Гарри Поттер и путь рунных камней.

Отказ от ответственности: Я не владею ничем, что связано с Гарри Поттером. Если бы я владел, я был бы гораздо богаче. И я был бы женщиной. Я также не владею Батшельдой Баблинг. Однако, учитывая то, во что превратилась Шива, я, вероятно, владею ею. Отзывы, конечно, приветствуются, но не являются обязательными. PS: В прошлой главе я допустил ошибку. Я забыл, что убил Гойла-старшего во время Кубка мира по квиддичу. Поэтому его появление при воскрешении Волдеморта было отредактировано, и теперь вместо него появляется Яксли. Спасибо тем, кто указал на эту ошибку! Комментарий от переводчика. Автор ещё тааа мявуська пушистая))). Убил человека и не заметил)))))) Приятного всем чтения. -------------------------------------------------------------------------------- Глава 32: Глупость Дамблдора «Где этот озеро памяти?» — бормотала Шива, шагая взад-вперед рядом с подиумом для победителей. Флёр все еще рыдала, прижавшись к плечу Гермионы, сидящей в углу, и все ее птичьи черты лица были отчетливо видны. Ее рука сжимала флакончик, содержащий ее краткие, смутные воспоминания о том, куда ее принесли, прежде чем Гарри сбил ее обратно в кубок. Амелия и Праудфут отправились в Министерство, чтобы достать озеро памяти и попробовать найти в воспоминаниях что-нибудь, что можно было бы использовать, чтобы аппарировать к Гарри и спасти его. Если, конечно, Гарри еще был жив и его можно было спасти. Шива продолжала ходить взад-вперед, упорно отказываясь думать об этом. Тонкс стояла рядом с Шэклболтом и Скримджером, которые горячо допрашивали Барти Крауча-младшего — действие оборотного зелья закончилось вскоре после появления Флер, а настоящий Муди был найден и отправлен в больницу Святого Мунго. Авроры согласились допросить Крауча здесь в надежде, что он сможет пролить свет на то, куда увезли Гарри, а время было очень важно. Ответы мужчины едва были слышны из-за непрерывного шума шепчущей толпы, находившейся неподалеку. — Я не знаю, почему мое имя отображается по-другому на этой карте. Я ничего не делал, — голос Кроуча был совершенно монотонным, все его сопротивление исчезло под действием веритасера, текущего по его организму. — Она была усовершенствована в течение нескольких месяцев и получает информацию напрямую из защитных заклинаний замка! Ты должен был что-то сделать на Рождественском балу, чтобы повлиять на него!» — прорычала Тонкс. Шива заметила, как Фламели в толпе за небольшой группой нахмурились и растворились в массе. Вероятно, чтобы Дамблдор их не увидел. «Все, что я сделал на Рождественском балу, — это поменял фляжку с оборотным зельем на фляжку с виски и переместил Муди в Кричащую хижину после того, как ты меня допросил». Скримджер оценивающе посмотрел на Тонкс, прежде чем повернуться к Краучу. «Это было единственное незаконное действие, которое ты совершил во время Рождественского бала?» В голосе Крауча промелькнула эмоция. «Использовал глаз Муди, чтобы подсматривать под платья. В тот вечер было много девушек красивым нижним бельем. Бельё на них было одето, в тот вечер намного лучше, и качественнее чем в течение остальной части учебного года с этими их дурацкими школьными мантиями. Девушки действительно хорошо выложились в тот рождественский бал. Я даже не успел просмотреть и рассмотреть что было одето на всех девушках, так как их было слишком много». Тонкс выглядела так, будто была готова отрезать этому извращенцу яйца, и Шива помогла бы ей, если бы не была так обеспокоена Гарри. Скримджер сжал руки в кулаки и резким тоном спросил: «Ты связывался со своим хозяином в тот вечер?» «Нет. Я не мог убить секс-игрушку Поттера, не вызвав еще больше подозрений, и я не хотел, чтобы хозяин посчитал меня слабым или глупым». «Кто такой хозяин?» «Темный Лорд. Законный правитель всех нас. Спаситель ведьм и волшебников. Покоритель смерти», — в голосе Крауча даже через веритасерум практически капало преклонение. Волосы Тонкс вспыхнули ярко-красным цветом и остались такими, пока она рычала. «И где находится его нынешняя база?» «У него нет нынешней базы». Скримджер ударил ладонью по лицу. «У нас заканчиваются способы перефразировать этот глупый вопрос! Как ты можешь продолжать уклоняться от ответа?». «Я месяцами пытался заставить Мауди ответить на мои вопросы о его прошлом и его мерах предосторожности, прежде чем у меня закончилось веритасерум. Я узнал от него, как давать правдивый ответ, отвечая на ваш прямой вопрос, а не на то, что вы хотите знать». Шива снова перестала их слушать. Это ни к чему не приводило. Она не была уверена, что было хуже в этой всей запутанной ситуации: то, что этот человек сумел выдавать себя за Аластора Муди в течение почти 10 месяцев, по-видимому, без ведома кого-либо, кроме Тонкс, или то, что Пожиратель смерти на самом деле был лучшим учителем за последнее десятилетие, за исключением Ремуса Люпина. Если бы Гарри оставил прототип следового ключа, она бы уже использовала его, чтобы сама его выследить, и к черту последствия. Но она знала, что он внес несколько дополнительных изменений в базовую схему, и не могла рисковать, создавая новый. Рабочий прототип был достаточно опасен, и только богиня знала, что с ней сделала бы немодифицированная версия. Мертвый спасатель не был бы ему особо полезен. Она нахмурилась, снова осматривая территорию. Каркаров, похоже, в какой-то момент исчез. Это вызывало подозрения, но он и раньше был достаточно трусливым, чтобы Шива осталась с тревожными выводами о том, почему он ушел, от чего он бежал и кто, вероятно, похитил Гарри. Ничто из этого не было развеяно словами Крауча о том, что его хозяин был «Темным Лордом». Крам сидел неподалеку с Миллисент Буллстроуд и просто держал ее за руку. Фред был окружен Уизли и несколькими членами команды Гриффиндора по квиддичу. Дафна, Трейси, Луна и Невилл вместе с остальными близкими друзьями Гарри сидели в первом ряду трибун, ближайших к подиуму победителей. Большая часть зрителей осталась на своих местах, продолжая шептаться и ожидая новостей о том, что случилось с их звездным чемпионом. А Дамблдор стоял в стороне. Старик выглядел довольно печальным, Шива была готова это признать. Она даже полностью верила, что он не знал о том, что трофей был модифицирован с помощью промежуточной станции. Но его глаза практически сияли от триумфа и радости. Если Гарри не вернется в ближайшее время... ей придется позаботиться о том, чтобы кто-нибудь был с ней в течение следующих нескольких дней, чтобы она не нашла Дамблдора глубокой ночью, чтобы... допросить его. Кто-нибудь, кроме Гермионы, Тонкс, Флер и Дафны. Все они, скорее всего, тоже должны будут оставаться со своими охранниками. Исчезновение Гарри было бы достаточно плохо, но если всех их бросят в Азкабан за убийство, будет еще хуже. — Я не понимаю, почему вы мешаете мне немедленно вынести приговор! — раздраженный крик пронзил сознание Шивы. Она перестала ходить по комнате и обернулась, чтобы увидеть Фаджа, шагающего следом за Амелией с котелком в руках и хмурым выражением лица. Сириус рыкнул, глядя на министра. «Ты не можешь позволить своему любимому демону поцеловать заключенного, Фадж, потому что он еще не закончил официальный допрос. Я всего месяц как стал аврором, и даже я это знаю!» «Он — сбежавший из Азкабана убийца! Это преступление, за которое полагается поцелуй при встрече!» Руки Сириуса дёрнулись в сторону его палочки. «Нет? Правда? Я этого не знал. Значит, нам не стоит беспокоиться о том, чтобы убедиться, что он действовал в одиночку? Или что это действительно он сделал?» выплюнул язвительный Сириус в сторону министра. Шива попыталась найти в этом юмор, но не смогла собрать достаточно сил. Вместо этого она подошла к Амелии, когда та достала судебный Пенсне, и они обе повернулись к Флер. — Флер, мы готовы. Амелия вздохнула, когда Гермиона помогла Флер встать. — Помни, не жди от этого слишком многого. Ты не смогла увидеть достаточно хорошо, чтобы это воспоминание было достаточно ясным, чтобы с ним что-то сделать. — Этого будет достаточно. Должно быть, — сказала Флер, вытирая глаза и двигаясь вперед. Они только что вылили воспоминание в чашу, когда воздух разорвал громовой раскат и вспышка молнии, сопровождаемая воем защитных заклинаний Хогвартса. Зажав уши ладонями и моргнув, чтобы избавиться