Испытание

Don’t be shy, my little pet

После его слов, в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь редкими звуками накрапывающего дождя. Сквозь высокое арочное окно было видно, как тучи в небе затянулись, превратившись в плотную серую массу. Воздух в кабинете наэлектризовался, став тяжелым и густым, а атмосфера из напряженной сменилась гнетущей. Грейнджер казалось, что эта минута молчания растянулась в целую вечность. Дышать стало нелегко им обоим: Гермионе - от волнения и тревоги, а Люциусу - от осознания того, какое удовольствия его ждет. Спустя какое-то время ведьма наконец вышла из оцепенения и, словно в трансе, медленно приблизилась к своему властителю. Ее желудок стянуло тугим узлом, а сердце прыгало где-то в горле, готовое выскочить в любой момент. Вся ее воля оказалась парализованной. Девушка остановилась сбоку массивного стола в метре от Люциуса, стараясь не пересекаться с ним взглядами. Она вновь пристыженно потупилась в пол, нервно сминая подушки пальцев и не помня себя такой уязвимой со времен Битвы. Осознание того, что она потом долго будет жалеть, совершив столь бесчестный поступок - легло на нее тяжким грузом. В жизни бы она не согласилась на подобного рода договоренность, считая предложение Малфоя отвратительным, грязным и низменным. Одним словом, не достойным ее. Но ни когда дело касалось ее мечты... ее заветной роли преподавателя в Хогвартсе. Это было ее главным приоритетом - тем, о чем она навязчиво думала все годы учебы. И, к сожалению, в этом случае она была готова пожертвовать своими моральными принципами, прогнувшись даже под такого отъявленного ублюдка, как Малфой. «Наверняка, он удивился» - подумала Гермиона, осознав, что почти не раздумывая согласилась на его предложение. Ситуация сложилась как нельзя ужасно... То, что с ней сейчас произойдет - худшее из возможных сценариев. Но что она еще могла ожидать от бывшего приспешника Темного Лорда? Вся его шайка была аморальной и дурной, погрязшей в пороках. Гермиона, конечно, догадывалась, что Малфой мог выдвинуть условие, когда предложил ей второй шанс, но никак не представляла, что оно будет таким... Черт возьми, это даже не в его стиле. Она знала, что Люциус - хоть и человек паршивый, но не лишен воспитания. И вот теперь этот благородный аристократ голубых кровей, элитарий в магическом сообществе предлагает ей, грязнокровке, переспать с ним. Видимо, в этом плане он был не особо привередливым. - Подойди поближе, - проговорил Люциус, обращаясь к ней теперь на «ты» после ее позорного согласия. Он не сводил с нее внимательных стальных глаз. Прерывисто дыша и гадая о его намерениях, предполагая о его первом действии, Гермиона подошла к мужчине. Тот всё еще непринужденно сидел на стуле в максимально расслабленной позе, оценивая тело ведьмы, скрытое деловой рубашкой и черной юбкой. Его рука вновь потянулась к ящику стола. - Хочешь выпить? - спросил Малфой, хватая одной рукой из ящика бутылку огневиски со стаканом. - Спасибо, сэр, нет, - твердо ответила Гермиона. Люциус выгнул бровь: - Точно? Мерлин, начни ты уже скорее, - подумала Гермиона, боясь передумать. Ей хотелось, чтобы всё прошло как можно быстрее, ведь чем скорее это произойдет, тем раньше она покинет это логово зверя. Но почувствовав, что время как на зло будто остановилось, ведьма отчаянно выдохнула. Стресс скапливался, заставляя сердце биться быстрее, а ком в горле встал горьким сгустком. От волнения ее слегка затошнило. - Я не пью крепкий алкоголь, - вымолвила ведьма. Люциус хмыкнул и переведя взгляд на стакан в форме черепа, наполнил его янтарной жидкостью. Сделав небольшой глоток, он вновь пронзительно посмотрел на свою жертву, удовлетворенно отмечая краску на ее лице. - Сядь на край стола, ко мне лицом, - властно произнес Люциус. От услышанных слов, розовые пятна с лица Гермионы сползли и на шею. Она бросила быстрый взгляд