Sorry, I Cat Speak

      Дракония проснулась от ощущения чего-то влажного и шершавого на щеке, щекочущего кожу. Что-то лизнуло ей лицо и с силой ткнуло под ухо. Она заскулила и попыталась оттолкнуть навалившуюся тяжесть, но наткнулась на густую, теплую шерсть, которая казалась живой под ее прикосновением. В сонном оцепенении она проигнорировала это и попыталась натянуть одеяло на лицо, но на нем, должно быть, лежало что-то тяжелое, потому что одеяло не сдвигалось с места. Она еще несколько раз слабо потянула, но безрезультатно.       ― Мяяу!       Она внезапно очнулась от глубокого, пронзительного звука, который ударил прямо в левое ухо и вызвал болезненную пульсацию в голове. Дракония вскрикнула, когда на ее ноги и бедра внезапно упала тяжесть, теплая и живая.       Ей потребовалось несколько успокаивающих вдохов и целая минута, чтобы понять, что перед ней. Глубокие, широко раскрытые, яркие зеленые глаза смотрели на нее, и она смотрела в ответ, завороженная, с приоткрытым ртом и бешено бьющимся сердцем. Единственным другим живым существом с такими зелеными глазами, которого знала Дракония, был Гарри Поттер - одна только мысль о Поттере вызывала у нее неприятное волнение, чего она не могла вынести после утреннего похмелья.       — Значит, это был не сон, — пробормотала она хриплым от долгого молчания голосом, грубо потирая щеки и с громким стоном откинувшись назад на подушку.       — Мяу.       Вес сместился, и Дракония застонала от неприятного давления на колени. Она попыталась сесть, но с трудом сглотнула, борясь с желанием вырвать.       Дракония обхватила пульсирующую голову руками, проклиная алкоголь, ужасные ночи и письма, оставшиеся без ответа. Она подумала о том, чтобы наложить заклинание призыва на зелье от похмелья, стоящее у раковины в ванной, но тут же вспомнила о прошлой ночи и снова громко застонала, благодаря Макгонагалл за предоставленную возможность жить отдельно, иначе она бы умерла от стыда.       Дракония, сжав виски ладонями, вгляделась в огромного кота, раскинувшегося на ее коленях и бедрах. Его уши дважды дернулись, когда он посмотрел на нее немигающими, пронзительными зелеными глазами, а затем начал вылизывать левую лапу, не отрывая от нее взгляда.       Ну, это нормальное кошачье поведение? Она не знала. У одной из её соседок по комнате на шестом курсе был серый толстый кот, который едва мог ходить, но это всё, что она помнила.       — Можно мне хотя бы встать? — спросила она, ее слова были искажены и невнятны, Дракония скривила лицо. Уши кота насторожились, словно он прислушивался, но в остальном он не сдвинулся с места, его длинный хвост дергался, когда он вылизывал свою шерсть.       Она изо всех сил пыталась выбраться из-под массивной туши кота, из-за которой ее ноги немели с каждой минутой. В конце концов, существо сжалилось над ней и подвинулось ровно настолько, чтобы отпустить ее.       Именно тогда она почувствовала боль от многочасового полета без амортизирующих чар и, дрожа, села на край кровати. Ее одежда была влажной, неприятно прилипала к коже, а чулки были слишком тесными. Черты лица Драконии смягчились, когда она сняла юбку, а затем и темные чулки, оставив их лежать на полу бесформенной кучей. Оставшись в одной лишь мятой школьной рубашке и трусиках, она наконец вздохнула с облегчением.       Дракония вздрогнула, когда холодный зимний воздух коснулся ее обнаженной кожи, но это было ничто по сравнению с пульсирующей болью, которая чуть не заставила ее желудок опустошить себя.       Громкий глухой удар, а затем испуганный вой донеслись до ушей Драконии. Кот застыл на месте возле прикроватного столика, широко раскрытыми глазами глядя на ее ноги. Дракония фыркнула от милоты и накинула на мордочку кота последний чулок, снова напугав его, и тот отскочил в сторону.       