Heart of darkness [Harry Styles]

Дом был тихим, как будто события прошлой ночи оставили на стенах след тяжести. В кухне пахло свежим кофе, но привычный уют был разбавлен тревожным ожиданием. Сэм стояла у окна, зажав в руках чашку. Солнце только-только пробивалось сквозь деревья. Боль в щеке пульсировала глухо, и каждый раз, когда она касалась синяка, в голове вспыхивало воспоминание — взгляд Зейна, холодный ветер, кулак и крик Гарри. Голос Криса разорвал утреннюю тишину. — Что с твоим лицом? — Он стоял в дверях, растрёпанный, в тёмной футболке и джинсах, глаза налиты тревогой. Сэм обернулась, не успев ничего сказать. — Ты издеваешься?! — Крис шагнул ближе, в его голосе не было привычной мягкости. — Почему ты мне не позвонила?! Почему, чёрт возьми, ты позвала Гарри, а не меня?! Сэм вздрогнула, отступая на шаг. — Крис, пожалуйста... Я просто... я не думала, я испугалась... — Ты испугалась — и позвонила ему?! — Крис почти кричал. — А я что, для тебя просто сосед? Чёртов статист? Гарри появился из коридора — в серых спортивных штанах, босиком, его торс был обнажён, мышцы на животе напряжены, волосы растрёпаны, как будто он только что проснулся. Но глаза — ясные, внимательные — впились в Криса. — Эй. — Его голос был низким, хрипловатым. — Сбавь тон. Крис обернулся, дыша тяжело. — Отвали, Гарри. Это не твоё дело. — Она испугана. Её ударил ублюдок, и ты, вместо того чтобы поддержать, орёшь на неё? — Гарри подошёл ближе, нависая, спокойный, но напряжённый, как перед бурей. — Если уж ты хочешь выяснять, почему она тебе не позвонила, сначала проверь, на кого ты орёшь. Это она пострадала. Сэм стояла между ними, как в водовороте — сердце стучало, щека горела. В горле ком. — Я... не хотела, чтобы кто-то ещё пострадал, — пробормотала она, чувствуя, как сжимается живот. — Я просто... Гарри был ближе... Я не думала... Крис отвернулся, провёл рукой по лицу. Он выглядел разбитым, как будто внутри него что-то сломалось. — Я просто хочу, чтобы ты знала: я бы всё отдал, чтобы защитить тебя, — сказал он тихо. — А ты даже не подумала обо мне. Сэм хотела сказать, что это не так, что она думала, просто... страх выбил из неё всё. Гарри шагнул ближе к ней и, не отрывая взгляда от Криса, коснулся тыльной стороной пальцев её подбородка, мягко приподнимая лицо. — Он не должен был тронуть тебя. Никогда. — Его голос был ровным, но в нём дрожала скрытая ярость. — И я покончил с этим. Он больше не появится. Сэм замерла под его прикосновением. На секунду казалось, что весь мир сузился до этих слов. До этой точки тепла на её коже. До того, как он смотрел на неё. Кристофер тихо выругался и ушёл в гостиную, хлопнув дверью. Сэм всё ещё не дышала. Гарри смотрел на неё, будто хотел сказать что-то важное, но внутри него шёл бой — между страхом, желанием и чувством вины. Его пальцы скользнули к её волосам, он убрал прядь за ухо. — Мне плевать, что говорит Крис. Ты могла позвонить хоть среди ночи — и я бы всё равно пришёл. — Гарри... — прошептала она. — Просто... если снова испугаешься — зови меня. Всегда. И вдруг — он наклонился ближе, но не для поцелуя. Его губы коснулись её лба, тёпло, осторожно. Он задержался на этом касании чуть дольше, чем нужно было. Как будто оставлял там что-то своё. Сэм закрыла глаза. Когда он отстранился, она увидела в его взгляде что-то новое. Мягкость. Уязвимость. Нечто нежное, спрятанное за привычной маской равнодушия. Но всё это разрушилось в один миг, когда её взгляд скользнул на экран его телефона. Там, на заблокированном экране, высветилось: Элизабет: "Я скучала. Может, поговорим?" Сэм замерла. Гарри перехватил её взгляд и, на секунду замявшись, схватил телефон, отвёл глаза. — Я... просто... — он не закончил. Он вышел из кухни, в том же виде, босиком, всё ещё пахнущий её теплом, но уже... далекий. Сэм сидела на веранде, закутавшись в плед. День тянулся мучительно медленно. После ухода Гарри её не отпускало ощущение пустоты — словно он унес с собой что-то важное, не объяснив, не пообещав вернуться. Он поцеловал её в лоб, сказал нужные слова, но потом... ушел снова. Она старалась