Продолжение Часодеев. Книга 1

Снова жизнь закрутила своей круговертью Фэша с Василисой. На людях он теперь называл ее только «Любимая» и иногда «Милая». Она всегда чувствовала его взгляд и отвечала ему. Королем и Королевой они друг друга больше не называли, даже в шутку. Фэш иногда улетал по делам к друзьям вечерами, возвращался достаточно поздно, но не под утро, как после своего дня рождения. Василиса догадывалась, что они заняты с парнями не только делами в такие вечера, но вопросов не задавала. Ей хватало тех моментов с ним, когда они были вместе, ведь ее жизнь была забита под завязку. Три раза в неделю она вела занятия в эфларской школе, а в воскресенье, у себя в Расколотом Замке. Ей не хотелось отменять занятия именно в Замке, потому что это было то, с чего все началось, и, несмотря на ежедневную учебную загрузку и вечернюю четыре раза в неделю, продолжала учиться и работать в таком темпе. Фэш не раз предлагал ей ослабить нагрузку, она не спорила, но и интенсивность занятий не снижала. Она теперь не спорила с ним. Ей просто хотелось быть рядом и знать, что он здесь. И снова они стали жить в бешеном ритме своих занятий, как и осенью. То, что это может вновь привести к кризису в их отношениях с Фэшем, Василиса не думала. Она с головой была увлечена своими проектами. Фэш был рядом, ей этого было достаточно. Да и не могла юная девчонка, пусть и умная не по годам, заниматься жизненным балансом: умело совмещать учебу, работу и личную жизнь. Не всем взрослым это удается, а Василисе не было еще и семнадцати лет, поэтому она просто делала то, чем горела. Горела гимнастикой — летела в свою школу, горела Фэшем — возвращалась к нему. Он тоже не спорил с ней, видя ее светящиеся глаза и слушая ее рассказы, но о своих занятиях, как и прежде, не особо распространялся. Ни о репетициях с друзьями, ни о попытках создания временного купола, к которым он вернулся практически сразу по возвращению в Расколотый Замок зимой после их размолвки. Почему он так поступал, он не думал. Почему не думал об этом? Потому что привык все делать один. Он был весел, общителен и ждал встреч с Василисой не меньше, чем она с ним. Однако Нортон Огнев с Черной Королевой и Мираклом, благодаря каждый своему жизненному опыту, не были так воодушевлены. На одном из воскресных завтраков, на котором они были втроем, так как Фэш с Василисой бессовестно проспали, за что позже просили прощения, Черная Королева взяла слово первой. — Одной койкой сыт не будешь! — сказала она в своей манере. Миракл уже привык к ее категоричности, поэтому тактично молчал. Нортон-старший, делая вид, что игнорирует колкую реплику матери, включился в разговор, но с другого ракурса. — Им нужно какое-то совместное занятие помимо, — сказал он и выразительно глянул на мать. Та вздохнула, а Миракл вслух выразил ее мысль. — У них разная жизнь и совсем разные обязанности. Даже увлечения разные. Он поет, она танцует. — Ну да, мы же не заставим его танцевать, а ее петь, — подхватила Черная Королева. — Простите, уважаемые, но зятек у нас деревянный, — вставил Нортон Огнев с улыбкой. — Я это еще год назад подметил в Змиулане. Танцы — не его конек. — Мы давно его не видели. Может, чему подучился за год, — добавил задумчиво Миракл. — Мы сделали их Властелинами Времени, чтобы они управляли им ВМЕСТЕ! — нарушила расслабленный темп их беседы Черная Королева. — А они управляют каждый своим! Мужчины задумались, и чуть позже Нортон-старший спросил: — А вы заметили, Ваше Величество, что они перестали друг друга называть Король и Королева? — Конечно, — быстро ответила повелительница лютов. — В любовь играют. — Они не играют, — осадил мать Нортон-старший. — Они любят друг друга. — Да я не об этом! — в сердцах воскликнула она. — Они чувствуют, что время еще не открылось им. Она помолчала и затем продолжила: — У них