Дракония тихонько рассмеялась, затем, сдавленно застонав, на дрожащих ногах пошла в ванную, чтобы набрать горячую ванну, ее телу это было крайне необходимо.       Когда Дракония, после еще тридцати минут, проведенных в ванне, услышала тяжелый топот кошачьих лап по полу, она смыла с себя пульсирующую головную боль и головокружение. Дракония покачала головой, поклявшись себе: каким бы очаровательным ни казался этот огромный кот, он, должно быть, скучает по дикой природе. Хотя эта мысль вызвала у нее неприятное чувство тревоги, которое она почти сразу же отбросила.       «Может быть, после завтрака», — упрямо подумала Дракония, она сможет тайком вынести его из замка и вернуть в лес. Надеясь, что сэр Николас заткнет свои тонкие накрашенные губы, иначе ей придется заставить его подчиниться.       Она вздохнула, закрыв усталые глаза, когда в голову закралась странная мысль: как же это захватывающе – видеть еще одно зеленоглазое существо, доставляющее столько хлопот. Те самые глаза, от которых дыхание перехватывало, а сердце билось, словно пойманная, безнадежно бьющаяся крыльями бабочка. Эти изумрудные глаза, словно охотились за ее грешной душой.       Дракония давно интересовалась Поттером, ещё до войны, когда это было лишь легкое волнение, начало чего-то, чего она не совсем понимала. Но даже тогда она всегда держала это в тайне и не замечала из-за своего жестокого характера, лишь в какой-то фантазии, которую можно было создать поздно ночью, где он мог выбрать её, принять оставшиеся шрамы и её грехи без осуждения. Но это была лишь иллюзия, далекая от всякой реальности, от того, что могло бы когда-либо воплотиться в жизнь, и именно поэтому Дракония чувствовала себя в безопасности, в уединении собственного разума, окруженная слабым, сломанным, нежным чувством в животе.       Это было невозможно: семь лет вражды, они воевали по разные стороны войны. Она была дочкой известного Пожирателя Смерти и леди следующего поколения Малфоев, семьи, твердо стоящей на своей вере в чистоту крови и ее важность. И это не затрагивая роль самой Драконии в войне, и смерть Дамблдора. Метка на ее левом предплечье была доказательством того, что она никогда не станет чем-то большим, чем злодейкой в чужих историях, без будущего и прошлого, с обреченным настоящим. А еще был Поттер, Спаситель волшебного мира, дважды переживший смертельное заклятие, словно это было всего лишь жгучее проклятие, некоторые даже говорят, что он был Повелителем Смерти.       Он воплотил в жизнь детскую сказку. Поттер, который олицетворял свет, правду и добро. Поттер, который потерял так много людей и продолжал бороться. Он был храбрым человеком, символом победы. Хотя Драконии он нравился просто потому, что он был Поттером. Глупый мальчик, который лучше использовал мышцы тела, чем мозги, тот, кто слишком полагался на интеллект Грейнджер, тот, кто был хорошим лидером и хорошим учителем, но стал кем-то другим просто потому, что от него этого ожидали. Поттер - глупый, самоотверженный, красивый мужчина.       Поттер, который никогда не станет её.       Она строго напомнила себе об их различиях. И даже если бы каким-то чудом чувство влечения было взаимным, Дракония не настолько глупа, чтобы верить, что это исправит всю их жизнь или сотрет ее прошлое. Поттер был недосягаем. Они стояли на противоположных концах мира: Свет и Тьма. Их пути могут пересекаться, встречаясь на короткий миг, но им никогда не суждено было слиться воедино.       Ее ресницы отяжелели, как и сердце, и она подумала: пока это не станет реальностью, всё будет хорошо.