от пятен в поле зрения, Шива уставилась на платформу перед собой. Гарри Поттер лежал на земле, покрытый кровью и грязью, сжимая в одной руке палочку, а в другой — светящийся рунный камень. Она ахнула и вскочила на трибуну, направляясь к нему. Гарри сел и поднял палочку, крикнув: «Акцио, зелья для восполнения крови!» Свет рунного камня в его руке начал подниматься по его руке, когда четыре флакона с зельем пролетели по воздуху. Она добежала до Гарри, когда он схватил флаконы из воздуха. Шива была всего на секунду быстрее Гермионы, Флер и Тонкс. Все четверо открыли рты, чтобы что-то сказать, но Гарри сунул флаконы в руку Шивы, не дав им произнести ни слова. «Когда кровотечение начнет замедляться, заставь меня выпить это! Это будет означать, что у меня закончилась кровь. Надеюсь, флаконов хватит!» «Что?» — спросила Шива, отшатываясь в шоке. Свет от рунного камня достиг его плеча и начал двигаться к груди. Она уставилась на него, молясь, чтобы это не было тем, о чем она думала. Следующие слова Гарри быстро развеяли эту молитву. «Ответная реакция Трейски!» — сказал Гарри, сгибаясь от боли и быстро дыша. «Заставь меня выпить зелья, пока магия полностью не рассеется. Черт! Мне еще нужен Хранитель Дыхания!» Он уронил палочку и схватил камень из своего ремня, как раз когда свечение достигло его груди и, казалось, впиталось в него. «Гарри, что...» — начала Гермиона, но затем замолчала и отшатнулась, с ужасом глядя на своего парня. Гарри зажмурил глаза, из уголков которых текли слезы крови. Кровь стекала по его ушам по бокам лица, и из носа тоже начала хлестать кровь. Из пореза на левом предплечье хлестала кровь. Но хуже всего было то, что каждый его дрожащий вздох вызывал дождь крови, льющийся с неба над группой. — Гарри?! — воскликнула Тонкс с открытым ртом и седыми волосами. — Черт! Богиня, черт возьми, парень, я же говорила тебе не трогать эту штуку, пока мы не устраним проблему с заземлением! ПОМФРИ! Еще кровезаменители! СЕЙЧАС ЖЕ!» Флер повернулась к Шиве с хмурым выражением лица. «Объясни», — потребовала она опасным голосом. Сосредоточить свою злость и отчаяние на Шиве, вероятно, было не лучшим решением в данный момент, но профессор, конечно, не могла винить девушку. Ее парень истекал кровью на ее глазах, а она все ещё мучила себя за то, что нечаянно оставила его одного на кладбище. «Трейски пробивает защитные заклинания как в начале, так и в конце пути. Это единственный способ безопасно отследить преступников в неизвестном месте с потенциально враждебной защитой», — сказала Шива, внимательно наблюдая за кровью, вытекающей из Гарри. Помфри наконец-то смогла подняться на платформу, но она остановилась, увидев состояние молодого человека. Кровотечение замедлилось, и Шива бросилась вперед и вылила ему в горло флакон. Кашляя, Гарри проглотил ее, и через несколько мгновений кровотечение возобновилось. Шива продолжила свое объяснение, пока Помфри перешла к руке Гарри и пыталась зашить рану. «Туннелер создает магическую обратную связь, прямо пропорциональную силе защитных заклятий, которые он обходит. Чем сильнее заклятия, тем сильнее обратная связь. Изначально энергия заземлялась путем взрыва. Мы исправили это, чтобы она заземлялась через активатор». Кровотечение Гарри снова замедлилось, и Шива засунула ему в горло еще одну ампулу с зельем, молясь, чтобы энергия почти полностью рассеялась. У них заканчивались ампулы. «Как это может быть безопаснее?», — закричала Гермиона. Гарри покачал головой. «Очевидно, похищен. Волдеморт», — он нахмурился, почувствовав, как Помфри вздрогнула при этом имени. «Волдеморт получил тело гомункула. Чуть больше, чем у уродливого младенца. Петтигрю ему помогал». «Невозможно!» — закричал Фадж, уставившись на Гарри выпученными глазами. На его лбу выступила вена, и Гарри вспомнил, как этот человек похож на дядю Вернона. Только извивающаяся лимонно-зеленый котелок мешал этому сходству быть идеальным. Ну и тот факт, что Вернон был моржом в человеческом обличье. Амелия фыркнула. «Министр Фадж, может быть, вы послушаете объяснение, прежде чем прятать голову в песок?» Гарри слегка поклонился ей левой рукой, пока Помфри продолжала накладывать заклинания на его правую. «В любом случае, Волдеморт хотел только меня. Он заставил Петтигрю попытаться убить Флер, но мне удалось оттолкнуть ее в сторону, прежде чем ее поразило смертельное заклинание. Она, должно быть, упала на портал, потому что в следующий момент я понял, что ее нет». «Да. Я сделала это. И это не вернуло меня назад, что бы я ни делала...» — пробормотала Флер. Ее голос задрожал, и Гермиона с Тонкс обняли французскую девушку. «Я почти сразу потерял сознание. Проснулся привязанным к надгробию. Петтигрю провел какой-то ритуал, в котором использовал кость своего отца, свою руку и мою кровь, чтобы дать Волдеморту полноценное тело. Он уродливый ублюдок. Выглядит скорее как дитя змеи и человека, чем как нормальный человек», — Гарри содрогнулся, вспомнив те красные глаза и щелеобразный «нос». Шива кивнул. «Что произошло после того, как он обрел нормальную форму, парень?» Гарри вздрогнул. «Мы немного подразнили друг друга, и он позвал своих Пожирателей смерти. Малфой, Нотт, Эйвери, Крэбб, Яксли и Макнейр появились довольно быстро. Он сказал, что Каркаров сбежал, а Сн...» «Каркаров исчез вскоре после того, как тебя похитили, Гарри», — перебил его Дамблдор, подойдя ближе с дедовской улыбкой. Гарри не дал себя обмануть его улыбкой. «Защищайте его сколько хотите, директор, но Волдеморт специально назвал Сн...» Дамблдор опять его перебил. «Как бы то ни было, я бы предпочел обсудить этот вопрос наедине. От этого могут зависеть жизни». Все посмотрели то на Гарри, то на Дамблдора, чувствуя подспудную борьбу между ними. Гарри нахмурился, но через несколько мгновений сдался. «Полное объяснение, или я расскажу прессе всё, что он сказал, старик». Как бы он ни хотел этого признать, была небольшая вероятность, что Снейп был просто фанатичным придурком, действующим в качестве шпиона. То, что он подождал достаточно долго, чтобы поговорить с Дамблдором, прежде чем бежать к хозяину, было достаточно, чтобы удержать Гарри от действий, по крайней мере, на несколько минут. Фардж подошёл, все еще вертя в руках котелком. — Ты оскорбляешь нескольких чрезвычайно видных и уважаемых членов нашего общества, мальчик! Тебе следует помнить об этом, прежде чем указывать пальцем на людей! — Так я должен игнорировать людей, которые смеялись, когда Волдеморт меня пытал? — спросил Гарри, подняв бровь в сторону министра. — Как вас избрали? Вы только и делаете, что защищаете тех, кто вас подкупает. Они что, владеют половиной страны и подкупают всех? Деньги когда-нибудь закончатся, знаете ли. Фадж только запнулся и покраснел. Гарри повернулся к друзьям. — Итак, после того как мы обменялись колкостями, Волдеморт попытался изнасиловать мой разум. — Раздались несколько вздохов, и Гарри увидел, как Помфри нахмурилась. — Я отбился от него. Еле-еле. Он проник гораздо глубже, чем должен был бы — об этом нам нужно поговорить позже, Шива. После этого он захотел сразиться со мной на дуэли перед своими приспешниками». Ещё одна дрожь пробежала по телу Гарри, но его лицо осталось невозмутимым. «Мне удалось немного обжечь его, прежде чем наши палочки соединились. Тогда произошло что-то действительно странное. Что-то вроде гигантской версии предыдущего заклинания. Нас окружила клетка из света, наши палочки соединились, в центре появились шарики света, и зазвучала песня феникса». «Это Приори Инканнтатем», — пробормотала Дафна, втиснувшись в группу с опущенной головой и красными глазами. «Это очень редко. Обычно это происходит только с палочками-близнецами — когда одна из них превосходит другую». Гарри кивнул. «Тогда всё понятно. В любом случае, я победил его в состязании воли. Слава богу, что это не была его настоящая сила... Во время поединка он произносил заклинания быстрее, чем я мог себе представить, и бил как грузовик», — Гарри нахмурился и покачал головой. «И тогда из его палочки вышли призраки людей, которых он убил последними. Не совсем призраки... скорее... эхо? Сначала был старик, который, я думаю, был маглом, потом какая-то женщина с прической «улей» и... мой отец. Они отвлекли Вольдеморта, пока я разорвал связь и