Будь моим воздухом

- Я дома. Родные стены встречают Ёсана тишиной. Везде погашен свет, печь остывшая, и из щелей задувает сквозняк. В доме прохладно, по сравнению с улицей. Впрочем, как и всегда. Его родители возвращаются домой поздно, и у него есть достаточно времени, чтобы растопить печь и приготовить к их приходу простой ужин. Не сказать, что он хочет всем этим заниматься, но печь затопить нужно в любом случае. Даже когда они снова начнут ругаться на это, Ёсану, честно говоря, уже давно плевать. В этом доме ему холодно. Раздувая пламя в печи, воздушный Ёсо осматривает маленькие полочки в поисках чего-то, кроме риса и сушеных трав. У них должен был остаться чай, он помнил об этом пару дней назад, когда допивал свой стакан и грел об него пальцы. Сейчас в семье Кан непростое время, когда отец и мать Ёсана чуть ли не силками тащат со своих нанимателей хоть какие-то деньги на еду. На то, чтобы заплатить гроши земельным мастерам, чтобы они прошлись по их щелям в стенах и углах, пока что не хватало. Ёсан спрашивал земельных Ёсо в академии о помощи, но ему все отказывали, и он совершенно не понимал, почему. Он же им в помощи не отказывал, и вообще старался со всеми дружить, как мог. Он не хочет переодеваться в домашнюю одежду, потому что она холодная, но тогда он рискует запачкать свою форму. Устало вздыхая, юноша проходит в свою комнату и тянется развязывать поясную ленту, как нащупывает что-то во внутренних кармашках. "Точно." Он достаёт мешочек с огненной булочкой, от которой отказался Уён. Он решает подогреть её на огне. Пусть она даже немного подгорит при этом, не страшно. Зато согреет, как и мысли об огненном Ёсо. Уже в домашнем, Ёсан сидя греется о пламя из печи, вспоминая жар, естественно исходящий от его друга. С Уёном было тепло. Уён сам был донельзя тёплый, и Ёсану было так хорошо от того, что, находясь с ним, он мог хоть ненадолго забыть о холоде. Ветер на крыше не беспокоил его, обычно пробирая до костей, потому что Уён был рядом. Юноша до этого не замечал за другими огневиками, чтобы от них шло тепло. Только иногда вспышки, которыми особо противные студенты пулялись в его волосы. Ёсан прикладывает нагретые ладошки к лицу и довольно вздыхает. К моменту, когда печь достаточно прогрелась, а булочка всё-таки подгорела, он находит где-то в глубине шкафчика маленький мешочек с остатками чая, и ставит воду для него и для риса. Горячую булочку он съедает с особым удовольствием. Кан действует на автомате, особо ни о чём не думая. Зажигает на небольшой кухне свет в специальном фонарике, заливает горячей водой сухие листочки чая, решая кинуть к ним ещё какую-то сладкопахнущую траву, и оставляет настаиваться. Мешает рис на печи, отмечая, что соли у них ещё достаточно. В кладовке на свою удачу он нашёл какие-то овощи, решая, что сегодня у них будет прекрасный ужин в виде супа. За готовкой он не замечает пролетевшего времени, за окном уже совсем темно, а родителей всё нет. От скуки он немного играется с паром, исходящим из большого заварочного чайника, формируя из него дымчатых цапель и рыбок при помощи магии. Рыбки проплывают к котелку с кипящим супом, заныривая в него. "Что ж, можно сказать, рыбный супчик". Впереди выходные, и даже дополнительных занятий в Академии не предвидится. А ещё обещали дожди. Это навевает тоску и юноша инстинктивно ёжится, представляя, как сыро и промозгло будет в их доме. Но сильнее расстраивает то, что они вряд ли встретятся с Уёном. Ёсан знает этого вездесущего огненного Ёсо всего ничего, а он уже занял почти всё место в его мыслях. Уён свалился на него со своей идеей родства душ, как снег на голову. И что самое ужасное, Ёсан ему почти верит, ведь сам подобное никогда не ощущал. Даже со своими друзьями он не чувствовал такого спокойствия, какое ощущается рядом с тёплым юношей с родинкой под глазом. Кан всегда относился скептически ко всему, что рассказывали про родство душ. Его родители родными душами не были, и что? Всё равно любили друг друга, и его любили, и жили