Планы на это лето

      – Признавайся, ты сразу догадался, что я — Маньяк? – после игры и получасовой дискуссии, которая за ней последовала, они с Олегом наконец вернулись в комнату и плюхнулись каждый на свою кровать.              – Не-а, только круге на четвертом, когда Мафии не осталось, ночью я опять выбрал тебя, а убийства не произошло. Маньяк вряд ли стал бы пропускать свой ход.              – А я сразу догадался, что Путана – это ты. Кто бы еще меня выбирал ночью? – Олег полулежа сидел на своей кровати и лукаво поглядывал на друга.              – Не соглашусь, тебя добрая половина девчонок из старших отрядов хотела бы утащить в свою "путанскую" берлогу, будь у них такая возможность, – парировал Сережа, закидывая обе руки за голову и глядя в белый потолок. Олег уже хотел что–то возразить, но он продолжил, хитро улыбаясь. – Кстати, мне понравилось то, как Настя поразительно точно угадала наши роли, только местами перепутала.              – А мне больше понравился твой ответ.              – Тебе понравился мой намек, что ты шлюхан, Олеж?              Друг проворно сполз со своей кровати и быстро оказался рядом с Сережиной.              – Одно твое слово, пупсик, и я стану...              – О нет, Волче, избавь меня от своего животного магнетизма! – Разумовский закрыл лицо руками, не сдерживая смех и краснея на глазах как помидор.              Он почувствовал, как Олег присаживается на краешек его кровати, а затем получил ощутимый тычок пальцем в бок и услышал смешок друга.              – А вот это ты зря, Волчонок. Теперь тебе точно хана! – Сережа мгновенно подскочил на кровати и, не давая Олегу опомниться, начал неистово тыкать пальцами в его бока, не давая тому ни малейшей возможности защититься.              – Сереж... я все понял... хватит... – пытался сдаться Волков, извиваясь под руками друга, но его мольбам не суждено было стать услышанными.              – Это тебе еще и за вчера! – Сережа, опьяненный своей детской местью, повалил друга на кровать и продолжил болезненно щекотать, если эту экзекуцию можно было так назвать.              Внезапно Олег перехватил обе его руки и потянул на себя, заставляя практически упасть на него сверху. Разумовский, который такого коварства не ожидал, испуганно ойкнул и застыл в паре сантиметров от лица друга.              – Ты чего? – только и смог он выдавить из себя, глупо глядя на Волкова.              – А ты чего? – Олег смотрел на него с не менее глупым выражением лица.              – Я – ничего. Это все ты начал, – Сережа продолжал бестолково смотреть в глаза Олегу.              – Серый, может, перестанем уже тупить? – Волков выразительно приподнял бровь, но, не дождавшись его реакции, притянул ближе и поцеловал.              У Сергея перехватило дыхание. Олег впервые полностью сам проявил инициативу, это было так приятно и так захватывающе. На речке он сделал только после прямого намека от Сережи, перед лагерем инициатором был сам Разумовский, а тут... Скорее всего, ерунду с щекоткой изначально из–за этого и придумал, хитрец, зная его реакцию. Но он был совершенно не против. Пока что им обоим было невероятно сложно делать первый шаг, хоть и хотелось до одури. Сергей весь вечер только и ловил себя на мысли о том, как приятны были те недолгие секунды, когда у них был один кислород на двоих и бешеное сердцебиение. Он был уверен, что Олег разделяет его чувства, учитывая, как часто они пялились друг на друга.              Каждый их поцелуй был по-своему прекрасен. Первый, несмотря на то, что произошел сразу после Сережиной неудачной попытки стать русалкой и закончился его болезненным кашлем. На то он и был первый. Неидеальный, волнительный, смущающий, но такой необходимый, долгожданный. Второй был спонтанным, но от этого еще более эмоциональным, немного обескураживающим, потому что их могли увидеть в любую секунду, но в тот момент они не особо об этом беспокоились. И вот сейчас всё было совсем по-другому. Рядом не было никого, от кого нужно было прятаться, сосед Илюха всё еще отлеживался в мед блоке, в комнату без стука никто бы не зашел, да и незачем, уже вот-вот будет отбой. Поэтому влюбленные подростки не боялись за жизнь друг друга, не опасались, что кто-то увидит и осудит.              