Продолжение Часодеев. Книга 1

— Из койки не вылазят, — начала в своей обычной манере без предисловий Черная Королева разговор с сыном. — Из личных уголков, — хмуро уточнил Нортон-старший. — Уже месяц как, — игнорируя его замечание, гневно продолжала она, все более распаляясь: — Ему нужно принимать на себя полноправно королевские обязанности, а у него в голове одна Василиса. Или ее ноги! Не знаю, на что он там запал. — Твоя внучка очень красивая, так что выбирайте выражения, Ваше Величество! — выпалил Нортон-старший, не на шутку разволновавшись и называя мать одновременно на «ты» и на «вы» в одном предложении. — Да не кипятись ты! — осадила его Черная Королева. — Понятно, что молоды, гормоны зашкаливают, но у них есть обязанности! — Вы сейчас совсем не об обязанностях переживаете, дорогая матушка, — прямо сказал он и добавил: — Так же, как и я. Черная Королева вдруг сбросила вуаль, села на край дивана и произнесла, как обычная бабушка: — Я так боюсь, что он причинит ей вред! — Я тоже этого боюсь, — тихо ответил Нортон-старший и, помолчав, добавил: — Но каждый день убеждаю себя, что ничего плохого не произойдет, ведь они по-настоящему любят друг друга. Черная Королева посмотрела на него с надеждой и спросила: — Вам с зодчим удалось разглядеть в их нитях судьбы хоть что-нибудь? — Да мы уже тысячу раз их все пересмотрели! После того, как они перешли в Расколотый Замок и стали Властелинами Времени, клубки их судеб как будто туманом покрылись. Что мы только не делали с Мираклом, чтобы рассеять этот туман и увидеть их будущее. НИЧЕГО НЕ ВИДНО! Будто само Великое Время скрывает от нас всех и них самих их судьбу. — Потому что они сами должны ее создать, — мудро произнесла Черная Королева. — Тогда нам не следует им мешать, — тут же вставил Нортон-старший. — Не мешать, а помочь направить в нужное русло, — твердо произнесла Черная Королева. — Кому нужное? — вспылил ее сын. — Чем тебе так не угодил Фэш Драгоций?! — Первое ты уже сам назвал: он — Драгоций. А второе… я не могу спокойно смотреть, как она растворяется в нем и полностью ему доверяет. — Ну вот здесь позвольте с вами поспорить, Ваше Величество! — воспротивился Нортон-старший и продолжил уже более спокойно: — Я сам не раз видел, — и он кашлянул, — что Фэш ее пальцем не трогает, пока она не разрешит. — Когда ты в последний раз видел их вместе? Последний месяц он только и делает, что трогает ее и, поверь мне, не только пальцем! — Вы несносны, Ваше Королевское Величество! — воскликнул в сердцах Нортон-старший. — Давайте оставим им самим таинство их любви. Они вправе делать то, что друг другу позволяют. — Вот и я о том же, — подхватила Черная Королева, но уже своим обычным будничным тоном. — Она слишком многое ему позволяет. — Не нам с вами решать: слишком или не слишком, — каким-то умудренным тоном ответил ей сын. — Понятно же, что их любовь вне времени. Даже они сами, будучи Властелинами, не в силах подчинить ее себе. — А вот в этом ты прав, дорогой сын, — откуда-то издалека откликнулась Черная Королева. Уже собираясь ее покинуть, Нортон Огнев произнес: — А знаешь, мне кажется, действительно нужно его немного спустить с небес на землю. Он в последнее время, как зачарованный. Пора ему возвращаться к королевским обязанностям и брать их на себя полностью. Но сначала, нужно выяснить, какие у него планы насчет моей дочери. Сегодня же поговорю с ним. И он решительно вышел. Черная Королева осталась одна, размышляя о том, что какие бы загадки не ставило им Великое Время, даже оно не может победить любовь. Где-то в глубине души, она, наверное, завидовала своей внучке, что той судьба подарила возможность испытать любовь такой силы. * * * Вызывать Фэша на разговор не пришлось, потому что, оставив Черную Королеву с ее размышлениями, Нортон-старший заметил, что в часолисте его давно уже ждет сообщение от Фэша. Тот спрашивал, могут ли они завтра поговорить. Ну что ж, вот и поговорим. Фэш осторожно толкнул приоткрытую дверь и увидел Нортона Огнева, стоящего у окна спиной к Фэшу. Парень кашлянул, и тот обернулся. — Заходи, Фэш, — произнес