активировал следящий ключ». Гарри замолчал и виновато посмотрел на землю. «У меня действительно не было другого выбора. Рыцарский автобус работает только на дорогах, я ещё не умею аппарировать — и готов поспорить, что даже если бы я умел, там была бы защита от этого — не было мётл, я был окружен, и территория была освещена настолько, что я не мог использовать Полночь, чтобы скрыться в тени». Гарри нахмурился, остановился и уставился на свою руку. «Я… не думаю, что смог бы сосредоточиться настолько, чтобы прыгнуть через тень. По крайней мере, не более одного раза…» Шива вздохнула, покачала головой, а затем протянула руку и сжала его плечо. «Я думаю, что это считается чрезвычайным случаем, Гарри. Но сейчас нам нужно в первую очередь исправить это. Я не собираюсь снова смотреть, как ты истекаешь кровью на моих глазах, парень». Гарри кивнул. «Есть еще две важные вещи, которые тоже нужно решить в первую очередь… Я расскажу тебе позже», — тихо сказал он, чтобы его могли услышать только Шива и девушки, стоявшие рядом. «Ну, если объяснения закончены, мне нужно отнести это в лазарет. Мистеру Поттеру нужен отдых и несколько дополнительных зелий. Особенно для этой руки», — Помфри нахмурилась. «Есть довольно серьезные внутренние повреждения. Я удивлена, что ты смог так долго держать палочку». Гарри провел рукой по волосам и пожал плечами. «Э-э, я, возможно, наложил на руку быстрое заклинание прилипания...» Это вызвало легкий смешок у окружающего персонала. «Это все абсурд! Это бред сумасшедшего, жаждущего внимания, страдающего галлюцинациями и жаждущего славы лжеца!» — прорычал Фадж. «Даже если вы действительно верите в ту чепуху, которую только что наговорили, вы сами сказали, что преступник Питер Петтигрю был одним из первых, кого вы увидели. Вероятно, он запутал вас, а вы слишком сбиты с толку, чтобы это понять!» Гарри пришлось сдерживать желание рассмеяться над Фаджем. Судя по выражению лиц окружающих его женщин, он, вероятно, был единственным, кто не собирался проклинать этого тучного мужчину. «Знаете что, министр? Я даже не буду пытаться отвечать на ваши бредни. Говорите, что хотите. Когда Волдеморт войдет в вашу дверь и положит ноги на ваш стол, не приходите ко мне плакаться». -------------------------------------------------------------------------------- Дамблдор последовал за группой школьников и взрослых в лазарет, внешне спокойный и собранный, но внутри бурлящий от ярости. Том вернулся. Гарри был еще жив, и теперь он опоздал. Ему придется позволить мальчику доиграть эту игру до конца и быть готовым вмешаться, когда Волдеморт будет убит. Или... или, возможно, он еще мог спасти эту кошмарную ситуацию. Он мог раскрыть небольшие детали. Достаточно, чтобы повлиять на этих людей. Достаточно, чтобы они поняли, почему он поступил так, как поступил. Не достаточно, чтобы обвинить, но достаточно, чтобы намекнуть и направить. Достаточно, чтобы подтолкнуть их по пути, который приведет Гарри к смерти до его полного падения. Да... да, это могло сработать. Дамблдор был оттеснён в сторону и удивленно посмотрел вверх. Когда столько людей вошло в больничное крыло? Партнеры и опекуны мальчика были ожидаемы. Нимфадора, Грейнджер и Делакур стояли у его постели вместе с Амелией, Батшедой, Сириусом и Ремусом. Рядом собрались другие его близкие друзья: Гринграсс, Дэвис, Лавгуд, Невилл, Эбботт и Бонс. Что удивило его, так это дополнительный персонал у стен: три оставшиеся Делакур, близнецы Уизли, Джиневра, Буллстроуд, Крум, охотники Гриффиндора, Браун, Ли, близнецы Патил... даже Филиус и Минерва. У Гарри Поттера был внутренний круг и клика последователей. Это было даже хуже, чем предполагал Дамблдор. — Гарри Поттер, сэр, не должен больше так ранить себя! — маленький домовой упрекнул мальчика, стоя рядом с кроватью. Гарри только улыбнулся существу и заверил его, что постарается. Дамблдор еще больше нахмурился. Если Гарри начнет набирать в свою команду представителей других рас... «Это должно помочь закончить лечение вашей руки, мистер Поттер», — сказала Поппи, подойдя к нему и влив ему в горло зелье. «Для безопасности вам следует избегать заклинаний этой рукой в течение двух-трех дней, но основные повреждения должны зажить к утру. Ожидайте остаточной боли в течение примерно недели». Батшеда поблагодарила медсестру, затем повернулась к Дамблдору и гневно посмотрела на него. Однако, прежде чем она успела что-либо сказать, в дверях лазарета появилась Максим и прочистила горло. — Мадемуазель Бабл, ваши гости хотят с вами поговорить. Немедленно. Батшеда посмотрела на директрису, на него и на Гарри. Наконец она наклонилась к мальчику, шепнула ему что-то и последовала за женщиной в коридор. Дамблдор посмотрел на Гарри и медленно покачал головой с сожалением. — Ты уверен, что Волдеморт вернулся, Гарри? — спросил он. Собравшиеся почти не проявили никакой реакции. Обычно это бы его очень успокоило, но сейчас... они были слишком увлечены Гарри, чтобы бояться чего-либо еще, как казалось. Гарри фыркнул и недоверчиво посмотрел на Дамблдора. — Учитывая, что он несколько раз пытался убить меня за последний час... я должен сказать, что да. Но он не единственный, кто пытался убить меня сегодня ночью, верно? Многие в комнате обернулись к Дамблдору с укоризной. Он вздохнул, как дедушка, и открыл рот, чтобы начать плести паутину, но его прервал крик из-за двери. — ЧТО?! В его кабинете?! — В комнате раздался глухой ропот, и все взоры обратились к дверному проему, откуда доносился голос Батшеды. — Он знал. Ньютон, сегодня вечером ты получишь своего пленника. Профессор рун вернулась в комнату и устремила взгляд на Дамблдора. Он поднял брови, глядя на женщину. Он не смог сдержать легкого отшатывания от шока, когда она подняла палочку и направила ее на него, светящимся концом. «Ты сукин сын! Ты проклятый высокомерный ублюдок! Тебе мало было покушений на убийство, да? Тебе нужно было позволить Тому Риддлу — самому Волдеморту — сделать твою работу за тебя?» Дамблдор нахмурился. Он держал руки на виду и подальше от палочки. В данный момент эту ситуацию лучше всего разрешить без применения насилия. В конце концов, у нее не было никаких доказательств, и она выставляла себя дурой перед... Дамблдор огляделся по комнате, и его мысли замерли. Почти все присутствующие также направили на него свои палочки. Он был силен и опытен, но... столько людей... даже ему было бы трудно сражаться со стольким количеством противников, не говоря уже о том, чтобы наложить на них всех заклинание памяти. «Боюсь, я не понимаю, о чем ты». «Ты прекрасно знаешь, о чем я, старик», — прорычала Батшеда, и из ее палочки вылетели искры. «Якорь защиты Хогвартса находится в твоем кабинете! Помощник берет свое имя прямо из защитных заклинаний. Единственный способ, которым он мог поменять Кроуча и Мауди, — это если кто-то поиздевался над защитными заклинаниями. Кто-то, кто точно знал, где находится Якорь. Кто-то, кто был знаком с их устройством. Гарри, ты и я, вероятно, единственные люди, достаточно знакомые с рунами и защитными заклинаниями в замке, чтобы манипулировать ими в приемлемые сроки». Нимфадора покраснела и прищурила глаза, глядя на него. — Ты был рядом со мной и Муди во время Рождественского бала. Ты исчез в середине моего разговора с ним... именно из-за тебя имя изменилось, когда мы проверяли его! Внутренне Дамблдор начал потеть. Это было неожиданно. Он мог списать многие события этой ночи на несчастные обстоятельства или интригующее совпадение, но это было не то, что он планировал объяснять. Никто не должен был узнать об этой маленькой детали... единственные, кто знал о местонахождении Якоря, давно умерли или уехали в другие страны. Ему придется раскрыть гораздо больше, чем он планировал, чтобы удовлетворить их. «Ситуация гораздо сложнее, чем ты думаешь, Батшеда». — Сложная, как же! — прорычала она. — Ты весь год манипулировал Амбридж! Она была слишком глупа, чтобы понять, насколько ты ею манипулировал, но она достаточно долго разглагольствовала, чтобы стало ясно, кто подсказывал ей идеи для ее безудержного саботажа на каждом задании. Ты все это время пытался убить Гарри и сознательно позволил с Пожирателю Смерти, бродить по замку! «На самом деле, двух Пожирателей смерти», — тихий голос Гарри раздался по всей комнате. «Трех, если