Огнём и мечом куётся победа

Лань Чжань встрепенулся, едва услышав знакомую мелодию, и поспешил в направлении звука. Только один человек на свете, кроме него самого, знал эту мелодию, неужели ОН вернулся? Добравшись до места, Ванцзи встал за спиной музыканта, медленно отступающего назад и ведущего за собой лютого мертвеца. Его подаренную как знак расположения мелодию использовать ради ЭТОГО? Ну уж нет. Рука сама собой сжала чужое запястье, останавливая игру, а в нос ударил запах лотосов. Точно он! - А? - Вэй Ин оглянулся, хотя и без того понял, на кого наткнулся спиной, только один человек пах сандалом. - Пять минут. Он снова поднёс флейту к губам, но теперь мелодия словно трескалась, прогоняя Вэнь Нина. Тот встряхнулся и сорвался с места, исчезая в тенях. Запястье сжали сильнее, чуть ли не ломая, но флейту успели перехватить свободной рукой. - Вообще-то мне больно, Ханьгуан-цзюнь, - сообщил Усянь, не пытаясь вырвать свою руку из сильной хватки. - Отпустите, пожалуйста. - Извини, - Ванцзи словно пришёл в себя, ослабляя хватку и бережно растирая оставшийся красный след. - Вэй Ин... - И что меня выдало? - предварительно оглянувшись по сторонам, шёпотом уточнил молодой мужчина, глядя на него. - Мелодия, которую ты играл, - признался мужчина, продолжая выводить круги у него на запястье. - Только ты и я. - Что "только ты и я"? Можно более развёрнуто сказать фразу? - Только ты и я знаем эту мелодию. Больше никто. - Нас таких трое, - лукаво прищурился бывший старейшина и пояснил, пока у него не принялись выпытывать правду. - Эту мелодию я играл, как колыбельную, А-Юаню, когда мы жили на Луаньцзан. Так что он тоже хорошо её знает. - Ты... знаешь? - растерянно моргнул Ханьгуан-цзюнь, подняв руку и коснувшись ладонью его щеки, чувствуя облегчение. - Что ты спас мою маленькую редиску? Знаю. А-Юань сам мне об этом рассказал, когда мы пересеклись в поместье Мо, куда малыши прибыли, чтобы разобраться с ходячими мертвецами, но наткнулись на часть расчленённого трупа. - Ты тоже там был? - Конечно. Мы проследили, как ты усмиряешь лютых мертвецов и ту руку мелодией гуциня, и только после этого ушли из поместья. Мальчишки остались в надёжных руках прославленного Ханьгуан-цзюня. Им пришлось прервать разговор, поскольку ругань главы Цзян разносилась далеко окрест и стремительно приближалась в их сторону. А ещё шумное дыхание и удары лап о землю, словно кто-то мчался изо всех сил, опережая ветер. Вылетевший из-за деревьев пёс напрыгнул на хозяина и повалил его на землю, выражая радость. - Фу, Либеро, прекрати, - Вэй Ин отпихнул от себя мохнатую морду и сел, вытирая лицо от собачьих слюней. - Ты уже не щенок, чтобы так бурно радоваться. Обслюнявил, блин. Откуда ты здесь взялся? - Что здесь происходит? - торопившийся на шум Цзян Чэн остановился, увидев мирную картину. - Цзинь Лин, ты же обещал не брать с собой Фею. - Вообще-то это мой пёс, глава Цзян, и зовут его Либеро, - сообщил Усянь, отряхивая свои одежды от пыли и разглядывая возмужавшего брата. Черты лица стали резче, плечи - шире, и весь его вид буквально кричал о том, что он глава ордена. - Молодой господин Цзинь, вы в порядке? - Конечно, что мне сделается? - фыркнул Цзинь Лин, пряча смущение. Обычно дядя Цзян маскировал свою заботу руганью, а дядя Яо укоризненно журил, но чтобы кто-то посторонний волновался о его самочувствии - такое было впервые. - Дядя, я видел Вэнь Нина, представляешь? - Такого просто не может быть, его пепел был развеян над Безночным городом, - нахмурил грозно брови Ваньинь, глядя на племянника. - Наверно, тебе просто показалось. - Да? А кто тогда смог разбить эту статую и тем самым остановить пожирателя душ? - Жулань показал на обломки камней, которые остались от ложной богини. - У вас хороший пёс, господин Сянь. - Я тоже видел Призрачного Генерала, глава Цзян, - подал голос Мо Сюаньюй, скромно подобравшийся поближе к брату. - Его глаза были замутнены, на руках и ногах кандалы с обрывками цепей, словно он долгое время находился в заточении. - Да, да! - тут же согласились с ним другие люди, следовавшие за ними. - Мы тоже его видели! - Тогда где этот пёс Вэнь? Что-то я не вижу никого, кто бы подходил под это описание. - Сидеть, Либеро, - молодой мужчина на всякий случай ухватил его за ошейник, не давая двинуться с места. - Хороший мальчик. - Не найдут? - шёпотом спросил А-Хань, наклонившись ближе к брату, пока остальные уверяли главу Цзян, что Призрачный Генерал исчез в лесу. - Вряд ли, он быстро