ладно, насколько вообще ладно могут жить водяная Ёсо с мастером свиста. Отец был невероятно горд, что его небольшое отношение к стихии воздуха повлияло на то, что Ёсан родился воздушным Ёсо. То, что эта черта была от родственников по маминой линии, он в расчёт не брал. Чуть не проморгав момент, когда воды в супе стало слишком мало, Ёсан спешно убирает котелок с печи. Из пара от супа выныривает как-будто та самая рыбка, что скрылась там чуть ранее. Она плещется в воздухе вокруг Ёсана, когда он идёт к колодцу во дворе, чтобы принести воды. - Мальчик мой, мы вернулись! Голос мамы непривычно звонкий и счастливый. Ёсан встречает их лёгким поклоном, когда к нему подходит отец и помогает донести вёдра в дом. Вернувшись на кухню и уже готовясь разливать суп по мискам, Ёсан видит на столе несколько мешочков. Один мешок достаточно большой, и к нему он бросается в первую очередь. Развязывая узелок бечёвки, Ёсан ощущает аромат специй. Приглядевшись, он видит, что мешок заполнен несколькими деревянными коробочками. В первой оказывается вяленое мясо, во второй несколько крупных рыб в рассоле, а от третьей и вовсе исходит пар. Там обнаруживаются всё ещё горячие и разбухшие от пара пельмешки. - Я что, зря суп варил? - Конечно нет, сынок! Ставь миски, его мы тоже съедим! - речь госпожи Кан похожа на журчание горной речки, а на её лбу виднеются капельки. Быстро разобрав продукты, семья Кан наконец-то садится ужинать. Ёсан устало вздыхает, пока с удовольствием уплетает всё из своей миски. Такого богатого ужина у них не было почти месяц. Госпожа Кан ест немного, нежно глядя на сына и держа супруга за руку. - Ты посмотри, он даже чай заварил! Такой ароматныыыый. Ой, Ёсан-и, твоя рыбка всё ещё тут! - из-за Ёсана по воздуху выплывает та самая рыбка из пара, и кружится над столом. Мама хохочет, рисуя в воздухе несколько волшебных взмахов, - Ей нужен друг! Из пара над её стаканом с чаем медленно формируется ещё одна рыбка и плывёт к творению Ёсана. Юноша смотрит на них с улыбкой, а мама радостно хлопает в ладоши. - Ну, как тебе этот жаберный кавалер? - Отличный карасик, мама. Только глава семьи Кан хмурится, наблюдая за небольшим представлением. Ведь вместо чего-то, хоть немного напоминающего рыбу, рядом с дымчатым существом Ёсана кружит водяной пузырёк. Старший Кан переводит недовольный взгляд на сына, и тот сразу перестаёт улыбаться. Дымчатая рыбка растворяется в воздухе, а пузырёк лопается. - Дорогая, тебе бы прилечь. Ёсан-и всё сделал к нашему приходу, ты можешь идти отдыхать. Он выпроваживает супругу в спальню, прикрывая за ней дверь. Кухня погружается в напряжённое молчание, пока старший Кан убирает посуду. - Я же просил тебя не потакать ей, Ёсан. - Ты просто не видишь мир так, как видит она. Ёсан спешит покинуть кухню и скрыться под одеялом в своей комнате. Его мать, по заявлению нескольких лекарей, становится с каждым днём всё безумнее, ей видится то, чего на самом деле нет, всюду слышится журчание горных ручьёв, и когда-то великая магия воды её, временами, просто не слушается. Некогда чаруюшая водная Ёсо, сейчас госпожа Кан вызывает лишь жалость. - Сын, не убегай, когда я с тобой разговариваю! - в доме семьи Кан нет замков, потому отец беспрепятственно заходит к Ёсану спустя пару минут, - Ты прекрасно знаешь, что твоя мать больна и что для неё нет лекарства. Мы должны сдерживать её безумие, чтобы она оставалась в нашем мире, с нами, а не уплывала за своими грёзами. - Она всего лишь хотела поиграть. Тот пузырь её слушался, - юноша кутается в одеяло, смотря в глаза отцу. - Ёсан, - отец говорит сердито, - Ты уже не маленький, должен понимать, что сейчас её болезнь проявляется безобидно. Но что, если со временем всё станет совсем плохо? Что, если она станет всё забывать? Перестанет нас узнавать, онемеет, или, например, начнёт кидаться на людей? Что, если её безумие дойдёт до того, что она начнёт топить людей? Сможешь ли ты её остановить? А если она увидит в тебе черти что, и решит, что утопить нужно тебя? Ты сможешь