***

      ― Мяяуу!       Внезапный шум у ее ушей заставил ее вздрогнуть и проснуться. Вода с хлопьями пены разлетелась над ванной и вокруг нее, когда Дракония, дрожа, пришла в себя.       Что-то темное в испуге отскочило назад, и ее взгляд тут же устремился на это.        Ярко-зеленые глаза уставились на нее, уши навострились от сильного интереса и не меньшего удивления. Затем животное прижалось к полу, издавая недовольный рык. На его усах висели капли воды, а шерсть вокруг шеи и морды была влажной.       Дракония моргнула, прогоняя сонливость, и застонала. Она снова заснула в ванне. Ванна была холодной и твердой, давила на затылок, кости в шее неприятно пульсировали, она зашипела от боли.       ― Извини, что напугала тебя, — простонала она, чувствуя себя нелепо, наблюдая, как кот трясет головой, чтобы избавиться от воды, осознавая, что тот не понимает ни слова.       Дракония выгнула спину, потянулась, размяла мышцы шеи и плеч, а затем слила грязную воду из ванны и повернула ручку душа, готовая закончить мытье волос. Она вздрогнула, услышав странный высокий звук, и увидела, насколько неподвижным и напряженным выглядел этот кот со шрамом на голове.       Его глаза комично расширились и, казалось, сосредоточились на ее мокрых плечах и верхней части тела, скрытых за длинными мокрыми волосами. Внезапно его уши выпрямились, хвост остался неподвижным, полузавитым в воздухе, и кот поспешно выскочил из ванной, тяжело стуча лапами по полу.       Она растерянно нахмурилась и посмотрела на себя. Дракония знала, что существа и животные всех видов не могут понимать наготу так же, как люди, так что, возможно, дело было в воде. Коты действительно ненавидят намокать, да?       Дракония смотрела, как животное исчезает за пределами комнаты, приближаясь к кровати и уходя из поля ее зрения. Она нахмурилась, удивленная его странным поведением. Теперь, когда она уже не была наполовину пьяна, Дракония не могла понять, почему это существо не было, ну, диким, учитывая, что оно выросло и родилось в дикой природе Запретного леса. Для хищника он вел себя довольно спокойно.       Может быть, это был потерявшийся питомец!       Дракония ахнула от осознания этого, а затем чихнула и покачала головой, пораженная этой нелепой идеей. Остатки воды, высыхающие на ее теле, заставили ее невольно задрожать от холода.       Быстро вымыв волосы и закончив уход за телом, она вошла в комнату в халате, чтобы поискать потерявшегося питомца, и нашла его под кроватью, дремлющим с темным чулком между лап. Хотя он едва помещался под кроватью, Дракония тихонько хихикнула, увидев эту милую картину.       Следующий час она провела в спешке, поправляя прическу и готовясь к завтраку, с нетерпением ожидая увидеть пустой замок, украшенный к Рождеству, чтобы насладиться его атмосферой.       Дракония почувствовала неожиданную грусть от того, что ее единственной компанией на праздники был дикий кот, который предпочел бы находиться в лесу.       Дракония вздохнула и посмотрела на себя в зеркало, без особого энтузиазма любуясь парой жемчужин, присланных Блейзом, прежде чем накинуть на плечи черное пальто и присесть на одно колено возле кровати, стараясь не помять складки своей темной юбки.       — Эй, — улыбнулась она, легонько потрепав кота за ухо большим пальцем, а затем погладив его по голове, снова ощутив шрам. Кот тихо заворчал, открыл один глаз и посмотрел на нее зелеными глазами. Дракония улыбнулась в ответ и снова легонько потрепала его по голове, на что кот отреагировал глубоким мурлыканьем.       — Ты голоден? — тихо спросила Дракония, с восхищением наблюдая, как животное грациозно вылезло из-под кровати и потянулось. Спина кота выгнулась, образуя четкую дугу. Его пушистые уши были наполовину откинуты опушены, глаза зажмурены, голова откинута назад, демонстрируя острые клыки, прежде чем пушистое тело расслабилось, а глаза открылись узкими щелями, показывая лишь намек на цвет. Она встала и сделала неожиданный шаг назад, когда кот начал тереться о ее ноги, бедра и юбку, удивительно сильно.       Дракония посмотрела на свою юбку и нахмурилась, прежде чем сказать:       — Ты - угроза.       В ответ она услышала только что-то вроде недовольного ворчания, когда он сел на задние лапы.       Дракония была очарована тем, насколько человечным казался кот. Он смотрел на нее с самодовольным видом, словно доказывая свою правоту, а его длинный хвост игриво ходил из стороны в сторону по ковру.       Быстро произнеся заклинание, чтобы избавиться от темной шерсти, прилипшей к ее юбке и мантии, она повела огромного кота по пустым коридорам, ведущим к кухне, напевая мелодию, поскольку к этому моменту она уже достаточно хорошо знала утреннюю рутину домовых эльфов.

