Продолжение Часодеев. Книга 1

Василиса натянула джинсы, футболку, толстовку и теплую куртку. «В лесу холодно», — объяснила она сама себе выбор наряда на свидание с Фэшем, которое ему назначила. Тот собирался более тщательно, но наряжаться не хотел. «Не хватало еще, чтобы она подумала, что я готовился», — думал он, натягивая те же джинсы и толстовку, в которых был неделю назад. В Драголис он прилетел на час раньше назначенного. Он не признавался себе, что очень хотел увидеть Василису. Наоборот, он планировал дождаться ее, посмотреть и улететь, не разговаривая с ней. Когда прилетела Василиса, она обошла стол, проведя по нему рукой и вспомнила, что именно встреча в Драголисе стала для них тем воспоминанием, которое позволило ей вернуть Фэша к жизни. Ее губы невольно задрожали, и глаза стали влажными. Она отошла к краю обрыва и осталась стоять, глядя вдаль. Он стоял неподалеку, засунув руки в карманы, и смотрел на нее. «Какого черта я здесь делаю?» — пытался отрезвить он свою голову гневными мыслями, но явно не справлялся. Сейчас, стоя здесь спиной к нему, в куртке и джинсах, она была роднее ему всех на свете. Он тряхнул головой и решительно вышел из тени. — Привет! — произнес он как можно строже. Она повернулась к нему и невольно улыбнулась той своей теплой и нежной улыбкой, которую он ждал каждый день, возвращаясь домой, в Расколотый Замок. На него вдруг нахлынули все воспоминания разом, и он затряс головой, чтобы вернуться в реальность. Василиса убрала улыбку, видя его реакцию, но ответила довольно мягко: — Привет. Они сели к столу. Он молча ждал. Она, было, собравшись налить чай, передумала и отвернулась от стола. — Что ты хотела? — довольно резко спросил он. Она, не глядя на него, ответила честно: — Увидеть тебя. Ее искренность сбила его напор, но он, тут же, взяв себя в руки, выдал: — Посмотрела. Дальше что? Она готова была разорвать его в клочья, но вдруг почувствовала, до какой же степени он одинок! Это был тот самый Фэш, который три года назад называл ее фейрой, но при этом целовал украдкой. Она поняла, что знает его такого, поэтому уверенно встала и протянула ему руку. — Пойдем, пройдемся. Не чаи же распивать мы сюда пришли. Он встал, руки ей не подал, но пошел рядом с ней. Они долго шли молча. Затем, когда она уже сложила в голове первую фразу, чтобы начать разговор, он вдруг сказал: — Мои вещи можешь отправить в Змиулан или выбросить. Она остановилась, но тут же пошла дальше. Он так же шел рядом. — Сам заберешь, если они тебе нужны, — сказала она совсем не то, что планировала. Они еще шли какое-то время в тишине, но потом почти одновременно остановились и повернулись друг к другу. Сверля друг друга взглядами, первой не выдержала Василиса. — Что ты сейчас делаешь? — прошипела она. — Тоже, что и ты всю эту неделю! — выдал он в запале. — Игнорирую тебя! — Ты сам меня везде заблокировал и скрывался! — выпалила она и продолжала, уже понимая, что ее снова понесло. — Если бы не Рок, мы бы сейчас здесь не стояли. — То же мне, сводник! — бросил Фэш и сел на траву на краю обрыва. — Мог бы не приходить! — бросила ему в ответ Василиса. Ей очень хотелось стукнуть его по голове, но она понимала, что между ними сейчас нет той близости, какая была прежде. — Мог бы, да не смог, — буркнул он. Она молча села рядом. В следующий момент он резко повернулся к ней и начал целовать без предисловий. Она пыталась сопротивляться, но он был настойчив. Не раздев ее полностью, и не раздевшись сам, он резким движением стянул с нее джинсы и лег на нее, едва расстегнув ширинку и наполовину спустив штаны. Когда он уже вошел в неё и начал совершать ритмичные движения, она отстранилась от него и тихо сказала: — Не надо. Я тебя не чувствую. — Перестань, — достаточно грубо сказал он и несколькими решительными движениями завершил соитие. Она отвернулась, чтобы не смотреть на него. У нее было ощущение, что сейчас