Продолжение Часодеев. Книга 1

В первый день лета, в воскресенье, Фэш заглянул к Василисе утром в окно со словами: — Поздравляю, любимая! И протянул ей букет ярко-оранжевых купальниц. — Спасибо, милый, — откликнулась она, принимая цветы. — А какой сегодня праздник? — 1542 дня, как мы знакомы! — выпалил он. Перепрыгнув через подоконник и попав к ней в комнату, он протянул руки и сказал: — С первым днем лета тебя. — И тебя, — она протянула руки ему в ответ, и они сделали пару кругов по комнате. — Цветочки, — тихо сказала она, вновь беря в руки букет. — Цветочек мой, — сказал он, обнимая ее со спины и целуя в макушку. — Ты можешь отменить сегодня свои вечерние занятия? — А что случилось? — спросила она, эферя вазу с водой. — Я хочу провести этот день с тобой в Москве. Василиса резко повернулась к нему. Предложение было более, чем заманчивое. Она уже не раз представляла себе прогулку по российской столице, так как много слышала об этом городе от Фэша и от отца. Однако приближался отчетный концерт ее самых юных девочек в школе гимнастики, который должен был состоятся через неделю, поэтому подготовка была интенсивной в последнее время. Но сейчас перед ней стоял Фэш и звал на свидание в Москву — лучший город Земли, как говорил ее отец. И там они могли быть вместе так же, как и в Расколотом Замке, не считая Драголиса, который теперь вообще не рассматривали в качестве места для свиданий. Василиса молчала, пока все эти мысли проносились у нее в голове, а затем ответила: — И я хочу. Фэш подхватил ее на руки и снова закружил. — Когда-нибудь я умру от головокружения с тобой, — сказала она, и он сразу остановился. — Я настолько делаю тебе хорошо? — спросил он со своей очаровательно-соблазнительной мимикой. — Ты настолько сильно меня кружишь всякий раз, когда я соглашаюсь на твои предложения, — невозмутимо ответила она и, видя, что он сник, добавила тихо: — И настолько хорошо тоже. Он снова, было, ринулся ее кружить, но замер и рассмеялся. Василиса рассмеялась вместе с ним. Переход через зеркало назначили в полдень. Неделю назад Фэш советовался с Нортоном Огневым на предмет безопасности такой прогулки для Василисы. Они перебрали все возможные варианты событий и пришли к выводу, что бояться нечего: Фэш может пригласить Василису на свидание в Москве, но осторожность не помешает. Они пожали друг другу руки, и Фэш обрадовался, что наконец-то у него есть возможность вывести Василису за пределы Замка не только на Эфлару, но и на Осталу. Когда они встретились с ней возле зеркала, Фэш сказал: — Классно выглядишь! Для московского лета самое то. Василиса была в шортах, легкой блузке и кедах. Им предстояло много гулять, поэтому такой наряд она сочла идеальным. Фэш был в легких брюках, рубашке-поло и тоже в кедах. Их часовые стрелы красовались на широких кожаных браслетах на предплечьях. — Может, уберем? — спросила Василиса, показывая глазами на свою стрелу. — Сделаем невидимыми, — предложил Фэш, и в следующий момент стрелы исчезли с их рук. Москва встретила их чудесным летним ливнем. Этого ребята не ожидали, очутившись на автобусной остановке недалеко от метро «ВДНХ», выйдя из зеркальной рекламной стены. — Сейчас закончится! — кричал Фэш, пытаясь найти укрытие. — Давай сюда! Они запрыгнули на скамейку на остановке. На асфальте под ними была уже глубокая лужа, и их кеды вмиг промокли. Дождь яростно стучал по прозрачной крыше остановки, пытаясь со всех сторон добраться до них. Он закончился так же резко, как и начался. Василиса с Фэшем переглянулись и рассмеялись. — Босиком будем весь день ходить? — с улыбкой спросила она. — Здесь вещи не наэферишь. — Тогда купим сейчас, — сказал Фэш. — А кеды куда? — В зеркало, в переход пока забросим. Я их потом заберу. — Так вот как во временных коридорах появляются эти кучи вещей! — воскликнула Василиса. — И из-за этого тоже, — усмехнулся Фэш. — А как ты их потом там найдешь? Там же