Кодекс искушения

Джисон не очень любил, когда в его доме находилось много людей. Поэтому на встречу, которую он сейчас проводил, было приглашено определенное количество человек. Парень позвал только самых близких друзей и еще знакомых, с которых можно было бы хорошо вытряхнуть денежки, обыграв их в карты. Конечно, единственного, кого по-настоящему ждал Хан, так это Минхо. Сегодня он был одет более расслабленно, чем обычно: легкая кофейная рубашка и классические брюки. Ничего лишнего. Рядом шел Феликс, внимание которого было полностью отдано Хенджину, также идущему вместе с ними. Джисон стоял на входе в свой дом, пропуская всех гостей. Протягивая руки в сторону, он улыбнулся, замечая друзей. — Ну наконец-то. Вы пришли одни из последних. — Поддерживаем репутацию загадочных парней, — подмигнул Хван, заходя внутрь. — И ты туда же, — вздохнул Хан, закрывая дверь. Внутри громко играла музыка, прерывая все разговоры. На барной стойке на кухне стояло множество различного алкоголя на любой вкус, а в просторной гостиной разместился один длинный игровой стол. Конечно, королем вечера будет Джисон, очевидно. По интерьеру наружная часть дома почти не отличалась от внутренней. Разве что внутри выглядело все гораздо роскошнее. Тот же камин, то же обилие темного дерева и ковров. Вечеринка была пока что без дыма, странных личностей и безнравственных деяний. Ключевое слово в этом всем было пока что. В каждой комнате висело как минимум по одной картине, которые были огромных размеров, а еще сделанные на заказ. Среди них Ликс узнал и стиль Хенджина. Видимо, тот делал многочисленные подарки для Хана. Остановишийся около одной из них, Феликс с интересом начал разглядывать работу. Некогда позолоченная деревянная рама теперь выцвела и потеряла свой блеск. Сама картина была выполнена профессионально и на достойном уровне, чтобы ее поместили в раму и повесили на стену. Зеленые луга, высокая трава, далекие темные леса, а по центру река. Ликс не разбирался в тонкостях живописи, но если бы увидел эту картину висящей на стене одного из главных холлов дома Банов, то не отличил бы ее от полотен именитых художников. Приглашенных было немного, но из-за того, что все пока что находились в главном зале, казалось, что гостей был полный дом. Первые полчаса друзья веселились, пили и разговаривали на отдаленные темы. Затем, когда Хван откровенно начал заигрывать с Феликсом, Джисону стало скучно. Хенджин сидел в одном из кресел с бокалом в изысканной руке и болтал с каким-то парнем, по виду младше его лет на пять. Наверное, они разговаривали о различных техниках живописи. И как Ликсу было не скучно. Бросив многозначительный взгляд на Минхо, Джисон встал и вышел из гостиной, надеясь, что Ли последует его примеру. Долго ждать не пришлось. Лино выглянул из-за угла спустя несколько минут, прижимая Хана к стенке вплотную. — Я соскучился, — тихо прорычал парень куда-то в шею, заставляя хозяина вечеринки дрожать и покрываться мурашками. — Я тоже, — в самые губы прошептал Джисон перед тем, как припасть к ним. Они целовались так, будто не делали этого никогда раньше. Хану не хватало кислорода от напора Минхо, но он старался не отставать. Джисон очень любил свое личное пространство и редко подпускал к себе кого-то настолько близко во всех планах. Минхо, кстати говоря, тоже любил личное пространство Джисона. — Хочу показать тебе свою коллекцию машин, — выдохнул Хан парню в ухо. — А я ведь, — Лино опустился ниже, под линией челюсти остался влажный след от поцелуя, — я очень люблю машины, знаешь, — точно такой же на шее у кадыка, — разложил бы тебя на капоте одной из них, — Минхо ощутимо улыбнулся. Он уже итак по-разному мучил и издевался над Джисоном за то время, сколько они друг друга знали. Хан медленно