он испортил все окончательно, и пути назад теперь точно нет. Она выскользнула из-под него. Он не сопротивлялся и отвернулся. Она хотела в тот же миг улететь, но, вдруг услышала, что он плачет. Она замерла на мгновение, а затем медленно села рядом с ним. Он порывисто обнял ее, уткнулся головой куда-то ей в живот и быстро заговорил: — Прости меня. Что я наделал?! Прости, если сможешь! Она не отвечала. Она сидела, держа на своих коленях его голову, и смотрела на таинственный лес Драголис. Это было единственное место, помимо Расколотого Замка, где они могли беспрепятственно встречаться и проводить время наедине. Столько раз она представляла их возможные романтические свидания здесь! И уж никак не думала, что это будет вот так, без предисловий, и что он так грубо ею овладеет. Когда он затих, она пошевелилась, показывая, что хочет встать, и тихо сказала: — Пойдем домой. Они встали, и ни слова друг другу не говоря полетели в Расколотый замок. На входе они слегка кивнули друг другу и разлетелись по своим комнатам. О чем говорить, не знали ни он, ни она. Конечно, они в разлуке за эту неделю тысячи раз спланировали каждый свою речь, но сейчас не могли выдавить из себя ни слова. — Вернулся? — спросил Миракл у Нортона-старшего, указывая на свет в комнате Фэша, когда они вечером совершали облет вокруг Замка. Фэша не было неделю, и мужчины, не сговариваясь, ежевечерне выполняли его функцию осмотра окрестностей и проверки временного пространства. — Похоже на то, — откликнулся отец Василисы, видя силуэт Фэша в открытом окне его комнаты. Мужчины молча рванули ввысь и, сделав еще пару кругов, разлетелись. Почему Василиса позволила Фэшу обращаться с собой так грубо, она не знала и, если честно, не хотела знать. Она чертовски устала и, прилетев к себе в комнату, быстро скинула одежду, приняла душ и рухнула в кровать. «Ну вот, он здесь. Я его не только увидела, а даже переспала с ним и привела обратно. Что теперь-то?». С такой мыслью она погрузилась в тревожный сон. Спал Фэш в ту ночь или нет, не знает никто, однако, свет в его комнате горел практически до рассвета. * * * Утром на завтрак он явился в идеальном виде. Молча протянул руку сначала Нортону-старшему, затем Мираклу, и те ответили на его рукопожатие. Он подошел к Черной Королеве, поклонился, прикоснулся губами к ее руке. В следующий момент он застыл, но после подошел к Василисе и повторил ритуал, как и с ее бабушкой. Не поднимая головы, он сел за стол после старших. Начали завтракать. Нортон-старший, чтобы не создавать похоронную обстановку, так как Фэш явно не планировал общаться, будничным тоном обсуждал дела с Мираклом, иногда перекидываясь фразами с матерью. Ни Фэш, ни Василиса не принимали участия в разговоре. Он поначалу попытался есть, но, видимо, ему кусок в горло не лез, поэтому он отложил приборы и молча дождался окончания трапезы. Василиса к еде не прикоснулась. Когда Нортон-старший сделал знак рукой Мираклу, предлагая продолжить разговор в кабинете после завтрака, Фэш одним движением встал. — С вашего позволения, — произнес он и вышел из-за стола. Посмотрев впервые за все утро на Василису, он протянул ей руку и спросил глухим голосом: — Вас проводить? Она отрицательно мотнула головой, не глядя на него. Когда он вышел, Черная Королева спросила: — Что с ним? — Если бы я знала, — вздохнула Василиса. Черная Королева решила идти в наступление, чем заслужила неодобрительный взгляд сына. — Зачем он вернулся? — произнесла она в своей привычной резкой манере. — Я позвала, — не стала врать Василиса и добавила задумчиво: — Хотя теперь не знаю, зачем это сделала… Черная Королева не на шутку испугалась, схватила Василису за руку и глядя ей в глаза, жестко спросила: — ЧТО ОН С ТОБОЙ СДЕЛАЛ? Василиса выдернула руку и достаточно резко ответила: — Ничего! И, вообще, давайте не сейчас, Ваше Величество! Нортон-старший узнал в дочери себя. Василиса