По уши в обьятях

      Глаза Вокса расширились, когда он увидел, как поворачивается дверная ручка спальни. Неужели Аластор наконец-то вернулся? Он почувствовал разочарование, когда увидел, что в комнату вошла Чарли. Принцесса оглядела комнату Аластора, прежде чем ее взгляд упал на Вокса, сидевшего на комоде.       — О, Вокс, ты здесь, — сказала она.       — Я здесь? Никогда бы не догадался, — ответил Вокс.       — Ты знаешь, где Аластор?       Вокс поднял бровь.       — Его… нет здесь, в отеле?       — Нет, я его весь день не видела. Я думала, он, может быть, еще здесь.       — Нет. Он ушел, когда я проснулся.       — Это так странно… — Чарли почесала подбородок пальцем. — Он обычно кому-нибудь сообщает, куда идет.       — Вот почему тебе нужно заставить его завести телефон, чтобы ты могла спросить его, где он, когда он исчезает.       — Аластор ненавидит большую часть современных технологий.       — О, я прекрасно знаю, но кто-то должен заставить его понять, что уходить без предупреждения — это плохо.       — Я думаю, что ему просто… нравится его уединение.       Вокс скривился.       — Если я не получаю уединения, то и он не должен.       Чарли подошла к Воксу на комоде.       — Ну, на самом деле, Вокс, я рада, что ты один, потому что я хотела поговорить с тобой о…       — Нет, Аластор не плохо со мной обращался, — перебила его Вокс.       — Не об этом, поскольку Аластор стал чаще тебя выводить, я стала больше доверять тому, как он с тобой обращается, — Чарли очень коротко помолчала, широко улыбаясь. — Должна сказать, было так мило видеть все ваши маленькие свидания!       — Свидания? Это не чертовы свидания, это Аластор выставляет меня напоказ всем гостям, которые пялятся на нас и которые, как он притворяется, не снимают нас постоянно.       — Ну… вы с Аластором, вероятно, интересное зрелище…       — Аластор выводит меня куда-то уже два месяца, неужели всем еще недостаточно? — простонал Вокс. — Я даже не знаю, что о нас говорят!       — Аластор тебе не говорил?       Вокс фыркнул, закатив глаза.       — Аластор мне ничего не говорит. Я спрашиваю его, что он имеет в виду, а он отвечает: „Не волнуйся об этом, petite miette!“ Это раздражает.       Чарли подняла бровь.       — Petite miette?              — Одно из этих тупых французских словечек, которыми он меня называет, — проворчал Вокс.       — Вокс… это ласковое прозвище.       — Знаю. Аластор обожает ироничные ласковые обращения, разве он не прелесть?       — Ты… ты уверен, что это ирония? — спросила Чарли.       — Я на сто процентов уверен. Он делает такие вещи, чтобы вывести меня из себя и опозорить.       Чарли моргнула.       — Я знаю, он немного придурок, но… он называет тебя кучей ласковых прозвищ… — мягко сказала она. — Его поведение не соответствует тому, кто просто пытается тебя вывести из себя, он называет тебя mon trésor, когда разговаривает со мной.       — И… что это значит?       — Ты… не знаешь…?       — Нет. Я не говорю по-французски и у меня нет доступа в интернет, Вал, должно быть, отключил мне данные… Понимаю, наверное.       — О, Аластор не дал тебе Wi-Fi? — Чарли осеклась. — Подожди, он, наверное, не знает, что такое Wi-Fi. Я могу дать тебе?       — Ты… — лицо Вокса сжалось на экране. — Ты дашь мне?       — Конечно!       Лицо Вокса исчезло, и перед Чарли появилась страница регистрации Wi-Fi. Чарли ввела пароль Wi-Fi, и лицо Вокса снова появилось.       — С-спасибо!       — Не за что! — улыбнулась Чарли. — Если хочешь, можешь добавить меня, чтобы связаться со мной, если понадобится помощь.       Вокс поднял бровь.       — Зачем мне понадобится помощь? — спросил он.       — Или… скорее, если тебе понадобится помощь с Аластором.       — Правильно. — Глаза Вокса сузились. — Не думаю, что мне понадобится помощь с Аластором, но я приму ее, если тебе так будет спокойнее.       