Планы на это лето

      После ужина Сережа был весь как на иголках. Принятое решение теперь давило на него тяжким грузом и вызывало неясную тревогу. Ну вот подойдет он к Олегу с предложением поговорить, а дальше что? Что говорить-то вообще? "Олежа, мне кажется, наши отношения превратились в гейские свистопляски. Я не понимаю, что к тебе чувствую. Поцелуемся?"              Бред, бред, бред. Никуда не годится. О таких вещах нужно уметь говорить, а у него опыта отродясь не было, чтобы научиться. Так уж получилось, что пубертат, который обычно делит жизнь парня на "до" и "после", с Сережей почти ничего не сделал. Да, физиологические изменения были очевидны, но внутренне почти ничего не поменялось, кроме, разве что, серьезности, которая стала иногда проявляться. Он не влюбился ни в кого, не вступил в отношения, ему вообще иногда казалось, что все эти вещи не для него. Интернет подсказывал, что он мог быть асексуалом, но он к этому относился равнодушно.              К слову, у Олега тоже не было за все это время ни отношений, ни любовного интереса, во всяком случае, он об этом ни разу не говорил с Сережей. Они никогда не обсуждали девчонок как девчонок, как это обычно бывает у парней. Хотя откуда ему вообще было знать, что обычно бывает у его сверстников, если он общался с одним только Олегом, и лишь иногда, ситуативно, с другими одноклассниками и ребятами из детского дома? Олег полностью закрывал его потребность в общении, и, судя по всему, это было взаимно.              Они всегда существовали в связке, Сережа и Олежа, возьми одного, и второй пойдет в комплекте. Они спали на соседних кроватях, сидели за одной партой в школе и напротив друг друга — на кружке по шахматам. Они ходили на одни и те же дополнительные занятия, читали одинаковые книжки, играли в одни и те же игры. И при всей этой близости, они были очень разными. Сережа — истый моралист, борец за справедливость и умник. Олежа — шутник, заводила и спортсмен. Как будто бы диаметрально противоположные, они были комплементарны, взаимодополняемы друг другом.              Может быть, у Сережи никогда не возникала необходимость найти пресловутую вторую половинку, просто потому что она уже у него была? Однажды в интернете он наткнулся на описание концепции соулмейтов и сразу же подумал, что его соул — Олег. Это ведь не про романтику, а про родство душ. Когда твой внутренний мир находит отражение в другом, а вместе вы становитесь единым целым.              Сейчас все эти воспоминания заставляли Разумовского нервничать еще сильнее. Может ли такое быть, что он все это время был влюблен в Олега и даже не понимал этого? Или это внезапно проснувшийся пубертат, который решил заявить о себе вот таким эксцентричным образом? Даже если и нет, если его чувства реальны, то какова вероятность, что это взаимно? В свете последних событий казалось, что вероятность есть, причем большая. Но все же... Вдруг это он неправильно воспринял поведение друга? Это вполне могли быть его обычные шутки, которые просто иначе воспринимаются на фоне ревности к девчонке.              Сережа уже просто и не знал, что делать и думать. Это ведь он сам изначально был их инициатором. Им тогда было по 12, Сережа сидел под лестницей в школе и вытирал злые слезы, Олег сидел рядом и ободряюще гладил его по плечу. Их в очередной раз осыпали оскорблениями ребята на два года старше, Олег полез в драку, Сережа — за ним. В результате у Волкова оказались разбиты костяшки на пальцах, а у Разумовского рана на губе.              – Олег, я так устал это терпеть! Это несправедливо! – злобно шипел он, кривясь от боли. – Мы ведь не сделали им ничего плохого, за что это все?              – Они придурки, Сереж. Не умеют дружить как мы, поэтому и выдумывают всякие гадости.              – Почему это вообще должно быть оскорблением? Они как будто бы в прошлом веке застряли. – с досадой сказал Разумовский.              – Согласен. То, в чем нас с тобой обвиняют, по сути своей обычная вещь,– Олег посмотрел на свои раны на руке. Сжал и разжал пальцы.              – Вот именно! В этом нет ничего плохого!              – Плохо только то, что это используется в качестве оскорблений, особенно когда поводов нет.              Сережа задумчиво нахмурился.              – А может... – Он укусил щеку изнутри и скосил глаза на друга. – Раз они нас постоянно так обзывают, может быть начнем себя вести как...              – Как геи? – Олег скептично поднял бровь.              – Как пара. В смысле, держаться за руки, обниматься, шутить шутки всякие такие. Может быть, если они увидят, что для их слов есть повод, то успокоятся наконец? – Сережа вздохнул. – Знаю, звучит как бред, но...              – Давай. – Волков внезапно согласился. – Все равно терять нечего. А так хоть есть надежда. В конце концов, минус на минус...              