Лекция о вреде курения

Чимин сидел на кухне и ел клубнику за папочку Юнги. Внезапно ему позвонил Ёнбок: - Алло. - Привет, сладкий. - Феликс, ну перестань, вдруг Шуга услышит. К тому же то, что мы один раз потрахались, вообще ничего не значит. Не забывай, Хёнджин уже на 8 месяце, я не хочу рушить ваш брак.  - Окей бро, я понял.  - То-то же, негодный цыпленок. Кстати, как дела у Джисонни? - Да хуй его знает, честно говоря. Когда мы встречаемся, он все время что-то бормочет себе под нос. Особенно часто я слышу про 110 квартиру и хомяка, которого у Хана никогда не было. Может, он окончательно ёбнулся и начал тапать? - Какой кошмар! Я знал, что его связи с Достоевским до добра не доведут. О, доброе утро, мой альфа! Из спальни, сонный и недовольный, вышел Юнги. - С кем ты там лясы точишь? - О, это мой друг, дорогой, не ревнуй, - Шуга нахмурился: - Он альфа? - Д-да… - Охуел? Ты мой омега, и я не разрешаю тебе контактировать с другими альфами. Думаешь, я не знаю, какие развратные у тебя мыслишки? Течная давалка, ты ведь не устоишь даже перед самыми паршивыми феромонами. Самая настоящая шлюха, так и знал, что выпускать тебя из подвала было плохой идеей… Дальше Феликс услышал шлепок, глухой стук, вскрик, и звонок прекратился. Он вздохнул и пожал плечами: - Эх, бедолага. - Кто бедолага? – внезапно спросил Хенджин прямо на ухо альфе. - Ух ты ж бля! Не подкрадывайся так… Да Чимину опять попало от Юнги за то, что со мной общается. - Ах, это так романтично, - омега мечтательно закатил глаза. - Такая страсть… Почему между нами такого нет? - Ты е-ба-нуу-тый, а ниче тот факт что когда я последний раз тебя запирал ты устроил истерику и неделю со мной не разговаривал? – очень неискренне возмутился Феликс, потому что на деле такого никогда не происходило. - Ха ха, очень смешно. Ты скоро станешь отцом, а все хуйнёй страдаешь и тикток свой ёбаный смотришь. И вообще, не матерись, долбаеб, ребёнок же все слышит. Вот снесу твой Геншин нахуй и пиздец тебе. - Боже, этот бро не выкупает мой вайб. Кринж. Ладно, мне ещё дейлики выполнять, чао, - и Ёнбок, поцеловав мужа в лоб, упорхнул к компу. Хёнджин несколько минут осуждающе смотрел ему вслед, а после, вздохнув, начал собираться на прогулку. Накинув невероятно модный кардиган на свои мускулистые точеные плечи и с трудом нагнувшись, чтобы зашнуровать конверсы, юноша закрыл за собой дверь и вышел на улицу. Через несколько минут он уже заходил в кафе, где его ждал Эрен. Йегер тоже был на сносях, поэтому в последнее время они сблизились и образовали небольшой «клуб беременяшек».  - Привет! - Хёнджин, сядь. У меня невероятные новости. Я вчера виделся с Райнером и Бертольдом, и они сообщили мне что собираются пожениться! Райнер такой: «Я жених, а он невеста»; и Буртхольд такой: «Чего… Райнер, ты ебанулся?»; а Райнер: «А что, Энни можно, а мне типа нельзя?»; А Бартоломей: «Боже, ну почему именно мне довелось быть в паре с таким конченным? Где моя Энни, где вообще моя мама блять, почему я попал в эти ебучие отношения? Я хотел быть старой девой блять, я превращаюсь в конченного абьюзера, разъебываю отношения, почему я сижу с этим ебучем челом уже пять лет и общаюсь с этими ебанатами!!??» Короче, Бенедикт Кэмбербетч был явно к такому не готов. - Да у них обоих фляга давно