он и протянул ему руку. Парень пожал ее и слегка поклонился. — Что так официально? — как можно беззаботнее произнес отец Василисы, но Фэш заметил волнение в его голосе. — Я пришел просить у вас руки вашей дочери Василисы! — выпалил он на одном дыхании. Нортон-старший внимательно посмотрел на него и отвел руку в сторону, предлагая сесть. У него предательски задрожали колени, и он не хотел, чтобы парень это увидел. Они сели и Нортон-старший кивнул, давая понять, что он внимательно слушает. В принципе, Фэш уже все сказал, но отец Василисы сейчас все равно не мог бы ничего произнести, поэтому предоставил возможность парню высказаться. Фэш выдохнул и начал: — Я очень люблю вашу дочь. Я понял это еще тогда, когда мы не были с ней Королевой и Королем. Теперь же, прожив с ней больше двух лет, — и тут он запнулся, понимая, что фраза прозвучала двусмысленно. «Значит, больше двух лет уже живешь с ней… ну-ну... а я думал последние пару месяцев», — быстрее часовой стрелы пронеслась мысль в мозгу Нортона-старшего, но он ничего не сказал, продолжая выжидательно смотреть на Фэша. Тот судорожно сглотнул, выпрямился и продолжил. — Теперь я понимаю, что хотел бы прожить с ней всю оставшуюся жизнь, и чтобы у нас были дети. «Ох, и прямолинейна же эта молодежь!» — подумал Нортон-старший и в глазах его предательски защипало. Он встал и обошел стол. Фэш тоже поднялся, и теперь они стояли напротив друг друга. — Ты пришел просить моего разрешения? — спросил он и посмотрел в глаза Фэшу. — Я разрешил тебе еще тогда, после нашей прогулки по Москве. Но сейчас, если ты хочешь услышать, я скажу, — он выдохнул и продолжил: — Да, Фэшиар Дамиан Драгоций, я согласен выдать за тебя замуж свою дочь Василису! Ему показалось или, действительно, глаза Фэша заблестели. Он подал ему руку, и тот порывисто и крепко ее пожал. — Спасибо вам, господин Огнев! — дрогнувшим голосом произнес Фэш. — Ну ты опять? Я же сказал: зови меня Нортон, — произнес отец Василисы, улыбнулся и поскорее отвернулся, чтобы скрыть овладевшие им чувства. * * * Когда «без пяти минут зять» удалился, Нортон-старший подошел к камину, налил себе полстакана крепкого бренди и залпом выпил. Затем он достал часолист и написал матери: «Вызывать на разговор никого не пришлось. Он сам пришел и только что попросил руки Василисы». Через минуту пришел ответ: «Поздравляю тебя, мой Нортон». Столько тепла было в этой записке, что великий часодей не сдержался и тут же отправил ответ: «А я тебя, мама». Что почувствовала Черная Королева в тот момент, мы не знаем. Отправлять ответ она не стала, а просидела с открытым часолистом около получаса, и все это время по ее лицу катились крупные слезы. Фэш, выйдя от Нортона Огнева, шумно выдохнул. «Не думал я, что это будет тот момент, когда могут появиться слезы». Он вытер глаза и решительно зашагал по Зеркальной галерее. Теперь ему предстояло сделать самое главное — предложение самой Василисе. Василиса же, ничего не подозревавшая о той буре страстей, которая разгорелась буквально за полчаса в Расколотом Замке, спокойно пересаживала анютины глазки на клумбе под своим окном, готовя их к зимовке. Миракл, заглянувший в Чернолют на ужин к Черной Королеве и Нортону-старшему, выслушал их рассказ о предложении Фэша и изрек: — Я бы посмотрел, что он будет делать, если она ему откажет! — А с чего вдруг ей ему отказывать? — осведомилась Черная Королева. — Никогда не нужно отвергать все варианты, пока не принято окончательное решение. Это я вам как зодчий говорю, — ответил он со всей важностью и хитро улыбнулся. — Ты старый интриган, а не зодчий! Вот ты кто! — накинулся на него Нортон-старший. Все засмеялись, и Миракл, подняв бокал, произнес: — Поздравляю вас, Ваше Величество, и тебя, мой дорогой друг, с такой радостной и важной новостью! Они соприкоснулись бокалами и выпили. Василиса, за счастливую жизнь которой уже поднимались тосты, тихо посапывала в своей кроватке. * * * Фэш ходил по комнате кругами, как загнанный зверь, репетируя речь предложения. Оставив попытки справиться с поглотившим его волнением, он порывисто вылетел