История Майкла

      К моему собственному удивлению, на работу меня приняли после одного короткого телефонного разговора. Весёлый и чрезмерно болтливый парень по ту сторону телефона обрадовался тому, что кто-то решил устроиться к ним, несмотря на слухи о старом заведении. Так что уже этим вечером я мог приступать к работе. Собеседника даже не смутил мой скрипучий голос, который из последних сил выдавливали мои голосовые связки.       И вот на часах 11:00 PM, а я стою на пороге новой пиццерии. Чем-то по внешнему оформлению отдалённо напоминает Семейную Закусочную Фредбера. Однако вместо двух золотых костюмов Спринг Бонни и Фредбер были новые роботы, которые, как я понял из газет, были фишкой этого нового заведения. Той аниматроники. Более маленькие, чем старые; все блестящие и пластиковые, с румянцем на щеках.       Если честно, дизайн мне не сильно понравился. Какой-то он… Слишком искусственный, что ли? Старые модели мне нравились намного больше. Ну да ладно, будем работать с тем, что имеем. Повезло ещё, что мне не надо ни с кем контактировать. Приходишь ближе к полуночи, отрабатываешь шесть часов и можешь гулять на все четыре стороны. Тем более я уведомил своё начальство, что не хочу ни с кем пересекаться лично.       Так что в половину двенадцатого я приоткрытые стеклянные двери главного входа. И первое, за что зацепилось моё внимание, — почти идеальная чистота каждой комнаты. Учитывая, что само заведение открылось неделю-две назад, это было неудивительно. Однако же по сравнению с моим прошлым местом работы было существенное различие. Аккуратная чёрно-белая плитка на полу, везде всякие детские рисунки и постеры с новыми аниматрониками…       Вокруг меня был большой зал, заставленный столами. Прямо слева располагался призовой уголок, совмещённый с сувенирной лавкой. Поодаль от него небольшая карусель для самых маленьких с узнаваемыми образами старых аниматроников. Не удивлюсь, если её из старой пиццерии привезли. Потому что я помню там что-то подобное. Хоть и закусочная Фредбера для нас всегда была местом более привычным и… Родным, что ли?       К чёрту посторонние мысли. Я здесь, чтобы отработать необходимые мне смены и разобраться, оставил ли отец здесь какие-либо следы, чтобы я мог пойти по ним. Бросив взгляд вправо, я увидел сцену, где неподвижно стояли уже знакомые мне Той аниматроники с вывески снаружи. Подойдя поближе, я принялся разглядывать их.       Ну, можно сказать, что своё имя они полностью оправдывали — миниатюрнее, чем старые, блестящие и созданные будто специально для детей. Я мог отлично представить, как сделанные по их образу пластиковые игрушки разлетаются с полок магазинов. Проводив их тяжёлым взглядом отсутствующих глаз, я пошёл вперёд по коридору. Справа были двери в отдельные комнаты со столами, а прямо передо мной закрытая дверь с табличкой «Запчасти и обслуживание». Проигнорировав, я свернул налево.       И пройдя по ещё одному коридору, оказался у себя в офисе. Посреди стоял стол с вентилятором, парочкой пузатых мониторов и разными газетами за последние недели, а также маска Фредди, чем-то напоминающая мою. Усевшись за стул, я принялся рассматривать комнату на предмет опасностей. Их было три: большой проход спереди, а также две вентиляции по бокам. И как назло, закрыть их нельзя…       На правой стене было множество детских рисунков и какие-то гирлянды, а слева большой постер с трио Той аниматроников и надписью «Отмечайте!». Несколько знаков опасности над главным проходом и старые мониторы, расставленные по бокам. Всё это освещала одинокая люстра, из-за которой в уголках копошились тени. Атмосфера, мягко говоря, так себе. Ладно, работаем с тем, что есть.       Когда часы отгремели полночь, тут же зазвонил телефон на столе, который я ранее не приметил. Подняв трубку, я тут же услышал бодрый голос человека, который и принимал меня на эту работу. Как он тогда сказал, его зовут Ральф. Мне он показался весьма забавным парнем, который, кажется, искренне любит эту сеть пиццерий и свою работу. А ведь и я мог быть таким же…       — Э-э, алло? Алло, алло? Э-эм, привет и добро пожаловать на твою новую подработку в новую и улучшенную «Пиццерию Фредди Фазбера». Ну, я здесь, чтобы обговорить некоторые из вещей, которые здесь будут, и помочь тебе начать новую и захватывающую карьеру. Ну, теперь я хочу, чтобы ты забыл всё, что ты, возможно, слышал о старом месте, ну, ты понимаешь. Ну, некоторые люди все еще имеют несколько негативное впечатление о компании. Э-э, что старый ресторан оставляли гнить довольно долгое время, но я тебя успокою, «Фазбер Энтертеймент» стремится к семейным развлечениям и, прежде всего, к безопасности — учитывая смерть Чарли и убийства в старом ресторане, не удивительно, что появились такие слухи вокруг этого места.       — Они потратили очень немалые деньги на этих новых аниматроников, э-э, определение лица, они даже ходят в течение дня. Разве это не в чистом виде? — прокашлялся парень по ту сторону телефона. — Но самое главное, что все имеют криминальную базу данных, поэтому они могут обнаружить злоумышленника за километр. Чёрт возьми, мы должны платить им за нашу охрану.       А вот эта система реально полезная. Хотя остаётся вопрос, как она меня воспримет. Учитывая мою полусгнившую форму. Хотя, возможно, с этим мне поможет маска, так призывно лежащая тут.       — Ну, теперь, как говорится, новая система не без перегибов. Э-э… Ты только второй охранник, работающий в этом месте. Ну, первый парень закончил свою неделю, но жаловался… на условия. Ну, мы перевели его на дневную смену, так, эй, тебе повезло, верно? Э-э, главным образом, он выразил обеспокоенность тем, что некоторые персонажи, казалось, передвигались по ночам и даже пытались попасть в его кабинет. Но мы знаем, что это невозможно. Ну, что ресторан должен быть самым безопасным местом на земле. Таким образом, хотя наши инженеры действительно не могут это объяснить, рабочая теория, что… роботы никогда не ставились в ночной режим!       Так, я начинаю задумываться над тем, что некоторые особенности поведения Фантайм аниматроников были не личной разработкой отца. Потому что здесь он явно этим не занимался, а они всё равно не в порядке. И инженеры даже не могут объяснить почему. Замечательно. Просто блеск.       — Поэтому, когда становится тихо, они думают, что они не в той комнате, и поэтому они пытаются найти людей и идут в офис, где ты, собственно, и находишься, наше решение следующее: есть музыкальная шкатулка, и ты должен её заводить. Так что каждый раз в то время, как переключаешься на видеоканал, заводи её, это всего несколько секунд… Это, кажется, не влияет на других аниматроников, но это влияет на одного из них — после этих слов он снова закашлялся.       И зачем нужна эта шкатулка, если она отвлекает только одного аниматроника? Да и постоянно следить за ней… Та ещё морока. Ну да ладно, вроде это не так сложно, чтобы стонать об этом по поводу и без.       — Ну, а что касается остальных из них, у нас есть ещё более простое решение. Видишь, там может быть небольшое затруднение в системе, роботы видят тебя в качестве эндоскелета без своего костюма, они могут тебя туда запихнуть, так что мы дали тебе маску Фредди Фазбера, проблема решена! Ты можешь надеть её в любое время и оставить на столько, сколько ты хочешь. В конце концов все, кто бродил там, будут идти обратно.       Ну, как я и предполагал, маска тут нужна не просто так. Просто надеть её, и аниматроники примут меня за своего? Неплохое решение. Правда, учитывая эти узкие прорези для глаз… Не думаю, что смогу через них смотреть на камеры. Ладно, разберёмся…       Ну а слова про то, что в их глазах я эндоскелет, меня слегка позабавило. Всё-таки я уже был в качестве «костюма» и особого страха перед этим я не испытывал. Хоть и разумом понимал, что это такое легкомысленное обращение может привести к смерти. А также осознавал, что должен испытывать страх. Но вместе с остальными эмоциями он исчез. Я стал чем-то напоминать тех, с кем мне предстояло провести следующие ночи.       — Ну, что ещё стоит упомянуть, это своего рода необычный современный дизайн здания. Ты, наверное, заметил, что нет дверей, чтобы закрыться, хе-хе. Но, эй, у тебя есть свет! И даже если твой фонарик может работать от электричества, то пиццерия — нет! Так что не беспокойся насчёт темноты. Ну, проверяй внешние световые приборы, надевай маску Фредди, если тебе нужно, ну, наблюдай за музыкальной шкатулкой! Спокойной ночи, я поговорю с тобой завтра — закончил свой рассказ Ральф и отключился. А я же сосредоточился на выполнении своей работы.       