на мужчину и отметила, что его прежде бесстрастно-надменное выражение лица стало каким-то другим, более живым и мягким, а в матовых глазах блеснула искра. Она перекинула одну ногу через колени Люциуса, слегка задев его бедро каблуком, и села на стол перед ним, сведя ноги. - Раздвинь их, - тон его, не терпящий возражений, оставался всё так же властным. Он сделал пару неторопливых глотков огневиски, наслаждаясь покорностью ведьмы и предвкушая зрелище. В этот момент Гермионе захотелось просто сбежать от сюда и забыть эту встречу, этот день, то письмо и заголовок в газете, как страшный сон. Перенервничав, она настолько вспотела, что рубашка неприятно прилипала к спине, а пот холодными каплями стекал по ребрам. Вдруг, неожиданно для себя, она наклонилась к Люциусу и резко выхватила из его руки стакан с огневиски, сделав несколько жадных глотков. Терпкая жидкость обожгла горло и пищевод, от чего ведьма невольно поморщилась. Люциус смерил ее удивленным взглядом, затем одобряюще кивнул: - Это правильно. Он переводил взгляд с ее бедер, скрытых плотной тканью на растерянное алеющее лицо: - Ну же, смелее, мисс. Раздвинь ноги и задери юбку, - добавил он. «А не дать ли лучше тебе коленом в нос? Ракурс позволяет», - подумала Гермиона, желая стереть едкую самодовольную ухмылку с его лица. Но вместо этого она лишь молча стала выполнять его требование. Трясущимися руками девушка задрала черную юбку и Люциус едва не присвистнул, сраженный открывшейся перед ним картиной. - Красное кружево, - медленно пропел он с довольным видом, любуясь красивым девичьим бельем. Затем поднял взгляд на ее лицо и спокойно спросил: - Собиралась сегодня с кем-то трахаться, Грейнджер? Гермиона проигнорировала мерзкий, как и его изрекатель, вопрос, невольно сжимая по бокам кулаки. - Потрогай себя, - отдал очередной приказ Люциус. - Зачем? - возмущенно спросила Гермиона, недоумевая. Малфой вновь впился в ее лицо острыми, как кинжал, глазами. Взгляд не предвещал ничего хорошего и означал лишь одно - вопросы не задавать, молча выполнять приказы. - Затем что я так хочу, - с ноткой раздражения, но всё так же спокойно проговорил Люциус. - Чтобы ты была «готова», тебе надо разогреться. Ох уж эти малфоевские иносказания, он как всегда в своем репертуаре. Гермиона, конечно, поняла намек, но для себя отметила, что с ним она никогда не будет «готова». Так же она заметила, что за всё это время он к ней ни разу не притронулся. Даже в тот момент, когда оттягивал ее рубашку, делал это с помощью своего неотъемлемого атрибута, словно боялся "запачкаться" о грязнокровку. Одним словом - Малфой. В голове ведьма стала лихорадочно перебирать действия, какие он мог с ней сделать. Она буквально чувствовала, как стресс разливается по венам горячим потоком, от чего ее замутило сильнее. Девушка робко скользнула рукой к внутренней поверхноси бедер и неспешно стала поглаживать себя. Люциус внимательно наблюдал за ней. - Сними их, - тихо скомандовал он, указывая на красное кружево. Гермиона закрыла глаза, испытывая невыносимое унижение. Она суетливо стянула с себя кружевное белье, бросив его на пол и осталась лишь в той одежде, в которой пришла. Затем смущенно свела ноги. Кровь прилила к ее лицу пуще прежнего. - Откройся мне, - сказал Люциус, с несвойственной ему жадностью глядя на нее. Казалось, он прожигал ее насквозь. - Сэр... я... не могу, - пробормотала Гермиона, потупив взгляд. - Всё ты можешь, - отрезал он и быстро наполнил стакан алкоголем еще раз. - Нет... Люциус вновь бросил на нее испепеляющий взгляд: - Мне сделать это? - резко беспощадным тоном спросил он. По мере того, как его терпение истощалось, голос всё больше походил на звон стали. Ведьма не удостоила его никаким ответом и не выполнила приказ. Ее лицо и шея покрылись испариной, а по телу прошлась мелкая дрожь. Начиная терять остатки самообладания, Люциус встал и