столько вещей! — Так это же наши с тобой! — искренне изумился Фэш. — Их-то я уж точно узнаю. — Ну ладно, — одобрительно сказала Василиса. — А как мы в магазин пойдем? Босиком? Если ты сейчас кеды в зеркало забросишь. — А я в магазине и заброшу, там же полно зеркал, — весело сказал он, с размаху прыгая в лужу. — А вас, дорогая Королева, я понесу туда на руках. — Неси только через лужи, а то здесь нас не поймут, — возразила она. — На Остале парни носят девушек на руках только на свадьбах или когда те не могут идти. Фэш выгнул свою бровь, но спорить не стал. Он взял ее на руки и перенес через лужу. — Что ты на меня так смотришь? Здесь же лужа, — пояснил он. — Ты красивый, когда мокрый, — нежно ответила она. — А ты всегда красивая, — ответил он, опуская ее на асфальт и по-хозяйски поправляя ей задравшуюся блузку. Дойдя до первого попавшегося обувного магазина, они, чавкая мокрыми кедами, выбрали каждый себе сандалии, понимая, что это самая актуальная обувь для летней Москвы. Фэш незаметно зашвырнул их мокрые кеды в одно из зеркал, они похихикали и довольные вышли из магазина. Фэш платил остальскими деньгами, о наличии которых Василиса спрашивать не стала. Видно было, что он не первый раз здесь и, вообще, хорошо ориентируется в бытовой жизни Осталы. Далее в течение дня Василиса еще более утвердилась в этом. День они должны были провести на ВДНХ. Фэш спланировал посещение именно этого парка, приготовив для Василисы сюрприз. Она, прожив на Остале в Подмосковье двенадцать лет, конечно, слышала о ВДНХ и знала, что это огромная выставка под открытым небом со множеством фонтанов и всеобщим весельем. Когда они подошли к огромным аркам Главного входа, Василиса зажмурилась в предвкушении, взяла за руку Фэша, и они вошли. ВДНХ расцветал тысячами цветов на клумбах и разливался великолепными фонтанами. Настроение было необыкновенным. Пройдя немного вглубь, Фэш сказал: — Мы забыли что-нибудь на голову. Солнце как в пустыне, — и он потрогал свою темную шевелюру, которая уже успела нагреться. — Точно, — сокрушенно произнесла Василиса, волосы которой были заплетены в две тугие косички, и солнце светило ей прямо в темечко. — И не наэферишь, — добавила она, ища глазами хоть один ларек с панамками. — О! Пойдем-ка, — вдруг сказал Фэш и потянул ее с тропинки под деревья. Они прошли через газон и вышли к палатке с надписью «Тир». — Давай выиграем, если, конечно, здесь есть что-то кроме няшных медведей. Как только он это произнес, то сразу увидел две ковбойские шляпы, которые висели на гвоздике в глубине палатки. Василиса тоже их увидела и подошла поближе. — Ты стрелять умеешь? — спросил он. — Нет, — честно ответила она. — И я нет, — сказал он. — Только ножи метать могу. — В уточек будем целиться, молодые люди? — задорно прозвучал голос хозяина палатки. — Попробуем, — в тон ему ответил Фэш. — Нам шляпы вон те нужны. Стрелять нужно было из пневматической винтовки. Первое право предоставили Василисе. Она попала один раз из пяти, Фэш — четыре. И почему-то хозяин тира отдал обе шляпы ребятам, хотя они не заработали и одну. Объяснил он свое решение просто, но было понятно, что к истинной причине эти слова не имеют отношения. Он сказал: «Так ведь 4+1=5». Фэш с Василисой рассмеялись и поблагодарили этого случайно встретившегося им доброго человека. Глядя на свое отражение в стеклянной стене, Фэш с Василисой отметили, что теперь их образы с сандалиями эффектно завершены ковбойками. Они ударили по рукам и пошли гулять. На ВДНХ было очень красиво: сверкающие павильоны, море цветов, журчащие фонтаны. В одном из уголков парка на выставке цветов Василисе показалось, что они снова попали на Эфлару в царство фей — до того там было красиво, и чудесный аромат наполнял все вокруг. Когда стало нестерпимо жарко, решено было осмотреть павильоны, так как там работали кондиционеры. — Слушай, а почему мы не умираем от жары на Эфларе и у нас