***

      Сначала эльфы были потрясены тем, что такое огромное и дикое существо бродит по их кухне. Кот со шрамом на голове не облегчал им задачу, играя в «хищника и его жертву» с некоторыми из эльфов, чувствуя их страх и действуя по инстинкту с игривым оттенком в своих движениях.              Дракония радостно рассмеялась, наблюдая, как один из эльфов попытался забраться на кухонную столешницу, но упал назад на задницу.       Это было до того, как ее желудок издал слабый, урчащий звук. Ее лицо быстро покраснело от смущения.       — Винки закончила готовить завтрак для леди Малфой, — сказала маленькая эльфийка хриплым голосом, щелкнув тонкими пальцами, когда Дракония поблагодарила ее и вежливо кивнула, выражая признательность за гостеприимство и доброту эльфов.       Это было простое, но вкусное блюдо с приятным дополнением - тыквенным соком.       Дракония не знала, чем обычно питаются дикие животные, кроме, возможно, кроликов и, ну... хорьков? Такое огромное существо наверняка регулярно съедало столько же мяса, сколько весило само. Эльфы, что забавно, думали то же самое, судя по размеру полусырого, порезанного куриного мяса в большой миске на подносе рядом со стулом Драконии.       Они в основном ели в тишине, Дракония наслаждалась своим соком и беконом, а кот громко ел свою долю, пока не заинтересовался беконом на тарелке Драконии. Он начал обнюхивать стол возле ее еды, и сколько бы раз она ни пыталась отодвинуть его или убрать свою еду, он всегда находил способ одолеть ее. Наконец, он прыгнул на стол перед ней, раскачав его и тарелки, сбив на пол кувшин с тыквенным соком и напугав работающих за ними эльфов до ужаса.       Дракония была настолько потрясена, что подавилась последним кусочком бекона.       Она сильно закашлялась, пытаясь очистить дыхательные пути. Дракония попробовала выпить немного сока, но обнаружила, что он разлился по всему столу, и в стакане перед ней осталось всего несколько глотков, которые она с благодарностью выпила за один раз.       — Ты просто кошмар, — прохрипела она, чувствуя жжение в горле, а затем тихо поблагодарила Винки, которая наполнила ее стакан и убрала липкую грязь с пола, но не без того, чтобы сначала злобно посмотреть на кота со шрамом на голове, который устроился на обеденном столе.       Дракония вздохнула с смирением. Она взяла последний кусочек своей еды и предложила его дикому коту.             Кот понюхал ее руку, затем пробовал кусочек и решил, что ему нравится. Удивительно аккуратно кот взял маленький кусочек мяса из руки Драконии своими небольшими передними зубами. Он опустился на стол на согнутых передних лапах, слегка наклонив голову, чтобы разжевать мясо острыми маленькими зубами, проглотил его, а затем поднял голову в ожидании, выпрямив уши с длинными пучками на верхушках.       — Боюсь, больше нет, — она вытянула пустую руку рядом с тарелкой, чтобы кот сам мог убедиться, она прекрасно понимала, что может попросить еще у домовых эльфов, но воздержалась, подняв бровь на пустую миску рядом с собой на полу.       Кот снова сел, чтобы понюхать ее пальцы, щекоча Драконию усами, а затем высунул розовый язычок и начал облизывать сначала ее указательный палец, а затем большой, слизывая остатки жира, которые остались после того, как он съел кусочек. Язык царапал ее кожу, как наждачная бумага, заставляя ее хихикать и рефлекторно отдергивать руку.       Глядя в эти озорные зеленые глаза, Дракония не могла не подумать, какими прекрасными стали бы ее будущие скучные дни, если бы это прекрасное кошачье создание, которому она боялась давать имя, осталось с ней навсегда.       Наивные мечты.

