Планы на это лето

      Как и планировалось, весь день ребята решили проваляться в комнате, на кровати Олега, потому что она была ближе к окну. От жары спасал только редкий ветерок и тот факт, что окна комнаты выходили на теневую часть здания.       – Серый, давай уже что-нибудь включим. Мы кино выбираем дольше, чем будем его смотреть, – Олег глянул на дуга с долей осуждения. Они уже около часа выбирали для себя подходящий досуг.       – Волче, я не хочу смотреть "что-нибудь", мне нужно качественное кино, чтобы мы после него смогли обсудить увиденное, понимаешь? – недовольно ответил Разумовский, который сидел за ноутбуком, приняв привычную позу креветки.       – Понимаю. Только, пожалуйста, пусть это будет не какое-нибудь артхаусное дерьмище, хорошо? – взмолился Волков. Иногда ему было очень тяжело мириться с Сережиной выборочностью в потребляемом контенте, потому что ему самому зачастую было все равно, что смотреть. Что-то полезное, интересное или забавное можно было вынести практически из любой картины, как он считал. Да и Сережина выборочность была довольно сомнительной — он одинаково любил как сложное кино с кучей невербальных средств выражения, так и ужасные шоу по тв, демонстрирующие жизнь маргинальных слоев населения.       – Не обещаю, – деловито отозвался Сергей.       Олег вздохнул и взял в руки телефон, чтобы чем–то себя занять, пока друг исхищряется.       – Волч, я выбрал! – спустя буквально пару минут победоносно провозгласил Сережа, и, потеснив Олега плечом на подушке, устроился рядом, укладывая ноутбук на ногах.       – Наконец–то, – буркнул Волков. – Что выбрал хоть?       – Солтберн! – ответил Сергей, явно довольный собой и своим выбором.       – Ты серьезно? – скривился друг. – Я же предлагал его еще полгода назад, но ты тогда отказался.       – Потому что я тогда не понимал прелести Барри Кеогана. А сейчас этот фильм как раз в тему — лето, солнце, жара, еще и крепкая мужская дружба. Все, как мы любим, да, Олеж? – Сережа лукаво глянул на него.       – Лично я до сих пор его прелести не понимаю. К тому же, тут есть несколько откровенно кринжовых сцен, насколько я помню, но раз ты выбрал, давай уже смотреть.       Они наконец удобно уселись и направили все свое внимание на экран, изредка обмениваясь комментариями по поводу актерского состава или сюжетных линий. Примерно на середине фильма их идиллия была прервана.       – О, пацаны, че вы тут опять? Гейством своим занимаетесь? – в комнату ввалился Илья, сразу же грузно падая на свою кровать.       – Боже... Какое гейство, мы просто фильм смотрим, Илюх, – отмахнулся Олег. Сережа, сидящий ближе к стене, как-то напрягся, сразу же остановил фильм и недобро глянул в сторону соседа.       – Без обид, пацаны, но делаете вы это как-то слишком... – он задумчиво помолчал, подбирая слово, но, не придумав ничего умнее, продолжил. – По-гейски. Тут по-другому и не назовешь.       – Ага, спасибо за информацию. Тебе и всей предыдущей тысяче идиотов, которые нас травили с начальной школы просто за то, что мы дружим как–то не так по их мнению, – невозмутимо ответил Сережа, ни голосом, ни видом не выдавая того, что ему на самом деле неприятно это слышать.       – Да я вообще-то ниче... – начал оправдываться Илья. – Просто по лагерю ходят всякие слухи... Да и я вас видел рядом в этой комнате...       – Какие слухи? – прервал его Олег, чувствуя, как Сережа рядом практически каменеет от напряжения.       – Да вот такие слухи. Мол, ты девчонок динамишь и танцуешь на дискотеке с Серегой, – Илья неловко почесал затылок, стараясь не смотреть на них. – Ну и вообще, это не моё дело, конечно, но странные вы, пацаны. Не общаетесь ни с кем, кроме друг друга, в столовке только вдвоем сидите и все такое. Так в коллективе не делается.       – Ты прав, Илюх. – ответил Волков, глядя на него в упор. – Это не твое дело.       Сосед состроил недовольную мину.       – Ну вот, о чем я и говорю, всё в штыки. Хотя я ниче плохого и не сказал.       – Ты буквально назвал нас геями, а потом еще вывалил каких–то сплетен в придачу. Это называется "ниче плохого"? – съязвил насупившийся Сережа.       – Ой, да ну вас. Я вообще хотел с вами обсудить что в лагере происходит, но уже не хочу, – Илья обиженно надулся и отвернулся на кровати к стене.       Сережа заинтересованно вытянул шею, закрывая ноутбук и откладывая его в сторону.       – А что в лагере пооисходит?       – Все вам расскажи, ага... – буркнул сосед в ответ, все еще лежа к ним спиной.       – Ну и ладно, мы можем пойти и узнать все новости от кого–то другого, – пожал плечами Сергей.       – Да ладно, ладно, – сосед прекратил строить из себя оскорбленную невинность и повернулся к ним. – Тут такое произошло!       Следующие десять минут ребята слушали выжимку самых свежих сплетен. Как оказалось, Илья плотно заобщался практически со всем лагерем, поэтому новостей у него было достаточно. Но узнать о том, кто с кем танцевал на дискотеке или кто кому подогнал дополнительную булочку в столовке, было не так интересно для ребят. Сережа уже практически разочаровался в соседе, как вдруг он заговорил о другом.       – А еще знаете че? Физрук у нас мутный тип.       – Да? И что с ним? – поинтересовался Олег.       – Поговаривают, что он убил кого–то. Сегодня менты приезжали, опрашивали других вожатых и детей, в основном девчонок почему–то.       Сережа и Олег переглянулись. Они–то понимали, почему опрашивали именно девчонок.       – А почему именно убил? – уточнил Сергей.       – Так говорят просто, сам я хз вообще. Может, наркотой барыжит, кто его знает вообще. Но в любом случае, какие–то терки у него с законом есть.       – А менты ничего не говорили?       – Неа. Это ж тайна следствия наверняка, – авторитетно заявил сосед.       Ребята покивали. Ничего особо интересного от Ильи узнать не удалось. Межличностные отношения среди отдыхающих детей их не интересовали, а про некоторых вожатых они знали побольше, чем сплетник–сосед, поэтому они уже собирались было вернуться к просмотру фильма, как Илья вбросил новую информацию.       – А вы, кстати, на вечернюю тусню пойдете?       – Какую тусню? – практически хором спросили они.       – Ля, пацаны, ну вы в танке. Вообще не интересуетесь жизнью лагеря, да? – протянул сосед, глядя на них с долей осуждения. Получив в ответ красноречивый взгляд от обоих, он продолжил. – Ну короче, будет вечерний праздник что-то типа Ивана Купала, только без воды. Не пустили в этом году, потому что в прошлом кто-то чуть не утонул. А так все как полагается — венки, костер, пляски и песни. Даже косоворотку можно надеть для антуража. Так вы пойдете?       Друзья переглянулись и практически синхронно кивнули. Они хотели устроить себе день для релакса, но что может расслабить русского человека сильнее, чем славянская эстетика?