Кодекс искушения

— Только не отключайся, ладно? Хенджин ехал быстро, иногда нарушая правила дорожного движения. Завтра утром придут штрафы за превышение скорости и езду на красный свет, но парня это не волновало. Его волновал лишь Феликс, сидевший на соседнем сидении и прислонившийся горячим лбом об окно. — Все нормально, — выдавил Ликс, стараясь спрятать красные щеки. Хван прокашлялся, прежде чем продолжить. — Почти приехали. Я вызову врача, как только зайдем в дом. — Не нужно, — моментально ответил Феликс, — он мне не особо поможет. — Не спорь со мной, — серьезно ответил Хенджин, переживая за парня. Ликс затих. В автомобиле повисло молчание, которое Хван попытался разбавить музыкой, но вышло паршиво. В конце концов он понял, что молчать больше не сможет, поэтому возобновил диалог. — Я хотел прояснить один момент, — ладони Хенджина сжали руль сильнее, — то, что ты увидел в доме Джисона было ошибкой. Эта стерва обвела меня вокруг пальца, показывая тебя с Чаном у него дома, — Феликс уже хотел запротестовать, но Хван не дал ему этого сделать, продолжая, — мои глаза затмила ревность и я признаю это, так что прости меня. Пожалуйста. Хенджин коснулся рукой Ликса, отчего тот вздрогнул и покрылся мурашками по всему телу. Градус стал выше раза в два, а кожа на щеках покраснела еще больше. — Все нормально, я сам поступил не очень красиво. — Получается, один — один? — улыбнулся Хван, заворачивая в гараж, — мы на месте. Феликс облегченно вздохнул, когда они вошли домой и поднялись в комнату Хенджина. Было настоящей пыткой находиться с ним рядом в такой близости. Ликс буквально проклинал того парня, которого встретил в клубе, лежа на кровати, пока Хван что-то судорожно вбивал в телефон. — Ты можешь не вызывать врача? — проговорил Феликс. Хенджин оторвался от экрана, с непонимаем глядя на Ликса. — Почему? Потребовалась минута, чтобы собрать все мысли в кучу, перед тем, как Феликс ответил: — Мне подсыпали какие-то возбуждающие наркотики, так что мне безумно тяжело находиться рядом с кем-то, — после чего добавил чуть тише, — особенно рядом с тобой. Хван замер, впадая в легкий ступор, ведь он ожидал услышать абсолютно все, но точно не это. — Мне уйти? — Нет, — отрезал Ликс, — сядь рядом, пожалуйста. Хенджин сделал пару шагов в сторону кровати и послушно опустился рядом с парнем. — Ты бы мог мне помочь? — смущенно продолжил Феликс, — я понимаю, что не могу заставлять, но я очень тебя хочу. До безумия. Хван сглотнул. Эти слова моментально растеклись приятным теплом по телу. Это было именно то, чего хотел и сам Хенджин. Не долго думая, он легонько коснулся коленки Ликса, отчего тот резко втянул воздух, замирая. Во рту пересохло. Приятное волнение, скручивающее внутренние органы, и ожидание получить сегодня то, о чем они так долго думали, затуманило рассудок окончательно. Матрас заметно прогнулся от веса двух тел, когда Хван наклонился к Феликсу ближе, нависая над ним. Терпкий сладкий запах смешался с ванильным чизкейком, создавая новый, более приятный аромат, который принадлежал лишь им двоим. Они дышали буквально одним воздухом и Ликс чувствовал всем телом, как Хенджин издевался над ним, растягивая удовольствие. Феликс не выдержал и потянулся первым, припадая к таким манящим губам, будто бы они были созданы именно для него. Когда Ликс наконец-то получил то, чего хотел всю поездку до дома, голова закружилась. Он пребывал в полном экстазе, Хван пламенно и почти фанатично целовал его. Казалось, что эти поцелуи обжигали и распаляли кожу еще больше. Феликс сгорал. Медленно и мучительно. — Вот значит, какой ты под действиями этих препаратов, — сказал Хенджин, — дрожишь от каждого моего касания, — он поцеловал открытое плечо Ликса, а затем поднялся выше, оставляя ленивые поцелуи вдоль его челюсти. — Нет, я…это не связано с этим, просто я хотел тебя все это время, а наркотик лишь усилил желание. Это абсолютно разные вещи. — Продолжай, — Хван испытал прилив чистого наслаждения и рассмеялся, уткнувшись ему в шею. — Заставь меня замолчать, — простонал Феликс, — я сам не знаю, что говорю. Хенджин приподнял его голову и нежно поцеловал, отмечая, как мило его щеки вспыхнули румянцем, а кожа казалась словно пропитанной летним жаром. Он почувствовал, как руки Феликса скользнули вверх по его спине — это инстинктивное прикосновение было чем-то новым, вернее, совсем недавним, как и новое выражение в глазах Ликса. Огромное желание. У Хвана этого желания оказалось не меньше. Он нежно, почти невесомо выцеловывал узоры по всей шее, медленно раздевая Феликса и спускаясь все ниже. Ликс под ним в прямом смысле таял, шумно вдыхая и сжимая пальцами простынь на кровати. Увлеченно