Лазурный даомэй блуждающий в ночи

— Ну… — долго протянул Ци Жун, склонив голову набок, подбирая слова. Хотя… Что там подбирать? У Мафана между ртом и мозгом, раздумывающим, как бы подобрать нужные слова, не было ничего, потому говорил всегда не думая. Так зачем фильтровать речь сейчас? — Ты ж дохуя достопочтенный, начитанный, уверен, что и про тамошних богов, и прочих бесовских тварей читал тоже? — Угадал, — ответил Сяо, улыбаясь. — В богов не верю, но читал. А что? — Ну вот поверишь, значит, — лишь пожал плечами Ци Жун, расплетая в очередной раз свою косичку. Используя свои длинные и до ужаса худощавые пальцы как расчёску, Лазурный Фонарь продолжил. — Значит, ничего нового тебе не расскажу, да и объяснить не смогу, в глаза надо увидеть. Мы идем в Призрачный пиздец. Сяо пару раз хлопнул ресницами, после чего так же, как и Лазурный Фонарь, склонив голову, переспросил: — Куда? — Призрачный пиздец, — спокойно выдал Жун, отвлекаясь от косички и глядя в глаза собеседнику. — Вообще, название — Призрачный город, но это не подходит, по-моему. — Мм, — соглашаясь, но к легкому удивлению Ци Жуна скорчив озадаченное лицо, промычал Сяо. — А почему? — Демоны там — ишаки с особым интеллектом, — Мафан кулаком постучал себе по голове, словно показывая, что бесовня там умственно отсталая. — Градоначальник — сказочный долбаеб. Интересно узнать, это из-за него в городе все паразитичные швали, либо из-за них он — падаль блохастая. Сяо, кажется, чуть не поперхнулся воздухом по известной только ему причине. — Ци Жун, ты знаешь его лично? — Нет, — легко ответил Ци Жун. — Но Сюань Цзи мне докладывала всё по поводу моего… — Не посмев назвать «кого-то» другом или кем-то ещё, он выдавил, — …знакомого. Они вместе бегали, сюсюкались там… Да и в целом, Хуа Чэн — паршивый пёс, а этот знакомый, то есть Се Лянь, — пссом вылюбленый. — С чего ты взял, что этот Хуа Чэн любит его? — будто возмутился Сяо. Ци Жун удивлённо глянул на него, вздымая одну бровь вверх. Его лицо выражало искреннее недоумение. — Личные наблюдения. Да стал бы такой конь, как он, носиться с ещё тупее, чем он, кончелыгой? Только если влюблён, — заключил Мафан, закончив плести косу. Сяо промолчал, отвернув голову вбок. Его губы были плотно сжаты. Ци Жун скривился, глядя на него. Что опять не так сказал? «Быстро же он принял факт того, что Призрачный город существует и демоны тоже… Хотя, я в свои шестнадцать и не в такое мог поверить… Ну и ладно, черт с ним». Противный ветер обдувал лица, да и по телу проходили волны пронизывающего холода. «Да ебал я вашу осень», — пронеслось где-то в голове Лазурного Фонаря. Зубы аж стучать на холоде стали, отчего Мафан сильнее укутался в пао. Тонкая ткань слабо спасала от пронизывающего воздуха. «Это если мне так холодно, то Сяо вообще пиздец?» Лишь подумав об этом, Ци Жун скинул свою накидку, надев с головой её на Сяо. Ткань, пропитанная теплом его тела, сразу окутала юношу. — И так скоро сдохнешь, грейся, пока жив, — заключил он, его голос звучал на удивление заботливо. Сяо поморгал, вылезая из-под ткани. После чего, привстав, наполовину разделил длиннющее пао, укрывая им и себя, и Фонаря. — Один не согреюсь всё равно… — Ээхх, нет у нас подушки, нету одеяла, жмёмся мы друг к дружке, чтоб теплее стало… Сяо посмотрел в глаза Жуну, вновь хлопая ресницами. — Это из сказки, — махнул рукой Ци Жун, как бы «осуждающе» глядя на Сяо. — Невежда ебаная, даже сказки не читал. Читал всё, а золото упустил. — Возможно, — согласился он, облокачивая голову о плечо Ци Жуна. — Детских сказок не читал. Но думаю, их сможет прочитать мне… — Делая вдумчивое выражение лица, Сяо заключил. — мой Да-жэнь. Ци Жун хихикнул, а после, ни с того ни с сего, опершись руками о лавку, подскочил на ноги. Сяо чуть не упал, но вовремя опёрся рукой. Ухо Лазурного Фонаря несколько раз дёрнулось, а сам он