Планы на это лето

      Сережа с отвращением просматривал фотографии, которые были в непримечательной папке в облачном хранилище, привязанном к телефону физрука. При взломе телефона у него не возникло почти никаких проблем, он быстро нашёл контакт жены Петра Васильевича, в галерее обнаружил их общие фотографии — с экрана на него смотрела красивая блондинка с зелёными глазами и широкой улыбкой. Кроме того, судя по галерее, у них двое детей, девочка и мальчик, всё как полагается.       Не найдя ничего криминального в обычных файлах, Разумовский решил чекнуть облако на телефоне, и вот тут его ждал первый тревожный звоночек — пароль. Когда этот барьер был преодолён, Серёжа снова напрягся — облачное хранилище было рассчитано на большой объем загружаемой информации. Зачем Петрушке, у которого в галерее только фото счётчиков, пива и изредка детей с женой, держать такое огромное облако?       И вот только прошерстив кучу папок, Серёжа понял, зачем.       Ублюдок был хитёр, но недостаточно для того, кто занимается таким.       Серёже было тяжело смотреть на то, что хранил в своей комнате Синей Бороды Пётр Васильевич. Утешало только, что там не было кадров как у Анатолия Сливко, иначе он бы точно не смог выдержать.       Олег все время сидел рядом, помогал другу собирать отвратительные данные, не оставлял его один на один с этим ужасом. Сергей был ему благодарен за эту поддержку, потому что, не будь Волкова рядом, он бы точно не справился.       Они старались не рассматривать фото и видеоматериалы, просто пролистывали и делали скриншоты там, где это было необходимо, но, всё же, одно фото зацепило внимание Разумовского.       – Волче... – когда он посмотрел на друга, его голос и подбородок дрожали, словно он вот-вот заплачет. – Мне кажется, это его дочь...       Олег дёрнулся, словно его ударили.       – Твою ж... – он осёкся, кинул взгляд на экран, а потом быстро отвел. – Я надеюсь, что нам обоим это кажется.       – И я надеюсь... Но девочка очень похожа, Олеж.       – Так, всё. Думаю, мы уже достаточно собрали. Сохрани данные от его облака, сейчас надо написать в прокуратуру, а потом директору.       Ещё минут 40 они вдвоём сочиняли письма. Контакты директора нашли как раз в телефоне у Петра, поэтому сильно заморачиваться не пришлось. В прокуратуру заявление написать было сложнее, но и с этим они справились.       – А как письмо подписать? Просто аноним? – Сережа задумчиво почесал затылок.       – Да как угодно, только не "Разумовский Сергей, 10 «Б»".       – Не смешно, Волче. Я не такой кретин.       – Прости, Серый. Просто нервы на пределе уже от этого всего. – Олег уткнулся в плечо другу.       – Понимаю... – Сережа тяжело вздохнул и прижался щекой к макушке друга.       Пару минут спустя оба письма были отправлены. Разумовский подчистил за собой все возможные следы, удалил все файлы с ноутбука, несколько раз перепроверил. Все чисто. Осталось только избавиться от телефона.       – Так, у нас уже по времени начался ужин. Думаю, это отличная возможность подкинуть телефон на стадион, что скажешь?       – Да, отличная идея, Олеж, – Сергей кивнул. – Только надо будет пробраться туда не через основной вход, а со стороны административного блока, чтобы нас не увидели.       – Верно. Надеюсь, мы там не встретим этого урода, обжимающегося с очередной вожатой.       – Или с десятилетней девочкой...       – Сплюнь.       – Разве что ему в лицо.       На стадион они пробрались без происшествий. Телефон закинули под трибуну так, чтобы его можно было увидеть не сразу. Физрук ведь по-любому там уже всё несколько раз успел осмотреть, если он не идиот, который не заметил пропажи своей личной вещи, в которой на него огромное количество компромата.       А вот на выходе они все-таки увидели Петра Васильевича, который деловито шёл в их сторону.       – Только держи себя в руках, пожалуйста, – шепнул Сережа на ухо другу.       – Не обещаю.       Когда они поравнялись с физруком, тот, естественно, не сдержался от язвительной реплики.       – А что это мы тут опять делаем, мальчики?       – Пётр Васильевич, подскажите, как давно стадион — это ваша собственность, посещение которой мы должны согласовывать и вести отчётность? – Разумовский решил начать сам, чтобы Олег не наговорил лишнего.       – Рыжий, тебе не говорили, что у тебя язык слишком длинный? Так и просится, чтобы его отрезали, – физрук омерзительно ухмыльнулся. Серёжа почувствовал, как его тошнит.       – Себе что-нибудь отрежь, урод, – не сдержался Олег. Сергей тут же схватил его за локоть и потащил от стадиона.       – Вы че, оборзели оба?       – Хорошего вечера, Пётр Васильевич! – обернувшись, крикнул Разумовский, подгоняя друга вперёд. Физрук смотрел им вслед, пораженно вытаращив глаза. Казалось, ещё секунда, и он бросится за ними, чтобы хорошенько прописать пару подзатыльников.       – Олеж, ну я же просил... – зашипел на ухо Серёжа.       – Серый, скажи спасибо, что я ему прямо там не врезал, – Олег хмуро посмотрел на него.       – Спасибо я тебе скажу, когда его отсюда живым заберут прямиком в полицию. А пока что мы оба ходим по охренеть какому тонкому льду.       – Ладно. Я постараюсь изо всех сил ничего не делать ему, честно. Но нам лучше держаться от него подальше.       Серёжа согласно кивнул. Они подошли к столовой. После всего, что они узнали и увидели сегодня, аппетита не было совершенно, но желудки у обоих предательски бурчали, поэтому ребята всё же решили пойти посмотреть, какое сегодня меню на ужин.       В столовой, когда они вяло ковырялись в своих тарелках с едой, к ним неожиданно подошла Арина, девочка, с которой пару дней назад они играли в мафию.       – Мальчики, привет! Как дела? – она уселась за стол напротив Олега.       – Нормально, – ответил он, кинув на неё хмурый взгляд.       – Супер! – она проигнорировала его недовольный вид и стрельнула глазками в сторону Волкова. – Вы пойдете на дискотеку сегодня?       Серёжа непонимающе нахмурился. Про дискотеку они слышали в первый раз.       – Что за дискотека? – спросил Олег.       – Для старших отрядов по субботам проводят дискотеку в актовом зале, вы разве не слышали?       – Впервые слышим, – вклинился Серёжа.       – Говорят, там будет круто. Вы пойдете? – Арина улыбалась и выжидающе смотрела на ребят.       Разумовский не понимал, в чем причина такого пристального внимания с её стороны. Они ведь даже не общались толком, если не считать игру в мафию. А потом он обратил внимание за столик неподалёку, за которым сидели другие девочки из отряда Арины, в числе которых была Настя. Девочки старались сильно на них не смотреть, но то и дело бросали беглые взгляды в их сторону. Особенно Настя.       – Мы придём, – наконец ответил Серёжа. Олег недоуменно скосил на него взгляд, но ничего не сказал.       – Отлично, мальчики. До вечера! – Арина быстро упорхнула за столик, где сидели остальные девочки.       Сергей внимательно проследил за счастливой реакцией Насти на новости от подруги.       – Почему ты согласился пойти на танцы? Я думал, тебя такое не интересует, – наконец подал голос Олег.       – Волче, меня интересует то, на что готова пойти Настя, чтобы добраться до тебя. Вон, девчонок своих подговорила, чтобы тебя позвать. Теперь я с нетерпением жду того, что она попытается сделать на этой дискотеке, – Серёжа улыбнулся своей плотоядной улыбкой.       – Серый, а меня ты спросить не планировал, хочу ли я участвовать? Думаешь, мне нравится всё это?       Разумовский озадаченно уставился на друга. Тот выглядел обиженным, на него смотрел исподлобья.       – Олеж, я...       – Что ты? Не подумал? Я, может быть, хотел этот вечер только с тобой провести, – в голосе Олега чувствовалась детская обида. Он отвернулся, чтобы не смотреть на друга.       – Нет, я думал, тебе понравится это. Ты ведь любишь танцевать, да и получается это у тебя отлично, – Серёжа осторожно коснулся его плеча, чувствуя жгучую вину за свой необдуманный поступок. – Прости, Волчонок, давай никуда не пойдём, проведём время так, как хотел ты.       Олег наконец повернулся к нему. Глаза теперь смотрели с привычной теплотой.       – Нет, давай пойдём, согласились ведь уже. Да и с Настей пора бы расставить все точки. Только предупреждаю, Серый, я не хочу быть пешкой в твоей игре.       – Какая пешка, Олеж? Ты для меня слон, не меньше.