Лицо Вокса исчезло, и Чарли добавила его номер телефона в контакты Вокса. У него не было данных, но он мог связаться с другими, теперь когда у него был доступ в интернет.       — Я добавлю номер Вэгги тоже.       — Не думаю, что твоя девушка будет в восторге от помощи мне или Аластору.       — Никогда не знаешь!       Чарли вскоре ушла, оставив Вокса снова одного, но теперь у него был доступ в интернет! Он наконец-то мог найти все те слова, которыми Аластор его называл…       Вокс нашел веб-страницу, на которой был перечислен большой список французских ласковых выражений. Chéri — Дорогой       Ладно, это имело смысл… Аластор также называл его «дорогой» по-английски. Mon Chou — Мой дорогой       В том же духе, что и chéri, так что это не было неожиданностью. Mon Ange — Мой ангел       Аластор начал называть его «mon ange» после их разговора о неудаче Вокса захватить Небеса… это явно было издевательство. Petite Miette — Маленькая крошка       Казалось немного унизительным, но милым, признал Вокс. Mon Trésor — Мое сокровище       Хотя это и льстило, Вокс сравнил это со всеми случаями, когда Аластор называл его «своей собственностью». Mon Étoile — Моя звезда       Экран Вокса засветился… это было действительно лестно. Аластор явно знал, что при жизни он был телезвездой, и его желание сиять так ярко, как звезда.       И наконец… Mon Doudou — Моя подушка       Это сбило Вокса с толку, это не имело смысла, но когда он копнул глубже, то обнаружил, что это более точно переводится как «моя игрушка для обнимашек» или «моя игрушка для утешения». Это было… много. Аластор все это время называл его такими милыми именами, а он и понятия не имел. Это должна быть шутка… Аластор тайно называл его милыми ласковыми прозвищами на языке, который он не мог понять, все ради прикола, чтобы снова выставить его дураком.       Воксу нужно было подумать о чем-то другом. Он открыл Вокстаграм и обнаружил, что его исключили из корпоративного аккаунта Вокс.тека. Вполне справедливо… он должен был этого ожидать, прежде чем смог войти в свой личный аккаунт, он просто начал прокручивать главную страницу.       И черт возьми, какая жесть.       Это было намного хуже, чем Вокс мог себе представить. Так много криповых снимков его и Аластора с тошнотворно сладкими или игриво насмешливыми подписями. Все они имели сотни тысяч лайков, репостов и комментариев. Демоны предполагали, что вся их вражда была грандиозной схемой для привлечения внимания, или восхищались тем, как мило они отложили свои разногласия, чтобы понять, что они любили друг друга все это время.       Другие предполагали, что он и Аластор теперь притворяются, будто у них «романтические отношения», чтобы привлечь внимание. Обвинения в «квирбейтинге» были навеяны тем, что квирбейтинг невозможен, поскольку у Вокса на протяжении десятилетий были очень публичные, то возобновляющиеся, то прерывающиеся, в основном сексуальные и полуромантические отношения со своим (теперь уже) бывшим деловым партнером Валентино, так что очевидно, что он гей. Насчет Радиоремона не уверен, у него не было никаких публичных отношений за все время его пребывания в Аду!       Вокс заворчал. Открытие Вокстаграма было ошибкой, но болезненное любопытство взяло над ним верх…       Его взгляд упал на еще один пост с аккаунта, который он узнал. whereistheRadioDemon. Вокс помнил, когда этот аккаунт был создан, когда Аластор исчез без следа восемь лет назад (он хотел удалить аккаунт, но он технически не нарушал никаких правил Вокстаграма). Был ли этот аккаунт все еще активен?       Вокс посмотрел на профиль — он действительно был ещё активен и теперь посвящал себя увлечению под названием #radiostatic. Ну конечно же. Но его самый последний пост был от Аластора, который прогуливался по улице в Развлекательном районе. Этот пост был опубликован сегодня. Что Аластор делал там? Вокс знал эту улицу — она была далеко от башни Ви, скорее в районе, где демоны ходят играть и выигрывать призы.