схватив девчонку за колени, резко развел в сторону ее ноги, от чего Гермиона едва не вскрикнула. Затем маг извлек прежде незнакомый Гермионе предмет откуда-то из под стола - это был прозрачный фаллоимитатор. Девушка в ужасе округлила глаза. Что он собрался делать? - Ты даже не в состоянии меня возбудить, ведешь себя как неопытная девственница, - раздраженно признал Люциус. Манера его речи изменилась: из изящной и благородной она стала примитивной и грубой. - Плохо слушаешься, противишься, а твои... заторможенные вялые действия, - он покачал головой, - это просто жалко... Змея выплюнула яд. Непонятно почему, но услышанные слова неприятно кольнули Гермиону. - Одной рукой будешь ласкать себя, а другой - держи вот это и облизывай, - приказал он, протягивая ей упругий фаллоимитатор. Мерлин, ну какой он оказывается извращенец. И этот человек занимает место заместителя директора в учебном заведении, - подумала Гермиона, обхватывая рукой протянутый ей предмет. Она брезгливо посмотрела на прозрачный фаллос, боясь представить где он бывал до этого. Что происходит в этой школе? Чем они тут занимаются? Люциус уселся на стул, скрестив руки на груди и впиваясь в Гермиону взглядом. Казалось, после того как он высказался, спокойствие вернулось к нему и он вновь стал терпеливо ждать ее действий. Девушка бросила взгляд на подлокотник, на котором стоял стакан с огневиски и ей захотелось осушить его залпом, несмотря на нестерпимо горький вкус напитка. Она знала, что тогда могла бы чувствовать себя куда более раскрепощенной, но в таком случае не могла бы контролировать себя в полной мере. Хотя и сейчас она была лишена контроля над самой собой, чувствуя себя просто очередной игрушкой в руках Малфоя. Гермиона вновь скользнула рукой чуть ниже живота, проводя тонкими изящными пальцами по поверхности своей нежной розовой кожи. Сначала робко и неумело, затем с растущей уверенностью. После этого она весьма интенсивно провела по мягким складкам круговыми движениями, будто вырисовывала причудливые узоры. В горящих глазах Люциуса разгорался огонь, он нервно сглотнул и его кадык слегка дернулся, а лицо, прежде меняющее свое выражение от скучающего до надменного, теперь светилось острой вовлеченностью. В этот раз у Гермионы не было никакого сомнения, что он наслаждался этой непристойной картиной в ее исполнении, о чем так же свидетельствовал впечатляющий выступ на его графитовых брюках. Чего не скажешь о ней. Под подушечками пальцев она чувствовала сухую, как Сахара, кожу, а внутри - колющий нервный трепет. Вспомнив про фаллос, который Люциус ей велел облизывать, она поднесла к губам упругий вертикальный предмет, высунула язычок и стала аккуратно лизать его вершину. В этот момент она уже перестала избегать взгляда серых глаз напротив, и сама с охотой всматривалась в них, пытаясь угадать эмоции Люциуса, в то время как его жадный взгляд был прикован к ее припухшим губам, обхватывающим резиновую головку. В ней как будто стал просыпаться азарт и она задалась вопросом - как долго он просидит на стуле в полуметре от нее, любуясь столь зазывными действиями? Насколько хватит его самоконтроля? Гермиона готовилась к тому, что вскоре Малфой не удержится и набросится на нее, прижмет ее спиной к холодному дереву стола, после чего резко и бесцеремонно вторгнется. От вкуса резины во рту ей стало мерзко. Это так неестественно, но она боялась показывать свое отвращение. Девушка представила на месте этого предмета какое-то вкусное мороженое, смачно вбирая головку в рот. Затем она представила сочный фрукт, из которого она алчно высасывает сладчайшие соки. Гермиона провела языком вдоль всей длины снизу вверх и на самом кончике ее язык закружился в каком-то гибком танце. Она напряглась, когда услышала, как Мафлой тяжело вздохнул и что-то неразборчиво протянул. Но заметив его голодное выражение лица, восприняла это