в Замке? — спросила Василиса у Фэша, когда они ступили под спасительную прохладу кондиционеров одного из самых больших павильонов ВДНХ. — Часовая энергия помогает. Ник терпеть не может жару и до того, как ты подарила ему часовую степень, он летом из Цапфы днем не выходил. — А Диана не может в холоде, — задумчиво произнесла Василиса. — Так противоположности притягиваются, — усмехнулся Фэш и хитро взглянул на Василису. — Знаешь, что мне Хронимара сказала, когда я с Мираклом к Столеттам ездила? — спросила она в ответ. Фэш поднял брови. — Что у нас с тобой идеальная совместимость. Фэш прыснул. — С чего она взяла? — со смехом спросил он. — Ты — Скорпион, я — Рак. — Я не верю в остальские гороскопы, но мысль мне нравится, — парировал он. — Хотите увидеть все регионы России за час? — раздался звонкий девчоночий голос рядом. Василиса обернулась и увидела школьницу в яркой зеленой футболке и бейсболке. В руках у нее был планшет, а на голове гарнитура с микрофоном. — Меня зовут Татьяна. Я — бесплатный гид для вас в павильоне «Регионы России». Фэш с Василисой переглянулись и кивнули. Они не знали, на что соглашаются, но эта девчонка им понравилась. — Фэш, — сказал он. — Василиса, — представилась она. — Вы иностранные туристы? — с улыбкой спросила девчонка-гид. — Нет, — усмехнулась Василиса. — Мы живем в Москве, а у него волшебное имя — Фэшиар. — Очень красивое, — с неподдельным восхищением произнесла девочка. — Пойдемте, я покажу вам Россию. Они вошли вглубь павильона и невольно ахнули. Это было огромное помещение, разделенное на небольшие островки, каждый из которых символизировал отдельный регион России. Всего было восемьдесят девять островков, и каждый был неповторим. У каждого региона были свои особенности и достижения, которые можно было увидеть все вместе только здесь. Задумка выставки восхитила Фэша, а Василиса была очень рада видеть места, которые помнила из учебников, когда училась в остальской школе. Они с гидом обошли все восемьдесят девять островков за два часа, останавливаясь возле некоторых из них. Девочка рассказывала очень интересно и познавательно, без нее они бы и сотой доли информации не получили, гуляя самостоятельно здесь. Время пролетело незаметно и уже на выходе в руках Фэша появился букетик лаванды, который он преподнес девочке-гиду. — Спасибо! — воскликнула та, явно не ожидая подарка. — Вы и вправду волшебник. Он пожал плечами, и они с Василисой, поблагодарив девочку, пошли дальше гулять по парку. — Где ты их взял? — искренне удивилась Василиса, понимая, что наэферить цветы здесь он не мог. Фэш посмотрел на нее широко распахнутыми глазами и бесхитростно произнес: — На стенде Крыма. Василиса рассмеялась и стукнула его легонько по макушке. — И тебе вот, — произнес он и протянул раскрытую ладонь, на которой лежала маленькая ракушка. — Воровать нельзя! — возмущенно сказала Василиса. — Я не воровал, — голосом обиженного ребенка сказал он. — Там было написано «Возьми кусочек Крыма с собой». Он был таким милым, что она не сдержалась, обвила его шею руками и поцеловала. Он прижал ее к себе и спросил: — Есть хочешь? — Нет. Только мороженку и попить. Он коснулся кончика ее носа своим и предложил: — Пошли за мороженкой. У нас есть еще немного времени. — Уже пора уезжать? — с тоской в голосе спросила она. — Нет, все только начинается, — подмигнул он, и они помчались за мороженым. Купив мороженое и воды, они расположились на газоне в тени деревьев. Вытянув ноги, Фэш с Василисой разом легли на спины и засмеялись. — Хорошо-то как, — мечтательно произнесла Василиса. — Угу, — откликнулся он, уже закрыв глаза. — Сколько у нас есть времени? — Пока не устанем, но через пятнадцать минут нам нужно быть вон на той площади, — он показал рукой в направлении большой сцены и площадки перед ней, на которой уже начал собираться народ. — Это будет концерт? — с замиранием сердца спросила она. — Мороженое