Кодекс искушения

— Я узнал кое-что полезное, — продолжил собираться Хенджин, попутно ища свой телефон в кармане брюк, — нужно срочно позвонить Сынмину. Джисон глупо хлопал глазами, не понимая, что происходит. В проеме появился Минхо, грозно смотрящий вперед. Он явно был недоволен, а еще очень зол. Хан решил не рисковать и начал первым, опережая парня. — Что, черт возьми, происходит, может объяснишь? Хван проигнорировал вопрос друга. Судорожно копаясь в телефоне в поисках нужного контакта он даже не заметил, как Джисон подошел к нему вплотную, взял за руку и встряхнул, чтобы тот точно обратил свое внимание. — Хватит молчать, что произошло? — Хан уже сорвал голос, а Лино сделал шаг вперед. — Хан Джисон, твою мать, успокойся! — повысил голос Хенджин, вырывая руку, — эта стерва сыграла с моими чувствами в нехорошую игру. Я знаю, что поступил глупо и ужасно, но Феликс, как оказалось, не пушистый барашек, — в этот момент он пристально проследил за Минхо, — ты ведь знал, что между ним и Чаном, так? Ли опешил, а затем выдавил смешок. — Идиот. Между ними никогда ничего не было, — грубо сказал Лино, — с твоими чувствами и вправду сыграли. Хван замер. Понимание того, что его обманули, дошло слишком поздно. Плечи опустились, а ладони потянулись к векам, прикрывая их. Захотелось вернуться домой и забыть обо всем, что произошло в ближайший час или два. А лучше — всю жизнь. Накаленная обстановка заметно спала. Минхо понимающе опустил голову, а Джисон аккуратно подошел к другу, обнимая за плечи. Казалось, мысли Хенджина в этот момент слышали все присутствующие в комнате, хотя он молчал. — Что ты узнал от Сонхи? — тихо спросил Хан, вглядываясь в лицо Хвана. — Она назвала имя, которое напрямую относится к трагедии, — выдавил тот, — Рикки. Ли напрягся, доставая свой телефон и бегло читая сообщения в нем. — Нужно позвонить Сынмину и все рассказать. А еще найти Феликса, потому что его в здании больше нет. — Откуда ты…? — начал Джисон, но договорить не успел. — В его сим-карте датчик, определяющий местоположение. Пока они разбирались с местоположением Ликса через телефон Минхо, Хенджин уже набирал Киму. После пары гудков ему моментально ответили. — Сынмин, это срочно, я кое-что узнал. — И тебе доброй ночи, — послышалось с той стороны, — надеюсь ты оправдаешь тот факт, что звонишь мне в пол второго. — Рикки. Это имя мне назвали, — быстро начал объяснять Хван, — оно напрямую связано с той самой трагедией. В трубке повисло молчание, в затем копошение. Через минуту Ким подал голос. — Я одеваюсь. Буду у себя в офисе через минут сорок, жду тебя. Хенджин замер, даже не дыша. Его взгляд был прикован к Лино, который внимательно смотрел в свой телефон. Рядом стоял Хан, всеми силами пытаясь хоть чем-то помочь. Перед ним снова встал выбор. Либо работа, либо Феликс. Феликс, который куда-то пропал. Сердце предательски ныло. Хван даже представлять не хотел, что чувствовал Ликс в тот момент, когда зашел в комнату. Хенджину было безумно жаль, он злился на себя и был готов выпрыгнуть с этажа, лишь бы больше не появляться на глазах у парня. — Ты тут? — отдаленно спросил Сынмин. Его голос казался, словно в тумане. Хван рвано выдохнул, принимая выбор, о котором никогда бы не пожалел. — Мне нужно разобраться с одним делом, надеюсь справишься без меня, — начал Хенджин, вылетая из комнаты вслед за остальными, — как освобожусь, сразу поеду к тебе, идет? — Понял. До связи. Сынмин отключился и Хван сумел нагнать друзей, которые уже во всю спускались на первый этаж чуть ли не бегом. — Поедем на моей машине, — быстро проговорил Ли, выходя на улицу. — Я с вами, — отрезал Хенджин. Минхо развернулся, изучая его пронзительным взглядом. Не зря Джисон говорил, что у этого парня не глаза, а стрелы. Лино подошел вплотную, опуская руку на плечо. — Хорошо, но пообещай, что объяснишься перед ним. — По-другому и быть не могло, — ответил Хван. Феликс не помнил, как выбежал из дома Хана. Слезы слишком