***

      Не прошло много времени, как они оказались перед огромной рождественской ёлкой в конце пустого Большого зала. Те немногие ученики, которые решили остаться на каникулы, были либо приглашены провести остаток дня на вечеринке, либо, как она сама, были незваными гостями, и их единственным компаньоном были воспоминания.       Каким бы прекрасным ни был праздник в Хогвартсе, он казался тяжелым из-за одолевающего одиночества. Красочные украшения не облегчали боль в ее груди и душе, когда она смотрела на них. Ей не хватало общения с близкими, с мамой и друзьями, с семьей. Война принесла горькую утрату, смерть Винсента. И Хогвартс был всем, что напоминало ей об этой утрате и о ее несомненной роли в ней.       Дракония стояла там одна, сжимая в руках пергаменты со словами, которые воскрешали воспоминания о лучших днях, отдающих горьковато-сладкой болью. Кот сидел рядом с ней, обернув хвост вокруг лап, и смотрел на огромную золотую звезду на верхушке елки. Звезда казалась ей такой маленькой и одинокой, что сердце Драконии сжималось от тоски.       — Ты тоже скучаешь по своей семье? — внезапно спросила Дракония, не обращая внимания на дрожь в голосе.       Кот посмотрел на нее своими знакомыми зелеными глазами, не отрывая взгляда, а затем тихо заурчал. Это тронуло ее сердце.       Дракония медленно опустилась на колени, стараясь не запачкать юбку, и провела пальцами по шерсти животного, нежно почесав его шрам и погладив по спине.       — Все хорошо, — успокоила его Дракония. Она прекрасно понимала, что никакое количество алкоголя не сможет сделать это чувство более терпимым. Именно поэтому, после нескольких поглаживаний, она решила, что кот должен вернуться к своей семье, а не оставаться с ней в одиночестве.       Дракония не знает, почему это осознание было таким болезненным, она привязалась к нему. Может быть, потому что она долгое время была одинока в этом семестре, а может быть, потому что это существо напоминало ей кого-то, кому давно было суждено оказаться за тысячи километров от нее... может быть … Она нежно поцеловала его в нос, обхватив мордочку обеими руками. Это больше походило на обещание, чем на прощание, когда он в ответ слегка лизнул ее в уголок губ.

***

      Дракония на мгновение задержалась, чтобы полюбоваться небом: оно было затянуто серыми облаками, и крупные снежинки мягко опускались на покрытую инеем землю, окрашивая Хогвартс и окружающие его горы белым покровом.       Это был первый снег на территории Хогвартса. Позади Драконии огромный кот оставлял за собой глубокие следы, следуя за ней вдоль границ Запретного леса, нависая над ее тенью, словно защищая, и очень внимательно следя за окружающей обстановкой.       Дракония с тяжелым сердцем несла тарелку, полную бекона и полусырого мяса, продвигаясь все глубже, пока перед ней не открылись голые ветви, замерзший лед и поля белого снега. Чем дальше она углублялась в лес, тем темнее становилось. В этом было что-то магическое, что помогало скрытым тайнам темных неизвестных существ свободно бродить, не беспокоясь о свете. Дойдя до подходящего места, она остановилась и огляделась, когда окрестности стали достаточно знакомыми.       Дракония глубоко вздохнула, прежде чем опустить тарелку с едой на землю рядом с поваленным стволом дерева. Она оглянулась на огромного кота. Словно почувствовав взгляд Драконии, тот посмотрел на неё, осторожно проводя языком по тёмным усам.       Дракония легонько подтолкнула его ботинком, глядя на кота грустными и влажными глазами.       — Иди, — она кивнула подбородком в сторону темной глубины Леса. Кот шевельнул ушами и сел на землю, все еще глядя на нее своими мучительно знакомыми зелеными глазами.       