уже в дверях столовой обернулась и сказала: — Простите меня. Я очень раздражена. Она ушла, понимая, что ее родные ни в чем не виноваты, и ей не следовало их обижать. Идя по Зеркальной Галлерее, она была полна решимости поговорить с Фэшем прямо сейчас. Она нашла его в комнате, собирающимся на заседание РадоСвета, на которое они должны были выехать с Нортоном-старшим и Мираклом через час. Василиса постучалась, Фэш открыл дверь, стоя в элегантном костюме. — Поговорим? — начала она без предисловий. — Да, конечно, — спокойно ответил он. Она обратила внимание, что он так и не смотрит ей в глаза. — Давай не здесь, — предложил он, протянул ей руку, и они полетели к озеру. Он держал ее за руку, но это было обычное рукопожатие, когда мальчик подает руку девочке, которая упала, чтобы помочь подняться, и не более того. Прилетев на берег, он усадил ее на их любимый камень и сам сел рядом. Василиса сразу же подскочила. Она не собиралась сидеть с ним и разглядывать лед на озере в лучах утреннего солнца. Он встала напротив, глядя на него в упор. Он поднял голову и впервые за все время с их вчерашней встречи посмотрел ей в глаза. Что было в его взгляде самым выразительным, она не смогла определить, но заметила, что явной вины там не было. Она тут же взвилась, готовая даже ударить его, но он тихо, но твердо сказал: — Говори все. Эта фраза вдруг разом сбила весь ее пыл. Она отвернулась, села перед камнем, выдохнула и все-таки начала. — Вчера я была уже готова тебя простить, — стремительно произнесла она и запнулась, но тут же продолжила: — Да почему простить тебя?! Это я собиралась просить у тебя прощения, ведь виновата я! Ты хотел мне помочь, а я этого не понимала. Я решила, что ты осуждаешь мое решение и, вообще, тебе вся эта жизнь здесь в тягость! — выпалила она на одном дыхании, перевела дух и добавила уже тише: — Что ты, как в клетке, сидишь здесь из-за меня уже третий год. Фэш молчал, понимая, что она не закончила. И был прав, так как в следующий миг она продолжила с новой силой: — Но то, что ты вчера сделал! — ее разрывало от эмоций, и она не смогла закончить фразу. — Изнасиловал тебя, — сказал он одними губами. — Вот именно, — тихо и беспомощно произнесла она. — И так грубо сказал… Типа я ломаюсь. Они помолчали, и он спросил: — Мне уйти? — Да, — ответила она. Он бесшумно поднялся в своей кошачьей манере и, уже собираясь улететь, услышал от нее: — Но возвращайся. Он хотел было подойти к ней, но почувствовал, что банальное «прости» — это совсем не то, что было нужно сейчас им обоим. Он взмахнул крыльями и улетел к Замку, где его уже ждали Нортон-старший и Миракл, собираясь на заседание РадоСвета в Астроград. Те ни о чем не спрашивали, полностью погружая в текущие дела, которые он пропустил за неделю. Он знал, что они не будут приставать с расспросами, но чувствовал, что они одобряют его возвращение. В обед он заглянул к Нику. Тот спросил вместо приветствия: — Все нормально? Фэш скривился, давая понять, что не хочет говорить на эту тему. Ник не стал давить и предложил по-быстрому сгонять к Даниле, пока тот не уехал на весть остаток дня в параллель к Николь. Данила также не задал Фэшу ни одного вопроса. Уже уходя от него, они столкнулись в дверях с Мааром. — Ты опоздал, — сказал Ник. — Он уже свалил, — добавил он, имея в виду Данилу. Маар протянул руку Нику, а потом Фэшу, и тот, пожимая ее, вдруг поднял глаза и посмотрел в упор на Маара. Их взгляды встретились, но они ничего друг другу не сказали. Маар смотрел на Фэша и ждал, когда тот отпустит его руку. Фэш замешкался и виновато убрал свою руку. Маар хлопнул его по плечу и сказал парням, что ему тоже пора. Ник вскоре ушел по делам, а Фэш полетел домой, в Расколотый Замок. Он знал, что Василисы сейчас там нет, потому что она была в своей школе на Эфларе. Он неторопливо облетел несколько раз весь замок, по-хозяйски заглядывая во все щели и впадины