Мотылёк

У дурака Джека спросили: что имеет лицо, но не имеет глаз?

…и, как сообщают наши корреспонденты, цены на кристаллическую сердцевину продолжают расти на фоне новостей о забастовках на шахтах Корнуолла. Погода на завтра: утренний туман, рассеивающийся к полудню, возможны осадки в виде… — …никаких следов телесных повреждений, соответствующих способу смерти, — монотонным, профессионально-усталым голосом бубнил Эдгар. Он стоял по другую сторону мраморного стола, и его руки в перчатках до локтей двигались с привычной точностью, указывая на то, что осталось от человека. — Мышечные группы не повреждены, костная структура цела. Видишь?       Гермиона кивнула, сглотнув кислый комок в горле. Она уже минут сорок как находилась здесь, и желудок понемногу сдавал позиции. Чтобы скрыть это, она делала короткие, осторожные вдохи, стараясь не дышать слишком глубоко. Эдгар позволил ей присутствовать на вскрытии как «стажёру-наблюдателю», ссылаясь на статью о профессиональных рисках магических шахтёров. Он согласился лишь потому, что был ей должен за одну маленькую услугу — три года назад Гермиона не упомянула его имя в расследовании о контрабанде зелий.       Воздух морга был густым и тяжёлым. Пахло хлоркой, медью и чем-то сладковатым, липким — привкусом рассеянной магии, использованной для консервации. Она висела в воздухе, как дешёвый парфюм, цепляясь к волосам и коже. На столе лежал мужчина. Его лицо было застывшей маской изумленного ужаса. Но самое жуткое было у него на груди. — Внешне выглядит как обширный термический ожог, — продолжал Эдгар, пинцетом аккуратно приподнимая обугленные лоскуты кожи на грудной клетке. — Но посмотри на структуру ткани. Она не обуглена. Она остекленела.       Кожа, мышцы, даже часть ребер — всё было превращено в мутное, полупрозрачное подобие стекла или чёрного обсидиана. Внутри этой ужасной массы, будто насекомые в янтаре, застыли осколки кости и капли того, что когда-то было кровью. — Капиллярная сеть… видишь эти тонкие нити? Это бывшие сосуды. Они заполнены не кровью, — Эдгар взял скальпель с тонким, почти иглообразным лезвием.       Он аккуратно, с легким хрустом, сделал надрез на неповрежденной коже у края стеклянной массы. Выступила алая кровь. Затем он прикоснулся кончиком скальпеля к стеклянной поверхности. Раздался едва слышный щелчок. — Смотри.       Под лезвием крошечный кусочек «стекла» откололся. Но изнутри него, словно жидкий свет, вытекла капля ослепительно-белого, густого сияния. Она повисела в воздухе секунду, испуская слабое шипение, а затем испарилась, оставив после себя запах озона и перегоревшей стали. — Что это? — выдохнула Гермиона, забыв о тошноте. — Энергия, — сухо ответил Эдгар, откладывая скальпель. — Чистейшая, дикая магия. Человеческое тело её не выдерживает. Официальная версия будет простая: «несчастный случай на производстве». Скажут, столкнулся с нестабильным артефактом. — А что скажешь ты?       Эдгар снял очки и потёр переносицу. На его бледных щеках, испещрённых ямками от хронического акне, вспыхнули розовые пятна. Он положил острый подбородок на кулак и сперва посмотрел на труп, потом — на неё. В его чёрных радужках отражался бледно-жёлтый свет потолочных ламп. Один глаз оставался неподвижным: стеклянный, безжизненный, он придавал лицу Эдгара неприятную асимметрию. — Ты ведь не пишешь о шахтёрах, верно, Гермиона? — он вздохнул. — Я догадывался, что тут есть подвох. Меня уволят. — Эдгар, никто тебя не уволит. Я никому не скажу. Слово скаута. — Кого? — Не важно. — Она подалась вперёд. — Он из «Кайбуцу», верно?       