у каждого огромная часовая сила, а они тратят свою энергию на какие-то.., — она запнулась, подбирая слова. Мужчины ждали от нее очередной колкости, но она просто сказала: — … бытовые вещи. Работа, проекты, выяснение отношений. — По первым двум согласен, — ответил ей Нортон-старший, — а вот по последнему — нет. Им нужно научиться, в том числе, и ругаться. Они еще слишком молоды, чтобы быть мудрыми. — Согласна, — с уважением к сыну произнесла Черная Королева и добавила обычным голосом женщины, которая переживает за своих детей и внуков: — Я боюсь за них и очень люблю. — Мама, — не выдержал Нортон-старший и произнес то, что давно хотел сказать. Миракл впервые стал свидетелем такой сцены между повелительницей лютов и ее сыном — высшим часодеем Эфлары. Он тактично выждал паузу и мягко сказал: — Давайте предложим им совместное занятие, но не глобальное, как временной проект, а что-то легкое, и такое, что будет нравится им обоим. Черная Королева с сыном одновременно с интересом посмотрели на зодчего, а тот ответил: — Я предложу им один вариант и, если позволите, поделюсь с вами результатом позже. Нортон Огнев кивнул, не предавая особого значения его словам, а Черная Королева почтительно склонила голову в сторону зодчего, одобряя его предложение. * * * В то майское утро Фэш проснулся раньше Василисы и лежал, глядя в окно. За окном во всю цвели цветы, и ее комната наполнялась их чудесным ароматом. Май был в самом разгаре, а у него было ощущение, что они пропускают и эту весну, и, вообще, все, снова создав себе загон из учебы, работы и всего остального. У них не было времени даже просто погулять. Последний раз они прошлись по улочкам Эфлары, когда еще только начинали цвести яблони. Вот и сейчас ему нужно было уже вставать и бежать по делам, а ей готовиться к занятиям. Он повернулся к Василисе и провел рукой по ее лицу. Она тут же открыла глаза. Проснувшись чуть раньше, но не хотела выбираться из сладкой дремы, ощущая его запах рядом. К этому маю она поняла, что не его мужская грудь на первом месте для нее, а именно его запах. Когда она вдыхала его, прижимаясь к нему всем телом, ей было уже «ничего не страшно, ничего не нужно, лишь бы он вот так был рядом и пах только для нее!». Именно такая мысль возникала у нее всякий раз в голове, когда она вспоминала своего Фэша. Он улыбнулся ей своими ямочками и сказал: — Тебе не кажется, что мы пропускаем эту весну? — Кажется, — откликнулась она и немного погрустнела. — Я устал. Я забегался. Я хочу быть с тобой и не смотреть на часы. — Я тоже, — честно ответила она. Он выдохнул, внутренне радуясь, что она согласна с ним, и сказал то, что совсем не ожидал сам от себя: — Я хочу не выходить из тебя сутками. — Ну, на такое я не подписывалась! — тут же нашлась она, но, однако, улыбнулась. Она была рада снова видеть того Фэша-соблазнителя, которому сказала «Да», когда почти год назад он сделал ей предложение. Он молчал. Раньше бы он сразу выдал ей в ответ еще что-нибудь похлеще, но сейчас ждал, как она отреагирует. Василиса села своим привычным изящным движением, поднимая сразу весь корпус до пояса. Полотно ее волос упало ей на спину, и он коснулся их рукой. — А полетели на озеро? — вдруг предложил он. — Хотя там еще холодная вода, — остановил он сам себя. Вчера он пробовал искупаться и понял, что пока это слишком бодрящее мероприятие. Не меньше месяца ждать, и только тогда он вновь сможет распутывать ее волосы своими пальцами, когда она сидит на камне. От этих воспоминаний у него защемило сердце. Когда она повернулась к нему, то увидела, что он лежит с закрытыми глазами и улыбается. — Пойдем помоемся у меня, — предложила она и показала головой в сторону душа, а не часолиста с личным уголком. — Только волосы мне не мочи, — попросила она. Он встал, подал ей заколку и пошел настраивать воду. Через