Олег, не разрывая поцелуя, заложил за ухо Сережину непослушную прядь, а затем взял его лицо в обе ладони. Сергей от этого чуть не одурел, настолько это был приятный жест. Он рефлекторно обнял Волкова за талию, прижимая к себе максимально близко.              Они еще толком не умели целоваться, но подростковая пылкость с лихвой компенсировала и стуканье зубов друг о руга, и недостаток кислорода, и ужасно неудобное положение тела, из-за которого у Сережи уже начинала затекать поясница.              Поцелуй казался бесконечным, и теперь уже никто из них не хотел его прерывать. Но все-таки пришлось...              – Дай отдышусь чуть-чуть, – прохрипел Разумовский, утыкаясь лбом в плечо друга и тяжело переводя дыхание.              Олег тихо засмеялся, поглаживая его по голове.              – Никогда не думал, что это настолько увлекательно. Мне казалось, что это все бред, который максимум у девочек-подростков может вызвать восторг.              – Что, ты теперь у нас как девочка-подросток? – Сережа наконец отдышался и приподнялся на локтях, чтобы заглянуть в глаза Волкову. Тот лежал на скомканном одеяле с растрепанными волосами и раскрасневшимися от поцелуев губами.              – Да, Серый, с тобой я веду и чувствую себя как влюбленная девочка-подросток. Ты доволен?              – Очень. Приятно, что я не один себя так ощущаю.              Олег осторожно поднялся и сел, вплотную прижимаясь плечом к плечу Сережи.              – Тебе нравится то, что между нами происходит?              Разумовский мгновенно напрягся, как натянутая струна. Неужели друг сейчас скажет, что он хочет все это прекратить? Сердце тревожно ухнуло куда–то в пятки.              – Да... А тебе — нет?              – Конечно нет! – поспешно выпалил Волков и как-то нервно схватил его за руку. – То есть да... То есть, конечно, нравится. Просто все так стремительно началось, мы не успели это обсудить. Я хотел узнать, нравится ли тебе то, как мы теперь близки.              У Сережи отлегло от сердца. Он облегченно выдохнул и сжал руку Олега в ответ.              – Волче, родной... – он поднял голову и посмотрел ему в глаза. – Я себя еще никогда не чувствовал настолько хорошо и правильно.              – Так значит, мы с тобой теперь в отношениях, да?              Сережа глупо на него уставился. А как иначе может быть вообще? Олег понял его взгляд и поспешил пояснить.              – Просто мы это тоже не успели обсудить... И не знаю, кто мы теперь друг для друга? Бойфренды? Парни? Просто близкие друзья? Просто в целом же у нас в отношениях как будто глобально ничего не изменилось, как бывает обычно у парней с девушками. – Волков нервно потер свой лоб, вероятно, думая, какой он дурак.              Разумовский поражался этому контрасту. Обычно друг задиристый, пробивной, невозмутимый и очень смелый, а сейчас он как совсем как мальчишка, сидит и смущается.              – Олеж, все нормально. Это хорошо, что ты решил со мной поговорить об этом, – он успокаивающе заключил его ладонь между своих. – Да, мы теперь в отношениях, но для других мы будем просто очень близкими друзьями, во всяком случае, лучше никаких заявлений не делать ради нашей же безопасности, пока мы живем в этой стране с нынешними законами. А по поводу "парень", "бойфренд", я не знаю, это как–то странно лично для меня. Давай просто я буду твоим Сережей, а ты моим Олежей?              – Это именно то, чего я и хотел. Спасибо, Сереж, – Олег с благодарностью посмотрел ему в глаза и тепло улыбнулся.              – Это тебе спасибо, Волчик.              – За что?              – За то, что ты есть в моей жизни, – он порывисто прижался к другу, обнимая его за талию и утыкаясь лицом в шею. Почувствовал, как руки Олега плотным кольцом смыкаются на его спине, а его губы целуют в макушку.              – Я всегда буду рядом, родной.              Они так немного посидели, а потом Волков негромко сказал ему на ухо.              – Время уже позднее, пора спать ложиться, чтобы ты завтра смог проснуться на пробежку.              Сережа разочарованно вздохнул.              – Ладно. Только ложись сегодня со мной, хорошо?              – С радостью.              Несмотря на духоту летней ночи, до самого утра они проспали, крепко обнимая друг друга.