Дракония, не выдержавшая этого взгляда, с досадой на себя фыркнула и снова подтолкнула кота.       — Иди к своей семье. Разве ты не скучаешь по ним?       Кот на мгновение взглянул на окружающий их плотный снежный покров, его взгляд был пронзительным. Затем он грациозно и быстро поднялся и направился к густым ветвям Запретного леса. Наблюдать за его уходом было физически больно, и Дракония почувствовала тяжесть мысли о возвращении к своей одинокой и мучительно обычной жизни, в которой не было Поттера, которым она была одержима.       В некотором смысле это странным образом напомнило ей о том, как Поттер оставил ее стоять в библиотеке, окруженную разбросанными пергаментами и с тяжелым, раненным сердцем.       — Я должна отпустить, как я... как я отпустила его, — тихо прошептала она себе под нос, глаза затуманились от раскаяния и боли. Дракония ушла, опустив плечи, и яростно моргнула, чтобы избавиться от жжения в глазах, проклиная про себя свои хрупкие чувства и глупое исчезновение Поттера. Она обманывала себя, думая, что сможет вынести, когда ее ночи снова станут одинокими, а дни будут тянуться бесконечно, монотонно и бессмысленно.       Она продолжала идти, отказываясь оглядываться, разбрасывая снег и желая столько вещей, которые никогда не произойдут. Громкий рык слева, за которым последовал сильный рывок за юбку, заставил ее резко остановиться.       Ярко-зеленые глаза смотрели на нее, а острые когти пронзили край юбки, злобно впившись в нее. Кот с шрамом на голове тихо зарычал, прежде чем убрать лапу и втянуть когти, оставив четыре заметных отверстия, а затем извинился за свои действия, энергично потираясь головой о распущенные волосы Драконии.       Несмотря на замешательство и шок, в ее груди зародилось нечто похожее на надежду, которая осветила ее лицо, и она прикусила губу.       — Что ты делаешь? — она осторожно присела и нежно погладила его голову обеими руками. Кот молча стоял минуту под нежными руками Драконии, а затем издал мягкий рычащий звук и громко замурлыкал, поворачиваясь, чтобы все сильнее и сильнее прижиматься головой к ее рукам, и сердце Драконии просто растаяло от того, насколько милым был этот кот.       — Я не… — «заслуживаю тебя», — ей очень хотелось это сказать. Однако после всего, что она сделала за последний год, она была эгоистична в отношении всего, чего хотела и не заслуживала, а именно: того, что было связано с Поттером и всем, что напоминало его.       Она издала сдавленный, сухой всхлип, в котором слышалось облегчение, когда животное уткнулось мордочкой в ее руки, а затем прыгнуло на нее, уткнувшись большой головой в безопасное место на ее шее и потираясь о любую доступную кожу. Внезапный вес кота с шрамом на голове заставил ее колени подкоситься, и она, потеряв равновесие, с испуганным визгом упала на спину с мягким стуком, смягченным снегом, а животное оказалось на ней.       Дракония испуганно хихикнула, когда грубый язык нашел уязвимую часть ее шеи, а тяжелые лапы начали мять ее живот. Усы кота неприятно щекотали ее, когда она пыталась вывернуться и оттолкнуть его, но безрезультатно. Она не понимала, почему кот так увлечен ее шеей и кусает ее, но коты всегда были странными. Чем этот огромный кот отличался от других?       В конце концов, он устроился на ней сверху, поджав передние лапы под грудью и издавая громкий, долгий рык, который сотрясал тело Драконии. Она почти ощущала тяжелую пульсацию сердца кота, ритм которого вторил её собственному       Дракония так и осталась лежать на спине, ощущая странную смесь пронизывающей стужи от снега и приятного тепла тяжелого кошачьего тела. Снежинки продолжали лениво падать вокруг нее, приземляясь на замерзшие листья и голые ветки деревьев.       