несколько минут она прильнула к нему в душе. Затем, когда он уже вытирался, а она отжимала волосы, которые они все-таки ей намочили, потому что плескались в тесной душевой кабинке, как малые дети, Василиса сказала: — У меня есть одна девочка постарше, которую я взяла на обучение еще в декабре. Хочу предложить ей вести занятия на Эфларе вместо меня два раза в неделю, а я буду вести один раз и один раз здесь. Фэш подскочил к ней, сгреб ее в охапку и закружил по комнате. Когда он вернул ее на место, она, искренне удивляясь, спросила: — И ты не считаешь меня лентяйкой, которая решила, что может уже заниматься делегированием? — О чем ты говоришь?! Это единственное правильное решение, которое я слышу от тебя после Нового года! Она взвилась в его руках, готовая наговорить ему кучу всего, но он ее опередил. — Прости, любимая, я опять не то ляпнул, — быстро начал говорить он. — Ты все правильно делаешь, родная моя, — он гладил ее по голове, следя за взглядом и пытаясь унять так внезапно разгоревшийся внутри нее огонь. — Просто сейчас ты сказала то, что я давно хотел услышать. Ты будешь больше времени проводить со мной!!! — чуть ли не закричал он. Она высвободилась из его объятий, но не с гневом, а просто потому что он достаточно крепко ее держал, откинула волосы на спину и не стала заматываться полотенцем. Его полотенце давно уже лежало на полу. Он потерял его еще тогда, когда ринулся к ней. Она стояла перед ним немного взвинченная, но очень соблазнительная, как отметил он про себя, поэтому сглотнув сказал: — Мы не закончили в душе. Они кинулись друг на друга со звериной страстью, по пути что-то уронив. Она запрыгнула на него и скрестила ноги у него за спиной. — К стене, — попросила-потребовала она. Тот сразу же выполнил указание, но, заботливо подложив свои руки ей под ягодицы, сказал: — Стена холодная. Замерзнешь. — Не успею, — ответила она, и здесь настала очередь Фэша злиться. Для мужчин намек на их торопливость всегда был ударом ниже пояса, а характер этого конкретного мужчины был взрывной, поэтому Василиса поспешила остудить его пыл. Она запустила руки ему в шевелюру и выдохнула прямо в лицо: — Я хочу быстро. Он прижал ее к стене и начал совершать ритмичные и довольно резкие движения, крепко держа ее за ягодицы. Разогрел он ее еще в душе, но там они не стали продолжать. Сейчас же она поняла, что ее желание никуда не пропало, а всего лишь дожидалось этого момента. Когда он прижал ее к стене, она немного напряглась, но после очередного толчка почувствовала ту самую волну, которая перекрывала все остальные чувства. Через минуту она вздрогнула, обмякла, он вышел из нее, поставил на пол и завершил все действо себе в руку. Презерватив надеть он не успел. Она обняла его со спины и почувствовала, что он дрожит. — Так это не я замерзла? — Да меня ноги не держат от тебя, — тихо, с улыбкой ответил он и упал в кресло. Откинувшись на спинку, он закрыл глаза и произнес: — С такой замерзнешь. Сгоришь, скорее. Василиса, проходя мимо него в душ, слегка коснулась рукой его колена и ничего не ответила. Она наслаждалась сама собой. А вечером они гуляли по Эфларе, наслаждаясь весной. * * * Через пару дней Миракл пригласил Властелинов на «встречу на поляне», как он выразился. Когда заинтригованные Фэш с Василисой подлетали к назначенному месту, то заметили, что зодчий сидит за роялем. Невесть откуда взявшийся на берегу рояль не смутил юных часодеев, а вот Миракл, который достаточно хорошо играл какую-то виртуозную мелодию, удивил. Фэш с Василисой переглянулись с улыбками и опустились рядом с зодчим. Тот перестал играть, повернулся к ребятам и тепло поприветствовал их. — Что вы играли только что? — с неподдельным интересом спросила Василиса. — Джаз, — просто ответил он. Василиса восхищенно распахнула глаза, посмотрела сначала на Миракла, затем на