Настоящее или прошлое

      День Му Цина проходил размеренно и предсказуемо.       Утро начиналось с усердных молитв последователей, чьи тихие голоса, полные благоговения, наполняли храм.       Затем следовала обязательная тренировка, где он, с присущей ему дотошностью, оттачивал движения, стремясь к совершенству в каждом ударе меча. И, конечно же, ни один день не обходился без неизбежных перепалок с Фэн Синем. Их словесные баталии стали своеобразной рутиной, привычным фоном для жизни Му Цина.       Впрочем, последнее не особо его растаивало и волновало. В глубине души он знал, что генерал с «большим членом» обязательно придет к нему, и тогда между ними разгорится страстная «схватка».       Му Цин не сомневался, что их ждет яростное и чувственное примирение, где они смогут выплеснуть все накопившиеся эмоции. И если Фэн Синь вдруг замешкается, будет слишком долго топтаться на месте, Му Цин был готов подтолкнуть его, ускорить неизбежное развитие событий и зажечь огонь их страсти. Ведь нерешительность этого «тугодума» порой его неимоверно раздражала.       Однако этот день определенно отличался от прошлых…       — Он что?! — именно этим голосом сотряслись стены дворца Сюаньчженя. Тяжелые полотна, украшенные искусной вышивкой с изображением гор и рек, задрожали. Даже изысканная фарфоровая посуда на столе Му Цина ощутимо звякнула.       Му Цин, облаченный в свои неизменно безупречные одежды, сидел за массивным столом, погруженный в изучение свитков. Свет свечей отбрасывал причудливые тени на его лицо, подчеркивая острые скулы и сосредоточенный взгляд.        Внезапное оповещение по сети духовного общения от Фэн Синя вырвало его из работы.       Сначала Му Цин коварно улыбнулся, предвкушая словесную перепалку.       Но сообщение оказалось неожиданно серьезным:       У меня плохие новости.       Му Цин закатил глаза, ответив:       Как будто ты всегда несешь добрые вести.       Я серьезно.       Я тоже. — парировал Му Цин, хотя в душе уже закрадывалось нехорошее предчувствие.       Тон Фэн Синя был непривычно мрачным, и это заставило его насторожиться.       Ты не понимаешь… Все серьезно… Его Высочество потерял память.       Внутри все похолодело. Слова Фэн Синя прозвучали как гром среди ясного неба. Забыть что-то по мелочи — одно, но потерять память? Это уже совсем другое дело. Му Цин попытался скрыть нарастающую тревогу, прикрываясь привычной едкостью.       Сколько он потерял? Если Его Высочество забыл своего муженька, то оставь их. Пусть сами разбираются. — ответил он, стараясь подавить внезапный приступ паники, который грозил захлестнуть его.       Нет… Он потерял больше памяти. Его Высочество думал… что мы с ним вместе.       Именно этот самый крик сотряс небесный дворец генерала Сюаньчженя. Эхо пронеслось по залам, заставив задрожать канделябры и осыпаться штукатурку. Божественные чиновники повскакивали со своих мест, обмениваясь испуганными взглядами.       Я даже тебя из мира людей слышу. — констатировал Фэн Синь, сохраняя невозмутимость, что еще больше раздражало Му Цина.       Может потому что мы общаемся по сети духовного общения?! — прорычал Му Цин в ответ.       Он сделал паузу, пытаясь переварить информацию, и потом решил уточнить один ключевой момент:       Подожди… Почему думаЛ? Сейчас наш юный наследный принц передумал?       Послышался тяжелый вздох.       Нет… я сказал, кто его настоящий муж.       Му Цин давно отложил все свитки, которые были возле него, и с замиранием сердца слушал, что будет дальше. Каждое слово Фэн Синя било в тишину его обители.       Дела действительно становились серьезными. С Его Высочеством… они втроем ведь так и не обсудили давно забытый момент из прошлого…       А теперь… раз сам Хуа Чэн узнал о том, что Се Лянь и Фэн Синь раньше состояли в отношениях. Му Цин боится представить, что будет дальше.       Он подумал, что ты его муж? — переспросил Бог Войны, вставая из-за стола и чувствуя, как абсурдность ситуации нарастает с каждой секундой.       Да… но слушай… Се Лянь спрашивал о том, вместе ли мы с тобой… Я сказал, что нет…       Му Цин невольно сжал свиток, который «удачно» попался под руку.       Конечно.       Что и следовало ожидать от бывшего поданного, который боялся ранить чувства своего принца.       Стыдишься меня что ли? — съязвил Му Цин, хотя вопрос этот задел его за живое.       Официально они не говорили Се Ляню о своих отношениях. Наследный Принц сам догадался о них и с легкой улыбкой сказал: «Я рад за вас». Больше никто из них троих не поднимал эту тему.       