на стенах. Пару раз остановился, доставая часовую стрелу, и эферя что-то. Под конец он облетел пространство над Замком и вполне удовлетворенный результатом пошел к озеру. Его не было неделю, поэтому он проверял свои владения. Ближе к семи вечера он полетел на Эфлару, встречать Василису после работы. Василиса, закончив занятие с детьми, убирала инвентарь, когда услышала, что он тихонько кашлянул в дверях. Она, не оборачиваясь, продолжала собирать мячи, и он начал помогать ей с уборкой. Когда они закончили, все также не глядя друг на друга и не разговаривая, она махнула головой на дверь. — Подожди там. Я оденусь, — сказала она, и он вышел. Домой они возвращались молча. Она взяла его под руку, и они, не торопясь, пошли по улицам Эфлары. Он привел ее на площадь Астрограда, где было все также, как и в той параллели, где они познакомились. Не было только знакомых им людей, хотя, некоторые узнавали их, как Короля и Королеву, и кланялись. Фэш с Василисой чуть склоняли головы в ответ, и вскоре, он увел ее в более уединенное место — на аллею за Ратушей. Шел снег крупными хлопьями. Было безветренно. В свете фонарей снег блестел и бесшумно укрывал все вокруг. Василиса поежилась. — Замерзла? — тут же спросил он. — Нет, — просто ответила она и чихнула, потому что снег упал ей прямо на лицо. Он остановился, повернулся к ней и заботливо убрал снежинки с ее лица своей рукой. Она невольно прильнула к его руке, но тут же отстранилась. Они еще немного погуляли и через Главное зеркало в Ратуше ушли к себе в Расколотый Замок. Астариус, которого они не заметили, проводил их долгим взглядом и, поглаживая бороду, удалился по своим делам. Когда они пришли домой, Фэш поинтересовался, что будет есть Василиса, но она ответила, что не голодна, и он проводил ее до комнаты. — Если все-таки захочешь есть, напиши мне, — сказал он и тоже пошел к себе. Василису переполняли смешанные чувства. Она не могла понять, что же произошло на самом деле между ними. По изначальной теме их ссоры у нее уже не возникало вопросов. Свое мнение он высказал еще тогда, сидя за столом, перед тем, как они разругались и отправили друг друга подальше. Она свое мнение высказала ему сегодня утром, и он не стал спорить, видимо, принимая его. Но то, что произошло между ними в Драголисе, не укладывалось в ее голове. Он, что, теперь всегда будет мириться с ней вот так?! Насилуя ее?! А она?! Какого черта она не оттолкнула его сразу, как только он начал целовать ее? Она мучилась ответами на эти вопросы весь день, но пока не находила ответа. Ее переполняло чувство стыда и собственной ничтожности. Почему она позволила ему так обращаться с собой? Зачем она это сделала? Как теперь жить с ним дальше, зная, что он может себя вести вот так?! Снова и снова прокручивая в голове эти вопросы, она заметила перо Рока, которое так и лежало у нее на каминной полке. Она подошла, взяла его, села на подоконник и стала крутить в руках. Ей вдруг пришла в голову мысль, что она сделала то, что посчитала нужным в тот момент. Фэш показался ей таким беззащитным там, в лесу, когда пытался грубить и отбивался хлесткими фразами, что она … пожалела его? — промелькнула у нее мысль. Нет, он не выглядел жалким тогда. Даже, когда плакал. Да, одиноким, расстроенным, даже злым, но не жалким. Тогда она почувствовала, что задела что-то глубокое в нем. То, что прежде никогда ей не открывалось, даже когда он обзывал ее и срывал злость на ней. Сейчас это была какая-то сила, которая толкнула его наброситься на нее и грубо овладеть ею. И дело было не в сексе. Вернее, не только в нем. Раньше, когда он злился, он мог оттолкнуть ее и сказать что-то неприятное. Теперь же злость заставила его грубо овладеть ею. Да, это была именно злость! Она почувствовала ее еще тогда, поэтому попросила его остановиться, а он не смог справиться с нею. Значит, теперь он вот ТАК может реагировать?! После того, как