противостоять собственной матери?! - Папа, - Ёсан тяжело вздыхает, сдерживая дрожь в голосе и подступающие к глазам слёзы. Его отец часто говорит жестокие вещи, ранящие юношеское сердце, - До тех пор, пока мама узнаёт нас, видит в нас семью, я буду видеть в ней свою маму, а не чужого больного человека. И предсказывать будущее я не умею, если ты забыл. Я воздушный Ёсо.. - Такое забудешь, - старший перебивает его, скрещивая руки на груди и не переставая хмурится. Когда он так делает, Ёсану кажется, будто его ненавидят с рождения, - Это ж мои гены всё. - Это гены маминой семьи. Твоя магия относится к воздуху косвенно, и ты это зн- Юный маг недоговаривает, прерванный хлёсткой пощёчиной. Он испуганно вскрикивает, хватаясь за щеку и сильно зажмуриваясь. Кожу опаляет жаром, но теплее от него не становится. Вместе с этим огнём по телу стремительно расползается страх. Всё ещё держа на саднящей щеке руку, юноша поднимает испуганный, но вместе с тем злой взгляд на отца. - Не смей так со мной говорить. Где твоё уважение к отцу? Мы тебя так не воспитывали! Посмотри на себя - маг воздуха? Да ты от лёгкого сквозняка весь трясёшься! Лезешь под одеяло! - он подходит и сдёргивает тонкое одеяло с дрожащего сына, - Я начинаю сомневаться, что от этой Академии есть толк. Они должны были сделать из тебя воина, готового сражаться во имя страны, её славы и почёта, а вместо этого я вижу перед собой трусливого щенка, поджавшего хвост. - Ты мог не знать, но все практические занятия по борьбе и обращению с оружием в академии начинаются с 4 курса. До него ещё полгода, отец, и мы все ещё изучаем теорию и науки. Отец молчит, не сводя уничтожающего взгляда с сына. Ёсан сам удивляется, как его голос не дрожит, а сам он не заикается. Ему страшно. Вдруг его снова ударят? Вдруг прибежит мама и тоже испугается? А если он и её ударит? - Выкрутился, - хмыкает старший Кан, разворачиваясь и направляясь на выход, - Смотри у меня. Если окончательно опозоришь мою семью, то останешься на улице, как бездомный щенок. Он забирает с собой одеяло и прикрывает дверь. Ёсан ждёт, когда пройдёт, хотя бы, пара минут, чтобы удостовериться, что отец не стоит у него под дверью. Только после этого он тяжело вздыхает, поджимая колени к груди. Щека неприятно саднит, жар от неё уже отлил, и прохлада комнаты теперь даже как будто кстати. Он вспоминает. Вспоминает, что это далеко не первая пощёчина от отца, что маме тоже иногда доставалось от него. Вспоминает и все их ссоры, которые он старался тихо пережидать в комнате, а после того, как родители смолкали, боялся высунуть нос и попасться отцу на глаза. Вспоминает, как они оба, когда мама ещё была в добром здравии, прививали ему стойкость и не жалели, когда сын на что-либо жаловался. В том числе и на холод. Наказания в качестве лишения ужина были привычны, и пока у Ёсана были припрятаны небольшие сбережения, на которые он мог поесть у хозяев маленьких закусочных на их центральном рынке, он об этом не беспокоился. Но копилку стоило в ближайшее время перепрятать, а после снова озаботиться её пополнением. Пару монет он мог выиграть у студентов, затеявших глупый спор. Ещё пару - в карты. Куда больше монет, и даже ценных, он мог получить за помощь одной тётушке по дому. Стоит навестить её в ближайшее время. Воздушный Ёсо отвлекается на посторонние мысли, обнимая свои колени. Сидеть так не очень удобно, но если лечь – будет холоднее. Но он рискует потом проснуться с болями во всём теле, а это не есть хорошо. Ёсан шмыгает носом, поднимаясь с кровати, и подходит к своему небольшому старому шкафу, чтобы достать ещё одежды. Да, так будет неудобно, но всяко теплее. Натягивая на себя ещё пару штанов, носки и видавшую виды кофту, он устало ложится на кровать. Беспокойство никуда не уходит, разного рода мысли мешают заснуть, и он лежит так, по крайней мере, около часа, пока не проваливается в беспокойный сон, вопрошая у ночи, когда же всё это закончится. Ночь не отвечает, обволакивая юношу своей темнотой и мнимым покоем.