таял в его объятиях, ласках и словах. Ли почувствовал, как Джисон под ним замер. Затем раздался тяжелый вздох. Парень поднял голову, приваливаясь спиной к стене. Выражение лица у него было довольным и игривым, а зубы закусывали губу. — Тогда пошли, — проговорил Хан, утягивая Лино в сторону гаража, переплетая их пальцы на руке. Включив яркий неестественный свет, комната моментально обрела краски. У Джисона было много машин, особенно спортивных. Минхо даже мечтать о таком не мог. В дальнем углу стояла Ауди восьмерка в глубоком белом цвете, способная разогнать машину от нуля до ста за четыре секунды, а рядом с ней — элитный и изысканный Бугатти в черном цвете. — Сколько же у тебя их? — выдохнул Ли, проводя пальцами по холодному железу. — Около двенадцати. Одну купил, остальные выиграл. — Ты вообще катаешь их? — Редко, — Хан повернул голову, — обычно езжу на своей первой. Лино проследил за взглядом парня, натыкаясь на серый Кадиллак. — Да у тебя под домом просто мечта гонщика. — Хочешь, чтобы я подарил тебе одну? — Джисон быстро приблизился и они буквально стали дышать одним воздухом. — Нет, моих квартир мне будет достаточно, — Минхо перевернул Хана, аккуратно укладывая на капот, — как и обещал, на твоей любимой машине. Ли провел кончиками пальцев вдоль волос Джисона, накручивая их, а затем опустил ниже, задевая кожу на щеках, добираясь до кадыка. Хан громко втянул воздух, когда Лино коленкой раздвинул его ноги, припадая к шее губами. Выцеловывая беспорядочные узоры, Минхо гладил бока Джисона, то сжимая, то разжимая их. У Хана в глазах прыгали звездочки в разные стороны, а ладони лихорадочно водили по спине. — Ты уже столько времени издеваешься надо мной, — отстраняясь, проговорил Джисон, а затем прогнулся, — возьми меня, я весь твой. — Не здесь, — прорычал Ли, припадая к сладким губам напротив. Хан молча кивнул, и они еще раз прижались друг к другу, целуясь на этот раз ленивее и нежнее. Время замедлилось, гараж со множеством машин закрутился вокруг, а потом выплюнул их в коридор — улыбающихся, расслабленных и держащихся за руки. Гостиная встретила их бесконечным алкоголем, танцующей толпой и запахами парфюмов, давно утонувших в пропитанных виски стенах, и азартом. Минуты превратились в часы, пока они танцевали в компании друзей и простых знакомых. Джисон не помнил себя, когда вкладывал всю душу в песню, которую пел, а остальные приятели по караоке, толкая друг друга, подпевали и вскидывали руки в воздух. Некоторые выкрикивали совсем не те слова, но Хан от этого только смеялся, а когда почувствовал, как Лино обвил его руками и прижался сзади, то поднес микрофон к его лицу, пытаясь разделить эту песню о любви на двоих. Одна песня. Два человека. Разве бывает формула проще этой? Джисон надолго запомнит этот момент, отложившийся в воспоминаниях о Минхо, которые с каждым днем копились все больше. Ведь это называют любовью? Пока эти двое были предназначены друг для друга, другие расслабленно играли в покер, потягивая бурбон из стаканов. Пока Феликс пристально наблюдал за противником, Хенджин также пристально наблюдал за Ликсом. Хван незаметно, почти невесомо дотронулся до губ, изгибая их в ухмылке. Блондину было достаточно лишь одного взгляда, чтобы все понять. Феликс более увереннее взял еще одну карту и удвоил сумму фишек, на что противник вскинул брови вверх, предвкушая свою победу. Выпавшая двойка черви показалась Ликсу настолько ненужной, что он аккуратно перевернул ее рубашкой вверх, мягко закидывая в рукав. Хенджин, уловив этот небольшой трюк, улыбнулся еще больше, прошептав лишь: «сумасшедший». На следующем кругу пришлось вскрыться, но перед этим противник утроил свою сумму. Феликс даже не смотрел на стол и карты на нем. Все его внимание привлекла реакция