Reset

Янтарные глаза наблюдали за тобой, пока ты приходила в себя. Все тело ныло, но благодаря вчерашнему обезболивающему, которое дал Рен, боль была не такой настойчивой Поднимаешь голову с трудом и видишь перед собой Стрейда. —доброе утро, Meine Liebe—проворковал он радостно, присев на колено, чтобы оказаться на твоем уровне. Твое состояние за несколько дней пребывания в этом подвале ухудшилось намного больше и быстрее, чем за несколько лет учебы в университете с отвратительными преподавателями.  Даже они так не издевались. Здесь тебе приходилось держаться за оставшуюся крупицу разума, чтобы окончательно не сойти с ума. Живот скрутило от страха, и ты пытаешься отползти назад, но куда еще дальше?  Прижимаешься сильнее к холодному столбу, с опаской глядя на Стрейда. Он, в свою очередь, смотрел с возбужденным блеском в глазах, а сзади в руке у него что-то сверкнуло.  Мозг истощенного пытками и голодом организма дорисовывал картину. Внутри что-то подсказывало, что у него в руке…нож. Он собирается убить тебя?… Он хочет убить тебя! Сердце бьётся быстрее, угрожая выпрыгнуть из груди и позволить тебе умереть быстрее, чем это сделает он.  Заметив страх в твоих глазах, Стрейд рассмеялся от души, протянул руку к и начинал тебя гладить, будто пытаясь  ощутить этот страх, нащупать и забрать в свою коллекцию баночек, приклеив надпись. "самая жалкая жертва" А в баночке вместе с этим чувством в формалине будут лежать твои отрезанные пальцы, возможно, глаза и, вероятно, клыки.  Они у тебя острые и красивые. Стрейд заметил их еще в баре и сделал комплимент. Даже не один, а несколько раз. Может, он надеялся, что ты тоже звероподобная, как и Рен.  Вот облом.  —у меня к тебе есть предложение.— Пока он говорит, ты пытаешься высвободить руки, стараясь при этом быть менее шумной. При каждом его взгляде, ты замираешь и смотришь тупым взглядом как вкопанная.  Молчание между вами сгущается, и по его выражению лица ты понимаешь, что надо что-то сказать. Ты прочищаешь горло и пытаешься звучать менее хрипло.  —какое?— Боль в горле отдает в уши, даже одно слово даётся тебе с трудом.  Он улыбается своей фирменной теплой улыбкой.  Эта улыбка поначалу казалась доброй, пока ты не начала замечать, что глаза при этом у него остаются как прежде.  Глазами он не улыбается, они у него холодные, отстраненные.  —кратко говоря, ты мне очень понравилась.  Ты сложная, интересная для обычного человека, поэтому я хочу держать тебя у себя вечно.— Он показывает вещь, которую ты приняла за нож, и протягивает к твоей шее, ожидая твоего согласия. —Он может убить тебя, если покинешь территорию дома.  Металлический ошейник. Ты видела его на шее Рена. Да что уж там, ты видела, как Стрейд испытывает его на нем с помощью пульта. Как он дрожит и хватается за ошейник в приступе.  Но выхода нет. Тебе придется походить в этом ошейнике, пока не появится возможность снять его и сбежать.  А она определенно появится. Может, не сейчас и не очень скоро, но ты будешь ждать подходящего момента. —я принимаю твою сделку.— Стрейд улыбается хищно, быстро застегнув ошейник на твоей шее. Тебя не волнует холодный металл, касающийся твоей открытой кожи. Тебя сейчас волнует то, что находится там, наверху. Хочется врезать Рену, хотя понимаешь, он не виноват в том, что не помог тебе. Зачем было спускаться тогда, если он понимал, что бесполезен в такой ситуации? Поглядеть на новую игрушку своего хозяина? Дать свою пилюлю?  Обезболивающее помогает, конечно, но на короткое время. Для таких ран как у тебя, нужны как минимум две таблетки. Мужчина хватает тебя за руку и притягивает к себе, поднимая на ноги, затем, придерживая тебя за предплечье, ведет к лестнице. Ты морщишься от боли в ногах и хромаешь, пока вы поднимаетесь.  Кусаешь язык, чтобы не заплакать от невыносимой боли. Наконец вы поднимаетесь до двери, и Стрейд открывает ее. В нос сразу же бьет вкусный аромат жареного лука. Рот наполняется слюной, и ты теперь охотнее движешься дальше.