Он сделал вид, что не понял, о чём она. — Что ты знаешь о «Ямада-Холдинг»? — Твоя ненормальная подруга Пенни вышла недавно замуж за сына основателя. Об этом писали газеты, — при упоминании Пэнси, Эдгар содрогнулся. Однажды Гермиона познакомила их на одной из вечеринок, устраиваемых Паркинсон. Доктор был её плюс один. — Пэнси, — автоматически поправила его Грейнджер. Она посмотрела на часы, висевшие на противоположной стене. Их циферблат напомнил ей мёртвый кошачий глаз, застывший в неподвижности. — Да, но дело не в этом. «Ямада-Холдинг» выпустили кардиостимуляторы в позапрошлом месяце. Уверена, ты видел рекламу: «Ямада-Кардио. Ваше новое сердце способно биться вечно». Через несколько недель они стали популярны… — Гермиона… — голос Эдгара прозвучал предостерегающе, почти умоляюще.       Он скорчил страдальческое выражение лица и, подняв плечи к ушам, отвернулся к стойке с медицинскими инструментами. Стянув перчатки, которые с неприятным хлюпом сорвались с его влажных ладоней, он взял волшебную палочку. Лёгкое движение — и полупрозрачная пластиковая ткань поползла над телом, подстраиваясь под форму, но вместо того чтобы скрыть, только подчёркивала зловещий контур разорванной грудной клетки. — Нет, послушай, — нетерпеливо продолжила она, вставая и делая шаг к нему, сокращая расстояние между ними. — «Кайбуцу» — личная охрана Кенсабуро Ямада — первыми протестировали продукт. Пятеро из них исчезли. Компания заплатила их семьям огромные деньги, а в отчётах указала, будто они ушли на засекреченное задание Министерства. Но сегодня у меня встреча с братом одного из них. Он не принял компенсацию. Джеремайа Прингл. — Её голос прозвенел сталью. — Как зовут мужчину, что лежит у тебя на столе?       Эдгар тяжело опёрся ладонями о металлическую стойку. Воздух между ними густел, как перед грозой. Он выдохнул и резко обернулся. Его рука сжимала палочку, направленную прямо на неё. Пальцы дрожали так сильно, что кончик древка вибрировал, улавливая каждое колебание воздуха. — Я не могу тебе сказать, — глухо произнёс он. — И тебе лучше уйти. Сейчас же.       Гермиона уже раскрыла рот, чтобы возразить, но Эдгар вдруг дернулся, словно от холода, и перекрестил грудь неловким, корявым жестом — смесь магического и магловского суеверия. Его пальцы сложились в уродливую фигуру, напоминающую древний знак защиты от сглаза. — Эд? Что ты… — Уходи, Гермиона.

***

      Запах морга — сладковатый, химический — всё ещё цеплялся за одежду, будто невидимые щупальца, когда Гермиона вышла на улицу. Лондонский туман, густой и молочно-серый, окутал её, приглушив звуки города до призрачного шёпота. Он забивался в лёгкие, холодный и влажный, смывая остатки удушья подвального помещения, но не принося облегчения. Только перемешивался с памятью о запахе смерти.       Она шла быстро, почти бежала, не оглядываясь на мрачное здание морга. В кармане её пальто беззвучно вибрировал скрибс — напоминание о встрече. Адрес, который отправил Прингл, находился в одном из тех забытых богом уголков города, где магия и магловская безысходность сплетались в тугой, грязный узел.       Трамвай довёз её до окраины, до района, где кирпичные фасады вековых домов покрылись коростой граффити и копотью, а витрины магазинов были заколочены или завешены грязной тканью. Воздух здесь пах иначе — стоячей водой, жареным жиром и слабым, но стойким запахом несанкционированных магических порталов.       «Грызня», как называлось заведение в адресе, оказался узкой щелью между двумя домами, вход в которую обозначала тускло мигающая неоновая трубка, на которой не хватало нескольких букв. Из щели в стене сочился тусклый желтоватый свет и доносились приглушённые голоса. Гермиона отодвинула тяжёлую занавеску из кожзаменителя, испещрённую трещинами, и шагнула внутрь.       