парня напротив, который встал, судорожно и яро вдыхая воздух грудью. Ликсу выпал Флеш Рояль. — Это невозможно! — завопил тот, — шанс, что карты так сложатся, приравнивается к пяти процентам. Даже самые ловкие игроки годами не могут выбить такое, а этот никчемный парнишка смог? Показывай карманы. Хван итак был рядом с Феликсом, но не мог не придвинуться еще ближе. — Следите за словами, — отрезал Хенджин, невесомо обвивая талию Ликса, — и не забудьте положить сумму на счет. Теперь свободны. Противник долго смотрел в глаза напротив, но в конце концов не выдержал и ушел, окинув напоследок Феликса недовольным взглядом. — Ты был хорош, но снова рисковал, — прошептал в ухо Хван, слегка выцеловывая узоры, — сядешь ко мне на колени? Ликс напрягся, пробежав всех гостей одними глазами. Но в итоге сдался рукам, которые мягко поглаживали его, направляя лишь в одно место. Хенджин отдал свое предпочтение бедрам, на которые опустились ладони, после того, как Феликс сел к нему на колени. Хоть людей на мероприятии было не много, для них это казался огромный шаг вперед. Сердце билось в бешеном ритме, стуча в ушах. С одной стороны хотелось спрятаться, не показывать такой искренности, но с другой — открыться, чтобы все взгляды были направлены лишь на них. Ликс сидел у него на коленях, чтобы убедить всех, что они теперь пара, но когда попытался встать, Хван усадил его обратно на колени и сказал так тихо, что по коже побежали мурашки: — Дай мне пару минут. Пока они так сидели, Минхо зашел в зал. Дыхание было слегка сбито после их ласк с Джисоном, но это не помешало парню оторваться и проверить брата. Феликс, замечая Ли, встал с коленей Хенджина, слегка сжимая их. Подарив ему самую ласковую улыбку, Ликс скрылся в другой комнате, шагая за братом. Для Хвана уход Ликса принес ухудшение настроения и полную потерю интереса ко всему мероприятию, но для другого человека в комнате это принесло лишь удачу и желание жить. Девушка цокала своими шпильками, пока шла к одиноко скучающему парню. Ее приторно-сладкий парфюм ударил Хенджину в голову и глаза моментально закатились. Снова. — Хван Хенджин, какая встреча? — проговорила Сонхи, сверкая своими светлыми волосами, — не думала, что найду тебя здесь. — Это мероприятие моего близкого друга, — сказал парень, который был явно не рад этой встрече, — так почему я не должен находиться здесь? — Не будь таким занудой, — она закатила глаза, — ты вечно работаешь и почти нигде не появляешься. Даже на мои сообщения и звонки не отвечаешь. Что я должна подумать? — Я занят и ты это прекрасно знаешь. Сонхи сузила глаза, превращаясь в хитрую лисицу. Накручивая палец на локон пшеничных волос, она продумывала каждое следующее слово, понизив голос настолько, чтобы из всех присутствующих смог услышать лишь один человек. Который и был ей нужен. — Знаешь, у меня появилась довольно интересная информация, — начала девушка, — ты ведь общаешься с семьей Ли, в частности с Феликсом? — в этот момент Хенджин напрягся, подаваясь вперед, — ну и конечно же ты осведомлен, что они всегда отлично ладили с главой клана — семьей Бан. У них хорошие взаимоотношения, — следующие слова девушка произнесла с удовольствием, явно упиваясь реакция Хвана, — никто бы даже подумать не мог, какого рода отношения у Чана и Феликса, так ведь? Хенджин отвернулся, пытаясь совладать с мыслями, которые беспощадно лезли в голову. Она ведь специально делает так, как удобно ей. Нельзя верить ни единому ее слову. — У меня есть парочку доказательств того, что они пара, — продолжила Сонхи, доставая телефон. Хван напрягся еще сильнее. Интерес выиграл здравый рассудок, поэтому он взял фотографии в руки, не веря своим глазам. На них были изображены Ликс и Крис во время маскарада, а затем после, когда