сильно мешали глазам выполнять свою функцию, поэтому пришлось идти на ощупь. Феликс не помнил, как добрался до такси и сел в первую попавшуюся машину, называя любой клуб поблизости. Феликс и не помнил, как зашел в сомнительное помещение, сел за барную стойку и заказал что-то крепкое. К сожалению, подали бурбон. Как иронично. Я сука полностью разбит. Единственное, что крутилось сейчас в голове. Каждый вдох был попыткой проглотить собственные перебитые внутренности, которые осколками лезли наружу. В груди спотыкалось сердце. Ликс ненавидел эту жалкую, ущербную мышцу, которая тыкалась в ребра, как недобитая собака. У разочарования оказывается отвратительный вкус, который оседает на языке горьким пеплом, терзает душу, которая вопреки разуму все равно ранена, мучает Феликса. Образ Хенджина, целующегося со светловолосой девушкой, когда-нибудь точно сотрется, но пока все еще свежо. Пока что Ликс чувствует его губы на губах и жар тела, зажатого в руках. Все это не позволяет Феликсу трезво оценить ситуацию, путает его эмоции. Спустя четыре стакана Ликса немного отпускает, его хотя бы больше не трясет и нет жажды вернуться в дом Джисона и устроить там настоящий пожар. Голова слегка кружилась. Он не должен был так реагировать на это, ведь они с Хенджином буквально друг другу никто. Или же…все было слишком запутанно. Чертово сердце билось с такой силой, что в грудной клетке скапливались осколки чего-то хрупкого. Феликс опустошил очередной стакан, когда его плеча аккуратно коснулась рука. — С вами все хорошо? Вы так бледны. Вам нужна помощь? — спросил вежливо какой-то парень, на что Ликс молча покачал головой, — вы уверены? — Да, наверное. Феликс обернулся. Перед ним сидел брюнет с короткой стрижкой и умоляющими глазами. Он давно не встречал людей с такой удивительной внешностью, если не считать Хенджина. Ликс зальет Хвана лучшим алкоголем, погасит чужими губами и телами, а время все долечит. Так и будет. Чтобы больше не было больно. — Просто, кажется, — неуверенно начал Феликс, — я полюбил, по-настоящему. И мне сделали очень больно, понимаешь? — Понимаю, — замотал головой брюнет, — конечно понимаю. Они разговорились. Ликс даже не запомнил имя парня, который начал с быстрым темпом заказывать какие-то коктейли, которые Феликс с таким же быстрым темпом закидывал в себя. Любовь должна была умолкнуть, должна была уснуть. Если она никогда не проснется — Ликс поймет. В конце концов, настоящая любовь — это когда жертвуешь всем ради нее. Феликс пожертвует своим сердцем, но Хенджин научится улыбаться и перестанет мучить себя в ошибках прошлого. — Я отойду в туалет, — начал вставать Ликс, пошатываясь, — мне что-то нехорошо. — Тебя проводить? — подскочил брюнет, беря его под руку. — Да, давай. Пока они шли до уборной, Феликс закрыл глаза и пытался прислушаться к своему телу. Захотелось полезть на стену от температуры, в которой они находились. Казалось, что у него был жар, причем сорокоградусный. — Эй, все нормально? — словно через оболочку послышался голос парня. Ликс застыл, смотря на его губы. В животе завязывался тугой, плотный узел. Было горячо. Феликс едва соображал, когда попросил: — Поцелуй меня. Брюнет помедлил лишь секунду, а затем расслабленно улыбнулся, припадая к чужим губам. Ликс жалобно выдохнул. Это именно то, чего он хотел. Именно то, что было нужно прямо сейчас. В этот момент в клуб зашли трое. Минхо не медлил ни минуты и моментально просканировал все помещение глазами, не наблюдая брата. Он направился в сторону бара и служебного помещения, откуда исходил сигнал. В конце концов он нашем за барной стойкой лишь телефон Феликса, а не самого парня. Джисон направился в вип-зону, которая выглядела сомнительным местом нахождения, но попробовать стоило все. Там Ликса тоже не оказалось. Хенджин же сделал глубокий вдох и с замиранием сердца направился в сторону туалета. Открывая дверь, Хван хотел увидеть совсем не то, что предстало перед его глазами. Феликс