Воздух ударил в лицо — спёртый, густой от табачного дыма и пара дешёвого зелья, которое варили где-то за стойкой. Бар представлял собой длинную, тёмную комнату, освещённую парой магических шаров под потолком, свет которых едва пробивался сквозь пелену дыма. Вдоль стен стояли кабинки с потёртыми сиденьями, в некоторых копошились одинокие фигуры. Где-то тихо щёлкал магловский бильярд.       Она заметила его сразу. Он сидел в самой дальней кабинке, спиной к стене, так, чтобы видеть вход. Его лицо было едва освещено тревожным фиолетовым сиянием, исходившим от пузатой кружки, стоявшей на небольшом круглом столе без ножек, левитирующем над липким полом. На вид он был гораздо моложе Гермионы.       На нём была тёмная дутая куртка со странными разноцветными лентами по рукавам и обычная вязанная шапка цвета пшеницы, надвинутая на самые брови. Лицо его было бледным, но вполне гармоничным, почти мальчишеским, если бы не напряжённая складка у рта.       Когда она подошла, он ухмыльнулся. — Вас пугает это место, я или что-то ещё? — его голос прозвучал глубже, чем можно было ожидать, с лёгкой хрипотцой. — Что, простите? — Юркнув на сиденье напротив него, Гермиона бросила последний взгляд на барную стойку, где бородатый магл с отсутствующим взглядом полировал стакан, а потом перевела взгляд на его татуировки в виде иероглифов, тянувшиеся от кончиков пальцев до самого подбородка. — Ваши глаза, как у оленёнка в свете фар. — Джеремайа Прингл? — отмахнувшись от металлической плоской дощечки с меню, подлетевшей к ней, Гермиона стянула с себя своё старенькое чёрное пальто, оставаясь в одном белом блейзере. Всё сегодняшнее утро она провела в офисе «Хроникл». — Виновен, — парировал он, развалившись на сиденье. — Спасибо, что согласились пообщаться. Меня зовут… — Гермиона Грейнджер. Да, я в курсе. Вы расследуете дело о пропаже моего брата. Но, вот в чём дело, Гермиона, в письме вы представились сотрудником отдела городской безопасности. А на самом деле, — он оскалил свои ровные, слишком белые зубы, — вы журналистка одного довольно коррумпированного издания, которым руководит Патрисия Кавана, главная подстилка «Ямада-Холдинг»… — Мистер Прингл… — попыталась вставить она, но он резким жестом остановил её. — …которая, — его голос стал тише, но от этого лишь ядовитее, — напечатала в своей паршивой газете то самое лживое доказательство того, что мой брат ещё жив. Ту самую фотографию с его «отпуска», где он улыбается, как идиот, на фоне какого-то поддельного пляжа.       Где-то в глубине заведения раздался громкий взрыв хохота, заставивший Гермиону вздрогнуть. Она всё ещё не отошла от запаха и вида трупа, и это злачное место ещё больше действовало ей на нервы.       Не то чтобы она жила в более благополучном районе. Её крошечная квартирка, которую ей наполовину оплачивало издательство, находилась на восьмидесятом этаже здания, постепенно достраивавшего этажи, когда многие маглы стали переселяться на территорию магов. Из соседнего здания в её окно вечно лился свет неоновой рекламы, и чаще всего ночью раздавалось слишком навязчивое гудение дронов, контролировавших город. Мракоборцы в своё время, по крайней мере, были тихими.       Она сделала глубокий вздох, пытаясь собраться с мыслями. Стыд обжигал её щёки — её поймали на лжи, и это мучительное ощущение заставляло сердце биться чаще. Что ж, следовало ожидать, что он проверит данные. Видимо, он обладал достаточной проницательностью, вопреки её первоначальным предположениям.       