Heart of darkness [Harry Styles]

На следующий день солнце уже клонилось к закату, когда я вышла из дома. В воздухе стояла странная, густая жара — будто сама атмосфера знала, что вечер будет… напряжённым. Зейн пригласил меня в небольшое кафе на краю города. Место было милым, с деревянной верандой, увитой гирляндами, но даже приятная обстановка не снимала внутреннего беспокойства. Он уже ждал меня, и, когда я подошла, встал, широко улыбаясь. — Ты потрясающе выглядишь, Сэм. Правда. — Спасибо, — кивнула я, поправляя волосы. — Ты тоже. Мы сделали заказ. Первые десять минут прошли вполне мирно — воспоминания, неловкий смех, поверхностные разговоры. Но потом… — Скажи честно, — сказал Зейн, облокотившись на стол и глядя мне прямо в глаза, — ты всё ещё близка с Гарри? Я замерла. — Мы просто друзья. Были. И… остаёмся. — Он тебе не подходит, Сэм. Он с виду весь такой — таинственный, с ямочками, но внутри там — пустота. Холод. Ты сама знаешь, каким он стал. Я чувствовала, как гнев начинает закипать. — Это не твоё дело, Зейн. И если ты позвал меня сюда, чтобы обсуждать Гарри, то, наверное, я пойду. — Подожди. — Он схватил меня за запястье. Не сильно, но настойчиво. — Ты не понимаешь. Я просто не хочу, чтобы он снова тебя ранил. — Он не ранил меня. — Голос мой дрогнул, потому что, может быть, в какой-то степени… ранил. Но не так, как Зейн. — А я что? Я всегда боролся за тебя. Ты просто не давала мне шанс быть рядом. — Ты бил меня, Зейн. Один раз — но этого было достаточно. И ты ревновал меня ко всему, что двигалось. — Это потому что я тебя любил! — Любовь — не оправдание. — Я встала. — Я ухожу. Он встал следом. — Ты не понимаешь! Гарри — это ошибка! И вот тогда — будто в кино — он появился. Гарри. Волосы, растрёпанные от ветра, глаза цвета бури. Он подошёл молча. Зейн отступил на шаг. — Всё хорошо? — тихо спросил Гарри, даже не глядя на Зейна. — Да, я ухожу, — кивнула я, не в силах больше смотреть в шоколадные глаза прошлого. Зейн фыркнул. — Конечно. Он появляется, и ты сразу забываешь всё. Гарри поднял на него глаза. — Тебе лучше уйти, пока я всё ещё вежлив. В прошлый раз ты не сделал выводов. — Угрожаешь? — прошипел Зейн. — Нет. Обещаю. Зейн метнул на меня последний взгляд, потом развернулся и ушёл, как будто надеялся, что я его окликну. Я не окликнула. Остались только мы с Гарри. На секунду повисло молчание — тяжёлое, как воздух перед грозой. Он смотрел на меня долго, будто проверяя, в порядке ли я. — Зачем ты пришёл? — спросила я, чуть тише, чем хотелось бы. — Тим сказал, что ты идёшь на встречу. Я не хотел вмешиваться… но не мог не прийти. Просто… не мог. Я кивнула. — Спасибо, Гарри. Он сделал шаг ближе, потом ещё один. Его голос стал мягким, почти шепотом: — Почему ты всегда говоришь “спасибо”, когда я просто хочу быть рядом? Я застыла. От этих слов что-то внутри сжалось. Он смотрел на меня с такой теплотой, что я не могла отвести глаз. — Я не знаю, — выдохнула я. — Наверное, потому что… ты всё ещё для меня важен. На его лице мелькнула улыбка — та, которую он прятал от всех. Настоящая. Тихая. — Ты тоже. Очень. Мы молчали. Я чувствовала, как напряжение между нами нарастает — ни слова, ни движения, но всё кричало об этом. Его глаза скользнули по моему лицу, задержались на губах — и тут он вдруг резко отступил на шаг назад. — Пошли отсюда, — сказал он, отводя взгляд. — Здесь душно. Я кивнула, и мы пошли вдоль улицы. Сначала молча, потом он начал рассказывать какую-то глупую историю про Тима и провал на барбекю у Криса — я смеялась, он улыбался, и шаг за шагом, будто ничего не было, мы снова становились мы. Не теми, кем были. Но, возможно, теми, кем могли бы быть. Когда он провожал меня до дома, я уже не чувствовала злости. Не чувствовала боли. Только тепло. Перед дверью он остановился. — Сэм? — Да? Он немного замялся, а потом сказал: — Я рад, что ты снова рядом. И, не дождавшись ответа, развернулся и зашел в дом, руки в карманы, сутулый, как всегда, когда нервничает. А я стояла у двери, прижав пальцы к груди. И впервые за долгое время улыбнулась — не потому что нужно, а потому что хотела.