уже свистит. Кстати, Райнер всё еще не дописал этот свой «депрессивный хит»? Как же он там начинался… - Ой, забей, все равно это хуйня какая-то, только инструментал неплохой, и то спиженный. - Ну да. Давай лучше о тебе. Как там твои отношения? - Ох, Ривай последнее время стал таким нервным: перестал мыть пол каждый день, и чай почти не пьет. Даже бить меня стал реже – видимо, волнуется за ребенка. - Везучий ты. Моему вообще побоку, геймер ебучий. Столько лет играет в лигу и все равно бронза. - Зато Феликс выше восьмилетней девочки, и голос внушительный, не то что этот писклявый гном. - У нас вся квартира блять завалена обертками от KFC, этот пиздабол все твердит что на диком масса наборе, а сам дрищ ебаный. Да пусть жрет и не оправдывается, лишь бы за собой убирал, так нет же, грязное животное, развел срачельник что ни пройти ни проехать. Омеги с головой погрузились в засирание своих партнеров, и следующие несколько часов были заняты только этим своим любимым делом. Пока Эрен не заметил знакомую голову цвета сахарной ваты в окне. - Эй, это же Чимин! ЧИМИН! Розовая макушка повернулось, и показалось нежное лицо омеги, которое украшал огромный синяк. - Привет! - Ого, это тебя Юнги так? – Чимин вздрогнул. - П-привет, Хёнджин, я тебя не заметил сначала… Да, папочка рассердился на то что я общался с другим альфой. Но он пожалел меня, потому что выяснилось, что я беременный, и даже не посадил в подвал. Вот, вышел погулять – ребенку нужен свежий воздух. - Так ты беременный? Ну ничего себе, поздравляю! Добро пожаловать в наш клуб! - Да, это замечательно! Такое событие нужно отметить! - Н-но… - попробовал протестовать Чимин, но взбудораженные омеги его уже не слушали и подталкивали в сторону караоке-бара. Через несколько часов все трое уже вовсю зажигали. - Сигма сигма бо-о-ой, сигма бо-о-ой, сигма бо-о-о-о-ой – надрывался Хёнджин, пока Чимин и Эрен отплясывали сзади. Розововолосый выглядел куда лучше чем днем, он распалился и пытался вырвать у поющего микрофон. Наконец это получилось, и побежденный Хёнджинплюхнулся на диван. К нему подсел запыхавшийся Эрен – все-таки живот давал о себе знать. Чимин включил следующий трек и повернулся к экрану. - I JUST WANNA BE PART OF YOUR SYMPHONY-Y-Y-Y-Y,  U-E-E-E-E-E!!! WILL YOU HOLD ME TIGHT AND NOT LET GO-O-O-O!!! SYMPHONY-Y-Y-Y-Y-Y-Y-Y-Y-Y!!!!!!!!  Чимин выкладывался на полную, демонстрируя свои выдающиеся вокальные данные и подпрыгивая, как дельфин над радужной поверхностью теплого океана. От нервозности не осталось и следа. Наконец он закончил петь эту имбищу и повернулся к друзьям. - Ребята, как здорово что мы сегодня встретились… – Розоволосый омега замер: парни на диване переместились в горизонтальное положение и увлеченно сосались. - Э-э-э-эй, вы чего творите? Эрен и Хёнджин оторвались друг от друга. - Да мы тут поговорили и решили что альфы это чухня какая-то и пошли они нахуй. Го с нами? - Ладно… Омеги поехали в мотель и устроили там дичайшую бдсморгию, а после разъехались к своим альфам, ибо от содержания никто из них отказываться не собирался. Хёнджин вернулся домой глубокой ночью. Он как можно тише открыл дверь, разделся и лег к Феликсу. Насыщенный день давал о себе знать, и вскоре Хван заснул глубоким сном как следует оттраханного омеги.