Когда Гермиона наводила справки о нём, она обнаружила лишь скудные данные: младший брат члена элитной охраны знаменитого миллиардера — Джеремайа Лу Прингл — не смог окончить магическую академию, был отчислен и несколько лет перебивался случайными подработками в доках, пока брат не попытался втянуть его в свой круг. Сейчас Джеремайа якобы проходил какие-то курсы подготовки, но дальше информация упиралась в глухую стену секретности. Даже узнать, есть ли у него семья, оказалось невозможно. Это настораживало. — Мистер Прингл, — начала Гермиона, собрав всю свою профессиональную выдержку. Пора было переходить к откровенному разговору. — Вы правы, я не из службы безопасности. Уже четвёртый год я работаю криминальным обозревателем в «Хроникл». История вашего брата и других членов «Кайбуцу» заинтересовала меня своей… своими… простите. Я хотела сказать, что я давно присматриваюсь к империи Ямада. Слишком много сомнительных историй связано с его именем, и я хочу доказать всему миру, что он… обычный злодей. А не, как его называют, Священный Дракон, дарующий спасение… — Священный Дракон, дарующий защиту и спасение, — поправил он сухо. — Я солгала в своём письме, потому что боялась, что вы откажетесь встретиться с журналистом. Вероятно, они уже приходили к вам после того, как вы отказались от компенсации. И я хочу понять, почему вы отказались. Возможно, мы на одной стороне.       Прингл прищурился. В приглушённом свете его зрачки казались бездонными, почти полностью поглотившими радужную оболочку. С ленивой, почти кошачьей грацией он взял свою светящуюся кружку и сделал несколько неспешных глотков, не отводя от неё взгляда. Гермиона следила, как двигается его кадык. Интересно, что значили его татуировки? — Дело в том, Гермиона, — он тыльной стороной ладони вытер едва заметные капли напитка над верхней губой, — я не отказывался от компенсации. Я запросил сумму в два раза больше, чем они предложили изначально.       Увидев её замешательство, Джеремайа резко засмеялся — коротким, сухим, безрадостным звуком. Продолжая криво улыбаться, он поджал губы, и его лицо внезапно стало жестким и циничным. — Простите, вы в самом деле похожи на оленёнка, — произнёс он, и в его голосе звучала язвительная насмешка. — Бедная Гермиона. Вы думали, я тот самый единственный благородный человек, кого действительно беспокоит исчезновение брата? Ц-с-с, — он щёлкнул языком, — наивная душа. Если бы я посмел отказаться от компенсации и влез в дела Кенсабуро Ямады, меня бы давно уже отправили к праотцам. Однако, мисс Оленёнок, — он наклонился вперёд, понизив голос до конфиденциального шёпота, — я единственный, кому хватило ума потребовать больше. Намного больше. Мне даже не придётся заканчивать эти долбанные курсы и становиться тенью Дракона.       Джеремайа небрежно дёрнул плечом и посмотрел на неё исподлобья, в его взгляде читалась смесь презрения и странного любопытства. — Я получу свои деньги и свалю на какой-нибудь остров. Хотите со мной?       Давая себе время на раздумья, Гермиона сделала вид, что замёрзла: потёрла ладони друг о друга и, стараясь выглядеть максимально вальяжно, накинула пальто на плечи, спрятав руки в карманы и до боли сжав пальцами палочку. Ощутив холод древка, она чуть легче вздохнула. Мысли крутились в голове с бешеной скоростью. Либо Прингл-младший действительно был глупцом, либо настолько отчаянным, что готов идти на всё. Вряд ли гордость Ямада позволит ему согласиться на условия какого-то магла. — Долго думаете, — нетерпеливо заметил Джеремайа. Он уже не улыбался. — Считаете, вам удастся обыграть его? Не думаю, что Кенсабуро… — Вот именно, вы не думаете, Гермиона, — он постучал указательным пальцем по своему виску. — Есть тот, кто намного хитрее, умнее и опаснее этого вонючего бизнесмена Ямада. Понимаете? И он обыграет его.       Гермиона не удержалась и хмыкнула. — У него лучшие адвокаты страны, мистер Прингл. — Но у него нет Драко Малфоя.