следя за реакцией парня на его ласки, Хенджин и не заметил, как оба полностью разделись. Хван прижался к Феликсу настолько сильно, словно боялся потерять, и начал двигать и тереться бедрами навстречу. Ликсу казалось, что он воспламенел, а внизу все горело. Тягучее приятное желание в животе усиливалось с каждым толчком. Увлекшийся, Хенджин упустил из вида участившийся пульс — признак близящейся развязки. С любым другим человеком это был бы подходящий момент ускорить движения, дабы достичь пика. Сейчас же Хван лишь еще больше замедлился, растягивая момент их сближения. Только сейчас он осознал, что один поцелуй любимого человека заменит миллионы дорог, ведущих к постелям нелюбимых. Он любил Феликса всем сердцем. Ликс под ним издал невнятный звук, и Хенджин скользнул рукой вверх по внутренней части его бедра, останавливая ладонь прямо в паху и снова целуя Феликса в шею. Медленно и аккуратно. На сей раз Ликс глухо застонал, упираясь затылком в матрас. Желание исследовать тело Феликса и наслаждаться этим удовольствием превратилось в желание войти в него и трахать вот так же медленно, пока их дыхания будут сливаться между поцелуями. Теперь Ликс ритмично толкался ему навстречу. Член Хвана снова и снова скользил над тем местом, где он хотел оказаться. Хенджин развернулся, прижимая Феликса спиной к кровати еще больше, и впился в его губы поцелуем, почти равносильным соитию — жестким и глубоким. Ликс снова издал тот стон, закатывая глаза. Его волосы беспорядочными прядями раскинулись на подушке, а окончательно опьяневшие глаза томно взирали из-под полуопущенных ресниц. Плотнее прижимая Хвана к себе, Феликс хотел его всего, без остатка. Хенджин, не долго думая, снова впился в губы парня, на это раз плавно входя внутрь. Они замерли в таком положении, давая друг другу привыкнуть к этой сильной близости между ними. Кулон с солнцем горел на коже ключицы, слегка возвращая в реальность и давая понять что все это не просто сон или выдумка. Когда прошло достаточно времени, Хван начал медленно двигаться, а Ликс обвил его спину своим ногами, не сдерживая себя и свои стоны. Хенджин ускорил толчки, чувствуя, что его начинает накрывать. Сдерживать себя сейчас было крайне тяжело. От Феликса так потрясающе пахло ванилью, его запах был таким густым и тягучим, забиваясь в легкие и заставляя задыхаться от желания обладать парнем полностью. Но Хвану нужно было сохранять рассудок, поэтому он продолжил нежно входить в Ликса, не прерывая поцелуи. Феликс в этот момент, ощущая подступающую непозволительно близко эйфорию, с силой сжал член Хенджина внутри, напрягаясь. Хван рвано выдохнул, смотря на него сумасшедшим взглядом и, приковывая запястья Ликса к постели своими руками, сорвался на более быстрый ритм, чем был до этого. В голове все заволокло плотной пеленой тумана, напрочь лишая способности думать, и лишь собственное тело едва продолжало держать связь с реальностью. Стремительно нарастающее мучительное блаженство, накапливаясь, взорвалось экстазом тысячи осыпающихся яркими искрами звезд и, когда все свело сладостной судорогой, Феликс кончил, тихо проговорив имя парня напротив и сжав ноги под ним. Стиснув в руках чужие пальцы, Ликс громко выдохнул и почувствовал, как Хенджин резко вытащил член, кончая следом за ним ему на живот, блаженно прикрыв глаза, ощущая долгожданное удовлетворение. Хван наклонился, нежно целуя Феликса в губы. Тот ответил, обвивая руками его шею, и этот тягучий поцелуй, казалось, длился целую вечность. Хенджин медленно отстранился, смотря на Ликса взглядом, о котором говорили «влюблен до безумия». Именно так и ощущал себя парень. — Как твое самочувствие? — спросил Хван после того, как принес Феликсу воды и вытер его живот полотенцем. — Как будто все напряжение за последние дни выплеснулось, — ответил парень, — сейчас я чувствуя себя максимально уставшим, и еще счастливым. Он прижался к Хенджину, словно котенок, ложась тому на плечо. — Это отлично, — целуя его в лоб, сказал Хван. — Я был лучше той стервозной девушки? Хенджин замер, отстраняясь и заглядывая в медовые глаза напротив. — Больше никогда такое не спрашивай, — проговорил Хван, кладя ладонь на его подбородок, — ты лучший для меня. — Как и ты для меня, — ответил Ликс, даже не пытаясь скрыть улыбку. — Могу сказать только одно. — Что же? — Единственный твой недостаток это то, что ты все еще не со мной, — выдохнул Хенджин совсем тихо. — Кто сказал, что я не с тобой? — также тихо, вопросом на вопрос ответил Феликс. — Я люблю тебя, — проговорил Хван, ложась обратно рядом и подставляя свое плечо. Они уснули вместе, обнимая друг друга. В эту ночь казалось, что все наконец-то