в окно, разрезая черноту ночи своими огромными крыльями. На следующий день Фэш созванивался с Ником по таймофону насчет линии связи на новом мосту. Они вместе занимались этим проектом, так как хорошо зарекомендовали себя, реализуя постоянные обновления сети инерциоидов. Когда работа была обсуждена, Ник спросил: — Может, мы завтра заглянем к вам? Диана очень хочет посмотреть на луноптах, а я не умею их призывать. Фэш хмыкнул и ответил: — Учись давай уже! — ответил Фэш с ухмылкой, но твердо добавил: — Завтра никак. Я сильно занят. — Что такое? — удивился Ник, ведь речь шла о воскресенье. — Предложение Василисе буду делать, — ответил Фэш с гордостью в голосе и добавил: — С ее отцом я уже поговорил. — О, это тема! — поддержал Ник. — Я уже сделал. — Когда? — удивился Фэш. — Недавно, — со значением в голосе ответил Ник. — Свадьба в июне. Мы как раз хотели объявить вам всем завтра. — Супер! — обрадовался за друга Фэш. Он готов был пожать руку мастеру и хлопнуть его по плечу через таймофон, но технологии до этого еще не дошли. — Но завтра никак. Я настроился, а это такое дело… Да чего я тебе объясняю! Сам знаешь! Друзья рассмеялись. — Да я понимаю, — откликнулся Ник. — Тогда заявимся к вам через неделю, если вы за это время сами все не узнаете. Жемчужная Королева, кажется, раззвонила уже всему свету. — Ну так, — ответил Фэш. — Это же событие в мире мастеров и фей, — и, сменив тон, спросил: — А как она? — Диана? Она классная, — произнес Ник мечтательно. — Да я ни об этом, любвеобильный ты наш! Как она отреагировала? — начал допытываться Фэш. — Согласилась, как видишь, — ответил без тени смущения Ник и быстро глянул на Фэша: — Да не дрейфь! Василиса от тебя тащится. — Да, но вчера Черная Королева заявила при всех: «Тебе не обязательно выходить за него замуж, даже несмотря на то, что он Король!». Прикинь? — возмущенно поделился Фэш. — Да уж, жить с родственничками — еще та потеха, — согласился Ник и вдруг попросил: — Покажи кольцо. Фэш достал небольшое, но очень изящное колечко с шестеренками, через которые извивались часовые стрелы. Эта была настолько ювелирная работа, что Ник залюбовался. — Сам? — спросил он, присвистывая. — Шестеренки — да, а по поводу стрел пришлось к Николь обратиться — сам бы я никогда так мелко и красиво не сделал, — просто ответил Фэш. — Короче, готов! Ну давай, ни пуха тебе завтра! — попрощался Ник, и они отключились. Промучившись от бессонницы полночи, Фэш, едва забрезжил рассвет, улетел за озеро и летал над лесом и горами до самого завтрака. Он пытался успокоиться, но сердце начинало предательски колотиться, как только он вспоминал о предстоящем вечере. Чего он так боится, он не мог понять, ровно как и того, как унять бешеный стук своего сердца. Полет в предрассветной мгле немного остудил его голову, а утренний душ практически вернул того спокойного и рассудительного Фэша, каким его уже привыкли видеть окружающие в последнее время. * * * У Василисы в этот день было занятие с Мираклом. Она была рада, что несмотря на его плотный график, он никогда не отменял своих встреч с ней и почти не отвлекался, когда они занимались. Но в этот раз ей хотелось поговорить с зодчим не только о часодействе. Уже ближе к вечеру она осторожно начала: — Можно у вас спросить? Он молча кивнул, возвращая взмахами руки книги на полки библиотеки. Но Василиса молчала, не зная, с чего начать, поэтому Миракл начал сам: — Счастлива с ним? — хитро спросил он. Она опустила глаза, но улыбнулась. — Тебе нечего стыдиться, даже несмотря на хлесткие фразы Ее Темного Величества, — он улыбнулся и продолжил уже более серьезно: — Любовь — это дар и иногда, мне кажется, посильнее твоего часового флера. Извини уж за сравнение. Василиса была вся внимание, и он продолжал. — Обычно в моменте мы отвлекаемся на всякие ненужные эмоции, стыд, например, а нужно полностью посвятить себя любви, потому что по великой иронии, только когда мы ее потеряем, мы осознаем, что она была. Поверь, у тебя дальше могут быть другие отношения, другие мужчины, но такое не повторится никогда больше! Ты будешь всегда