История Майкла

      Первым, что я почувствовал после «пробуждения», была сильнейшая головная боль. Будто меня чем-то по голове сильно ударили. Что, в принципе, недалеко от правды. В моей голове тут же всплыл момент, как меня атаковал Фантайм Фокси. Вот чёрт, всё-таки попался. И что дальше?       Постепенно моя голова прояснялась, так что я начал ощущать всё, что вокруг меня. Находился я в очень неудобной позе, из которой я не мог выбраться. Попробовав сдвинуть руку или ногу, я тут же наткнулся на преграду. Холодная металлическая стенка, опутанная множеством проводов. Постепенно всё остальное тело также начало чувствовать то, что было полностью заперто в узком пространстве.       Где это я? Так, думай, Майкл, думай… Минутку… Я ведь помню подобные ощущения! В голове тут же всплыли воспоминания из раннего детства, когда мы были обычной семьёй. Тогда отец показывал нам свои разработки пружинных костюмов и даже давал надевать их детали (например, руки). И сейчас, хоть и отдалённо, это всё напоминало те ощущения.       Получается, я сейчас в костюме? Ну, вроде как в фантайм-аниматрониках предусматривалась возможность использовать их как костюмы. Но как я здесь оказался и зачем? Похоже, аниматроники по какой-то причине засунули меня сюда. И самое главное — что мне теперь с этим делать. Понятно, что нужно как-то выбираться, но вот способа сделать этого я не видел.       Всё-таки я далеко не такой гениальный инженер, каким был мой отец. И как работали его изобретения, я не знал. Ну, точнее, какие-то аспекты я понимаю, но не полностью. Так что способа спасения я не видел. Тем более я не могу узнать тот костюм, в котором находился. Видел ли я его раньше?       — Тс-с. Стой смирно и тихо. Ты был без сознания долгое время — внезапно раздался голос Бейби. Но сейчас он казался более твёрдым и даже каким-то грубым. И в нём чётко слышалось, что он принадлежал именно роботу. Ну и тех ноток, которые могли показать, что там внутри находится моя сестра, совершенно не было — Думаю, они заметили, что ты так и не покинул здание прошлой ночью. Камеры искали тебя. Но они не смогли тебя найти. Я очень хорошо спрятала тебя. Я похитила тебя.       Зачем? Именно этот вопрос висел в моей голове. Я не находил ни единой причины для того, чтобы бы она поступила так. В жестокость роботов я не верил, так как они были запрограммированы на то, чтобы взаимодействовать с детьми и помогать работникам. Единственное, о чём я мог подумать, это то, что у них какие-то проблемы с искусственным интеллектом.       — Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Я лишь ещё немного подержу тебя здесь. Постарайся не шевелиться — продолжал робот — Ты внутри чего-то, что было раньше в моей старой пиццерии. Не думаю, что этой штукой вообще пользовались. По крайней мере, не пользовались так, как было задумано. Слишком опасно. Оно достаточно большое, чтобы вместить одного человека. Но… с трудом.       Зачем тебе это делать? Почему ты не хочешь меня выпускать? То, что я был для чего-то нужен этому аниматронику, становилось очевидно. Но причин для этого я не находил. Ни инженерных навыков, ни знаний о чём-либо связанном с этими роботами у меня не было. И сейчас я очень жалел об этом. Если у меня получится выбраться, то я буду обязан это исправить. Покопаться там в записях отца, например…       Ты находишься в комнате с ковшом. Ты знаешь, почему они называют её комнатой ковша? Да потому, тупица, что это комната, где они используют ковш. Думала, что это очевидно. Разве это не забавное название? «Ковш» — сказала она крайне грубым голосом.       Я сначала не мог понять, и только спустя пару секунд я понял, что этот робот меня оскорбил. Какого чёрта? Так не должно быть… С их искусственным интеллектом явно что-то не так. Может, стоит пожаловаться руководству? Тем более, учитывая то, что она меня захватила и спрятала. Хотя, учитывая то, кто там внутри, мне совершенно не хотелось говорить всё это руководству. Казалось, что я ещё могу её спасти.       — Звучит как что-то, что могут использовать для мороженого. Или для крема. Или для присыпки — продолжала она, изредка посмеиваясь своим металлическим, искусственным голосом — Звучит как нечто необходимое для праздника в честь дня рождения, чтобы убедиться, что получишь по большой порции каждого угощения. Это хорошо. Интересно, если бы ты был только что открытым ведёрком мороженого, то как бы отреагировал на вещь с таким названием? Но не думаю, что только что открытое ведёрко мороженого вообще что-то чувствует. Ой-ой. Кажется, что в здании есть кто-то ещё. Тсс…       Сквозь глазные прорези в маске я смог увидеть громкий скрежет открывающихся дверей. Спустя ещё пару секунд я чётко услышал звук удара металла об землю и громкую нецензурную ругань мужчины, которому, судя по голосу, было лет 30.       — Окей, принесите её. Вперёд. Ещё. Ещёёёё, окей, стоп. Посадите её. Осторожно, ступенька — сказал его напарник.       — Что с ней случилось за это время? Просто кажется, что не может пройти и дня, чтобы эти вещи не сломались — задался вопросом тот, кто выругался.       — Кто знает. Ничего не меняется, парень. Какая-то аппаратная неисправность — казалось, что этот второй сотрудник был значительно старше ругавшегося и, по всей видимости, работал здесь уже давно.       — Ну, я должен пойти кое-куда через 15 минут, а это место меня пугает. Мы можем просто покончить с этим? — предложил более молодой парень.       — Всё это автоматизировано; у нас нет нужды тут находиться. Просто поставь её на ролики, и мы сможем уйти — сказал главный, после чего они быстро закончили свою работу и покинули комнату.       Я бы в теории мог попытаться докричаться до них, чтобы они меня вытащили. Однако я почти сразу вспомнил, что эти пружинные костюмы, особенно старые (а я, по словам Бейби, сидел в таком), были крайне ненадёжными и могли схлопнуться от любого неверного движения. Я слишком хорошо это знал.       Перед глазами снова пронёсся тот самый ужасный день, который я никогда не смогу забыть. Этот громкий треск, разорвавший всю мою жизнь на до и после. Я вспоминаю тот миг каждую ночь, и каждый раз он топчется на том, что осталось от моего сердца.       В следующий момент я услышал шум конвейера и вскоре смог увидеть, как перед костюмом возникла Баллора. Отключенная, судя по всему. Кстати, интересно, а какую работу выполняет этот самый «Ковш»? Можно будет как-нибудь поинтересоваться этим вопросом.       — Есть кое-что очень важное, что я научилась делать со временем. Знаешь, что это?.. — Как притворяться. Играл когда-нибудь понарошку? Притворяться чем-то, когда на самом деле ты совсем другое — внезапно начала свой монолог Бейби — Это очень важно. Баллора никогда не училась этому. Но я училась. Они думают, что внутри что-то неправильно. Единственно важная вещь — знать, как притворяться.       К чему это она? При чём тут умение притворяться? Или более важный вариант вопроса — в чём этот аниматроник сейчас притворяется? В том, что она работает в точности так, как это заложено по программе? А это значит, что Баллора, в свою очередь, постоянно для своих создателей багует, так скажем.       И внезапно я понял назначение Ковша. Длинная металлическая рука быстро ударила по балерине в район живота. После чего повторила это действие. И раз за разом наносила ей удары до того момента, как от аниматроника остались одни разобранные запчасти. Видимо, её пересоберут, чтобы исправить.       — Я открою лицевые пластины для тебя. Так они смогут найти тебя через камеры. Теперь всё, что ты должен делать, — ждать — объяснила моя единственная на сегодня собеседница — Советую тебе держать пружинные замки закрученными. Твоё дыхание и сердцебиение ослабляют их. Ты не захочешь, чтобы они сильно ослабли, поверь мне.       Полностью с тобой согласен. Значит, мне надо следить за этими штуками, подкручивая их, благо я смог поднять руки к лицу. И просто ждать, пока меня не увидят и не вытащат. Вроде бы ничего сложного, верно?       Однако тут я услышал какие-то скрежетания внизу. Из-за костюма я не мог наклониться и посмотреть, что там. Но, похоже, скоро источник этих звуков покажется мне. Ведь сквозь металл костюма я чувствовал вибрацию, будто по нему кто-то карабкался. И вот, спустя пару секунд, я увидел маску, скривившуюся в вечной, очень широкой улыбке, и провалы глаз. Минерины… Они ползли справа и слева от открывшейся лицевой пластины, постоянно заглядывая ко мне.       Понимая, что если они поймут, что здесь живой человек, то тут же нападут, я старался не двигаться. Да, чёрт возьми, я даже старался не дышать — меня сковал настоящий, первобытный ужас. Эти ужасающие лица маленьких балерин пугали меня, и я чуть не забыл о необходимости крутить пружинные замки.       Следующие полчаса мне приходилось пытаться не двигаться, избегая внимания Минерин, при этом следя за механизмами костюма. Самым страшным был тот момент, когда одна из балерин проползла через середину маски прямо перед моим лицом, задев его. Она остановилась, присматриваясь в открытые лицевые пластины, и мне пришлось застыть и перестать дышать. Как назло, один из замков к этому моменту почти раскрутился.       Однако я всё-таки смог всё это пережить. Работники пришли, высвободив меня из костюма, и, что самое удивительное, вопросов они не задавали. Старший в этой группе, голос которого я сразу же узнал — он был одним из тех, кто ранее ночью привёз сюда Баллору — даже сказал.       — Повезло, что выжил.       После чего отправил меня домой, прямо сказав не распространяться об этом. Даже если бы я и захотел, то рассказать мне было некому. Так что, выдохнув, я направился домой. Вскоре перешёл на бег, и, оказавшись дома, меня просто-напросто стошнило. После чего я принял холодный душ (что делал крайне редко из-за высокой платы за воду) и упал в кресло, мгновенно вырубившись. Что за ужасный день…

Продолжение следует…