встало на свои места. Все было так, как и должно. Джисон и Минхо приехали достаточно быстро обратно в дом и сопроводили оставшихся гостей, которых оказалось не так много, до выхода. Убираться не пришлось, так как Хан вызовет клининг помещения под утро. Сейчас его больше интересовал куш, который получилось сорвать с сегодняшнего визита. Пока Джисон искусно считал деньги, Лино наблюдал за ним издалека пристальным взглядом. Он только сейчас обратил внимание, как хорошо парень смотрелся с купюрами в руках. Будто бы они были созданы для Хан Джисона. — Колода тусуется, на руках каждый раз новый козырь, — проговорил тот, заканчивая с подсчетом денег и начиная перебирать карты. — Главное не остаться безумцем после этих игр, — ответил Ли, докуривая любимую вишневую сигарету и сбрасывая бычок в окно, — а то затягивает. — Ты докурил? Пошли в комнату. Минхо молча кивнул, следуя за Джисоном на второй этаж. Он шел чуть сзади, рассматривая широкую спину Хана и его расслабленную позу. За сегодняшний вечер он натерпелся не меньше самого Лино. После того, как они зашли в комнату и скинули всю верхнюю одежду, наконец-то можно было позволить себе расслабиться и отдохнуть, упав на кровать рядом друг с другом. Они разговаривали. Много и долго. Обычно говорил Минхо, а Джисон лежал рядом, внимательно слушая и лишь жалея о том, что не встретился с этим огненным парнем раньше. Хан склонил голову Лино на плечо и прикрыл глаза. И внезапно все мечты о тепле стали реальными. Твердое плечо, родной терпкий запах вишневых сигарет, спокойное дыхание. Это Минхо — всегда был и всегда будет — и только с ним Джисон чувствовал, что живет, а не просто существует. По телу Ли прошла дрожь. Не от холода, а от дыхания парня около шеи. В такие моменты Лино был готов отдать все, лишь бы остаться лежать вот так вдвоем на пару минут дольше. Теперь Хан знал о Минхо все. Как он выглядел, когда был расслаблен — щурился, словно кот, и часто-часто моргал пушистыми ресницами. А когда он хотел спать, то старался не подавать виду — сдерживал зевки, только ноздри раздувались, и открывал глаза пошире. Если он рассказывал о чем-то близком его сердцу, его голос мог становиться вкрадчивым и мелодичным, а когда глаза Ли почти закрывались от усталости — низким и чуть хрипловатым. Особенно сильно Лино загорался от упоминания азартных игр, пианино и кошек. Это Джисон отметил в своей голове сразу, запрятав информацию поглубже, чтобы больше никто не смог узнать о таких важных мелочах. Минхо перед своими подчиненными и перед Ханом — совершенно два разных человека. Два разных взгляда. Его глаза то темные, как сама смерть, то они шоколадные и ласковые, в них просыпался целый невиданный ранее мир. И Джисон был готов тонуть в них вечно, позволив водовороту чувств проникнуть в его глотку и дать ему захлебнуться. — Если бы ты переехал ко мне, все было бы гораздо проще, — вдруг начал Хан, кутаясь под одеяло сильнее, но почувствовал, как Ли замер. Затем раздался тяжелый вздох. Парень поднялся, приваливаясь спиной к спинке кровати. Выражение лица у него было странно недовольное, будто не его тут только что на протяжении двадцати минут без устали ласкали губами. Джисон смотрел недоуменно, пока Лино поправлял свои растрепанные ярко-рыжие волосы и отводил взгляд куда-то к окну. Настрой на продолжение разговора моментально пропал, несмотря на то, что пару минут назад они не могли остановиться разговаривать друг с другом и целовались одновременно. — Что-то не так? — спросил Хан, подгибая ноги под себя и садясь напротив. Он очень хотел, чтобы Минхо посмотрел на него сейчас и объяснил, что его не устроило. Но тот лишь поджимал губы, не зная, что ответить. Ли было безумно сложно сближаться с кем-то настолько сильно. А еще было безумно сложно отпускать брата. Он ни за что не бросит Феликса, чтобы ни случилось. — Давай не будем об этом, я просто не хочу, — все-таки ответил Лино, закрывая глаза, — спокойной ночи. Джисон не нашел в себе сил что либо ответить, поэтому последовал примеру парня и закрыл глаза, пожелав приятных сновидений. Спустя пару минут Хан заснул, впадая в царство Морфея. Но Минхо совсем не спалось. Лениво моргая, он скользил взглядом по чужому лицу, затем шее, плечам, вздымавшейся под одеялом груди. Внутри бесновались чувства, но он знал, как их обуздать. Ураган мыслей носился в голове, не давая покоя. У него было достаточно практики, чтобы прекратить это. Он просто смотрел на Джисона до тех пор, пока за окном не начали появляться первые признаки наступления раннего утра. Только после того, как небо стало на тон светлее, Лино уткнулся лицом в подушку и позволил себе видеть Хана с закрытыми глазами.