считать Каркарова, хотя мы все уже знали о нем. Интересно, сколько людей знали, что Снейп тоже был одним из них?» Дамблдор вздохнул. «Северус перешел на другую сторону во время последней войны по причинам, которые я не вправе раскрывать». — Я уже сказал, что намерен рассказать прессе о Снейпе, если вы не раскроете эти причины, директор, — сказал Гарри с легкомысленностью, которая не скрывала угрозы. — Но мы можем вернуться к этому позже. Мне гораздо интереснее, почему вы позволили Краучу бродить по замку. — Как и я, — сказала Амелия таким монотонным и тихим тоном, что это требовало всего внимания. Даже Минерва замолчала, когда Амелия шагнула вперед, а старый Скотт выглядел так, будто готов был запереть его в кандалах и выбросить ключ. Губы Дамблдора искривились, а глаза сузились. Кто эти люди, чтобы утверждать, что они понимают? Он имел дело с этой ситуацией дольше, чем многие из них были даже рождены! «Лучше знакомый дьявол, чем неизвестный противник. С Краучем поблизости я точно знал, что он делает и где находится враг». «И все же вы проявили преступную халатность, позволив известному убийце общаться с детьми и не сообщив об этом никому», — голос Амелии был пропитан отвращением, и из ее палочки тоже начали вылетать искры. Все шло совсем не так, как надо. «Опять же, есть более серьезные проблемы для обсуждения чем это». Сириус рассмеялся. В его голосе не было ни капли юмора. «Может, тебе стоит начать объяснять, если не хочешь оказаться в пасти дементора?» Дамблдор нахмурился, сбросив с себя маску доброго дедушки. «Есть пророчество, касающееся Гарри Поттера, и оно должно иметь приоритет. Все, что я сделал, было для блага нашего мира». В комнате можно было услышать, как упала булавка, и это прозвучало бы как выстрел из пушки. Су Ли первой нарушила тишину. «Во имя высшего блага» — это был девиз Грин-де-Вальда. «Конечно, это был его девиз!» — сказал Дамблдор, отмахнувшись от девушки. «Он взял нашу философию и извратил ее. Я остался чист». «Что это за пророчество?» — тихо спросила Грейнджер. Несколько пар глаз вопросительно повернулись к ней, но она продолжала решительно смотреть на Дамблдора. Он покачал головой. «К сожалению, я не считаю разумным раскрывать эту информацию в данный момент столькому количеству людей. Это может привести к катастрофе, если она попадет в руки Волдеморта». В маленькой комнате раздался смех, и все посмотрели на Тонкс и Сириуса, которые оба хихикали. Сириус первым пришел в себя, вытер глаза и поднял брови, глядя на Дамблдора. — Серьезно? Это ваше оправдание? «О, есть пророчество! О, я понимаю пророчество! Есть только один способ узнать, что оно означает!» Да ладно вам. Все знают, что пророчества имеют смысл только задним числом. Давайте, расскажите нам. «Глупец. Я прожил более ста лет! Думаю, я могу интерпретировать значение гораздо эффективнее, чем ты». Амелия улыбнулась опасно. «Позвольте мне прояснить кое-что, Дамблдор. Расскажите нам все свои рассуждения, включая пророчество, или я увижу вас в Азкабане до рассвета». «Боюсь, я не могу», — сказал Дамблдор, откидываясь на спинку кресла и складывая руки, принимая ее блеф. Амелия рассмеялась. «Хорошо. Как хочешь, Альбус. Гарри, завтра утром я провожу тебя в Зал Тайн, и мы сами посмотрим их записи. Если посредник будет уклоняться, мы легко сможем обойтись без него». Дамблдор побледнел. Это было совершенно недопустимо. Он должен был спасти ситуацию. Возможно, он сможет завоевать их доверие, рассказав им первую часть. Глубоко вздохнув, он сказал: «Ты пойдешь так далеко, несмотря на мои опасения, Амелия?» Она просто подняла брови. «Хорошо. Ты заставил меня. Пророчество гласит: «Тот, кто обладает силой победить Темного Лорда, приближается... рожденный теми, кто трижды бросил ему вызов, рожденный в конце седьмого месяца...» — А остальное? — спросила Тонкс. Дамблдор нахмурился, как и многие другие. — Что? Вы все думаете, что это все? Что он беспокоился из-за этих двух строчек? Что он откажется от того, чем был одержим настолько, что пытался убить Гарри из-за простой угрозы? Он что-то утаивает. Я хочу знать, что именно. Невилл кивнул в знак согласия. «Она права. Не может быть, чтобы это было все, потому что это легко может относиться и ко мне. Я тоже родился в конце июля, и мои родители трижды отвергали Волдеморта до моего рождения». Дамблдор нахмурился, глядя на мальчика. Когда он стал таким умным? Когда он начал становиться достаточно независимым, чтобы мыслить логически? Когда это произошло с кем-либо из них? — Я рассказал то, что Волдеморт и так знает. — Так вот почему он преследовал мою семью, — пробормотал Гарри. — Вот почему он пришел за мной и сказал, что отпустит мою мать, если она не будет вмешиваться. Но как он узнал... — Кто-то, наверное, подслушал эту часть разговора и рассказал ему. Наверное, за это ему заплатили огромное вознаграждение, — проворчала Батшеда. «Награда… он сказал, что моя мать была наградой…» Гарри побледнел, а затем его лицо исказилось от ярости и ненависти. «Волдеморт заявил, что моя мать была наградой для последователя с «плохими волосами, угрюмым характером и талантом к зельеварению»! Снейп рассказал ему эту часть пророчества и попросил в обмен мою мать! ВЫ ЗАЩИЩАЕТЕ ЕГО? Дамблдор чувствовал, как ярость мальчика вихрем кружится по комнате, а сильный ветер развевает несколько занавесок. Мадам Помфри подошла с успокаивающим зельем в руке, но Гарри просто оттолкнул его. Дамблдор печально покачал головой. «Ты слишком много предполагаешь, Гарри. Да, я признаю, что Северус сообщил Темному Лорду об этом аспекте. Но он не просил твою мать в награду за свои услуги. Он попросил Волдеморта пощадить ее, когда понял, что ее семья стала мишенью, а потом пришел ко мне, чтобы попросить и моей помощи». «Ее! Только ее! Ему было плевать на моего отца и на меня! Она никогда не выходила из палочки Волдеморта с помощью Приор Инканктатем! Насколько я знаю, она заперта в подземелье где-то под его замком!» — крикнул Гарри. Некоторые из присутствующих с недоумением нахмурились, когда Гарри сказал, что эха Лили Поттер не было. Дамблдор не был одним из них. Он знал, что точный механизм работы битв между палочками братьев не так легко понять, и было бы глупо предполагать, что это так. Дамблдор покачал головой и тяжело вздохнул. «Ты снова слишком много предполагаешь, Гарри. Я лично видел тело твоей матери в руинах того дома. Я даже не был там первым. Хагрид и Сириус прибыли раньше меня и нашли ее первыми. Ты можешь спросить любого из них. Твоя мать мертва, а не «заперта в подземелье», как ты выразился. Северус любил твою мать. Она, по всей вероятности, была единственным человеком, которого он когда-либо любил. Он не стал бы делать ничего столь низкого, как то, что ты подразумеваешь». — Ты просто защищаешь его, потому что он рассказал тебе грустную историю, — прорычал Сириус. — Иди к черту, Альбус. Мы скоро узнаем правду об этой ситуации. Ремус энергично кивнул. — Точно. Лавендер Браун подняла руку, не отрывая палочку от Дамблдора. — Простите, все, но он уклонился от ответа на первоначальный вопрос. Какова остальная часть пророчества?» Дамблдор уставился на девушку. Ему довольно хорошо удалось отвлечь внимание... Как, черт возьми, Браун из всех людей разгадала его жертву Северуса?! «Еще раз. Я предостерегаю вас от раскрытия чего-либо еще. Последствия...» «СЕЙЧАС!» — одновременно закричали несколько голосов. Снова нахмурившись, Дамблдор потерял контроль. «Хорошо! Вы все хотите знать правду? Хорошо! И Темный Лорд будет считать его своим равным, но он будет обладать силой, о которой Темный Лорд не знает... и один из них должен умереть от руки другого, потому что ни один из них не сможет жить, пока другой выживет... тот, кто обладает силой победить Темного Лорда, родится в конце седьмого месяца... Теперь вы понимаете? Вы понимаете?!» — крикнул Дамблдор. «У Гарри Поттера нет шансов победить Темного Лорда. Он всего лишь четырнадцатилетний мальчик, а Риддл имеет за спиной десятилетия опыта, последователей и ритуалы по наращиванию силы! Но если Гарри Поттер умрет, то Волдеморт может быть убит другим, поскольку пророчество больше не будет действовать!» «Что?» — спросил Гарри, моргнув. Все остальные молчали. «Пророчество совершенно ясно!» — прорычал Дамблдор. «Один из них