***

      Аластор ненадолго зашёл в бар, чтобы взбодриться. Заходить в бар в Развлекательном районе было ошибкой, ведь там всегда были секс-работники. К счастью, они знали, что лучше держаться от него подальше.       Кроме одного.       — Что ты делаешь на этой стороне города, высокий, тёмный и жуткий? — спросил Энджел Даст, Паук-грешник, одетый в откровенный наряд, явно работающий сейчас.       — Добрый день, мой хороший, — ответил Аластор, повернув голову к нему. — Как ты поживаешь в последнее время?       — Да так, как могу. А как там Хаск и Черри?       — Они скучают по тебе каждый день. Но, увы, нам приходится… продолжать жить без тебя.       Энджел выглядел задетым такими словами.       — Так… опять же, что ты здесь делаешь? В Развлекательном районе? В стрип-клубе? — он посмотрел на его пальто. — С какой-то странной синей цветком на куртке?       — Просто зашёл в это милое заведение по пути, чтобы купить небольшой подарок для одного человека. Наверняка ты видел наши посты. — Не удивительно, что Аластор не стал отвечать на вопрос о цветке.       — Трудно не заметить посты, Вельветт сейчас еле может что-то продвинуть из-за вас двоих.       Аластор усмехнулся.       — Как и следовало ожидать, толпа любит строить догадки о наших с Воксом отношениях.       — Так вы вместе? — Энджел сделал жест рукой.       — Хм. Пока трудно сказать.       — Ты серьёзен?       — Почему спрашиваешь, мой хороший?       — Просто хотел предупредить тебя… насчёт Вокса, он не...       — Хороший человек? О, я знаю, не волнуйся за меня. — Аластор замялся. — Я знаю, что он сделал с тобой, уверяю, это не было лично, он бы заставил кого угодно шпионить.       Энджел нахмурился.       — Это было лично, — прорычал он. — Он практически признался, что когда избивал меня, всегда завидовал вниманию, которое Валентино уделял мне. Не говори со мной, будто знаешь мою ситуацию.       Аластор уставился на него и моргнул, но Энджел продолжил:       — Я также хотел предупредить тебя насчет Вала, потому что он и Вельветт следили за тем, чем вы двое занимались. Вал хочет вернуть Вокса и постоянно говорит о том, чтобы отправиться в отель и перетрахать всех, особенно тебя; Вельветт приходится постоянно его успокаивать.       — Этот мерзкий мотылек попросил тебя сказать мне это? — спросил Аластор.       — Нет, он, вероятно, не знает, что ты здесь, но поскольку я здесь и увидел тебя, я подумал, что стоит сообщить.       Аластор помолчал, прежде чем ответить.       — Спасибо за беспокойство, уверяю тебя, со мной все будет в порядке. — Он сделал паузу, допивая остатки напитка. — Мне пора идти, чтобы не злоупотреблять твоим гостеприимством, на случай, если твой замечательный босс наблюдает.