ешь. Растает, — ответил он, не открывая глаз. Но она уже бросилась ему на шею, покрывая все его лицо поцелуями. — Котик, любимый, обожаю тебя, — верещала она. — Ты же еще не знаешь, чей, — с наигранной холодностью сказал он. — Не важно, — ответила она, не переставая ласкаться к нему. — Главное, что ты пригласил. Он буквально таял от ее искренности, но всячески старался этого не показывать. Открыв глаза, он улыбнулся и произнес: — Ночью поблагодаришь. Она пропустила мимо ушей его намек на ночь и принялась за мороженое, протягивая ему бутылку с водой, чтобы тот открыл. Подходя чуть позже ближе к сцене, Фэш сказал: — Ну и народу… тут ты ничего не увидишь. Придется немного часануть. Он накрыл ее своими невидимыми крыльями, они взлетели и, покружив над толпой, нашли местечко недалеко от сцены сбоку. — Давай присядем, когда приземлимся, чтобы не напугать никого. Будто мы шнурки завязывали, — предложила Василиса. — Давай, — согласился Фэш. Они приземлились в просвет между людьми, где едва хватало места им двоим. Присев на асфальт, Фэш убрал крылья, и они с Василисой поднялись и выпрямились, как ни в чем не бывало. Музыканты уже появились на сцене и настраивали инструменты, но солиста еще не было. Когда через несколько минут позади них зажегся экран с видами ночной Москвы, и на сцену вышел тот самый Ваня Дмитриенко, от которого пищали все девочки Осталы, и как мы знаем, не только Осталы, Василиса чуть не упала от неожиданности, и ее, как всегда, подхватил Фэш. — Не падай, — сказал он. Она запрокинула голову, стоя к нему спиной, он чмокнул ее куда-то в нос и сказал: — Смотри. Концерт начался. Солист пел вживую очень хорошо, и его харизма ощущалась даже на задних рядах толпы. «Венеру-Юпитер», «Лего», «Васильки», «Дыши» пели все вместе. На экране шли титры с текстом, но, похоже, они мало кому были нужны. Все присутствующие с закрытыми глазами пели его песни. Вокруг были, в основном, ровесники Василисы и девчонки помладше. Были парочки, но на всех парень на сцене действовал одинаково завораживающе. Толпа танцевала и подпевала ему без устали. Композицию «36 и 6» все девчонки встретили дружным визгом. Не осталась в долгу и Василиса, при этом она еще успела повернуться к Фэшу, быстро поцеловать его, и тут же, вернувшись к сцене, растворилась в танце. Фэш, придерживая ее сзади, чувствовал движения ее тела у себя в руках. Солист продолжал петь, задевая нужные струны в душах девчонок. «А он талантливый!» — отметил про себя Фэш, наблюдая, как тот аккомпанирует себе на акустической гитаре. У него было порядка пятнадцати песен, которые Фэш слышал впервые. Конечно, финальной была «Цветаева». Василиса чуть не взлетела, непроизвольно вызвав крылья. Фэш ее вовремя остановил, и они стали петь вместе с толпой, прыгая и тряся головами, как и все. Ваня Дмитриенко зажег не только девчонок: парни рядом скакали и орали про маяки, которыми они хотели быть, живя в океанах чувств своих любимых. Василиса с Фэшем взлетели на невидимых крыльях ввысь, и она прокричала: — Я люблю тебя, Фэш Драгоций! Она была в полной эйфории, летая вокруг Фэша и напевая песни своего кумира. Дав ей полностью насладится чувствами, он поймал ее на очередном вираже, и сказал: — Полетели поедим! Я с голоду умираю! — С тобой хоть куда! — откликнулась она, продолжая слегка покачиваться в такт музыки, которая до сих пор звучала у нее внутри. Ее искренность была не менее заразительна, чем харизма Вани Дмитриенко. Фэш увлек ее в самый дальний уголок парка, где на пруду с лебедями был ресторанчик. — Что ты будешь? — спросил он, глядя в меню. — Еду, — ответила она, не задумываясь. Головой и сердцем она еще полностью была на концерте. — А конкретнее? — Я тебя люблю, — ответила она, облокотившись на стол и глядя на него в упор. — Это я уже слышал, — не поднимая глаз, произнес он. — Ну что ты пристал? Как будто не знаешь, что я ем?! — воскликнула она. — Не мешай