Фэша и спросила то, что ее интересовало больше всего в тот момент: — Почему вы никогда нам не говорили, что умеете играть?! — Но ты же тоже никому не говоришь, что поешь, — спокойно ответил тот и начал наигрывать какую-то мелодию. У Василисы перехватило дыхание от неожиданности, и она ничего не ответила. Фэш подошел к роялю, облокотился на него и сказал Мираклу будничным тоном: — Да, она поет. — Интересно, почему вы оба знаете обо мне то, что я сама о себе не знаю? — дар речи вернулся к Василисе. Миракл, глянув на Фэша с улыбкой, ответил: — Так мы слышим. И они оба посмотрели на Василису хитрыми взглядами. — Ну, я никогда не занималась пением, — растерянно произнесла она. — Я просто подпеваю тем песням, которые мне нравятся. — И у тебя хорошо получается, — добавил Фэш. Василиса опустила глаза. Она никогда не думала, что на ее пение, если его можно было так назвать, кто-то обращает внимание. Пел Фэш. И Диана. И парни еще. А она … просто напевала по утрам в душе. — Какая музыка тебе нравится? — спросил Миракл, чтобы вывести ее из оцепенения. Василиса подняла глаза на Фэша, он посмотрел на нее, и они рассмеялись, вспомнив «36 и 6». — Ой! Не так, — поправил себя Миракл. — Что бы ты хотела спеть? — Ээээ…, — протянула Василиса и, кинув взгляд на пальцы Миракла, которые бегали по клавишам, неуверенно спросила: — Вот то, что вы играли… Но это же не поют? — Почему? — его пальцы встретились и вновь разбежались по клавиатуре. — Петь можно, что угодно, — произнес он и поднял глаза на Фэша. Тот кивнул в ожидании. — Смотрели «Ла-Ла-Лэнд»? — спросил зодчий. Ребята переглянулись восхищенными взглядами и кивнули Мираклу. — Там только джаз и поют, — продолжил он и начал наигрывать главную тему из фильма. Василиса с наслаждением прижала руки к груди и облокотилась на рояль с другой стороны, встав напротив Фэша. Миракл играл, а ребята слушали с замираением сердец, потому что зодчий играл хорошо, с чувством. У него был талант, который он развил явно не за один год. Когда он закончил композицию, Фэш сказал: — Вы очень хорошо играете. Джаз — это не просто. — И безумно красиво, — откликнулся зодчий, добавляя еще несколько вариаций в конце. Василиса слушала, прикрыв глаза. Живая фортепианная музыка всегда действовала на нее магически. Да, ей нравилось, как Фэш играет на гитаре, но фортепиано задевало совсем иные струны ее души. — Попробуйте вдвоем спеть «City of stars», — предложил между делом Миракл таким тоном, будто они выбирали браслеты для часовых стрел. Фэш вскинул бровь и посмотрел на Василису. Та — на зодчего: «В смысле, спеть им вдвоем с Фэшем?». — Хорошая идея, — откликнулся тем временем Фэш. — Она на два голоса поется, а у тебя высокий голос, как у той девушки в фильме. Василиса с трудом представляла, как можно взять и начать петь. Фэш протянул ей руку над роялем, коснулся ее пальцев, слегка сжал и сказал: — Попробуй. — А как это, начать петь? — спросила она, не понимая, что происходит. — Просто расслабься и начни, — ответил Миракл. — Главное, не думай, — он хитро глянул на Фэша и тот ему подмигнул. — У тебя есть слух и голос, ты слышишь мелодию. Фэш смотрел на нее спокойным взглядом с маленькой хитринкой. — Начинай ты тогда, — сказала она ему, не совсем уверенная в том, что это вообще хорошая идея. Фэш кивнул, выпустил ее руку из своей, повернулся к Мираклу и предложил: — Давайте в ре-миноре попробуем. И ритм там какой? — Ребят, здесь свинг, — ответил Миракл, обращаясь к ним вместе. — Четвертая доля сильная. Вы слова знаете? Фэш кивнул, а Василиса, подумав, что они общаются на каком-то своем часодейном языке, не вмешивалась. Фэш улыбнулся, видя ее реакцию, и сказал: — Пробуем! Миракл начал наигрывать вступление лирической песни главных героев фильма, которая в свое время завоевала Оскар. Песня была по-настоящему волшебной. Фэш вовремя