как знак: видимо, его всё устраивает. - М-м-м. Признаться, я впечатлен твоим виртуозным навыком, - одобряюще сказал он, смотря как Грейнджер мастерски демонстрировала свои скрытые способности на резиновой игрушке. - Надеюсь, мой член получит не меньше, когда проникнет в твой грязный рот. Это слова вызвали в Гермионе волну отвращения, от чего ее лицо чуть ли не исказилось. От осознания неминуемого ее сердце сжалось как пружина. Губы налились кровью от активных движений, а лицо заблестело в холодном поту, придавая ей соблазнительно-уставший вид. - Остановись, - разрезал тишину резкий голос мужчины. Гермиона послушно отстранила от себя руки, делая глубокий вдох. Люциус наклонился к ней, оперевшись локтями о ее острые колени. От этого контакта внутри Гермионы всё неприятно завибрировало, а вены неистово запульсировали. Маг коснулся пальцами и слегка помассировал ее нежную плоть, с легким беспокойством осознавая, что та - совершенно сухая. Веко Гермионы судорожно дернулось от его неожиданного прикосновения. Люциус понимал, что заставил ее серьезно понервничать, но был уверен, что к этому моменту ведьма хотя бы немного будет мокрой. Он чувствовал как Гермиона тяжело дышала, пока его пальцы углублялись в ее мягкую бархатистую кожу. Смесь из стыда и горького привкуса похоти повисла в воздухе, словно вязкое облако. Пока он медленно погружал один палец внутрь Гермионы, она издала тихий стон. Затем войдя полностью, он стал не торопясь двигать им, вытаскивая и погружая. Другим пальцем он нащупал чувствительный клитор, потирая его настойчивым движением и заставляя Гермиону выгибаться. Его ладонь постепенно становилась мокрой от ее соков. Откровенное возбуждение девушки пронзило его, заставив член пульсировать от дикого желания. Свободная рука Люциуса поднялась и обхватила горло ведьмы, заставив ее пульс участиться еще сильнее. Он наклонился, его губы коснулись ее уха: - Извини, пришлось позаботиться, чтобы ты была нежной и скользкой для моего члена, - насмехался он, теряя контроль с каждым хриплым стоном, срывающимся с ее губ. - Ты же хочешь быть готовой ко мне, да? - рычал он, нащупывая ее набухший клитор. Гермиона была не в силах что-либо ответить, лишь тяжелые стоны и вздохи поднимались из ее вздымающейся груди. Продолжая сжимать ее горло, Люциус погрузил уже и второй палец в ее разгоряченное пекло. Он двигал ими и ощущал, как ее стенки сжимаются, обхватывая его вторжение. Он чувствовал как ее возбуждение растет с каждым движением, пока ее смазка покрывала всю его кисть. - Если бы год назад мне сказали, что я буду трахать подружку Поттера, - неожиданнно размыслил вслух Люциус, - я бы не поверил. Его глаза горели яростным первобытным желанием, осознавая что он довел Гермиону до возбуждения. Хотя на другую реакцию ее сознания и тела он не рассчитывал. - А если бы мне сказали, - задыхаясь от удовольствия лепетала Гермиона, чья речь была сбитой и прерывистой, - что вы будете... засовывать в меня свои пальцы... Я бы тоже не поверила... Тем более, всегда считала вас мерзким... и у вас нет никаких шансов оказать на меня то влияние... которое вы так старательно добиваетесь. - О, правда? - прорычал он в притворном изумлении, сожмав ее подбородок. - А твоя хлюпающая киска говорит об обратном. Он вытащил пальцы из ее сочащегося жара, демонстрируя их влажный блеск и силой засунул их в рот ведьмы, давая ей попробовать себя на вкус. - Какая грязная маленькая шлюха! Как же ты легко согласилась на мое предложение... - усмехнулся Люциус, внимательно и завороженно наблюдая как та слизывает свои же соки с его пальцев. - Кто бы мог подумать, Гермиона Грейнджер - на всё согласная потаскуха. Много тебя поимело? - он говорил это таким спокойным рассудительным тоном, будто обсуждал какого цвета надеть галстук. - Снейп сказал мне, ты была отличницей. Я ему выдвинул мнение, что среди отличниц часто встречаются шлюшки, с чем он согласился. И ты, Гермиона, - яркий тому пример. Этот мужчина, чье сознание застилала похоть, уже соверешенно не стеснялся в выражениях. Гермионе было непривычно слышать нечто подобное из уст аристократа, но от этого ее внутренний огонь лишь сильнее разгорался. Люциус извлек руку из ее рта и вжался в девчонку своим выступом, что скрывала темно-серая ткань. - Мистер Малфой... мистер Мал...