мне, — и она, откинувшись на спинку стула, стала смотреть на пары лебедей, плавающих на пруду. У нее было отличное настроение и ничего не могло его испортить. Фэш подозвал официанта и сделал заказ. — Почему ты раньше не приглашал меня в Москву? — просто спросила она. — Он редко дает концерты здесь, раз в полгода. — Спасибо, — выдохнула она и резко стала серьезной. — Я очень ценю. Он взял ее руку в свою: — Спасибо за твою искренность. Это настоящее наслаждение видеть, как ты счастлива. Она улыбнулась, закрыла глаза и, слегка наклонив голову, прикоснулась щекой к своему плечу. Это был такой наивный и чистый жест, что Фэш невольно залюбовался. — Какая же я голодная! Где эта еда?! — выдала она, разбив вдребезги всю романтику. Фэш уронил голову на стол в беззвучном смехе. — Мастерица облома! — сказал он. — У зодчего научилась, — тут же ответила она. Они рассмеялись, вспомнив, как тот все время появлялся в самый неподходящий момент во время их спонтанных свиданий. — Ну, твой отец покруче зодчего будет, — сказал он, вспоминая внезапные эффектные появления Нортона Огнева. Они вновь рассмеялись. — Помнишь, когда ты в Одинокой башне пел песню про Луну? — вспомнила она с улыбкой. — Тогда целых два облома было. Сначала зодчий, который мне карьеру певца пророчил, а потом моя разлюбезная сестра. Василиса заулыбалась, вспоминая Захарру. Сестра Фэша была неповторима и обворожительна. — У них с Мааром вроде лучше стало, — сказала чуть тише Василиса. — Да у них и так неплохо было, только она не подпускает его к себе, — негромко сказал Фэш. — Пусть ждет! — учительским тоном выдала она. — А что так вдруг? — спросил он, выгнув бровь. — Не все же такие доступные, как я! — сказала она возмущенно. — Ты не доступная, — серьезно произнес он. — Зачем ты так? — в его голосе прозвучала обида. — Но вы же меряетесь между собой, чья более стойкой оказалась. — Василиса! Что на тебя нашло?! — искренне удивился он. Она сразу остыла под его недоуменным взглядом и сказала тихо: — Просто твоя сестра такая умница, а я … развратница. Фэш понял, что шутки сейчас неуместны. Напротив него сидел ребенок! Он считал ее опытной девушкой, которая умеет управлять своим, да и его желанием, а она оказалась сомневающейся в правильности своего принятого почти год назад решения девочкой. То есть все это время она считает себя виноватой! А он набросился на нее тогда, в Драголисе…. И она, несмотря на все свои чувства, приняла его обратно?!! Эти мысли пронеслись в его голове штормом, и он, взяв ее руку в свою, твердо сказал: — Какая разница, когда это происходит? Когда оба готовы, тогда и произойдет. Тебе нечего стыдиться. Все разные, у нас так, у них по-другому. Значит, Захарра еще не готова, и он не дурак, раз не давит на нее. Он замолчал и добавил осторожно: — Я же не давил на тебя? — Нет, — тихо ответила она. «Фух! Хотя бы тогда все нормально было, — пронеслась мысль в его голове. — Драголис я себе никогда не отмолю». — Василис, постой, — уже другим тоном сказал он, так как его посетила совсем иная мысль. — А как ты все это делаешь, когда мы вместе, если не умеешь... то есть не знаешь? — с трудом подбирая слова, спросил он. — Расслабляюсь просто и все, — ответила она, пожав плечами. — Это самое трудное было для меня — расслабиться рядом с тобой. Я боялась сначала тебя, потом себя, потом снова тебя, — она запнулась, и он понял, что она вспомнила тот вечер в лесу. — Прости меня, — порывисто произнес он. — Я никогда не вымолю у тебя прощения за тот вечер в Драголисе. Я очень благодарен тебе, что позволила мне вернуться. Она молчала, и он продолжил: — Я так хочу, чтобы тебе со мной было хорошо. Недавно ты снова начала играть со мной, иногда мне даже удается порадовать тебя, — он с надеждой заглянул ей в глаза. — Но сейчас я понимаю, что совсем не знаю тебя. Мне нужно начинать все заново. — Все хорошо, — сказала она. Ее переполняла бесконечная нежность к нему за то, что он вот так, простыми словами, объяснил ей свои чувства. — Где-то в глубине души я боюсь, что это может повториться, но после таких дней, как сегодня, мне не хочется в это верить. Давай сейчас не будем лезть дальше. Мы с таким трудом восстановили то, что у нас было, и я не хочу копать глубоко. Мне хорошо с тобой. Я верю тебе. И вот опять перед ним сидела взрослая Василиса. Да что же это такое! Он был готов разорвать себя в клочья. Как у нее это получается?! И ведь она честна с ним! Он это чувствует! В его голове всплыла строчка «...