помнить его и то, что между вами сейчас происходит. Здесь Время не властно. Эти воспоминания будут тем, что даст тебе силы жить дальше. Он замолчал и отвернулся к окну. Василиса стояла в оцепенении. Она поняла, что очень многого не знает о своем учителе. Ей показалось, что сейчас он говорил о своей любви, а не о них с Фэшем. Она снова услышала его голос. — В молодости никто этого не понимает, да оно и не нужно. Я тоже не понимал. Но всю свою жизнь я вспоминаю именно ту любовь и ту страсть, которую мне довелось пережить. Он повернулся к ней и сказал, глядя в глаза: — Берегите любовь, Василиса. Мы с Нортоном уже тысячу раз пытались разглядеть ваши с Фэшем судьбы в клубках, но Великое Время не показывает нам их, поэтому только вы сами сможете сберечь то, что у вас есть. Она во все глаза смотрела на него. — И поверь, у вас есть не только секс. Он всего лишь отражение ваших чувств. Но жизнь может идти и без зеркал. Она отвела взгляд и тихо произнесла: — Спасибо вам. Он ласково потрепал ее по щеке. — Что тебе наговорила Черная Королева? — спросил он с улыбкой. — Не мне. Я услышала обрывок фразы, который она сказала нам вслед, — начала она и замолчала. Миракл поднял брови, мол, продолжай. — ...что мы из койки не вылазим, — с трудом произнесла она грубую фразу. Тот вздохнул с улыбкой. — Вот ведь старая развратница! — шутливо сказал он и бросил Василисе: — Так ведь на правду не обижаются. Василиса округлила и до этого круглые глаза, а он театрально отскочил в сторону, изображая, что укрывается от ее удара. Та рассмеялась, и на этом разговор был окончен. «Классный у меня учитель!» — подумала она, махая ему вслед с галереи, когда тот уже садился в карету. * * * Вечером на свидании с Фэшем Василиса сказала ему: «Да!». Все было, как в кино. Фэш встал на одно колено, преподнес ей кольцо и сказал: «Выходи за меня, Василечек!». Конечно, его голос предательски дрогнул, хотя он перед этим сто раз репетировал эту фразу. Она посмотрела в его глаза и ответила то самое долгожданное «Да!». Сказать, что это был самый счастливый момент в ее жизни — не сказать ничего. Она не стала слушать совета Черной Королевы, потому что хотела выйти замуж за Фэша и чувствовала, что это приведет ее к тому, о чем она мечтает. Фэш же, пытавшийся после ответа Василисы сохранять спокойный вид, не сдержался уже через секунду. Он подхватил ее на руки и взмыл в воздух. Он крутил ее до умопомрачения в небесах, не давая опомниться. Когда у нее порядком закружилась голова, она совсем не слегка укусила его за ухо. Он опомнился, остановился и виновато посмотрел на нее: — Прости, я сошел с ума, — промолвил он. — Заметно, — сказала Василиса с улыбкой. Они поцеловались, и Фэш сказал, глядя ей в глаза: — Ты не представляешь, насколько я счастлив! Она схватила руками его лохматую голову и произнесла: — Конечно, не представляю, мой кот. Свадьбу назначили через два года, когда Василисе будет восемнадцать, а Фэшу двадцать лет. Это было понятно, но вот почему датой выбрали двенадцатое декабря, это было загадкой для всех, кроме Василисы. Нортон-старший с Черной Королевой все никак не могли понять решение молодых Короля и Королевы. — Вы же можете поженится хоть девятого июля? — недоумевал Нортон-старший, говоря о дне рождения Василисы, но видя ее крайне возмущенный взгляд предложил: — Ладно, десятого. Фэш чуть не дал пять отцу Василисы за находчивость, но тут же присмирел под взглядом юной Королевы. Свое решение выйти замуж в декабре, почти через полгода после своего восемнадцатилетия, которое им и так предстояло ожидать еще два года, Василиса объяснила следующим образом. Два праздника летом, даже три, если это будет их свадьба, ни к чему. Она имела ввиду годовщину свадьбы Ника и Дианы и свой день рождения — уже два ежегодных праздника. По поводу осени у нее было предчувствие, что ее нужно оставить для какого-то важного события. В ноябре был день рождения Фэша. Оставался декабрь. Василиса очень любила зиму и Новый год, поэтому сыграть свадьбу в декабре казалось ей самым лучшим решением. Спорить с Королевой никто не стал. Даже Король.