должен умереть от руки другого. Волдеморт будет тем, кто убьет тебя. Я надеялся, что, возможно, Крауч, записавший тебя в этот турнир по его приказу, будет достаточно близок, чтобы повлиять на ситуацию, но, очевидно, я ошибался. Судьба снова и снова спасала тебя из невозможных ситуаций с невероятными шансами! Это больше всего доказывает то, что я говорю. Ты умрешь от руки Волдеморта, а потом кто-то другой сможет уничтожить его зло навсегда». Снова воцарилась тишина. Через несколько долгих мгновений ее прервал тихий смешок Гарри. Смешок, который быстро превратился в хохот. Хохот, который распространился почти на половину зрителей в комнате. Остальные, включая Дамблдора, смотрели на смеющихся, как на сумасшедших. Вытерев глаза, Гарри наконец успокоился и покачал головой. «Ты... такой идиот. Я не понимаю, как люди могли тебя уважать, если ты всегда так думал. Даже если предположить, что это совершенно точно и буквально, есть десятки способов обойти это. Гермиона, ты хочешь ответить? Грейнджер гневно посмотрела на Дамблдора, подняла руку и, взмахнув пальцами, начала говорить. «Мощное заклинание на память Волдеморта. Тогда буквально все может стать «силой, о которой он не знает». Скрытие и пронзительное заклинание через мозг сзади. Зелье живой смерти, введенное ему во сне. На самом деле, любое действие, совершенное во время его сна, удовлетворило бы это условие. Авроры, маги-убийцы или кто-либо, кто бы его обезвредил и призвал Гарри для окончательной казни. Гарри, говорящий группе наемников или магов-убийц: «Действуйте как моя Рука и убейте Волдеморта для меня». Какая-нибудь ловушка, связанная с безумными руническими изобретениями, которые Гарри постоянно придумывает. Пророчество даже не указывает конкретно на Волдеморта! Любой второсортный волшебник мог бы называть себя Темным Лордом, поцарапать Гарри и стать тем, о ком идет речь. Ты, по-видимому, пытался убить его весь год — это с таким же успехом могло бы относиться к тебе! То, что ты считаешь свою интерпретацию единственно верной, совершенно идиотско и, честно говоря, постыдно! К тому времени, когда Грейнджер закончила говорить, даже те, кто не смеялся, кивали головами в знак согласия. «Вы, глупцы!» — прорычал Дамблдор. Эта маленькая ведьма думала, что она лучше него? Что она умнее его? Он прожил целый век! Он пережил больше потерь, сражений и интриг, чем кто-либо в этой комнате! Он слышал бесчисленные пророчества и точно знал, что делать в отношении этого! У них не было всей информации, и они осмеливались смотреть на него свысока?! «Вы не знаете и половины фактов, а думаете, что знаете все. Вы следуете за зарождающимся Темным Лордом и улыбаетесь при этом!» Брови поднялись, палочки заискрились, а у Делакур из спины выросли крылья. Первой заговорила Батшеда. «Зарождающийся Темный Лорд? Вы говорите о Гарри?» — спросила она тихим, ровным тоном, который был тем более опасен, что в нем не было интонации и эмоций. «Мальчик, который всегда демонстрировал тревожное отсутствие инстинкта самосохранения и благородство, превосходящее Биг Бен? Мальчик с неизлечимым хроническим синдромом героя? Мальчик, который пытался договориться о мирном урегулировании с василиском? Мальчик, который игнорировал давние разногласия между факультетами и подружился со всеми? Мальчик, которого любят три молодые женщины? Этот мальчик? Это ваш «новорожденный Темный Лорд»? «Он испорчен!» — крикнул Дамблдор, вскакивая с места и указывая на Гарри. «Ты закрываешь глаза на то, что не хочешь видеть! Каждое его действие выражает его презрение и пренебрежение. Он с легкостью пренебрегает традициями и культурой. Он набирает последователей, доверенных лиц и союзников, как Риддл в свои ранние годы. Я уже видел, как два Темных Лорда поднялись благодаря моей бездеятельности. Не повторится! Я вижу признаки, даже если вы их не видите! Он изменится и уничтожит всех, кто встанет у него на пути. Он уже был соблазнен Тьмой! Крестраж развратил его и...» Дамблдор слышно захлопнул рот. Слишком далеко. Он позволил им зайти слишком далеко. «Крестраж? У Гарри?» — спросил Сириус, прищурив глаза. «Объясните». Гарри нахмурился. «Что такое крестраж?» Гринграсс покачала головой и обняла себя за плечи, дрожа. «Зло. Чистое зло. Это как те сосуды для душ, которые ты нам показывал летом в той... игре «Подземелья и драконы». Грейнджер нахмурилась. «Как филактерия? Она защищает душу от смерти? Полагаю, это могло бы объяснить, почему Волдеморт выжил в виде призрака... но какое это имеет отношение к Гарри?» Конечно, Гринграсс знала о крестражах. Блэк тоже не был сюрпризом. Но Грейнджер... разве Гарри был настолько испорчен, что втянул невинную магглорожденную в свои долгосрочные планы? Дамблдор решительно хранил молчание. Амелия покачала головой и вздохнула. «Тонкс, сходи в Министерство и принеси веритасерум». «Сейчас», — Нимфадора двинулась мимо него, но Дамблдор нахмурился и покачал головой. «Стой». Бывшая аврор повернулась к нему и подняла брови, а лицо Дамблдора еще больше потемнело. Веритасерум. Он был мастером в уклонении от вопросов, но знал, что не достиг уровня Мауди, и в конце концов они его сломают. Если его будут допрашивать сейчас, то он сможет контролировать и направлять в нужное русло этот допрос. «Я все объясню». «Мы ждем», — сказал Гарри, осторожно положив руки по обе стороны кровати. Дамблдор гневно посмотрел на мальчика. «Конечно, ждете. Но кто именно ждет? Гарри… или Волдеморт?» Никто не ответил, а Дамблдор продолжал пристально смотреть на своего лидера. Наконец он хмыкнул и покачал головой. «Вы, глупцы, отказываетесь это видеть. Волдеморт создал свои крестражи, чтобы победить смерть. Дневник был одним из них. Вы уже уничтожили его», — сказал он, указывая на Дэвис, которая отшатнулась назад к Лавгуд, которая обняла девушку, а Гринграсс сжала ее руку. Домовой эльф тоже съежился и заломил руки. «Вы думали, что простой магический артефакт сможет овладеть и выпить жизнь другого, чтобы взять ее себе? Нелепо. Возможно, что-то, созданное древними атлантами, могло бы сделать такое, но уж точно не что-то из нашего времени. То, что Волдеморт продолжал существовать после этого, доказывает, что у него было еще что-то. Если бы он создал более одного, то, безусловно, выбрал бы магически значимое число. Гарри — его последний», — продолжил Дамблдор, хмуро глядя на группу. «Вероятно, непреднамеренный. Волдеморт ожидал, что в ту ночь сопротивления будет мало, и уже подготовил начальный ритуал, требующий только значимой смерти и связанного с ней предмета, чтобы наполнить его крестражем. Когда же он сам был побежден, подготовленный осколок души был выброшен и привязан к мальчику как единственному другому живому существу, присутствовавшему поблизости. Я сразу же заметил это заражение по прибытии в Годрик-Холлоу и обеспечил принятие соответствующих мер, чтобы свести к минимуму последствия порчи». «Дурсли...» — прошептал Гарри. Дамблдор кивнул. «Конечно. С твоей сломленной волей либо твоя магия взлетела бы, чтобы защитить тебя, усилив барьеры, сдерживающие влияние крестража, либо ты был бы поглощен им. Как только крестраж поглотил бы тебя, пророчество, вероятно, было бы считано исполненным, поскольку Гарри Поттер как отдельное существо перестал бы существовать. Я был бы вынужден завершить то, что начал Волдеморт, чтобы защитить остальное население. Это уже началось. Твои действия доказывают, что ты подвергся влиянию и был заражён тьмой. Душа Волдеморта повернула тебя на темный путь, и ты следуешь по его стопам. Я не позволю третьему Темному Лорду появиться на моей веку. Мне очень жаль. Но я не могу этого допустить. Даже если ты избежал полногг заражения, ты все равно должен умереть, чтобы уничтожить крестраж, удерживающий Волдеморта в жизни». Думбльдор сжал губы в строгой линии и взмахнул Старшей палочкой. Он наложил на комнату бесшумное заклинание обездвиживания. Оно продержится всего две-три секунды против такого количества людей, но этого будет достаточно. Поднимая палочку для того, что, вполне возможно, станет его последним действием, Думбльдор наложил самое сильное заклинание «Редукто» на кровать, в которой лежал Гарри Поттер. -------------------------------------------------------------------------------- Гарри застыл на месте, наблюдая, как Дамблдор нацелился