убедить себя, что это ничего не значит. Что он просто запутан. Но сердце стучало с предательской настойчивостью. Это что-то значило. Она видела это в его взгляде, чувствовала в его прикосновении. Кристофер весь день молчал. Проходя мимо, он бросал короткие взгляды, полные обиды и боли. Девушка не знала, как загладить вину перед ним — и возможно, поздно. Ближе к вечеру она решила пройтись. Взять кофе. Подышать воздухом, чтобы избавиться от мысли о Гарри и его серых штанах, прессе, голосе, взгляде... Когда она вышла из кофейни, привычно зажав теплый стакан в пальцах, кто-то преградил ей путь. Резкий запах парфюма ударил в нос. Голос — медовый, обволакивающий, с едкой ноткой превосходства. — Ты выглядишь неважно, Саманта. Сэм подняла глаза. Перед ней стояла Элизабет. Идеальная, как с обложки. С длинными ухоженными волосами, безупречным макияжем и надменной улыбкой. — А ты, как всегда, в своём репертуаре, — выдохнула Сэм и сделала шаг в сторону. Но Элизабет не сдвинулась. — Я видела Гарри сегодня. Он ночевал у меня прошлой ночью. — Слова были произнесены будто случайно, как бы между прочим, но с точным прицелом. Сэм почувствовала, как леденеет внутри. — Поздравляю, — бросила она, сжав пальцы вокруг стакана. — Только не строй из себя святую. Думаешь, я не знаю про твои взгляды на него? Про твои утренние «случайные» встречи в коридоре в футболках до колен? — Элизабет улыбнулась, как кошка. — Но у вас никогда не будет того, что есть у нас. Сэм вскинула взгляд. Внутри что-то сжалось. Горело. Больно. Горько. Но она не дала себе сломаться. — Знаешь, Элизабет, дело не в том, у кого он ночует. А в том, о ком он думает, когда закрывает глаза. И с этими словами она развернулась и пошла прочь, не дав Элизабет времени на ответ. Сердце бешено стучало в груди, будто боялось само себя. Но внутри появилась искра — силы, ярости и... правды. Позднее вечером она сидела на кровати, перебирая фото на телефоне, когда дверь приоткрылась. — Можно? Гарри. Он был в красной фланелевой рубашке в клетку и белой футболке, волосы чуть взъерошены, в руках бутылка воды. Но его взгляд... был другим. Мягким, усталым, будто он вёл бой весь день. — Зачем ты пришёл? — спросила Уильямс, не в силах поднять глаза. — Я не ночевал у неё. — Его голос был тихим. — Я ушёл, да. Но не дошёл. Просто... бродил. Мне нужно было... подумать. Сэм посмотрела на него. Он стоял у стены, не приближаясь. Неуверенный. Не в себе. Такой Гарри — не дерзкий, не насмешливый, не гордый — был ей почти незнаком. — А о чём ты думал? — О тебе. — Он улыбнулся уголками губ, горько. — И о том, что я веду себя как полный идиот. Сэм ничего не ответила. — Крис был прав. Ты не должна была остаться одна в тот момент. Я должен был быть рядом раньше. До того, как ты позвонила. До того, как он ударил. — Это не твоя вина, — выдохнула она. — Я... ревную тебя, Сэм. — Гарри провёл рукой по волосам, как всегда, когда нервничал. — К моему брату, ко всем. И даже когда ты просто улыбаешься кому-то, внутри всё сжимается. А потом я злюсь. Отдаляюсь. И делаю тупости вроде... Элизабет. Он опустился на край кровати, не глядя на неё. — Я не знаю, как с этим справиться. Потому что если позволю себе... почувствовать всё это до конца, то не смогу отпустить тебя ни на шаг. Сэм молчала. Горло сжало. Она хотела услышать это давно. Но сейчас — это было словно прикосновение к ране: больно, слишком близко к сердцу. — Скажи что-нибудь, — попросил он, глядя на неё. — Я больше не могу сдерживаться. Сэм сделала шаг вперёд, медленно, будто сквозь воду. Она подошла ближе, села рядом. Не прикасаясь. Просто рядом. — Я не прошу тебя сдерживаться, Гарри. Я просто прошу быть честным. С собой. И со мной. Он смотрел на неё, как будто впервые. Словно только сейчас увидел ту, что всегда была рядом. И в эту секунду он почти поцеловал её. Почти. Но отстранился. Встал. — Я хочу быть рядом с тобой, Сэм. Но пока... я должен кое-что закончить. Он снова ушёл. Но теперь — не убегал. А Сэм осталась — с дыханием в груди, пульсом на губах, и с надеждой, которая впервые за долгое время не казалась болезненной.