Это глупо, по-детски, но серьезного разговора между ними так и не состоялось.       Нет… просто… Я помню… как мы расстались восемьсот лет назад… и много чего было сказано в тот вечер, поэтому я считаю… наши с тобой отношения лучше сохранить втайне, — попытался объяснить генерал Наньян, его слова звучали немного сумбурно, словно он перебирал в голове оправдания.       Нынешний Его Высочество прекрасно все понял, — парировал Му Цин, не желая сдаваться.       Нынешнему было за 800 лет, сейчас Его Высочеству 20 лет! — воскликнул Фэн Синь, его голос выражал отчаяние.       Аргумент был весомым, напоминая о пропасти, разделяющей прошлое и настоящее.       В сети духовного общения наступила снова тишина, словно все затаили дыхание, ожидая дальнейшего развития событий.       Я в няньки не нанимался. И не буду участвовать в этом спектакле, — твердо заявил Му Цин, прерывая затянувшееся молчание.       А если он захочет тебя увидеть? — робко спросил генерал Наньян.       Скажи, что я не вознесся. Прожил прекрасную жизнь с красавицей женой, мы нарожали детишек и умерли в один день. Все. — безапелляционно ответил Му Цин.       И вновь затишье. Только гулкий звон тишины раздавался в духовной сети.       Только не говори, что ты сказал ему, что я вознесся?! — с ужасом воскликнул Му Цин, предчувствуя катастрофу.       В его голосе звенел отчаянный ужас. Ему казалось, что последствия этого невинного, казалось бы, сообщения, могут быть катастрофическими.       А что я должен был ответить?! — огрызнулся собеседник.       Просто промолчать было бы достаточно!       …       О, чудесно! Сейчас ты молчишь!       В такие моменты Му Цин не мог понять, как вообще умудрился полюбить этого мужчину.       Посмотрел бы я на твою реакцию, когда тебя целует наследный принц Сяньлэ при своем муже!       Му Цин чуть не споткнулся об угол собственного стола, когда хотел его обойти. Эта новость… его поразила. Максимально.       Однако показывать свое волнение он никак не хотел.       Теперь я буду считать это за измену и не пущу тебя к себе за порог, — фыркнул только Му Цин       А затем до него второй раз дошел смысл сказанных слов, еще заговорил не веря:       Подожди. Хуа Чэн это видел? Как ты еще в живых остался?       В ответ Фэн Синь что-то не разборчиво пробурчал. Генерал Сюаньчжэнь привычно закатил глаза.       Ну и ладно, потом выпытает всю правду.       Му Цин устало потер лоб.       Где вы сейчас?       Послышался сразу оживленный ответ.       Собираемся на небеса.       Му Цин тяжело вздохнул, теперь потирая висок, куда приблизил два пальца для сети духовного общения.       М, а можно конкретнее? У нас небеса большие.       В мой дворец.       Ты там убрался после наших игрищ?       …       Конечно не убрался. Я все как обычно сам убрал!       В сети духовного общения донесся тихий смех.       Что бы я без тебя делал. — прозвучал голос Фэн Синя, пропитанный не столько вопросом, сколько скрытой благодарностью.       Загнулся бы и умер, не смотря на свою божественность.       Вновь в сети разлился тихий смех, на сей раз чуть громче, искренний и теплый, как летнее солнце. Му Цин никогда не признал бы, что этот смех был для него источником тихой радости среди рутины небесной канцелярии.       Люблю тебя, — сказал Фэн Синь.       Ты смотри, чтобы твой ненаглядный принц не услышал этих слов.       В его голосе проскользнула легкая ревность, прикрытая шутливым предостережением. Он помнил времена, когда Фэн Синь был беззаветно предан Его Высочеству, но эти времена, казалось, давно миновали.       Он не мой уже давно, и ты прекрасно знаешь.       Да, Му Цин прекрасно это знает и понимает. Он видел перемены в Фэн Сине, чувствовал, как меняется его отношение к прошлому и как постепенно формируется привязанность к нему.       Если мне придется… я все расскажу Его Высочеству, все-таки я считаю, что это не правильно. — заявил Му Цин, его голос стал серьезным. В словах чувствовалась твердость и готовность пойти на крайние меры, если потребуется.       В ответ последовало смиренное, почти покорное согласие:       Хорошо… — Затем, немного помолчав, Фэн Синь добавил — Ладно, я отключаюсь, позже поговорим.       Му Цин вновь сел за свой стол, заваленный свитками с заданиями, требованиями и жалобами. Правда, настрой работать совсем пропал. Из головы теперь никак не выходили давно забытые образы: молодые, полные надежд и влюбленные Фэн Синь и Се Лянь, их общая юность, их общие мечты… и он.       Всегда третий лишний.