Вот так и началась вся эта долгая история, которая вылилась теперь в непонимание себя и окружающей действительности. Так и не придумав, что и как говорить, Сережа решил действовать по ситуации. Главное — дождаться подходящего случая.              Случай вскоре представился.              После ужина всех ребят затащили на какую-то линейку на площадке перед административным блоком, где были озвучены мероприятия, запланированные до конца недели, а также указано, где можно ознакомиться со списком при необходимости. Вчера у них уже было подобное собрание, но, видимо, директор — улыбчивый дядька с объемным "пивным" животиком — очень такие вещи любил. После линейки их собрали вожатые отряда — Даша и Кристина, которые возрастом совсем недалеко ушли от своих воспитанников.              – Ребята, сегодня у нашего и восьмого отряда в качестве совместного вечернего мероприятия запланирован просмотр кино, – громко сказала Кристина, обводя группу взглядом.              – А что за фильм будет? – спросил кто-то из ребят.              – Это мы решим на жеребьевке. Каждый из вас напишет название на листочке, а потом я случайным образом выберу один вариант. Только указывайте что-то нормальное, иначе будем заново выбирать.              Олег и Сережа довольно переглянулись. Смотреть вместе кино было для них одним из любимых занятий, особенно благодаря тому, что их вкусы в этом были схожими.              Детский лагерь и вправду был достаточно неплохо оборудован, поскольку в жилом блоке для старших групп располагалось несколько небольших комнат отдыха, в которых можно было поиграть в настольные игры, посмотреть кино на проекторе или просто весело провести время с другими отдыхающими.              Путем недолгой жеребьевки был выбран фильм ужасов — "Заклятье". Некоторая часть группы — девочки — была возмущена, они голосовали за "Ла–Ла Ленд", но Сергей и Олег были довольны — это второй фильм из франшизы, первый они уже видели и были вполне себе удовлетворены. Посредственный, но хорошо снятый фильм ужасов, что может быть лучше для киновечера в лагере? Отлично заменяет страшилки на ночь.              Сережа все это время старался не подавать виду, что нервничает рядом с лучшим другом. Когда они расположились на подушках возле большого дивана перед проектором, он не знал, куда себя день. Сесть ближе к Олегу или нет? Обычно они сидели близко, касались друг друга предплечьями, могли спокойно взяться за руки, Сережа иногда прятал лицо в плече друга на особенно страшных моментах. А сейчас что? Вести себя как обычно или так, как было бы нормально для друзей?              Спас от мук выбора его Олег. Он не знал о душевных терзаниях Сережи, а поэтому сел вплотную, прижимаясь боком к его боку. Разумовский немного расслабился. Если Волков ведет себя как обычно, может, и ему стоило просто отпустить все эти мысли и продолжить жить как раньше?              Так он думал ровно до того момента, как нарастающий саспенс в фильме не закончился мощным скримером, от которого он дернулся и прильнул лицом к плечу друга в поисках защиты. Тот почти никогда на фильмах не пугался, поэтому с готовностью обнял Разумовского обеими руками, успокаивающе поглаживая по спине.              – Все в порядке, дурашка. Никаких злобных монахинь тут нет, – пробормотал Олег практически ему в ухо.              Сережа быстро отпрянул, понимая, как это выглядело со стороны. Бегло глянул по сторонам, на других ребят. Все с интересом наблюдали за происходящим на экране. Кроме Насти, которая сидела на диване и смотрела на них. Встретившись глазами с Разумовским, она быстро отвернулась, сохраняя невозмутимый вид. Ну кто бы сомневался...              Остаток фильма он старался сильно не вздрагивать на скримерах и не бежать под крыло друга. Только на одном тревожном моменте не сдержался и схватил его ладонь, да так и не отпустил до конца фильма, потому что Олег успокаивающе гладил его руку.              После завершения совместного отдыха было объявлено, что через полчаса отбой. Основная масса воспитанников начала разбредаться по своим комнатам, кто-то, познакомившись и разговорившись, остался в комнате отдыха, а Олег с Сергеем решили немного погулять на свежем воздухе перед сном.              Оказавшись на улице, они, не сговариваясь, пошли в сторону недостроя.              – Как тебе фильм? – спросил Олег по дороге.              – Мне понравилось, Джеймс Ван как будто бы себя превзошел. Вышло лучше, чем первая часть, хотя, по статистике, сиквелы всегда выходят на порядок слабее, чем первый фильм во франшизе...              Они пустились в обсуждение фильма, которое закончилось одновременно с тем, как они подошли к заброшенному зданию.              – Туда мы не пойдем, – сразу же сказал Олег. – темно уже, ноги переломать можем.              – А я и не настаиваю. Давай обойдем его, вдруг, там что-то еще есть.              И за недостроенным бассейном они и правда кое-что нашли — скрытую кустами от посторонних глаз скамейку под высокой вишней.              – Какая удачная находка, – сказал Сережа, усаживаясь на нее и блаженно вытягивая ноги, которые все еще были немного затекшими от долгого сидения в скрюченном состоянии.              – Да... А вид-то какой, – Олег сел рядом и посмотрел на небо, на котором было видно почти полную луну, которая отлично освещала все вокруг.              – Луна сегодня прекрасна. А знаешь, кто еще прекраснее? – со смешком изрек Сережа давно избитый прикол, задирая голову вверх и вглядываясь в серебристую россыпь звёзд, меркнущих на фоне яркого спутника Земли.              – Да-да, знаю. Я, – Олег ответил ему в тон. – Какой ты банальный, не мог придумать для признания в любви что-то более оригинальное?              – Что–то не устраивает, родной? Можешь Настю позвать, – вернул ему подкол Сережа.              Олег закатил глаза и цокнул.              – Опять ты о ней... Я скоро ревновать начну, Сереж.              – Эй, вообще-то, она на нас пялилась постоянно во время фильма. Особенно, когда ты меня обнял, – недовольно пробурчал Разумовский.              – Это она просто на тебя, такого красивого, наглядеться не может. Прекрасно ее понимаю, – ухмыльнулся Олег и подмигнул ему.              – Нет, она просто хочет быть на моем месте. – Сергей поджал губы и насупился.              – Ну, хотеть не вредно, а больше ей ничего не остается. Потому что твое место закреплено за тобой на пожизненной основе. – Олег привычным жестом притянул друга к себе и обнял одной рукой.              Вот оно. Тот самый подходящий момент. Дерзай, Разумовский.              – Олеж... – начал он неуверенно, глядя куда-то в сторону, лишь бы не на него. – Я тут подумал...              – Да, что такое? – Олег отпустил его и повернулся всем корпусом, приготовившись слушать.              – Ну... Наши с тобой взаимоотношения в последнее время как будто бы не совсем похожи на дружеские... Мы и раньше себя вели подобным образом, но сейчас...              – Тебя это напрягает? Хотел бы прекратить? – спросил Олег без каких-либо эмоций в голосе.              – Нет, что ты! – Разумовский, все еще не глядя на друга, начал нервно царапать ногтевую пластину на своем большом пальце. – Просто... Я не понимаю, какие у нас с тобой отношения... Мы как будто бы все еще друзья, но иногда ты так говоришь, словно... Словно это все не в шутку.              Он замолчал, Олег тоже ничего не говорил, повисла неловкая пауза.              – Волче, что ты ко мне чувствуешь? – Он наконец решился задать главный вопрос, но от нервов он прозвучал почти шепотом.              – Сереж, ты самый родной и дорогой для меня человек. Ты — моя семья.              Сергей и так это знал. Значит, ему все показалось.              – Понял тебя. Прости, что начал этот разговор, – он быстро вскочил с лавочки и уже собрался уйти, как вдруг его за руку схватил Олег.              – Нет, стой. Вечно ты делаешь выводы, не дослушав до конца, – Сережа не заметил, как он поднялся с лавочки и встал рядом. – Я люблю тебя, дурень.              – Я тебя тоже люблю, Олеж. Семейные узы и все такое, – он все еще боялся поднять глаза и посмотреть на него, чтобы не увидеть на лице друга разочарование или злость.              – Я вообще не об этом, Серый. Я влюблен в тебя, наверное, с первого дня нашей встречи, но понял это только лет в 12, когда мы придуриваться начали. Хотя догадываться я начал еще раньше. – Олег осторожно сжал его ладонь, которую все еще держал. – Разве это не было очевидно?              Разумовский ошарашенно молчал.              – Ты сейчас... Не шутишь надо мной? – он наконец смог выдавить из себя несколько слов.              Олег шагнул к нему практически вплотную.              – Разве похоже, что я шучу?              Сережа наконец поднял на него глаза. Лицо Волкова было так близко к его лицу, что он забыл, как дышать.              – А почему ты... Раньше не говорил?              – Ты меня хоть иногда слушаешь? Я тебе каждый день это говорил, просто по–разному, – друг медленно поднял вторую и руку и осторожно, словно боясь спугнуть, положил на его плечо.              Разумовский не знал, что ему дальше делать. Поцеловать его? Но он не умеет, да и вдруг Олег не хочет. Обнять? Тоже странно, они и так практически обнимаются. Сказать ответные признания?              – Волче, прости, что я был таким глупым и слепым... – Он вдохнул и прижался лбом к его лбу. – Я тоже тебя люблю, оказывается. Но понял это только сегодня.              – Сегодня?              – Угу. Если точнее, то буквально сейчас. – Сережа быстро прижался губами к его щеке и крепко обнял. Целовать по-настоящему пока было страшно.              – Все хорошо. Главное, что все–таки понял. – Ласково сказал Олег ему на ухо и чмокнул в висок. – Пойдем в корпус? Нас там уже потеряли, наверное.              До корпуса они шли, намертво сцепившись руками и кидая друг на друга смущенные взгляды.