За стенами свободы

      В комнате стояла приятная тишина. Та самая редкая тишина, когда весь мир будто замирает и существует только двое.       Леви медленно, с ленивой жадностью целовал Лери. Его ладони, сильные и уверенные, обхватывали её лицо, а его тело, тёплое и мощное, полностью нависало над ней, словно укрывая и пряча её только для себя. Одеяло сбилось где-то на их бёдрах, едва прикрывая тела, и этим было слишком много намёков.       Леви не спешил, наслаждаясь каждым мгновением, каждым движением её губ. Он медленно и уверенно продолжал, не обращая внимания на мир за пределами их интимного пространства.       И в этот идеальный момент...       БУМ-БУМ-БУМ! — ЛЕВИИИИИИ!!! — голос Ханджи прорвался в тишину, невыносимо бодро раздаваясь из-за двери.       Лери вздрогнула, вцепившись в его плечи, но Леви не шевельнулся. Его губы продолжали терзать её губы, словно не замечая вмешательства. Наоборот — в этом поцелуе проскользнула едва заметная усмешка, как будто всё происходящее было именно так, как должно было быть.       Типичная Ханджи.       Но вот замок двери провернулся.       Щёлк.       Дверь распахнулась.       На пороге стояла Ханджи. Её глаза медленно округлялись от удивления, но, как всегда, она не была готова извиниться за своё вторжение. Вместо этого она выдала: — ОГО-О-О!!! — её голос прозвучал почти восхищённо. — Я-то думала, ты, Леви, встаёшь с первыми лучами солнца, а ты, оказывается, встаёшь... эм... не только так!       Картина, открывшаяся её глазам, была просто эпичной.       Леви, нависая над Лери, оба обнажённые, их тела лишь небрежно прикрыты одеялом, которое сбилось на бёдра. Его спина открыта, как будто специально выставленная на показ, а ткань еле скрывает его бёдра. Лери, под ним, раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами, её обнажённые плечи и часть груди безошибочно намекали на только что прерванную близость.       Леви, наконец, оторвался от её губ, слишком медленно и нехотя. Его взгляд был ледяным, но утихнуть было не возможно. Он повернул голову в сторону двери и с таким выражением лица посмотрел на Ханджи, что она мгновенно поняла: если бы взгляд мог убить, она уже была бы мертва. — Ты прожила долгую жизнь... но, видимо, не достаточно умную, — ледяным голосом процедил капитан.       Ханджи застыла, но вскоре не выдержала и прыснула в кулак, пытаясь скрыть смех. — Ну... эм... не буду мешать... — виновато подняла руки, но её глаза блескали весельем. — Но если вы вдруг выйдете из своего уютного гнёздышка, то НАПОМИНАЮ: у нас через десять минут совещание. И лучше бы вам поспешить, а то встряска намечается серьёзная.       Она быстро ретировалась за дверь, шепнув почти себе под нос: — А я-то думала, что Леви по утрам пьёт только чай... а не... мм... Ладно. Леееери, детка, крепись. Он утром особенно ворчливый... если не успели закончить начатое, конечно.       Дверь захлопнулась.       В комнате повисло молчание.       Леви, уставший и всё ещё не готовый прекратить начатое, уткнулся лбом в плечо Лери. — Прекрасное утро. Просто зашибись, — буркнул он, не скрывая своего раздражения.       Лери, всё ещё не веря в произошедшее, только слабо выдавила сквозь смех и стыд: — ...Доброе утро… наверное.       Спустя минуту. Леви стоял у кровати, натягивая рубашку, всё ещё чернее тучи.       Лери, оставшись в одеяле, осторожно выглянула на него. — …Она ведь всем всё в подробностях расскажет, да? — с жалобным оттенком в голосе спросила она.       Он молча бросил на неё взгляд. — Сто процентов, — обречённо сказал Леви. — Её рот не затыкается.       За дверью раздался приглушённый смешок. — Я слышала это, Леви! — весело отозвалась Ханджи, явно не торопясь далеко уходить.       Леви судорожно выдохнул, подхватил ремень и зло буркнул: — Ханджи... если ты сейчас же не уйдёшь — я тебе этот ремень на шею намотаю. — Ох-хо-хо, угрожаешь мне в таком состоянии? — усмехнулась она. — Может, мне и правда тут подождать, посмотреть, как ты справишься в бою без... других ресурсов?       Лери тихо пискнула, прикрыв лицо одеялом.       Леви прошёл мимо, открывая дверь так резко, что Ханджи едва не попятилась. — Через пять минут в штабе. И чтоб тебя там видел. — его голос был ледяным. — Буду как штык, капитан! — весело козырнула она и исчезла за поворотом.       Леви вернулся в комнату, смотря на Лери, которая, по-прежнему укутанная в одеяло, с тихой улыбкой скатывалась с кровати. — Одевайся. И забудь этот цирк, — хмуро бросил он. — Иначе ночью я тебя съем. — Ты и так чуть не съел, — тихо, но с ухмылкой буркнула она в ответ.       Леви прищурился. — Значит, плохо старался.       Позже. Возле штаба.       У входа уже стояли Армин и Ханджи. Причём Ханджи при их появлении едва сдерживала хитрую улыбку.       Как только Леви и Лери подошли ближе, Ханджи, конечно же, не смогла удержаться: — О, капитан жив-здоров! А то я уж начала волноваться... вдруг... не встал, — многозначительно протянула она, глядя куда-то в район пояса Леви.       Армин чуть не подавился воздухом, закашлялся и смутился, но, стараясь держаться, отвёл взгляд.       Леви даже не моргнул. Просто холодно посмотрел на Ханджи так, что она, наверное, бы давно уже сбежала, если была бы хоть немного нормальной.       Но Ханджи была слишком упрямой, чтобы сдаться.       Лери спокойно стояла рядом, скрестив руки на груди, с лёгкой полуулыбкой, наблюдая за этим цирком. — Ханджи, — лениво сказала она, — тебе ведь ещё жить хочется, да? — Да кто ж спорит! Но вы двое сами меня провоцируете! — всплеснула руками Ханджи, улыбаясь до ушей.       Леви тяжело выдохнул: — Хватит болтать. В штаб.       И уже проходя мимо Армина, холодно добавил: — И ты тоже — хватит таращиться, как ребёнок.       Армин вздрогнул: — Я... я ничего!..       Лери, проходя за Леви, не удержалась и тихонько усмехнулась: — А ведь утро могло быть спокойным.       Леви в ответ хмыкнул: — Ты до сих пор плохо знаешь Ханджи.