не вступил, так как отвлекся на то, чтобы вызвать из часолиста текст песни. Миракл остановился и одобрительно кивнул, глядя на появившиеся в воздухе свитки с текстом. Он снова заиграл вступление. Фэш помогал себе щелчками пальцев поймать не такой уж простой ритм. Он запел и Василиса улыбнулась ему, потому что это было очень красиво. Он пел и смотрел на нее, чтобы она не отвела глаза и не передумала. Когда ей нужно было вступить, он кивнул, и она, сама не ожидая, запела. Это было тихо, но очень нежно. Миракл с Фэшем одобрительно закивали, и после проигрыша она пела уже более уверенно. На втором куплете подключился Фэш, и их голоса слились, потому что он аккуратно подстроился под ее манеру исполнения. Иногда она сбивалась, не зная текста, но он махал рукой, и они продолжали. Финальную строчку она произнесла очень трогательно. Когда затихла последняя нота на рояле, Фэш не сдержавшись, перемахнул через него и подхватил Василису на руки. Зарывшись в ее волосы, он шепнул: «Любимая моя» и вскоре вернул ее к роялю. — Ну вот, а ты боялась, — сказал Миракл, нежно глядя на ребят. — Сильно страшно было? — Нет, — просто ответила Василиса. Она была в небольшой растерянности, так как еще не осознала, что только что спела песню. — А я сделала эти штуки, про которые вы говорили вначале? — осторожно спросила она. Фэш с Мираклом засмеялись. — Конечно! — ответил Фэш и, посмотрев ей в глаза, добавил: — У тебя все получилось! Миракл невольно залюбовался парой юных Властелинов Времени. «В чем все время сомневается Черная Королева?! — подумал он. — Надо быть слепым, чтобы не видеть, как он ее любит!». — Давайте еще разок! — попросила воодушевленная Василиса. Миракл кивнул и обратился к Фэшу: — Также в ре? — Да, нам подходит, — ответил тот и уточнил у Василисы: — Не слишком быстро? — Да нет, — ответила она, пожав плечами. — Только я не успела строчку про ресторан произнести, там сильно быстро получается. — А ты не выговаривай ее полностью. Помнишь, в фильме, она тоже не может ее спеть и просто смеется. Василиса поняла, о чем он говорит, потому что тот момент фильма был одним из самых любимых у нее. Они начали петь заново. Василиса чувствовала себя уже увереннее, поэтому даже позволила себе немного поиграть интонацией, когда они пели совместный кусочек с Фэшем. Он приобнял ее, и последнюю строчку она спела, глядя на него. — Ух, — выдохнул Миракл, закончив играть. — Вы так заразительно любите друг друга, что я, пожалуй, отправлюсь сейчас совсем не по делам. Ребята опустили глаза, улыбаясь, но Василиса тут же вопросительно взглянула на своего учителя. — Потанцуйте, — попросил он и вновь заиграл главную тему из фильма. Это был вальс. Фэш подал руку Василисе, и они начали танцевать, неторопливо кружась. Он вел ее легко и уверенно, не отпуская взглядом ее глаза. Она в его руках порхала и расцветала в каждом кружении. В какие-то моменты они отрывались от земли и, слегка расправив крылья, плыли в танце по воздуху. В конце Фэш аккуратно опустил Василису на траву и, повернувшись к Мираклу, сказал: — Спасибо. — Вам спасибо! — поблагодарил ребят за прекрасный вечер Миракл. Когда он исчез вместе с роялем, Василиса повернулась к Фэшу: — Ты знал, что он такой? — с восхищением спросила Василиса. — Подозревал, — хитро ответил ей Фэш. После этого каждый раз, когда Фэш сидел на окне у Василисы с гитарой, а она ухаживала за своими волосами или собиралась куда-то, или просто делала мелкие дела, она напевала что-либо, а Фэш подыгрывал. — Ты пой, — просил он. — И танцуй. Она усмехалась и отвечала: — Тогда я делать ничего не смогу. — Я все сделаю. Ты танцуй, пожалуйста. И пой. Видя насколько это ему нравится, она не могла отказать и выполняла его просьбу. Ей и самой это очень нравилось. «Хорошо, что мы вернули наше Время себе», — подумала она в один из таких моментов.