***

      Вокс изучал другие французские ласковые слова, возможно, это произвело бы впечатление на Аластора. Он также искал значение слова «ma biche», которое означало «моя лань», поэтому было понятно, почему это могло расстроить Аластора, ведь Олень-грешник никогда не любил напоминаний о том, что он, по сути, олень. Вокс не должен был верить на слово Хаску, было очевидно, что тот просто что-то говорил, чтобы потенциально разозлить Аластора на Вокса.       Телевизионный демон услышал, как повернулась дверная ручка, и закрыл все свои вкладки. К его радости, это был Аластор, который, казалось, что-то держал за спиной. Вокс был удивлен, увидев василек, приколотый к пуговице пальто Аластора.       — Ты вернулся! — радостно воскликнул Вокс, затем его тон сменился разочарованием. — Где ты был весь день? Ты ушел до того, как я проснулся, ты никогда так не делаешь…       — Прошу прощения, дорогой, — ответил Аластор, направляясь к комоду. — Я был вне дома, потому что покупал тебе подарок.       Вокс был немного подозрителен.       — Подарок?       — Да! Два подарка, в некотором роде.       — Это то, что ты держишь за спиной?       Аластор усмехнулся.       — О, да.       — Могу я увидеть свои подарки?»       — Конечно.       Аластор показал, что у него было за спиной: в одной руке у него был букет цветов (незабудки, колокольчики, орхидеи и гвоздики), но то, что он держал под другой рукой, было гораздо важнее для Вокса.       — Я знаю, что ты скучаешь по своему собаке-акуле, — начал Аластор, — и я знаю, что ничто не сможет заменить настоящего, но…       — Ты… ты купил мне большую плюшевую акулу…? — Вокс уставился.       — Конечно, mon étoile!       Глаза Вокса расширились, он покраснел, теперь он знал, как Аластор его называет.       — Что случилось? — спросил Аластор.       — Я… э-э… я узнал, что означают все твои дурацкие французские слова, — лицо Вокса сжалось.       Аластор наклонил голову и вздохнул.       — Понимаю… ты же знаешь, я люблю ироничные ласковые прозвища...       — Но это ведь не ирония, правда? Т-ты называешь меня так чаще, чем по имени! Мы проводим вместе почти каждый день… ты подарил мне цветы и игрушечную акулу, а ведь ты знаешь, что это мое любимое животное. — Вокс на мгновение замолчал. «Это же не может ничего не значить!»       Радиодемон несколько мгновений молча смотрел на Вокса.       — Хм, больше нет смысла ходить вокруг да около, — он призвал вазу на комоде, чтобы поставить туда букет, и бросил плюшевую акулу. Аластор поднял Вокса и несколько мгновений смотрел на него, прежде чем быстро поцеловать. — Что думаешь, mon amour?       Экран Вокса снова засветился, глаза расширились, рот превратился в прямую линию.       — Э-э-э, вау, эм..! — пробормотал он. Короткого замыкания не произошло, но он чувствовал, что оно может произойти. Он не ожидал, что Аластор так быстро сдастся. — Мы… мы теперь вместе или что-то вроде того?       — Разве мы не ходили на свидания три месяца?       — Ч-Что, это были свидания!? Я думал, ты меня разыгрываешь!       — О, я разыгрывал, — Аластор ненадолго замолчал. — Но, увы, я снова стал сентиментальным… Однако на этот раз я могу поддаться этим сопливым чувствам.       — Что..?       — Об этом поговорим в другой раз, дорогой.       Глаза Вокса сузились, а затем он закатил их.       — Ладно… так… мы… парни или…? — спросил он.       — Ммм. «Парни» — это так… по-детски, не находишь? Нет ли лучших слов?       — Э-э. Я тебе об этом сообщу позже.       — Конечно, mon moitié — Аластор отнес Вокса к кровати и прислонил его к одной из подушек.       — О… мы теперь делим постель?       — Ты не занимаешь много места.       Аластор также вернулся к комоду, чтобы взять плюшевую акулу и положить ее на кровать. Он снял пиджак, прежде чем забраться на кровать и щелкнуть Вокса по антенне. Аластор лег на живот и подперся локтями.       — Мы… кому-нибудь расскажем? — спросил Вокс.       — Я не вижу в этом смысла, — ответил Аластор. — Наша жизнь вне этой комнаты и так всем известна, и все об этом говорят. Каждый демон, по сути, уже знает.       — Они не знают, они предполагают.       — Когда демоны не предполагали насчет нас. Помнишь первый крупный заголовок газеты после нашей первой ссоры? «Предполагаемый радиостатический разрыв уничтожил четверть Пентаграммы»!       — Это другое…       Аластор щелкнул языком.       — Разве мы не можем оставить это себе? Пусть обсуждения накапливаются? Кого волнует, что говорят другие?       — Меня волнует…       — Разве мы не заслуживаем частной жизни?       — Ты — Повелитель, а я… — Вокс на мгновение запнулся, — бывший Повелитель. У нас нет личной жизни.       — Mon chou, я позабочусь о твоей безопасности, — Аластор снова поцеловал Вокса, на этот раз между глаз. — Обещаю.