целовался с каким-то привлекательным парнем прямо около раковины, прижавшийся к ней. Пальцы брюнета судорожно держались за талию Ликса, а губы то и дело спускались ниже подбородка, выцеловывая на шее различные мерзкие узоры. Он прижал Феликса к холодной плитке и тот был совсем не против. Он оголил часть его пресса под футболкой, жадно трогая горячую кожу. Хван замер около двери, на несколько секунд выпадая из реальности. Было противно. Он понимал все чувства Ликса в тот момент, когда тот зашел в комнату у Хана дома. После некоторого времени, которое Хенджин приходил в себя, он все-таки оторвался от пола, направляясь прямиком к этой парочке. Первый удар пришелся куда-то в руку. Парень застонал, хватаясь за травмированную часть тела, а затем оступился, ударяясь головой о стену. На шум пришли двое других друзей. Хван успел лишь перекинуться взглядами с Лино, дальше его уже было не остановить. Ярко-рыжие волосы подстать подходили его горящим глазами. Внутри бушевала огненная ярость. Он направился к этому парню и резко повалил того на пол, заставляя удариться головой теперь о холодную плитку уборной. Она была белой, но под брюнетом теперь окрашивалась в красный, потому что Ли бил с отчаянием. Потому что никто не смел трогать его младшего брата. Никто. Знакомая ухмылка Минхо источала удовольствие от владения ситуацией. Ему не нравилось быть марионеткой в чужих руках, но вот обратная ситуация его очень даже заводила. Джисон сам узнал об этом не так давно, и данное знание хранил глубоко внутри, вне досягаемости даже для самого себя. В такие моменты даже ему было страшно просто находиться рядом, не то что наблюдать за действиями Лино. Поэтому, не долго думая, Хан взял Феликса под руку и оттащил прочь из комнаты. Тело его было непривычно теплым, можно сказать, горело изнутри. — Джисон, — сухо вымолвил Ликс, — можно воды? Я ужасно хочу пить…и мне плохо. Все чешется, я буквально дрожу от каждого касания. — Тебе нужно в больницу, — поднося новую бутылку воды к его рту, начал Хан, — поедем в частную клинику неподалеку? Тебя там быстро подлатают. — Нет, — смутно проговорил Феликс, — мне кажется, что там мне не помогут. Джисон вздохнул и аккуратно прижал Ликса к себе, слабо раскачивая их из стороны в сторону. Ему стало физически и душевно больно от чужих чувств. Он даже представлять не хотел, что Феликс пережил за последние пару часов. И что ему предстоит пережить в дальнейшем. Хан хотел забрать эту боль. Сделать ее частью себя. Вшить себе в сердце ее острые иголки, чтобы они не мучили новообретенное, живое сердце Ликса, который только почувствовал любовь. Чтобы он больше никогда не содрогался от рыданий, а его прекрасное ангельское лицо трогала только улыбка, вместо чужих мерзких рук. В это время в уборной стало совсем тихо, если не считать ритмичные удары кистей о свежую плоть. Хенджин подошел к Минхо, беря того за локоть. — Такими темпами ты убьешь его, остановись. Лино обернулся, горящими глазами взглянув из-под рыжей челки на Хвана. Казалось, те минуты, которые он приходил в себя, были часами, муками, пытками. Но все же Ли встал, встряхнув руки, запачканные алым, и отошел от почти не живого парня. Ли, как ни в чем не бывало, смыл всю кровь с ладоней и уже собирался выходить, как остановился, доставая нож. Все произошло мимолетно и грациозно: он коснулся брюнета тонким лезвием около венки, а затем протер любимый ножик, пряча его куда-то под кофту. — Пошли. — Мы его так оставим? — выгнул бровь Хенджин. Минхо посмотрел на него так, словно он задал самый очевидный вопрос на земле. — Все равно до утра не доживет, — сказал он и вышел. Покончив с одним делом, Лино поспешил на второе, более важное и значимое. Брат. Феликс находился, словно в полуобморочном состоянии. Больше всего пугала температура его тела. Ли упал на колени рядом с ним, беря его ладони в свои. — Прости меня, умоляю, — начал Минхо, сжимая челюсти, — скажи, что с тобой? Я все сделаю, только