Кодекс искушения

Хенджин шел с очередной встречи, возвращаясь обратно в офис. После того, как они завершили дело, все наконец-то встало на свои места. А особенно работа Хвана и частые звонки Юнхи с напоминанием об очередной встрече. Когда парень зашел в кабинет, телефон зазвонил вновь. Хенджин сдержался, чтобы не кинуть его в стену и взял трубку. — Я уже в офисе, чего звонишь? — не выдержал Хван, повышая голос. — И это так у нас начальник разговаривает с подчиненными? — хитро спросил Джисон, — что хмурый такой? Хенджин выдохнул, присаживаясь в кресло. — Извини, просто с этими клиентами с ума схожу уже. — Все нормально. Я даже знаю, как тебя расслабить. — Я весь во внимании. — Поехали в клуб, — проговорил Хан, — мне кажется, что нас там очень ждут, — последние слова он сладко растянул. Хван улыбнулся. — Мне всегда нравились твои идеи. В восемь забери меня с офиса. — Договорились. Он положил трубку, а Хенджин откинулся на спинку рабочего кресла. Голову посетила мысль, заставившая ухмыльнуться. Он не станет говорить Феликсу, что сегодня навестит его. Сделает своеобразный сюрприз и закажет индивидуальный танец. Отлично. Когда на часах стукнуло восемь вечера, Джисон уже ждал друга под окнами офиса. — Запрыгивай. Доехали они быстро. Любимые двери встретили их приятной музыкой и подсветкой. — Подождите минуточку, — сказала миловидная девушка за стойкой, — к сожалению, сейчас свободных столиков нет. — Нам и не надо, — кинул Хан, — где можно директора найти? Он сейчас в кабинете? Девушка с непониманием похлопала глазами, а затем судорожно закивала. Видимо, новенькая. — А мне, пожалуйста, вашего лучшего танцора, — добавил Хенджин, — буду ждать его в вип-комнате. С этими словами парень скрылся за ширмой, а Джисон уверенно направился в сторону кабинета Минхо. Вошел он, конечно же, без стука, что заставило Ли моментально обернуться и напрячься. — Привет. Чего не предупредил? — Решил сделать сюрприз, — облизывая губы и находу снимая кожанку, ответил Хан, а затем прижался к губам Лино, — я соскучился. — И я, — отвечая на поцелуй, проговорил Минхо. Джисон начал хаотично расцеловывать парня, попутно расстегивая пуговицы на рубашке. — Стой, стой, — Ли заглянул ему в глаза, — прямо тут? Хан молча подошел к столу и запрыгнул на бумаги, а затем раздвинул ноги. — А тебе что-то мешает? — как ни в чем не бывало спросил он, надувая щеки. Минхо вспыхнул за долю секунды. Прижался к Джисону, жадно впиваясь в его губы. В дверь резко зашли без стука. — Извините, вас там искали…-девушка запнулась, моментально краснея, — извините, — и хлопнула дверью. Хан резко отодвинулся, словно сделал это неосознанно, чем вогнал Лино в ступор, но, не видя на его лице осуждения или хоть какого-то отторжения, Джисон снова придвинулся ближе медленно, давая Минхо возможность пресечь любое его действие. Однако тот лишь положил одну руку на пухлую щеку, другой сжал талию через теплый белый свитер и такую же белую кофту, надетую снизу, и с силой впечатался поцелуем в такие желанные губы. Он сминал их поочередно, неторопливо и с чувством, словно вечность только этого и желал — настолько мягко и трепетно, что Хану потихоньку сносило крышу. Он в жизни подобного не делал, не занимался сексом в кабинете директора, тем более с директором, так еще и когда их спалила подчиненная, но сейчас полностью отпустил все свое напряжение, отдаваясь моменту, и просто позволял себя целовать, пытаясь угнаться за темпом, который поставил Ли. Поцелуи выходили дразняще медленными, тягучими, и Джисон даже дергался, когда почувствовал на нижней покусанной губе горячий язык, лизнувший всего раз. Все тело горело, пальцы покалывало, ровно как и губы, а их дыхания смешивались, кружа голову безостановочно и заставляя задыхаться. В кабинете было чертовски жарко, но времени на то, чтобы открыть окно, не хватало. Как и воздуха в легких. Он заметил, что до побелевших костяшек сжал белую рубашку Минхо, только когда тот отстранился, тяжело дыша. Хан не лучше: волосы еще больше растрепались, губы покраснели и опухли, а на щеках появился румянец куда более явный, чем до этого. Парень уже подумал, что на этом они остановятся, но Лино вдруг обернулся, и блеск его опасных и что-то замышляющих глаз сверкнул в темноте. Рука потянулась к тумбочке, доставая пачку. Минхо будто под наркотиками, название которых «Хан Джисон». У него зависимость. И он не хочет с нее сходить. — Блять, не заставляй меня просить. — О нееет, я заставлю тебя умолять, — беря подбородок Джисона в ладонь, ответил Лино, резко входя внутрь, — будь тихим. В кабинете раздались толчки и тихие стоны. Хан старался не издать и звука. Воздух в этот момент между ними казался наэлектризованным от возбуждения и предвкушения оргазма. А еще сильно пахло вишней. Игривое напряжение достигало своего пика, стоило Минхо укусить Хана за грудь, а Джисону несильно сжать его член своей задницей и самостоятельно приподнять бедра, чтобы насадиться на него ответным толчком. И оба знали, что это только начало их игривого противостояния. Никто из них пока не хотел отступать, но Джисон прекрасно понимал, что он первый, кто