Отложив маску Фредди на край стола, я быстро просмотрел камеры и не обнаружил на них ничего интересного. Разве что в «Призовом Уголке» была непонятная большая коробка. И именно там располагалась музыкальная шкатулка, на которую я периодически обращал внимание и заводил её. Судя по словам Ральфа, лучше это делать, чтобы не разозлить того аниматроника, который прячется в коробке.       В остальном первые несколько часов прошли спокойно. Я заводил шкатулку, лениво переключал камеры и периодически светил фонариком в проход перед собой. Периодически там мелькали какие-то тени, но я списывал их на показалось. Однако ближе к четырём утра всё приняло неприятный оборот.       Я в очередной раз переключился на камеру из большого зала и увидел, как Той Бонни спускается со сцены и движется в сторону коридора. Я тут же выпрямился и упёрся взором в маленький пузатый мониторчик, который с помехами мне показывал движение аниматроника. И двигался он в мою сторону. Чёрт возьми. Так, вот он проходит поворот коридора. Посветив фонариком в проход перед собой, я увидел его.       Пустые зелёные глаза, широкая улыбка и торчащие уши. Всё это действительно пугало меня. Даже несмотря на моё мёртвое тело, я, кажется, кожей ощущал ужас от его бессмысленного взгляда. Но вместо того, чтобы пойти прямо ко мне, он завернул в один из залов для вечеринок.       Двигался он медленно, как и свойственно роботу. Однако, даже несмотря на это, в его неповоротливых движениях я видел настоящую угрозу. Остановившись у стены в «Комнате для вечеринок 2», он взглянул прямо в камеру, после чего опустился на колени и залез в вентиляцию. Тут же справа от меня начали раздаваться громкие звуки удара металла о металл.       И в этот момент я почувствовал то, чего давно не ощущал. Дрожь рук. Я пытался её унять, но получалось это скверно. Я мог бы удивиться такой реакции, но времени у меня на это не было. Подкрутив шкатулку, я нацепил на себя маску Фредди. Как раз вовремя. Выбравшись из вентиляции, Той Бонни медленно прошагал мимо меня. При этом смотря прямо в лицо. Пытался себя успокоить тем, что так действует система распознавания лиц, однако подсознание или то, что от него осталось, твердило о том, что они видит меня и моё истинное лицо.       Однако аниматроник долго в помещении не задержался. Последовал по коридору дальше. Сдёрнув маску, в которой мне становилось ужасно трудно дышать (хоть делать мне это было и не обязательно), я тут же повернулся к камерам. Шкатулка оказалась наполовину разряженной, так что пришлось её подкрутить. Однако, переключившись на камеру сцены, я обнаружил самую страшную вещь.       Она была абсолютно пустой. Той Чика и Той Фредди сошли с неё и также двинулись в мою сторону, дабы нацепить на меня костюм. Теперь мне это уже не казалось таким забавным, как в самом начале. Медведь наступал через главный проход, в то время как игрушечная курица шла через левую вентиляцию. Кстати, у неё внезапно где-то потерялся клюв, а вместо голубых глаза её стали абсолютно чёрными с маленькими светящимися точками. Точно так же, как и у меня.       Благо маска спасала от обоих. Однако они заходили в офис, что позволяло разглядеть их поближе. И они выглядели даже больше, чем на сцене. И я в очередной раз убеждался, насколько страшными они были вблизи. Ты ведь этого боялся, Кэсс? Несмотря на удушливость маски и то, что мне надо было балансировать между ношением маски и зарядкой шкатулки, я всё-таки смог дожить до шести утра.       Когда зазвучал заветный звук будильника, я тут же соскочил с места и бросился наружу. Не желаю я пробыть здесь и секунды! Я даже обогнал Той аниматроников, которые возвращались на сцены, но они не обратили на меня совершенно никакого внимания. Правда, уже на выходе я почувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Бросив взгляд в сторону Призового уголка, я успел заметить две мелькнувшие точки. Однако, после всего пережитого, я списал на галлюцинации.       Уже по дороге домой я понимал, что это будет далеко не увеселительная прогулка. Однако же где-то глубоко внутри себя я чувствовал удовлетворение. Наконец-то я перестал просто существовать, постепенно зарастая пылью. Теперь у меня снова появилась цель, которую я просто обязан выполнить.       И, наверное, впервые за два года, когда я погружался в подобие сна, я видел не образ Эннарда и Ковша, а звонкий смех своей самой близкой подруги. Лицо скривилось в выражении, которое очень отдалённо можно назвать улыбкой.

      Продолжение следует…