фой... - словно в бреду, почти неразборчиво бормотала Гермиона. Она обвила руками его шею, прижавшись щекой к пульсирующей сонной артерии, вдыхая пьянящий аромат богаства и роскоши. Люциус фыркнул, с трудом сдерживая смех над эмоциональным порывом девчонки, и тут же принял серьезное выражение лица. Резким рывком он оттолкнул ее, злость в его взгляде отразилась в блеске ее карамельных глаз. "Никакой нежности, никакой близости. Только похоть, - подумала Гермиона, быстро считав реакцию на его лице, - Ему нужно лишь тело для отстраненного, механического акта." Люциус Малфой и его грубое, бездушное утоление голода. Вдруг Гермиона почувствовала, как его руки ловко в один миг расправились с тканью ее одежды, а затем ощутила прохладу воздуха на своей обнажённой коже. Ее тело мгновенно покрылось мурашками, а краска на лице вспыхнула вновь. Девушка инстинктивно прикрыла грудь руками, обхватив себя за плечи. Заметив ее смущение, Люциус аккуратно развел ее хрупкие руки в стороны, открывая обнаженную девичью красоту. Его ладонь бережно коснулась ее румяной щеки. Большим пальцем он слегка провел по контуру ее влажной, припухшей губы. - Не стесняйся, моя маленькая любимица, - его слова горячо опалили кожу на ее лице. Гермиона никак не ожидала услышать такую ласковую фразу от этого демона. Ей показалось, что он как будто смягчился, улицезрев ее обнаженное юное тело. И она была права. Ей действительно показалось... - Сползай на пол, дрянь, - тоном повелителя произнес Люциус и уселся на стул, - Встань на колени и покажи мне, как хорошо ты можешь обслуживать член своим грязным ртом. Повинуясь, Гермиона слезла со стола и оказалась у ног своего хозяина, словно она - одна из его шотландских дирхаундов. Звякнула пряжка ремня и Люциус вытащил свой твердый, внушительных размеров член. От его благолепного вида Гермиона взволнованно заерзала, едва не застонав. Из розовой головки проступал прозрачный предэякулят. Ведьма склонилась, обхватив своей рукой основание разгоряченной плоти и ее язык медленно собрал солоноватое предсемя. В этот момент член Малфоя подпрыгнул от предвкушения. Затем он, не сдерживаясь, схватил ее затылок, запутываясь в непослушных волосах, и насадил ее сладостный рот на свой ствол. Губы ведьмы раздвинулись, ее язык скользнул по венозной нижней части его члена, пока тот входил глубже. - Хорошая девчока. Бери его... Соси как следует, - мурлыкал Малфой, закатывая глаза от удовольствия и хрипло дыша. Придерживая ее за волосы на зытылке одной рукой, другой - он обхватил ее шею и стал двигаться навстречу ее чувственному рту. Ее обильные слюни стекали по стволу, оставляя след на коже Люциуса, ткани дорогих брюк и стуле. Гермиона начинала задыхаться от резких толчков и объема члена, но не собиралась останавливаться. Малфой крепкой хваткой держал ее голову, зажав тонкую шею так, что у ведьмы даже при желании не было бы возможности освободиться. - Возьми всё, возьми каждый дюйм меня в свою глотку. Ты и твой милый рот созданы для этого, не так ли? Чтобы быть оболочкой для члена, чтобы поглощать каждую его частичку. - Он, едва помещявшийся в рот Грейнджер, стал ударяться о стенки ее горла и каждый удар сопровождался низкими стонами глубокого удовольствия. В этот момент Гермиона почувствовала как ее смазка растекалась по внутренней поверхности бедер, а в глазах теперь не было нерешительности, лишь темная похоть. - Ты уже хочешь, чтобы он растянул твою маленькую тугую