бегает. Ханьгуан-цзюнь, позвольте вас познакомить с моим троюродным братом Мо Сюаньюем, его бабушка приходилась тётей моему отцу. А-Юй, это Лань Ванцзи, Второй Нефрит ордена Гусу Лань. - Рад знакомству, - кивнул Ванцзи, немного расслабившись от того, что этот мальчишка оказался семьёй для Вэй Ина. - Ханьгуан-цзюнь, - вокруг него, как утята, собрались подтянувшиеся ученики Гусу. - Господин Мо, господин Сянь, как хорошо, что с вами всё в порядке. - Вы сами не поранились? Нашли ответ на вопрос, каким способом бороться с намоленной статуей ложной богини? - Стоять! - окликнул их Ваньинь, Цзыдянь на его пальце выпустил пару молний. - Сними маску, господин Сянь. Хочу взглянуть на твоё лицо. - Зачем? Вдруг вы ослепнете от моей непревзойденной красоты? А лишать зрения одного из глав Великих орденов совсем не дело. - Просто хочу кое в чём убедиться. - Может, хотя бы на постоялый двор пойдём? - попросил парень, и его живот издал согласное бурчание. - То яблоко только раздразнило аппетит. Отделавшись от лишних людей, адепты двух Орденов вместе со своими старшими направились в гостиницу, чтобы устроить ранний завтрак. Всё же лучше поесть перед дальней дорогой, чтобы были силы после такой странной "ночной охоты". Пустовавший по раннему времени обеденный зал был оккупирован проголодавшимися мальчишками, а старшие сняли отдельную комнату и попросили им принести еду туда. - В чём же вы хотели убедиться, глава Цзян? - бывший старейшина потеребил завязки, не торопясь снимать маску, даже когда они сели за стол. - Ваши шуточки напомнили мне одного человека, - неохотно сказал Саньду Шеншоу, потерев лоб. - В последние пару лет перед его гибелью мы часто ругались с шисюном, он меня дико бесил своими отговорками, а потом и вовсе отрёкся от меня, но... я скучаю по нему. - Сплетни никогда не приводили ни к чему хорошему, - Вэй Ин дёрнул завязки, придерживая второй рукой изящную полумаску, а после отложил её в сторону, глядя на замершего истуканом шиди. - Думаешь, мне сильно хотелось жить после того, как на моих глазах резали беззащитных стариков, а шицзе оттолкнула меня и получила за это удар мечом в грудь? Когда даже без моего контроля всё равно играла ещё одна флейта в Безночном городе и люди падали убитыми, хотя я давал приказ лишь задержать? - Мне тоже показалось, что флейт было две, но в шуме битвы легко ошибиться, - неожиданно сказал Лань Чжань, поднимаясь на стук в дверь и забирая у официанта два подноса с едой. Закрыв створку, он легко донёс груз и поставил на стол. - Почему ты раньше не сказал? - А что толку было оправдываться, если никто даже слушать не хотел ужасного старейшину Илин? Вбили себе в голову всякие небылицы с подачи Цзинь Гуаншаня, который до трясучки вожделел Тигриную печать преисподней и был готов на всё, чтобы ей завладеть. Подсылал своих переодетых адептов, чтобы они набились в ученики к тёмному заклинателю, пытался переманить в свой Орден, предлагал богатства, женщин, возможность творить без ограничений. Но я каждый раз ему отказывал и смеялся в лицо, тогда он пошёл на меня войной, запудрив мозги другим людям. - Кто-то повредил мой колокольчик, и понадобилось много времени, чтобы это понять, - непривычно тихо для себя сказал Цзян Чэн, приподнимая артефакт, на котором была лиловая кисточка, отчего перехватило дыхание. Гипер-интуиция согласно звякнула, что он сказал правду. - Пришлось брать другой. Прости меня... брат. - Почему это так важно? - недоумённо спросил Мо Хань, привлекая к себе внимание. - У каждого Великого ордена и клана был свой отличительный знак, - взялся объяснить Усянь, благодарно кивнув. - Киноварная точка на лбу - у Ланьлин Цзинь, лобная лента с облаками - у Гусу Лань, алые мантии с вышивкой языков пламени - у Цишань Вэнь, сабли с клеймом головы таоте - у Цинхэ Не. Каждый адепт Юньмэн Цзян при принятии в орден получал колокольчик ясности, на котором был узор лотоса. Есть упражнение на концентрацию, чтобы он не звенел при ходьбе, иначе распугаешь всю нечисть на "ночной охоте". Но в то же время его звон помогает мыслить более чётко, успокаивает при кошмарах, оттого он и зовётся "колокольчик ясности". Только у троих различались кисточки: фиолетовая - у Цзян Чэна, лиловая - у Цзян Яньли, алая - у Вэй Усяня. У всех остальных - чёрная либо пурпурная. Значит, это колокольчик шицзе? - Прости, мой разум был спутан, и я натворил дел, - повинился Ваньинь. - Это не оправдание, чтобы не думать своей головой, но объяснение. Простишь? - Мир, брат.