они уже уехали домой. Чан был близко на третьей картинке, на четвертой их руки сплелись, на пятой он положил ладони на щеки Феликса. Хенджин молча вернул телефон владелице, вновь отворачиваясь. Он вдруг почувствовал себя идиотом, живущим в мире, полном идиотов. Все, что обсуждали эти люди, находящиеся рядом с ним, было таким мелким и незначительным. Идиотские реплики, идиотские вздохи, идиотские красные щеки. Но самым главным идиотом среди них был Хенджин. Он поверил в глупую влюбленность с первого взгляда и проиграл. Внутри все горело, хотелось заглушить хотя бы на пару процентов ту боль, которую Хван испытывал. Руки потянулись к стакану с виски, моментально опустошая его. Гореть теперь стало вдвойне сильнее. — Все хорошо? — спросила Сонхи, которая снова оказалось рядом, — мне чем-то помочь тебе? Хенджин безразлично посмотрел на нее и лишь ответил: — Просто уйди. Девушка вздохнул, но и шагу назад не сделала. Наоборот, продвинулась ближе, обхватывая плечи парня и аккуратно массируя. Хван откинул голову, впадая в легкое забвение. В последнее время у него был лишь сплошной стресс и неустойчивый эмоциональный фонд. — Я знаю, чем смогу помочь, — совсем тихо сказала Сонхи прямо в ухо, — уверяю, ты точно расслабишься. — Почему я должен идти у тебя на поводу? Девушка сделала вид, что задумалась, выдув свои пухлые губы. — У меня есть интересная информация для тебя, связанная с той самой несчастной датой. Может быть, я стану разговорчивее после того, как расслаблюсь? Хенджин не хотел верить этим словам. Но мягкие руки, массирующие шею, теплое дыхание под ухом, алкоголь в крови, а еще неприятный осадок под сердцем говорили совсем об обратном. После последней фразы интерес возрос еще больше. Хван не спал ни с кем больше одной ночи и Сонхи это прекрасно знала. Она не хотела быть как все. Она хотела быть чем-то большим, стоящим, ценным. Хенджин зажмурился и в последний раз представил перед собой те фотографии, а затем мозг перестал соображать совсем. Как они оказались в гостевой комнате парень тоже не особо помнил. Зато все прекрасно ощущал. Каждый настойчивый поцелуй, который так отличался от их нежного с Феликсом, каждое касание тела и упругую грудь под собой. Хотелось забыться. Хван стянул верхнюю одежду, громко ударяясь затылком об дерево плотно закрытой двери. Ладони Сонхи были повсюду, парень не успевал за ее темпом. В какой-то момент она остановилась и резко села на колени, смотря своими большими глазами снизу вверх. — Я пообещала сделать тебе приятно, — проговорила она медленно и приглушенно, — так что максимально расслабься, настолько, насколько сможешь. Хенджин лишь рвано выдохнул, зарываясь пальцами в светло-пшеничные волосы девушки. Перед глазами мелькал легкий образ Феликса, но Хван старался отгонять эти мысли, хоть и с трудом. Хенджин запрокинул голову и глаза, когда пухлые губы и язык коснулись головки члена, вырисовывая что-то приятное, до дрожи в пальцах. Сонхи прошлась по коже языком, вобрал в рот полностью, сильнее надавливая рукой у основания. Толчки были ритмичные и теплые. Мысли в голове путались: как? зачем? Ликс? Хван кончил, представляя перед собой Феликса и его медовые глаза, которые никогда не принадлежали ему. В это время в гостиной Джисон искал глаза друга, который бесследно пропал. Парню наскучило играть в карты, потому что он в который раз выиграл. Минхо сидел неподалеку, о чем-то тихо разговаривая с Феликсом, который был уже достаточно опьянен. В какой-то момент к Хану подсела девушка с русыми локонами, вроде бы это была одна из подружек Сонхи, Джисон точно не вспомнил бы. Его взгляд сразу стрельнул на Лино, который уже наблюдал за ними издалека, явно не радующийся такой компании. — Хочешь сыграть? — вяло отозвался Хан, поднимая стакан