киску? По глазам вижу, что хочешь, - рычал Малфой севшим от жажды голосом. Гермиона нервно поерзала в предвкушении, сгорая от неистового желания. Язык ее тела говорил "да". Люциус шумно вздохнул, сделал еще пару резких толчков и, почувствовав как член начал содрогаться, быстро извлек его. Густая тягучая жидкость, вылетавшая из его покрасневшей головки, покрыла шею и грудь Гермионы. Взор мужчины был затуманен от пережитого удовольствия, под плотной тканью его грудь поднималась и опускалась, как волны в море. Придя в себя он резко схватил Гермиону, поднимая ее с пола. Вопреки ее ожиданиям, Малфой оказался на удивление силен и вынослив, что совершенно не вязалось с его обычно лощеным видом. Ловким движением он развернул ее лицом к столу, властно и неудержимо скользнув по ее бокам и обхватывая бедра. Он снова был на готове. Люциус прижал ее к себе, а его твердый член упирался в изгиб ее спины, готовый проникнуть в тесное адское пламя. Когда он наклонил ее над столом, глаза Гермионы сверкнули жгучей страстью, а вены на ее теле запульсировали от сильнейшей потребности. Она стала призывно потираться о его горячий ствол. - Какая же ты нетерпеливая, - рыкнул Люциус, сжимая ее бедра. Он протянул одну руку и погладил ее капающую киску, затем его поблескивающая ладонь наглядно повисла перед лицом ведьмы. - Другого я, честно, не ожидал. Он обхватил основание члена и стал дразнящими движениями водить им по ее мокрым обжигающим складкам. - Сэр, прошу, - промычала Гермиона в свой сжатый кулак, еле сдерживаясь, чтобы не насесть на член самой. - Ты так хочешь, чтобы он проник в тебя? Что ж, я не могу тебе отказать, - угрожающе промурлыкал волшебник, его руки блуждали по ее липкому от пота телу, разминая и сжимая бархатную кожу. - Ты - та еще дрянь, правда? Принимаешь член любого, кто предлагает. Жаждешь постоянного внимания и удовлетворения. Гермиона согласно кивнула и Люциус едва не прыснул. Одним резким толчком он проник в нее, и тугой обжигающий жар охватил его твердую плоть, заставив его сердце замереть от ощущений. Он вонзался в нее с дикой интенсивностью. Его толчки были сильными и глубокими. - Ми-и-и-с-тер... Мал-фо-ой, да-а, боже, - кричала Гермиона в экстазе, неудержимо двигаясь на встречу его каменному члену. - Нравится, мисс Грейнджер? - рыкнул он напряженным от усилий и удовольствия голосом, вонзаясь в нее с новой силой. Звук шлепанья кожи о кожу наполнял комнату, смешавшись с гортанными стонами Гермионы. Люциус потянулся к ее груди и начал ласкать ее, пощипывая и скручивая соски. Он усердно вторгался в ее пылающий вулкан своей раскаленной набухшей плотью. Спустя несколько минут по телу Гермионы пробежала сильная дрожь и стенки ее влагалища стали сокращаться, заставляя прогибаться в спине и кричать его имя. Люциус ощутил как ее внутренние мышцы трепещут вокруг его члена от оргазма. Через мгновение он сам оказался, балансирующим на грани. Его движения стали более хаотичными, а контроль слабел. Еще пару глубоких толчков во всю длину и он судорожно изверг поток горячей спермы в ее тело. Гермиона обмякла на теплом и мокром от смешавшихся жидкостей столе, не в силах пошевелиться. Люциус выпрямился над ней, застегивая брюки и поправляя ткани испачканной одежды. - Официальное собеседование завершено. Его итог, я полагаю, вам ясен, - проговорил он, невозмутимо вернушись к деловому тону и любуясь тем как из киски Грейнджер течет его сперма. - Директор будет ждать вас завтра в это же время в своем кабинете. Когда Гермиона оделась и покинула кабинет, воздух которого словно был пропитан грехом, она чувствовала себя грязной и сломленной. Да, эта слизеринская змея сломала ее, опустив на самое дно. От осознания того, что она совершила, к горлу подступила тошнота - реакция организма на ту мерзость, что с ней произошла. Быстро свернув в ближайший женский туалет, она опустошила свой желудок.