Ночные эксперименты

Дециан стоял в кухне на станции Илион-12, сосредоточенно изучая содержимое холодильника. Его мысли метались между тремя совершенно разными задачами: предстоящим ужином для Мерцеллы, анализом информации, полученной от Первого, и попыткой понять собственные чувства. Проклятая нейропластичность, - подумал он, ощущая, как его сознание одновременно обрабатывает множество информационных потоков. Иногда хотелось бы думать о чём-то одном. Сегодняшний день принёс слишком много открытий. Допрос главаря Гидры раскрыл целую сеть политических интриг, которая тянулась гораздо глубже, чем они предполагали. Но сейчас Мерцелла проходила болезненные экспериментальные процедуры у Ламии, а он... готовил ужин. Дециан достал свежие овощи и начал их нарезать, позволяя рутинному процессу успокоить разум. Резать, шинковать, чистить - эти простые действия помогали ему сосредоточиться, когда мысли разбегались в разные стороны. Первый сказал правду о семье Атрау, - размышлял он, ловко орудуя ножом. Они действительно невиновны. Но кто тогда стоит за терактом на Церере? И почему все улики указывали именно на них? Он разогрел сковороду, добавил масло. Аромат наполнил небольшое помещение. Дециан заметил, что его руки дрожат - совсем немного, но достаточно, чтобы это заметить. Она доверяет мне, - эта мысль одновременно грела и пугала. И я... я влюбляюсь в неё. Нет, уже влюбился. Идиот. Он добавил овощи в сковороду, наслаждаясь шипением и паром. Готовка всегда была для него способом медитации - процессом, который помогал структурировать хаос мыслей. Дверь кухни тихо открылась, и вошла Ламия. - Как дела с нашим гостем? - спросила она, кивая в сторону, где содержался Первый. - Разговорчивый стал, - ответил Дециан, помешивая овощи. - Особенно после того, как я рассказал ему о допросе Третьего. Понял, что игра окончена. - И? Дециан отложил лопатку, повернулся к ней. Его лицо было серьёзным: - Семью Атрау подставили. Настоящий заказчик теракта - кто-то из Центрального совета. Первый не знает кто именно, но деньги шли через очень закрытые каналы. - Это объясняет, почему дело было так быстро закрыто, - задумчиво произнесла Ламия. - И почему все улики выглядели слишком удобными. - Именно. - Дециан вернулся к готовке, добавляя специи по интуиции, не измеряя количество. - Кто-то из высших эшелонов власти устроил теракт, чтобы дискредитировать семью Атрау и убрать их с политической арены. - А зачем им это? - Пока не знаю. Первый обещал рассказать больше завтра, в обмен на гарантии безопасности. - Дециан попробовал соус и добавил ещё немного перца. - Но я подозреваю, что кому-то из центральных секторов не понравилось назначение Атрау Гроссмейстером. - Его назначение действительно угрожало бы многим интересам, - согласилась Ламия. Дециан кивнул, одновременно готовя рис и обдумывая политические следствия. Его мозг легко переключался между задачами - это было и благословением, и проклятием нейропластичности. - Как там Мерцелла? - спросил он, стараясь сделать голос равнодушным. Ламия хитро улыбнулась: - Процедуры идут нормально. Но ты же не о процедурах спрашиваешь, правда? Дециан отвернулся: - Я просто... беспокоюсь о её состоянии. - Конечно, беспокоишься. - Ламия подошла к плите, понюхала готовящееся блюдо. - Пахнет восхитительно. Я смотрю, ты решил произвести впечатление. - Это просто ужин, - пробормотал Дециан, но его уши порозовели. - Ага. "Просто ужин" из пяти блюд с домашним хлебом и десертом. - Ламия отщипнула кусочек хлеба, который выпекался в духовке. - Дециан, ты в порядке? - Почему ты спрашиваешь? - Потому что за два часа ты приготовил достаточно еды на десятерых, перечитал все файлы по делу Атрау трижды, провёл дополнительный допрос Первого, настроил систему безопасности в лаборатории и сейчас готовишь какой-то невероятно сложный соус. - Она посмотрела на него с беспокойством. - Даже для тебя это перебор. Дециан остановился, осознав правоту её слов. Когда он нервничал, его нейропластичность заставляла мозг метаться между задачами, пытаясь обработать слишком много информации одновременно. - Я... волнуюсь, - признался он. - За неё. За нас. За всё это дело. - А ещё ты влюбился, - добавила Ламия мягко. Дециан замер с половником в руке: - Это так очевидно? - Дециан, дорогой, ты готовишь ужин в саду, расставил везде свечи и даже нашёл где-то живые цветы. Если это не любовь, то я не знаю, что это. Дециан обернулся и посмотрел на то, что он создал за последние часы. Действительно - стол был украшен свечами, цветами, красивой посудой. Он даже не заметил, как увлёкся. - Она того стоит, - тихо сказал он. - Я знаю, - улыбнулась Ламия. - И я думаю, чувства взаимны.