в воздух, — давай только быстрее, я устал. — В твоем доме же есть камеры? — спросила девушка, пристально рассматривая его реакцию. Джисон напрягся, явно не ожидавший такого вопроса и диалога в целом. — Да, а что? Потеряла что-то? — Кажется, ты кого-то потерял. Хан нахмурился, понимая намек. — Я знаю, где он, — добавила девушка, сверкая глазами, — показать? Азарт в крови повысился на сорок процентов. Спать перехотелось моментально. Они встали, направляясь в техническую комнату в доме, которая находилась на нижнем этаже. Перед выходом из гостиной моментально вырос Ли, довольно резко беря Джисона за руку. — Куда? — Ревнуешь? — улыбнулся Хан, переплетая их пальцы. — Может быть, — ответил Минхо, недоверчиво косясь на подозрительную девушку, с которой Феликс уже во всю начал общаться. Джисон закатил глаза, направляясь к выходу уже вчетвером. — Она просто хочет показать, где Хенджин. Не знаю, зачем, но она настойчива. — Я тоже, так что больше не зови ее к себе, — Лино прошептал это прямо около губ, отчего лицо Хана покрылось румянцем, — она странная. Джисон сглотнул, проходя в комнату с камерами первым, доставая пульт из тумбочки. — Третья комната на втором этаже. Он там, я уверена. — С чего бы такое безрассудство? — выдавил Ли, ухмыляясь. Девушка проигнорировала явно риторический вопрос, смерив взглядом ничего не понимающего Ликса, а затем обратила все свое внимание на монитор, показывающий прямую трансляцию из гостевой комнаты. У Феликса подкосились ноги, но брат не дал ему упасть, оказавшийся вовремя рядом. Девушка не соврала, на камерах и правда был Хенджин. Вот только не один. Какая-то девушка со светлыми волосами жадно целовала его на кровати, попутно оголяя каждый участок кожи. Смотреть было противно. Хан отвернулся, не веря своим глазам. Друг не мог сделать такое, тем более с Сонхи. Это перекрывало все его принципы. В этот момент в комнате на матрасе Сонхи продолжала настойчиво тереться об Хвана, не давая даже вздохнуть глоток свежего воздуха. Хенджин, получивший от нее почти все, что хотел, остановился. — Ты так и не сказала то, что пообещала, — переворачивая их так, чтобы девушка оказалась внизу, начал Хван. Она потянулась к его губам и снова поцеловала, более страстно. Чувствовалось, как она улыбалась через поцелуй. — Все, что я могу сказать тебе, это лишь имя. Ты хочешь услышать его? — Да, — твердо ответил Хенджин, отстраняясь. — Рикки. Парень замер на пару секунд, переваривая информацию. По-началу могло показаться, что это лишь выдумка и бессмысленный набор букв, но на деле это была самая настоящая зацепка, та самая крупица информации на вес золота, которая так нужна была Сынмину и его делу. Хван резко встал, ища свою одежду по всей комнате. Все теперь было неважно, сейчас ему нужно добраться до Кима как можно скорее и рассказать то, что он узнал. — Уже уходишь? — невинно спросила Сонхи, оборачиваясь на камеру, из которой светилась маленькая красная точечка. Хенджин не ответил. Сборам помешал шум за дверью, а затем незванный гость, вошедший без стука. Точнее, их было несколько. Самое интересное, каждого он прекрасно знал. Джисон смотрел с непониманием, Ли — осуждающее, но вот Ликс совершенно по-другому. Не так, как раньше. Какое-то время они смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Прошла минута, вряд ли больше. В какой-то момент лицо Феликса словно свело судорогой и он снова рухнул Минхо на плечи, но в этот раз от бессилия и полившихся наружу эмоций. Этот поток почти смывал брата, лишая равновесия, но он все же старался держать их обоих на ногах. Настолько, насколько мог. Они вышли, оставляя Хана и Хенджина наедине. Сонхи куда-то испарилась, как и всегда делала это. Джисон шепотом, казалось лишь одними губами проговорил: — Зачем?