они крутят мою жизнь...». Вот о чем поет этот пацан младше его! Черт! Фэша аж подкинуло. Василиса заметила перемену в его настроении и взяла его руку в свою. Он тряхнул головой. — Песню вспомнил, — сказал он, чуть остывая и ощущая ее руку на своей. И тут же добавил с чувством: — Вот как ты это делаешь?! Только я вскинулся… и вот твоя рука… и все. — А говоришь, что я много думаю, — деланно обиделась Василиса. — Сам-то сейчас о чем заморочился? А? Он усмехнулся, опустив глаза, а она добавила уже мягче: — Лучше скажи, какую песню вспомнил. Он понял, что вообще не владеет ситуацией. — «Твое тело в кружевах, они крутят мою жизнь»! Василиса улыбнулась и, слегка изгибаясь корпусом, пропела, глядя ему в глаза: — «...недотрога на словах разбивает миражи». В свете только что случившегося разговора и из ее уст эта строчка прозвучала так, что он аж подпрыгнул. — Ааааа! Зачем здесь столько людей?! — выпалил он. Фэш готов был наброситься на нее прямо посреди ресторана и начать целовать. Она же надула губы и по-детски сказала: — Еда остыла. Фэш позвал официанта и попросил, чтобы им подогрели. Они стали наблюдать за белыми и черными лебедями на пруду. Фэш рассказал ей, что у луноптах также, как и у этих остальских птиц: они создают пару на всю жизнь, и, если она умирает раньше, он убивает сам себя. Василиса слушала его и думала о своем. После еды он спросил: — Устала? — Нет. — Тогда погнали на Красную площадь. Спасскую башню посмотрим. Она восторженно закивала. — Хочешь на метро? — спросил он. — С тобой — хочу, — честно сказала она. Фэш приобнял ее и сказал: — Давай до него долетим, а то тут километров пять через весь парк пилить. Они спустились в подземку на станции «ВДНХ» как обыкновенная влюбленная парочка, держась за руки, чтобы не потерять друг друга, и нырнули в вагон. Она утянула его в уголок, где были стоячие места, прильнула к нему, и, обнимаясь и смотря на стремительно проносящиеся за окном станции, они доехали до «Китай-города». Красная площадь всегда очень нравилась ей. Тогда с Фэшем и Ником, когда они искали хоть какую-то зацепку, чтобы приблизиться к разгадке ключей, они торопились, и их целью была Спасская башня, поэтому на самой Красной площади они совсем не задержались. Но Василиса была здесь на экскурсии с одноклассниками, кода училась в остальской школе в пятом классе, поэтому сейчас, вспомнив детство, она пару раз прошлась колесом на руках по брусчатке и с восторгом замерла, глядя на самые большие часы России — Куранты. Фэш тоже остановился, задумчиво глядя на Спасскую Башню. Здесь он впервые встретился со своей эррантией. У каждого были свои мысли, связанные с этим местом, но их общее воспоминание было связано с Ником. Мысли Василисы понеслись куда-то далеко, и она, не подумав, что Фэш не знает их начала, мечтательно произнесла, будто продолжая разговор: — Ник классный! — Да, — немного растерянно откликнулся Фэш, не понимая, к чему эта фраза. А Василиса продолжала, видимо, совсем забыв, что разговаривает со своим женихом, а не с подружкой. — Он такой чуткий, внимательный, заботливый. Никогда лишнего не скажет. Фэш слушал ее с нарастающим недоумением. — Я думала, что это он мне цветы тогда подарил, когда я на Чарованиях первый раз выступала, — нежно произнесла она и закрыла глаза. Но тут же открыла их и посмотрела на Фэша так, будто не ожидала