и себя, и службу. В зале повисла недолгая пауза. Где‑то вдалеке хлопнула дверь, донеслись приглушённые голоса — вероятно, те самые милиционеры спешили скрыться подальше от начальственного гнева. — Хорошо. А кстати, старший лейтенант, у меня просьба есть, — сделала паузу Аврора, а затем продолжила: — Можешь завтра отнести отчёт на почту? Если что, отчёт уже запакован, его нужно только передать в руки почтовым работникам. Я не знаю, где тут у вас находится это здание почтовых голубей. Конечно, с чего бы ей знать? Она всего‑то тут второй день. Тихонов был тем, кому Аврора могла сейчас доверять, так как она большую часть времени провела с ним и вела это расследование.