и произнес заклинание. Если бы он мог двигаться, то, вероятно, в этот момент был бы в истерике. Выжить в дуэли с Волдемортом, только чтобы потом быть убитым Дамблдором? Вселенная определенно обладала извращённым чувством юмора. «Преук!» Громкий крик раздался по всей комнате, когда Фоукс влетел в лазарет между Гарри и Дамблдором, прямо на пути заклинания старика. Проклятие столкнулось с Фоуксом, и куча перьев упала на кровать, где материализовался феникс. — Фоукс? Почему? Почему ты… почему? — пробормотал Дамблдор с открытым ртом и безжизненно сжатой палочкой. Комната разморозилась. Гарри призвал палочку старика с помощью татуировки «Акцио». В тот же момент почти тридцать заклинаний обрушились на Дамблдора со стороны людей в комнате. Раздался диссонансный взрыв, по интенсивности почти равный взрывам Гарри. Покачав головой, чтобы прояснить сознание, Гарри посмотрел вниз, на свою кровать, и увидел Дамблдора, скомканного на полу рядом. Очевидно, помимо стандартных оглушающих и обезоруживающих заклинаний, он был поражен несколькими другими. У директора выросли фурункулы, щупальца, летучие мыши, ожоги, некоторые кровоточили, и казалось, что часть его бороды обернулась вокруг шеи. Гарри тихо присвистнул и огляделся по комнате. «Напомните мне, чтобы я никогда не злил вас всех, ладно? Спасибо, ребята. И спасибо тебе, Фоукс. Ты спас мне жизнь». Маленький феникс вылез из кучи перьев, издал тихую трель благодарности и печали, а затем подпрыгнул, уткнулся носом в шею Гарри и устроился на его плече. Несколько человек тяжело дышали, некоторые от гнева, другие от беспокойства. Большинство из последних были членами команды, не входящими в основной состав Гарри, и, похоже, они гораздо тяжелее переносили как атаку Дамблдора, так и свою собственную контратаку. Помфри взяла на себя руководство и подошла к Дамблдору, чтобы начать накладывать на него диагностические заклинания. «Ну, он выживет. Хотя на данный момент я не уверена, хорошо это или плохо...» — Это хорошо, — сказал сдавшийся голос из дверного проема. Гарри повернулся и кивнул Ньютону и Параселе, когда они вошли в больничную палату. — Мы возьмем все на себя. — А вы, черт возьми, кто такие? — сказала Амелия, гневно глядя на двух алхимиков и вставая между ними и Дамблдором. — Этот человек должен предстать перед судом и быть заключен в тюрьму или казнен за преступления. Мне плевать, кто его друзья, он напал на студента — лорда дома — с намерением убить на глазах у тридцати свидетелей. Он не сможет уйти от наказания!» «И он не уйдет», — спокойно сказала Парасела, оттолкнув палочку Амелии в сторону и гневно посмотрев на Дамблдора. «Я же говорила, что он сошел с ума, Ник. Прости… Ньют». — Это ужасное прозвище, — пробормотал Ньютон. — Надо было подумать, прежде чем выбирать Ньютон... Парасела покачала головой, игнорируя недоуменные взгляды большинства обитателей палаты. — Слишком поздно, дорогой. Это старческий маразм. Он полностью и окончательно сошел с ума. Удивительно, как ему удавалось так долго скрывать свое состояние. Еще несколько десятилетий он должен был прожить, прежде чем дойти до такого. Бедный старый дурак. Надо было обратиться к нам за помощью, прежде чем пытаться убить невинных детей!» «Я еще раз спрошу, кто вы такие?» — прошипела Амелия, стиснув зубы и сбежав пальцы, сжимая рукоятку палочки. «Ньютон и Парасела Фулканелли. Или, если вам так больше нравится, Николас и Перенель Фламель», — вздохнув, ответила Парасела. Раздались громкие вздохи, и Гарри показалось, что Падма на мгновение потеряла сознание. Габриэль раскрыла рот, а затем широко улыбнулась. «Мы были бы очень признательны, если бы вы все сохранили это в тайне. Мы предпочитаем оставаться незаметными, так сказать». Ньютон поморщился, глядя на непонимающие лица. «Используя более подходящее для волшебников выражение, мы ходим по магазинам с заклинанием «Не замечай меня». Гарри фыркнул, когда все вдруг кивнули в знак понимания. Маггловские исследования были так ужасно устаревшими. Парасела повернулась к Амелии, Макгонагалл и Флитвику, которые также вышли вперед, чтобы заблокировать ей проход. «Старик, возможно, слегка сумасшедший...» «Слегка?» — пробормотала Тонкс, вызвав смешки. «Да, к сожалению, в некоторой степени. Как я уже сказал, он не совсем не прав». В комнате раздалась какофония криков, и Парасела гневно оглядел всех, ожидая, пока они успокоятся. «Если вы все позволите мне закончить… спасибо. В этом он не ошибается, Волдеморт действительно создал крестражи. Проклятые вещи. Каждые несколько десятилетий кто-то решает, что это снова хорошая идея. Знание о том, как их создавать или кто решил их использовать, не должно распространяться. Достаточно одного бредового мегаломана с капелькой здравого смысла, и будет проще переехать на Марс, чем убить его». Ньютон вздохнул и кивнул. «Она тоже не преувеличивает. Я настоятельно рекомендую вам всем дать клятву, что вы будете говорить об этом только друг с другом, чтобы защитить эту информацию от любопытных умов». Макгонагалл медленно опустила палочку, как и Флитвик. Оба посмотрели друг на друга и вздохнули. «Я согласна. Это звучит как самая мрачная и опасная магия. Филиус и я составим соответствующую магическую клятву. Прошу всех остаться здесь, пока мы не закончим». Амелия выглядела недовольной, но тоже кивнула и опустила палочку. Шива вышла вперед и пристально посмотрела на двух алхимиков. «А что он сказал о Гарри?» Гарри неловко зашевелился на кровати. Менее чем через секунду он почувствовал на себе три разных руки и почувствовал, как напряжение покидает его благодаря успокаивающим словам женщин, которых он любил. Краем глаза он заметил, как Дафна слегка сдвинулась в его сторону, прежде чем вернуться на место. Ньютон пожал плечами. «Я алхимик, а не маг. Не спрашивайте меня. Как только мы закончим допрос Альбуса, я сообщу вам, есть ли у него какие-то специальные заклинания для обнаружения крестража или он просто полагается на интуицию. Скажем, две-три недели. Может быть, месяц или два, в зависимости от того, насколько он хорош в уклонении под действием зелий». «Мы прекрасно справимся», — сказала Амелия. Сириус вздохнул, взял ее за руку и медленно отвлек главу Магического Департамента. «Оставь это, Эми. Он прав. У нас очень мало авроров, еще меньше тех, кого не запугал Дамблдор, и ни одного с нужными навыками, чтобы задавать правильные вопросы. Сомневаюсь, что у меня есть нужные навыки, и я поставил себе целью в жизни по возможности избегать ответов на прямые вопросы, просто потому что это забавнее, когда люди из-за этого расстраиваются». Он повернулся к Фулканелли. «Что с ним будет, когда вы закончите? Я не хочу, чтобы он когда-либо возвращался и угрожал моему крестнику». Шива издала звук в горле, который можно было бы условно назвать согласием. Гарри подумал, что это звучало скорее как что-то, что Полночь могла бы издать, когда злится. Парасела вздохнула. «Мы уже рассказали Флер, Гарри и Батшеде о первоначальном плане. Независимо от того, что будет, мы свяжем его магию. После этого все будет зависеть от того, в каком состоянии он будет. Честно говоря, учитывая количество заклинаний, которыми вы его засыпали, я буду удивлен, если он проснется через месяц. В конце концов, Дамби уже не молодой человек». Ньютон кивнул. «Согласен. Если его разум в основном не поврежден, мы посмотрим, как вернуть его тебе для суда. Если он действительно так далеко зашел, как показала его тирада, и если твои заклинания еще больше усугубили ситуацию... честно говоря, ваше правительство ужасно с наказаниями. Скорее всего, он избежит всего, кроме пребывания в больнице Святого Мунго до конца своих дней. Я... предпочел бы первый вариант, если дело обстоит так. Альбусу будет... комфортно в больнице Святого Мунго. Я больше не считаю, что это идеальное решение. Однако, Гарри, последнее слово за тобой. В конце концов, ты был его целью». «Гарри Поттер, сэр, должен заколоть усатого бородача своим Демоническим Мечом», — пробормотал Добби с кровати. Гарри повернулся и улыбнулся Добби. «Как бы поэтично это ни бы было, Добби, есть разница между убийством кого-то в бою и хладнокровным убийством. Я согласен, что если у него старческий маразм, его, вероятно, отправят в Св. Мунго, а там для него слишком комфортно. Давай поступим