его увидеть перед собой. — Ой, — опомнилась она и прикрыла рот рукой. — Да нет уж, рассказывай, мне очень интересно, — живо откликнулся тот. Василиса поняла, что такую ситуацию может спасти только правда, поэтому ответила: — А что рассказывать? Я ошиблась. Он уже сох по Диане. — А у тебя на горизонте появился я? — деланно спросил Фэш. — Нет, конечно, — не задумываясь, ответила она. — Даже не маячил. Я вообще не догадывалась, что ты смотришь в мою сторону, до того момента, пока ты меня не поцеловал в личном уголке. — То есть для тебя это было неожиданностью? — Конечно! Я думала, что ты терпеть меня не можешь, и, вообще, о тебе не думала. — А я думал, — сказал он. — И потом после твоего личного уголка много думал. — Но тщательно скрывал, — весело сказала она и чмокнула его в щеку. — Все Драгоции такие скрытные? — А тебя интересуют другие Драгоции? — Ну, вы такие загадочные, — протянула она. — Чего-то я не пойму, — поморщился он. — Ник для тебя классный, Драгоции — загадочные. А я для тебя какой тогда? — Любимый, — ответила она и снова обезоружила его своей искренностью. Он притянул ее к себе и выдохнул: — Ты сведешь меня с ума! — Милый, давай вернемся на ВДНХ, — попросила она. — Там так классно при свете фонарей. Он поднял ее на невидимых крыльях, и они полетели обратно в парк. Побродив немного между фонтанами, они заметили, что на одной из малых сцен начинается концерт живой музыки. Василиса вопросительно взглянула на Фэша. — Я хочу танцевать, — сказала она и утянула его к сцене. Это был концерт из попурри разных известных песен. Многие из них Василиса, да и Фэш, знали, поэтому танцевали и подпевали, как и остальные зрители. Концерт был камерным, и артисты выходили чуть ли не в толпу, исполняя хиты. Обстановка была романтичной в свете огоньков парка. Когда на одной из песен Василиса закрыла глаза и прижалась к Фэшу, она произнесла: — Отнеси меня домой. Он подхватил ее на руки, так как она уже засыпала, и они полетели к ближайшей зеркальной стене одного из павильонов выставки. Чуть разбудив ее, так как по временному переходу часодеи могут передвигаться только самостоятельно, они шагнули в зеркало, и, оказавшись в Янтарной зале Расколотого Замка, Василиса снова уснула у него на руках. Он бережно отнес ее в комнату и уложил в кровать. Утром ему пришло сообщение: «Спасибо за лучшее свидание в моей жизни». Это была абсолютная правда. До конца своих дней она вспоминала тот концерт, прогулку по Красной площади и танцы вечером на ВДНХ вместе со своим Фэшем. Он был рад, что они наконец поговорили, и сходил с ума от ее искренности и нежности. Однако, упоминание про Ника оставило занозу у него внутри, поэтому сразу после завтрака он ринулся на Эфлару. Василиса, заметив, что он немного раздражен, воспользовалась своим же вчерашним советом и не стала «ковырять» его. Фэш коршуном влетел в мастерскую Ника. — Ты целовался с Василисой? — выдал он без предисловий. — С чего ты взял? — Ник старался сохранять спокойствие. — Она мне сама сказала. — Ну, у нас был момент, — произнес он, пытаясь вспомнить то, чего не было. — Она, наверное, ждала, а я не стал, потому что мне Диана тогда уже нравилась. — Когда это было? — зеленел Фэш. — Да не кипятись ты! — попробовал осадить друга Ник. — После ее выступления на Чарованиях тогда, в первый раз, когда ты ей еще цветы подарил. — Ну? — Что ну? Я тогда тоже подошел ее поздравить и понял, что она ждет от меня…чего -то. Ну я чмокнул ее в щеку, — рассказал он и буквально крикнул ему в лицо: — И все! Тот опустился на пол, сложил крылья, выдохнул и произнес: — Доведет она меня. — На нее-то ты почему злишься? На себя злись, раз тебя так таращит. К другу приревновал. — Ник обиженно сунул руки в карманы. — Что у вас опять произошло? Что вас мир никак не берет? — Да все идеально. Не знаю я, почему завелся. Ник подошел сел рядом и сказал: — Верь ей. Так проще будет и намного приятнее.