Планы на это лето

      – Серый, ты реально нарисовал вместо президента Наваль... – Олег не успел договорить свою фразу, потому что Сережа быстро схватил его за руку, шикнул и сделал страшные глаза. Они стояли у стола в дальнем углу аудитории, в которой Света проводила занятие уже с другими детьми. Как только Разумовский развернул свернутый в трубочку ватман, друг понял его идею и очень громко удивился. Хоть они и сидели на приличном расстоянии, он забеспокоился, что их могли услышать. Глянул в сторону воспитательницы, которая увлеченно объясняла детям, как нарисовать собаку. Вроде бы никто не обратил внимание.              – Волче, ты балбес? Не мог еще громче заорать, чтобы весь лагерь сюда сбежался? – Сережа недовольно засопел и принялся раскладывать краски по краю ватмана, чтобы концы не заворачивались внутрь.              – Знаешь, хотел тебе тот же вопрос задать, – Олег тоже решил помочь другу и поставил баночку-непроливайку на угол плаката. – Ты совсем что ли страх потерял, рисовать оппозиционера в государственном лагере?              – А что такого? Скажу, что это молодой Путин.              – Если он похож на молодого Путина, то я — балерина.              – С твоими данными ты бы прекрасно смотрелся на сцене Большого театра, Цескаридзе, – Сережа заинтересованно оглядел друга с ног до головы. Сильные плечи, тонкая талия, длинные и стройные ноги. Ну вылитый балерун.              – Я бы пошутил, где бы я еще лучше смотрелся, но, пожалуй, промолчу, а то ты и так у нас нервный сегодня, – хихикнул в кулак Олег. Сережа и сам догадался, в какую сторону он клонит. К лицу снова прилила кровь. Он склонился над рисунком, чтобы длинные волосы скрыли его смущение. Концентрация шуток ниже пояса сегодня просто зашкаливала.              – У тебя второй виток пубертата или что, Олеж? – спокойно спросил Сережа, начиная красками потихоньку исправлять тот неосторожный мазок, который он допустил, когда друг его напугал. – Если да, то ты обратись к Насте, думаю, она только рада будет.              – Фу, какой ты ушлый, Златовласка. – Нисколько не обиделся Олег и попытался отшутиться. – Я имел ввиду — на сцене, с электрогитарой и полным составом Арии.              – Ну да, так и запишем, – хмыкнул Сережа, наконец приступая к покраске              – Так что ты будешь делать, когда все поймут, что ты нифига не действующего "Гаранта Конституции" тут изобразил? – Олег сел на край стола и взял баночку с черной гуашью, начал ее задумчиво крутить в руках.              – Я тебе ответил уже, скажу, что это молодой Путин. В конце концов, я же не великий портретист, чтобы претендовать на достоверность и фактическую схожесть, – отмахнулся Сергей.              – А смысл тогда от этих твоих исхищрений, навальненок на полставки?              Сережа оторвался от рисования, поднял на Олега глаза и ответил со всей серьезностью:              – Так хотя бы я знаю, что тут — настоящий лидер.              Олег потянулся и снова заправил ему прядь за ухо.              – Я тоже это буду знать.              Они просидели за рисованием около двух часов, лениво перебрасываясь шутками и слушая музыку в одних наушниках на двоих. Когда спина у Сергея уже начала побаливать, а взгляд замылился, он отложил кисти в сторону и встал, разминая затекшее тело и потягиваясь, как огромный рыжий кот.              – Думаю, на сегодня хватит. До ужина еще есть время, чем займемся?              – Может, все-таки прошмыгнем на речку?              – Мне позвать Настю? – Сережа иронично приподнял одну бровь, открывая перед Волковым дверь на улицу.              – Себя позови, дурень. – Олег добродушно боднул его плечом. – Вот ведь привязался к ней...              – Да ладно, на самом деле, мне кажется, мы немного перегнули палку в столовой, – нехотя сказал Разумовский. – Надо бы извиниться что ли.              – Правда? – Олег остановился и дернул друга за рукав футболки.              – Кривда. Два раза повторять не буду, Волче.              – Ладно, ладно. Если увидим ее сегодня, то поговорим.              – И надо обязательно ей объяснить, что мы с тобой не пара. – Сережа как-то недовольно пнул ногой камень у дорожки. – А то я видел ее взгляд. Она нас на костре буквально сжечь хотела.              – Жаль... – задумчиво протянул Олег.              – Жаль, что не сожгла?              – Жаль, что не пара.              Сережа в который раз за день глупо уставился на друга. Он уже перестал понимать, где просто юмор, где скрытая метаирония, а где — повод для тревожных бабочек в животе.              – Почему? – единственное, на что ему хватило ума спросить.              – А тебе разве нет?              Ответить ему Сережа не успел, потому что к ним подбежала встревоженная вожатая. Кажется, она руководила восьмым отрядом.              – Ребят, вы Настю не видели? Светленькая такая девочка с двумя косичками и в оранжевом платье?              Это уже даже не было смешно. Настя умудрялась им запороть малину даже в свое отсутствие.              – Нет, после обеда мы ее не видели, – ответил Олег. – А что случилось?              – Ее никто после обеда не видел... Пропала куда-то, а кроме вас она ни с кем еще не успела толком познакомиться, – вожатая мучительно оглядывалась по сторонам, выискивая свою подопечную, и нервно заламывала руки.              – Мы ее найдем, – неожиданно вызвался Сережа, а Олег недоуменно посмотрел на него. – У меня есть пара идей, где она может быть.