сдастся. И он сдался, прошептав что-то любовное в губы Ли, а затем кончив себе на живот. Парень не стал отставать и спустя пару толчков желанно выдохнул, расслабляясь окончательно. — Делай такие сюрпризы почаще, — проговорил Лино, целуя парня в нос. В этот момент Феликс уже вовсю танцевал перед Хенджином, развалившимся на красном кожаном диванчике. — Вы ведь знаете, что танцоров трогать запрещено? — улыбнулся Ликс, в очередной раз двигаясь под бит. Расстояние между ними было опасно близкое. — Знаю, — ответил Хван, сжимая края обивки. — Но только в одном случае можно, — Феликс нагнулся совсем низко, кулон с солнцем выглядывал из-под майки, — если я тебе разрешу это сделать. Ликс взял и вздернул его за подбородок. Затем соединил их губы. Комнату наполнили тихие звуки поцелуя. Кожу покалывало. Запах ванильного чизкейка окончательно снес крышу. И он почувствовал, как Хенджин сорвался. Парень вдруг углубил поцелуй, начиная целовать его грубее. Проскользил теплым от сладости алкоголя языком, который уже успел выпить, ему в рот. Он повсюду, его ладони обхватывали его лицо, зубы проходились по нижней губе. Феликс скулил, несильно оттягивая его волосы. Он склонил голову и поцеловал Хвана так голодно, будто ждал этого много-много лет. Влажные губы совсем не нежно прижались к его собственным, посасывая его нижнюю губу и язык. Он чувствовал, как дрожало собственное тело. На вкус потрясающе. Ему так хорошо. Ликс снова дернул его за волосы и делал это до тех пор, пока Хенджин не начал скулить. Он шумно выдохнул, когда пальцы Феликса нашли края его рубашки, скользя под него и поглаживая торс. По телу пробежала мелкая дрожь. Он хотел, чтобы Ликс брал его, брал и ничего не оставлял. Вдруг парень остановился и резко отстранился. — На этом все, — подмигивая и отдаляясь, проговорил тот. Хван сглотнул. В этом и весь Феликс. — Я хотел пригласить тебя на свидание в один из моих любимых ресторанов. Ликс остановился в выходе и не смог скрыть улыбку. — Так чего сидишь там? Поехали. До ресторана они добрались быстро на такси. Столик уже был забронирован, поэтому их проводили сразу же, как только они вошли в здание. После того, как парни заказали блюда и вино, Хенджин направил свой взгляд в сторону вида из окна. Из него открывался большой мегаполис, яркие огни города и шум. Хван обожал вот так сидеть и смотреть на это часами. В голове вспомнился тот самый день, накануне их знакомства с Феликсом. Сердце замерло, пропуская удар. — Представляешь, я был здесь перед нашим знакомством за день до с одной девушкой, меня с ней Джисон познакомил, — Хван не стал упоминать о том, что девушкой была именно Сонхи, — сейчас вот вспоминал, как чувствовал себя тогда и сравниваю с тем, как чувствую себя сейчас, — он чуть помедлил, отпивая из бокала, — кажется, это абсолютно два разных человека. — Почему же? — вдруг спросил Ликс. — Любовь дурманит голову, — улыбнулся Хенджин. Феликс отвел взгляд, смущаясь. Хван протянул руку через стол и сжал его ладонь. Пользуясь подвернувшимся моментом, он продолжил. — И я бы очень хотел, чтобы мы жили вместе, — Хенджин выдержал легкую паузу, — я уже присмотрел пару вариантов нашей будущей квартиры. Ликс вернул взгляд назад, слегка испуганный и нервный. — Я понимаю, что, возможно, слишком давлю с этим, — Хван тоже безумно нервничал, сжимая ладонь, — но, Феликс, если ты не решишься на этот шаг, то Минхо сам никогда тебя не отпустит, понимаешь? Ликс молчал некоторое время, обдумывая слова парня, что заставляло нервничать еще больше. Неужели, он все испортил? — Я понимаю, — наконец улыбнулся Феликс, — покажешь как-нибудь квартиры, которые присмотрел? Хенджин выдохнул, отпуская ладонь. Давно он не чувствовал себя таким счастливым. После того, как парни поели, они решили немного погулять по ночному городу. В этом всегда был какой-то свой манящий шарм. Свет фонарей создавал на деревьях игры теней и отбрасывал таинственные силуэты на тротуары. Чуть слышимый шорох опавших листьев под ногами добавлял путь ощущений — даже самые обычные звуки, в ночи принимали на себя загадочность, придавая неповторимость затягивающей прогулки. Парк, рядом с которым прогуливались парни, показался по-новому величественным и загадочным. Деревья, обычно молчаливые свидетели, казалось, рассказывали свои истории. Луна была особенно яркой в тот вечер и отражалась почти везде, на каждой лужице и машине, словно какая-то магия, создавая свою симфонию. Увидев поросшие мхом скамейки, парни не удержались и решили упасть на одну из них. Они много о чем разговаривали. Ностальгировали о прошлых временах. В особенности о детстве Феликса, которое было уже не вернуть. Там царила невинность и беззаботность. Эта ночь была незабываемой. Она наполнила их тайной и ностальгией до краев, оставив отпечаток в сердцах на долгое время. И с тех пор, каждый раз, когда Хенджин смотрел на улыбающуюся луну, он вспоминал эту прекрасную ночь, проведенную с Ликсом, и всегда чувствовал себя тем самым маленьким ребенком с ностальгией и тайной в сердце. А тайна эта простая. Когда смотришь на человека напротив, а внутри все тает. От любви.