скажи. — Все нормально, не переживай только, — выдавил Ликс, держась за руку крепче, — я тебе сейчас кое-что скажу, только не смейся, ладно? — И не думал. Феликс помедлил, осознавая, что с ним происходит. — Я сейчас очень возбужден, — слова давались с трудом, но он продолжил, — кажется, этот парень что-то подмешал мне в алкоголь. — Я убью его, — резко вставая, выбросил Лино, а затем посмотрел на брата, — как мне помочь тебе? Но Ликс уже не смотрел на него. Он смотрел куда-то за спину, поглощая взглядом лишь одного человека. Минхо обернулся на обеспокоенного Хенджина, стоящего рядом с таким же Джисоном, который места себе не находил. Ли вздохнул, закатывая глаза. — Выйду, покурю, а то тревожно. Это была не часть решения, а часть проблемы. Он вышел на улицу. Закинув голову, Лино посмотрел на россыпь звезд и однобокую луну. Глубокое черное небо, будто приблизилось, грозясь упасть на хрупкие плечи парня. Но в реальности оно было все так же далеко. Минхо выдохнул вишневый дым, слегка расслабляясь. Почти помогало. За спиной послышались шаги и спустя минуту он стоял не один. Рядом уже был Хан. Сначала они молчали. Ли тихо курил вторую сигарету, а Джисон ритмично дышал. Все было так, как должно было быть. — Побыть ребенком и ни о чем не заботиться — кто об этом не мечтает? — все-таки нарушил тишину Хан, запрокидывая голову вверх, — с другой стороны, глупо это все. Прелесть жизни и ее проклятие в том, что она не дает нам вторых шансов и обратных билетов. У тебя есть только один путь — вперед, то есть в будущее, — он помедлил, прежде чем задать вопрос, — какой смысл тогда смотреть в прошлое с тоской и желать вернуться? — Мое прошлое меня убивает, — ответил Лино, выкидывая бычок, — если бы той ночью я удержал маму дома и не разрешил ей пойти… — Хватит, — отрезал Джисон, беря ледяные ладони в свои, — ты не мог ничего поделать. — А вдруг бы смог? — сорвал голос Минхо, но рук не вырвал. — Не мучай себя. Я сейчас здесь, с тобой, и все будет хорошо, — Хан сжал ладони сильнее, всматриваясь в глаза напротив с надеждой, — так ведь? Руки Джисона были непривычно теплыми, когда он протянул их и обхватил ими лицо Лино. Погладив нежную, чуть загорелую кожу, которая была отголоском не так давно прошедшего лета, Хан поднес чужие руки к губам и оставил невесомый поцелуй. — Да, — ответил Минхо, пока Джисон продолжал оставлять поцелуи на руках, но уже более ощутимые. — Хотел бы я, чтобы ты хоть раз увидел себя моими глазами, — вздохнул Хан, отпуская ладони. — Думаешь, я бы стал относиться к себе по-другому? — игнорируя разрастающийся румянец на щеках, спросил тихо Ли. — Ты бы влюбился в себя так же сильно, как и я, — резко выдохнув, сглотнул Джисон. Лино подался вперед, оставляя поцелуй около щеки, а затем посмотрел ему прямо в глаза. Так открыто, так искренне, так непривычно. Сердце забилось сильнее, а жар распространился еще и на шею. Они смотрели бы так друг на друга бесконечное количество времени, если бы не шум позади, отвлекший их. Развернувшийся, они увидели Хенджина, тащащего на своем плече Феликса, который так и тянулся к парню. Казалось, что Ликс совсем не соображал, водя руками по неприличным местам. — Я отвезу его к себе, — заключил Хван, аккуратно сажая Феликса в машину. — Нет, он останется со мной, — отрезал Минхо, подходя ближе. — Мне нужно вернуться домой, там ведь еще остались гости, — добавил Хан, беря того за локоть, — поедешь со мной? Я уверен, что Хенджин со всем разберется. Лино застыл, смотря лишь на брата. Секунды тянулись в минуты. Когда Хван уже смирился и опустил руки, Ли все же подал голос. Все-таки на этого огненного парня нашлась управа. — Только аккуратнее, — вымолвил он, отворачиваясь. Хенджин моментально оживился и попрощался с друзьями, запрыгивая в машину. Не успел он сесть, как они сразу отъехали с парковки, оставляя Джисона наедине с Минхо. — Поехали ко мне? — спросил Хан. — Спрашиваешься еще, — ухмыльнулся Лино, доставая ключи.