так, как вы с Ньютоном предложили нам раньше». «Хорошо», — сказал Парасела, кивая. «Тогда мы просто заберем Альбуса и уйдем. Дайте нам знать, чем все закончится, ладно? Не думаю, что мы останемся в этом районе, учитывая, что Волдеморт снова на свободе. К тому же, тут скоро начнется Comic Con. Есть дела. Есть люди, с которыми нужно встретиться. Коллекции, которые нужно пополнить. Пока!» -------------------------------------------------------------------------------- Много позже той ночью Гарри сидел и разговаривал со своими подругами, Дафной, Шивой и Сириусом. Девушки сначала бросили взгляд на Дафну, но Гермиона отвела ее в сторону, шепнула ей несколько слов, из которых Гарри уловил только «позже», и напряжение, казалось, ослабло. Ремус тоже собирался остаться, но Амелия попросила его помочь ей убрать последствия и разобраться с Визенгамотом вместе с Делакурами. — Ты в порядке, парень? Не та чушь, которую ты рассказывал другим. Серьезно, ты в порядке? — спросила Шива, нахмурившись и глядя на него сверху вниз. Гарри громко вздохнул и откинулся на подушки, сложенные за его спиной. — Помфри сказала, что я в шоке. Из-за этого и успокаивающих зелий, которые она дала мне после того, как эффект прошел, я не думаю, что в данный момент могу испытывать какие-то сильные эмоции. Могло быть намного хуже. Это я тебе могу сказать. Но рука меня убивает. Дафна, нам придется подправить эту татуировку, когда я выйду. — Конечно, Гарри, — кивнула Дафна. «Но сейчас это не так важно». Гарри застонал и провел рукой по волосам. «Не говори. У нас есть три или четыре проблемы, которые только что поднялись на вершину списка приоритетов...» Сириус прислонился к стене и усмехнулся. «Только три или четыре, да, щенок? Я бы сказал, что их ближе к двадцати, но, эй, хорошо знать, что у тебя есть приоритеты, Гарри! Кстати, ты пробовал использовать Меч Гриффиндора на Риддле? Кажется, это хороший первоочередной план, если мы знаем, что он сработает. Даже если его душа раздвоена, как... думал Дамблдор, ну, меч, пожирающий души, вероятно, пригодился бы». Гарри пожал плечами. «Никогда не подходил достаточно близко, чтобы попробовать. Ну, может быть, однажды я был достаточно близко, но я был слишком отвлечен, чтобы попытаться вызвать его. Кроме того, была та же проблема, что и с Миднайт. Между самой дуэлью и моей рукой, я сомневаюсь, что смог бы достаточно хорошо сконцентрироваться». «Эй, я не критикую», — сказал Сириус, поднимая руки. «Я просто спросил». Тонкс села на край кровати, ее волосы стали темно-синего цвета и свисали до середины спины. «Итак, что у тебя в списке приоритетов, Чудо-мальчик?» Гарри нахмурился. «По порядку? Осколок души, который находится в моей голове. Выяснить, правильно ли похоронили мою мать. Исправить следящий ключ. Тогда я смогу беспокоиться о том, что у Волдеморта может быть еще больше крестражей, которые мы должны найти и уничтожить». — Так ты не беспокоишься о пророчестве? — спросила Флер. Она залезла под одеяло рядом с Гарри и прижалась к нему так близко, как только могла, вызвав несколько удивленных взглядов. Однако ее облегченный вздох и то, как оставшийся пух на ее руках исчез, вызвали лишь понимающие улыбки у тех, кто окружал кровать Гарри. Гарри обнял Флер и притянул ее к себе, пожимая плечами. «Не особо. Как сказала Гермиона, есть миллион способов интерпретировать эту фразу, не сосредотачиваясь на дуэли один на один на смерть. Зная мою удачу, скорее всего, все так и будет, но я не собираюсь излишне переживать по этому поводу сейчас. И Ним и Сириус правы, пророчества имеют смысл только в ретроспективе». «Хорошо. Я однажды оставила тебя сражаться с этим монстром в одиночку. Я не намерена оставлять тебя одного против него во второй раз», — прошептала она, прижавшись к его груди. «Флёр», — сказал Гарри, слегка раздраженный. «Ты не оставляла меня одного. Я толкнул тебя, и ты попала в портал. Если хочешь кого-то винить за то, что я остался один, вини меня. И я сделал бы это снова без колебаний». Лицо Гарри потемнело, и он знал, что Флер почувствовала, как его сердце забилось чаще, потому что она прижалась к нему еще сильнее. «Ты не видела, как близко к тебе пролетело смертельное заклинание Петтигрю. Оно прошло через твои волосы, Флер...» Гермиона перешла на другую сторону Гарри и легко поцеловала его в щеку. «Но она не попала в нее. И вы оба живы, а это самое главное». «Просто для протокола, — сказала Тонкс. — Мы также не знаем наверняка, что в тебе есть частица Риддла. Мне это кажется полной чушью. Я имею в виду, что любой, кто провел с тобой пять минут, когда ты не был пьян, должен был бы это понять, Чудо-мальчик. Кроме змеиного языка, я этого не вижу». Она сделала паузу и продолжила гораздо тише, едва слышно: «И мне очень нравится змеиный язык». Гарри на мгновение улыбнулся, но потом потерял хорошее настроение и печально покачал головой. «Это не чушь. Хотел бы я, чтобы это было так. Когда Волдеморт насиловал мой разум, он… нашел что-то. Это позволило ему проникнуть прямо в самый глубокий слой моей защиты. И когда я последовал за ним, я увидел нечто. Нечто, чего там не должно было быть. Дверь, за которой было… что-то. Дверь почти сразу исчезла, но… я понимаю, что Думбльдор имел в виду, когда сказал, что я буду испорчен. Я…» Гарри поморщился и прижался к Флер. Гермиона нахмурилась и села, прислонившись к его другой стороне. Глубоко вздохнув, Гарри кивнул и продолжил. «Волдеморт резко изменил своё первоначальное мнение. Внезапно он был готов на многое, чтобы обратить меня на свою сторону и оставить в живых. Тогда он сказал, что моя мать была наградой для Снейпа, и предложил мне... стимул, я полагаю. Он сказал, что вы все будете пощажены, если я перестану сопротивляться и присоединюсь к ним. Я уставился на стену, где исчезла дверь, и... я хотел принять сделку. Я очень этого хотел». Гарри задрожал. «Это было как будто я увидел проблеск Злого Повелителя Гарри, но хуже. И не хуже потому, что я был таким же аморальным и бездушным, как он, а хуже потому, что я не был таким. Я полностью контролировал себя, просто был безжалостным и эгоистичным». «О. Ну... черт», — сказал Шива, лаконично подытожив чувства всей группы. Гарри фыркнул. «Да. Согласен. Я не думаю, что я еще готов к этому, но как только мы вернемся домой, Шива, я был бы очень благодарен, если бы ты помогла мне найти эту дверь в моем сознании. Я думаю, она там есть, просто я не могу ее увидеть. Я уверен, что смогу поставить вокруг нее больше барьеров и отгородить ее, если кто-нибудь покажет мне, где она находится». «Конечно, малыш. Как только мы вернемся домой, я вся твоя. Хотя я, возможно, не самый лучший человек для этого. Магия разума — не совсем моя специальность. Ты уверен, что хочешь, чтобы я залезла тебе в голову?» Гарри кивнул. «Я доверяю тебе, Шива». Он поморщился и виновато посмотрел на Сириуса. «То есть, я доверяю и тебе, Сириус, просто...» Сириус улыбнулся и отмахнулся от опасений Гарри. «Не беспокойся, малыш. Я понимаю. Я все равно никогда не был так хорош, как Энди, так что, наверное, я бы предложил ее. Но, с другой стороны, я бы точно не хотел, чтобы мать моей девушки была в моей голове». Его улыбка стала еще шире, и он подмигнул Тонкс. «Особенно учитывая то, чему, судя по всему, тебя учит мой кузен». Лица Флер, Гарри и Гермионы засияли, как рождественские огни, а Тонкс осталась совершенно невозмутимой. Хотя было совершенно очевидно, что она скрывала свое собственное покраснение с помощью своих способностей, поскольку ее волосы перебегали от одного цвета к другому, прежде чем остановиться на ярко-рыжем. «Да, ха-ха, все смеются. Спасибо за это, лорд Блэк», — сказала Дафна, скрестив руки и гневно посмотрев на этого взрослого ребенка. «Я думаю, нам действительно нужно поговорить о слоне в комнате. Что, черт возьми, мы будем делать с этим автостопщиком?». После этого тишина была настолько густой, что ее можно было разрезать ножом. В течение целой минуты никто не говорил. Наконец Гермиона тихо спросила: «Может, мы просто... отрежем его от него?». «Мион, я люблю тебя, но не думаю, что это будет так просто», — сказала Флер, поднимая брови в сторону брюнетки. Гарри, с другой стороны, выглядел задумчивым. «Вообще-то, это возможно... может быть. Мне нужно создать руну, которая сможет визуализировать