Дракония широко улыбнулась, глядя в зеленые глаза своего нового соседа по комнате, который моргал ей в ответ, виляя хвостом над ее ногами. Она подняла замерзшую руку, чтобы почесать его за ушами, от чего он замурчал и закрыл глаза, явно наслаждаясь. Дракония провела большим пальцем по шраму на голове кота, гадая, станет ли это ее новой привычкой каждый раз, когда она будет гладить кота, просто чтобы почувствовать форму и размер шрама под окружающей его черной шерстью.       Вглядываясь в потемневшее небо, она видела, как перед глазами в медленном танце кружатся воспоминания о таких же угрожающих зеленых глазах. Дракония приняла решение.       — Похоже, теперь ты застрял со мной, Шрамоголовый, — прошептала она, глаза ее заблестели от веселья. Шрамоголовый внезапно открыл глаза, в них мелькнуло что-то похожее на узнавание, а затем он громко зарычал, уши откинулись назад в явном недовольстве.       Дракония, вместо того чтобы отступить в страхе, рассмеялась от чистой радости, не в силах больше скрывать свое веселье. Она вскрикнула от боли, когда Шрамоголовый резко укусил ее за левое ухо в качестве предупреждения, и снова зарычал, когда она шлепнула его по лбу в наказание за то, что он чуть не проглотил ее новые сережки.       Через некоторое время она почувствовала, что задыхается, когда начала ощущать холод мокрой одежды от лежания в снегу без надлежащих заклинаний или одежды. Дракония попыталась подняться, но Шрамоголовый снова зарычал, на этот раз злобно шлепнув ее по лицу снегом, который он поднял своим хвостом.       Дракония, в шоке, выплюнула снег и брезгливо поморщилась от его вкуса, но затем ее осенила мысль, и одним изящным быстрым движением она толкнула Шрамового в кучу снега рядом с собой с достаточной силой, чтобы тот в нем практически утонул.       Дракония стояла на шатких ногах, пытаясь стряхнуть снег с одежды с помощью заклинания сушки. Из снега вынырнул кот с глубоким, угрожающим рычанием, от которого у Драконии волосы на затылке встали дыбом, но это не мешало ей смеяться. Она осторожно сделала шаг назад, не сдерживая широкой улыбки на лице, не в силах скрыть смех над котом с усами, покрытыми снежинками, но вскоре его глаза сузились до щелей, и он присел, прижав уши к голове, и бросился в атаку.       Единственной реакцией Драконии был крик удивления, когда она бежала со всех ног по снегу, сердце болезненно колотилось, когда она оглядывалась назад, задыхаясь и смеясь, мчась обратно к замку.       Близ окраины леса, когда она уже ясно видела очертания хижины Хагрида и возвышающиеся башни Хогвартса, она совершила ошибку, оглянувшись назад, и в тот же момент на нее обрушился весь вес мстительного огромного кота, и на этот раз она потеряла равновесие и снова оказалась погребенной под огромным сугробом снега.       Дракония рассмеялась, когда вновь почувствовала внезапную тяжесть на груди, а также одышку и слезы на глазах. Она уставилась на лицо Шрамоглавого, который смотрел на нее яркими глазами.       Она не чувствовала себя такой свободной со времен появления Волан-де-Морта на четвертом курсе. Эта мысль пронеслась в голове Драконии, пока она, задыхаясь от бега, подтягивала длинную юбку, чтобы не споткнуться, и мчалась обратно в замок с новым компаньоном, бегущим рядом с ней. Все это заставило её вспомнить, как в девять лет она играла с Блейзом в саду поместья: дети полные энергии из-за сахара, беззаботные, не обремененные прошлыми грехами и мрачным одиночеством. На одно мимолетное мгновение она снова почувствовала себя по-настоящему свободной.