она позволила ему лишить себя девственности и вся отдавалась ему полностью последние полгода?! Вот о какой двери говорил отец! И это совсем не ворота в рай наслаждений. Это дверь туда, где можно действовать без ограничений для них — мужчин!!! Ее мысли стремительно понеслись дальше, и она даже привстала, пытаясь не упустить их. Она вспомнила фразу Миракла, что секс — это всего лишь отражение их чувств. Да уж! Не только о любви и нежности идет речь! Когда им завладевает злость, то и секс злой. С этой стороны о словах учителя она, конечно, не думала до сегодняшнего дня. Она вдруг поняла, что жила в розовых очках, думая, что так будет бесконечно. Полеты, посильнее чем на крыльях… И это тоже не о бескрайней нежности! Злость может давать такую силу, которая посильнее любви будет. Она это почувствовала в Драголисе. В какой-то момент тогда она даже испугалась, что он разорвет ей все внутри, но обида на него пересилила все остальные чувства и даже боль. Она заметила, что мечется по комнате, закрывая лицо руками. Ей не хотелось плакать, жалея себя, как сегодня весь день. Она поняла, что сама нащупала того зверя внутри него, которого он от нее скрывал, а, может, и от самого себя. Она в беспомощности опустилась на пол и сложила руки у себя на коленях. Если она хочет и дальше быть с Фэшем, то ей нужно научиться чувствовать тот момент, когда этот зверь пытается вырваться наружу. Мыслей о том, что она оправдывает его поведение и подстраивается под него, у нее не было. Это было абсолютно взрослое решение с ее стороны: не в глупых обидах здесь дело, а в том, готова ли она справляться с ним — взрослым мужчиной? Она вспомнила слова Александра Драгоция о том, что ей нужно будет постараться, чтобы приручить Фэша. Что он имел ввиду тогда? Внутри каждого Драгоция сидит такой зверь?… Или внутри каждого мужчины? Последняя мысль вогнала ее в ступор. Какой же новый смысл она сегодня познала, вспоминая вроде такие безобидные на первый взгляд фразы отца, учителя и Александра Драгоция. Все они были взрослыми и, видимо, пытались донести до нее истинный смысл отношений между мужчиной и женщиной, но не говорили об этом прямо, оберегая ее молодость и неопытность. Василиса поняла, что повзрослела она именно сейчас. Не тогда, когда отдалась ему в первый раз, а именно сейчас, когда узнала, на что он способен теперь, когда уже нет между ними преграды в виде ее неприступности и девственности. Вот, что означало его «Перестань». Она не была зла на него сейчас. Она буквально за час поняла, что жизнь с мужчиной — это не рай с непрекращающимся блаженством от любви. Это умение беречь любовь. От злости, в том числе. Вот о чем говорил ей тогда Миракл: «Берегите любовь. Только она спасет вас». Есть граница, за которую лучше не заходить, чтобы не погубить то, что есть. И остановить от ошибки обоих может только любовь, поэтому ее и нужно беречь. А они с Фэшем тогда, в Драголисе, чуть не погубили все. Не он один, а именно они вместе и оба по незнанию. Но, если бы тогда она не осталась, услышав его плач, а затем не позвала его с собой, то сейчас, возможно, они бы уже не были вместе. С такими мыслями она решила отправиться к Фэшу. Буквально вчера она бы еще испилила себя за такой поступок, считая, что ни в коем случае не должна теперь подходить к нему первой. Но сейчас, глядя на себя в зеркало, она увидела взрослую женщину, которой вот так вдруг открылся смысл любви. Любовь нужно беречь, потому что только она спасет их от самих себя. «Наша любовь», — уточнила Василиса. В том, что Фэш ее любит, она не сомневалась ни на секунду. Василиса взрослела. Несмотря на свой столь юный возраст, она была мудра не по годам. Но сколько ей предстояло еще узнать об отношениях мужчин и женщин, она даже не представляла. Ей сейчас вполне хватало осознания того, что так внезапно накрыло ее с головой. Она поправила волосы и решительно вылетела в окно.