души в виде аур или чего-то подобного, чтобы мы могли увидеть, сосредоточена ли она на определенной части тела — как мой шрам. Если она сосредоточена, а не рассеяна по всему моему телу, то я, возможно, смогу отрезать ее мечом...» «Мечом, который пожирает души...» — сказала Шива, нахмурившись. «Мне не нравится этот план. Совсем не нравится». «Ну, он не пожирает наши души. Для этого и нужен Дементорский Якорь, Шива», — сказал Гарри, и его улыбка стала маниакальной. «Да, в теории. Но мы же не можем проверить этот аспект этой чертовой штуки! Послушай, давай хотя бы согласимся, что это будет запасной план? Типа плана Z или что-то в этом роде? Должен быть способ получше, чем отрезать куски твоего черепа Мечом. И это не считая того, что в него влита яд василиска, парень». Гарри повернул голову, чтобы посмотреть на Фоукса. «Вот тут-то и пригодится Фокс! Я знаю, что мы не слишком сблизились, малыш, и, вероятно, не сможем. Хедвига тебя любит, не пойми меня неправильно, но она убьет меня, если я позволю себе сблизиться с другим фамильяром». Он наклонил голову, чтобы заговорщицки шепнуть фениксу: «Она не такая понимающая, как Мион, Ним или Флер». Громкий лай раздался со стороны окон, и все взоры обратились в ту сторону. Снежная сова сидела на раме кровати ближе к окну и гневно смотрела на Гарри. Гарри побледнел и прижал Гермиону и Флер к себе, слегка сдвинувшись, чтобы Тонкс оказалась между ним и Хедвиг. «Эй, девочка! Я сказал это в самом лучшем смысле! Ты же знаешь, что ты для меня единственная птица!» Хедвига несколько раз покачала головой из стороны в сторону, все время продолжая гневно смотреть на Гарри. Фоукс издал веселое щебетание, и Хедвига наконец примирительно ухнула и полетела, чтобы сесть на кровать Гарри. Он выдохнул с облегчением и повернулся к фениксу. «Да, ты действительно хороший друг», — проворчал он. — В любом случае, учитывая, что ты уже дважды пытался спасти мне жизнь, не хотел бы ты пролить несколько слез на мою рану, если я в конце концов окажусь настолько глуп, что порежу себя, как сказал Добби, «Мечом демона»? Фоукс снова издал веселый трель и покачал головой вверх-вниз. — Спасибо, приятель. Я тебе очень благодарен! Видишь, Шива, проблема решена!» Она гневно посмотрела на него и пробормотала несколько избранных отборных проклятий, а Сириус расхохотался. Дафна простонала и провела рукой по лицу. «Помфри нужно уменьшить дозу ободряющего зелья в успокаивающих напитках. Что ты говорил о своей матери, Гарри? Хочешь похоронить ее как следует?» Гарри перестал смеяться и откинулся на подушки. «Честно говоря, — сказал он, вдруг прозвучав очень, очень уставшим, — я больше не знаю. Эффекты палочки брата не могут быть хорошо задокументированы или последовательны, и это, конечно, не были идеальные обстоятельства на том кладбище, так что я полагаю, что Вольдеморт мог убить ее даже без призрачного эха. Он, конечно, думает, что убил. Дамблдор думает, что убил. Сириус думает, что убил. Хагрид, очевидно, думает, что убил. Я знаю, что я сказал, что Снейп, возможно, держит ее в подземелье или где-то еще, но теперь, когда я успокоился, я не могу представить, что это так. Он, наверное, был бы гораздо менее мерзким, если бы запер ее где-то». Гарри пожал плечами. «Я не знаю, что и думать. Сейчас я почти уверен, что Петтигрю был там той ночью, что она выжила после попытки Волдеморта убить ее, но что Петтигрю довершил ее. Все, что я знаю наверняка, — это то, что мне нужно увидеть ее тело. Возможно, я не получу ответов, но, надеюсь, по крайней мере, смогу закрыть эту главу. Я не должен был позволять турниру отвлекать меня от этого, когда гоблины предложили мне в начале года». Шива явно чувствовала себя неловко, когда кивнула и потянулась, чтобы сжать ему плечо. «Я поговорю со Снейпом, Гарри. Мы можем пойти либо в день нашего возвращения, либо на следующий день, хорошо?» Он кивнул. «Хорошо. Поспи, малыш. Тебе это нужно после сегодняшней ночи. Мы можем поработать над следящим ключом летом. Семестр заканчивается через несколько дней. Отдохни». Она встала и направилась к двери. «Сириус, Дафна, пошли». Сириус помахал остальным на прощание и последовал за Шивой. Не успели они далеко отойти, как Гарри окликнул ее. «Шива! Что случилось с Амбридж? Я забыл спросить, со всем, что произошло». «Не беспокойся об этом, малыш», — сказала она, качая головой и не глядя на него. «Она больше не проблема. Она наткнулась на акромантулов. Не выжила». Гарри нахмурился. «Это еще не все...» Шива повернулась и грустно улыбнулась ему. «Ты слишком хорошо меня знаешь, парень. Не спрашивай, Гарри, и я не буду рассказывать». Его хмурый взгляд стал еще мрачнее. «Ты в порядке?» «Я в порядке, Гарри». Он медленно кивнул, хотя хмурый взгляд остался. «Тогда поговорим об этом, когда вернемся домой, ладно?» Это не был вопрос. Ее улыбка стала чуть менее печальной, и она кивнула в знак согласия. «Спокойной ночи, малыш. Дафна, ты идешь?» Дафна долго смотрела на группу на кровати Гарри, прежде чем кивнуть и повернуться, чтобы последовать за Шивой и Сириусом. Дверь больничного крыла закрылась, и Тонкс нахмурилась. «Девочки, нам нужно поговорить с ней. Если не до конца семестра, то в поезде на обратном пути». Флер кивнула, прижавшись к Гарри. «Oui». Гермиона подняла голову и с недоумением посмотрела на двух других девушек. «Подождите, как вы обе поедете с нами на поезде?» Тонкс наклонила голову в сторону Гермионы и усмехнулась. «После всего того сумасшествия, которое произошло несколько часов назад, ты серьезно думаешь, что я позволю Чудо-мальчику ехать обратно без присмотра/защиты взрослых?» «Это вдвойне относится ко мне», — сказала Флер. «Я уже поговорила с мадам Максим. Мне не нужно ехать в вагоне обратно или присутствовать на церемонии закрытия выпускного. У меня и так не так много друзей в школе. Габи была единственной, кто будет скучать по мне, но она возвращается с мамой и папой, так что смысл... спорный?» «Да, Флер, это правильное выражение», — сказала Гермиона, покачав головой с улыбкой. «Вы могли бы сказать об этом раньше. Я думала, что мне придется смотреть, как Гарри возвращается, в одиночку». «Этого не будет, Мион», — Тонкс улыбнулась, глядя на Гарри, который лежал с закрытыми глазами и легко дышал. «Он такой милый, когда спит». Два согласных звука от Гермионы и Флер сопровождали ее заявление, а также тихое лаяние Хедвиги и мягкое щебетание Фоукса. Тонкс переместилась и легла так, что ее голова оказалась на груди Гарри, а Гермиона и Флер прижались поближе. «Спокойной ночи, девочки. Спите крепко, и давайте сегодня ночью не будем видеть кошмаров». -------------------------------------------------------------------------------- PS: Как обычно, спасибо RhysThornbery за постоянную помощь в бета-тестировании. PPS: И Дамблдор наконец-то пожинает плоды своих поступков. Надеюсь, всем понравился его срыв и длинный список крупных и мелких игроков, присутствовавших при этом! Рекомендация к этой главе: «Lady Black, Lord Potter» от MuggleBeene. Это AU-фик про Гарри и Тонкс, действие которого происходит после «Ордена Феникса». Сириус назначил Тонкс своей наследницей, но теперь она и Гарри вынуждены пожениться из-за юридических проблем. Поначалу ни один из них не очень рад этому, хотя, очевидно, что это оказывается удачным союзом. Немного необычно, и обновления были давно, но довольно неплохо. В отличие от многих моих рекомендаций, Рон в этой истории довольно забавный персонаж, особенно после того, как влюбляется в маггловскую девушку, которой помогает. Вторая рекомендация: «Fair Trade» от BajaB. Одноразовый фанфик, действие которого почти полностью происходит в голове Гарри. Его крестраж просыпается после 5-го курса, и они разговаривают. «Том» в здравом уме после столь долгого соединения с другой душой, и вместе они сталкиваются с Волдемортом в его сознании и говорят ему, что он сошел с ума из-за создания стольких крестражей. Очень хороший короткий рассказ, который, к сожалению, немного более правдоподобен, чем канон. Комментарии от автора. Ну что народ, как вам перевод, нравится? Пишите комментарии ставьте лайки делайте репосты. Я вам всем очень рад. Ах дайте рекомендации что автор даёт, Я хз если перевод этих фанфиков которые он упомянул. Тут уж смотрите сами. До новых встреч. Ну и дорогие.