сощурился, будто подслушивал что-то, глядя куда-то сзади Сяо. Сам обернулся в ту же сторону, что и Ци Жун, намереваясь увидеть то, на что глядел старший. Но там ничего не было. — О нет, Ци Жун сошёл с ума, и ему мерещится всякая херня… — послышалось Жуну из рукава ханьфу. — Завали, умственно отсталым слова не давали. Нет, Сяо, я не про тебя, ты хотя бы похож на развитого человека. Сяо выбрал просто промолчать. Мафан, громко выдохнув, отчеканил: — Я отойду на пару минут. — Куда? — повернул голову младший, натягивая на плечи пао Ци Жуня. В действительности оно было тёплым и мягким. — Ухожу, надоел ты мне уже, — парировал Ци Жун. — Дело на одну палочку благовоний, я недолго. Сяо лишь закатил глаза, явно будучи недовольным, вновь не получив ответ на вопрос. — Глаза не закатывай, а то назад не вкатятся. *** Прошло около часа. «Дело на одну палочку благовоний», видно, конечно. Уже двадцать раз можно было и вернуться, и опять уйти по делам. Сяо кусал внутреннюю часть щеки, длинными пальцами руки отстукивая по лавке мерный ритм. Воздух становился всё холоднее, и он начинал по-настоящему беспокоиться. Конечно, он хотел пойти вслед за ним, но Ци Жун попросил не преследовать его. В очередной раз оглядываясь в сторону деревьев, куда ушёл ненаблядный (ещё кэ назад был бы всё ещё ненаглядный, но Жун, походу, слишком нерасторопен) фонарь. Сяо громко выдохнул, не зная, что ему вообще делать. С одной стороны, не идти нельзя, вдруг что случилось. С другой, было бы не очень хорошо игнорировать просьбы Ци Жуна… Махнув рукой, Сяо подскочил с места, направляясь к Мафану. «Скажу, что переживал, уж орать за переживания он будет вряд ли». Только подойдя к деревьям, услышал чей-то кашель изнутри густых кустов. Из кустов вывалился Ци Жун. Его и до этого лохматые кудрявые волосы и вовсе превратились в откровенное гнездо. Казалось, если покопаться, можно было бы и яйца каких-нибудь животных найти. В волосах запутались камни, трава, палки… На пальцах появились новые царапины, кажется, от различных колючих кустов. На одежде появились новые грязные пятна, и дырок, кажется, насчиталось больше. А самое главное, в его руках были бедные животные, которые, походу, попали на глаза Ци Жуну. В одной из них была утка, повёрнутая вверх дном. Сперва она пыталась махать перьями, но после, когда Ци Жун прижал её тёплое тело к себе поближе, зажав крылья, она перестала. В другой руке аккуратно, замотанный в ткань обносков, был ёжик, свернувшийся в клубок. Сяо, осмотрев всю добычу Ци Жуна, медленно перевёл взгляд на него, выгибая одну бровь. На его лице читалось немое изумление. Увидев реакцию младшего, Лазурный Фонарь нахмурился, сказав: — Не выебывайся, это мои дети. — И давно они твои дети? — Уже… — Слегка задумавшись, Ци Жун заключил. — Около четырёх кэ. А наши дети они всего пару секунд. Тяжело вздохнув и приложив два пальца — указательный и большой — к подбородку, задумчиво сказал: — И восемнадцати нет, а уже отец… — Цзи вообще шлюха, не переживай, — улыбнулся Ци Жун подобно чеширскому коту. Сяо лишь посмеялся, прикрывая рот ладонью. *** Кожаный носок сапога ступил в «тропу». Хотя… Даже тропой это называть было сложно. Просто полоса на траве, выделяющаяся огромным количеством паучьих лилий, которые усыпали её всю. Прекрасные алые цветы, казалось, отсвечивали красным светом, из-за чего картина была всё более невероятной, словно путь в другой мир (хотя, по сути, так и есть). Ци Жун шёл впереди Сяо, ногой как можно усерднее топча цветы, как бы расчищая дорогу, параллельно что-то недовольно бубня себе под нос. Растоптанные им цветы тускло съёживались, растворяясь в земле, оставляя после себя лишь тёмные пятна. Глаза утки чуть ли не выскакивали от страха, она дрожала. Сперва она даже кричала, но почему-то испугалась взгляда Сяо. Ёж принял свою участь и всё так же спокойно был свёрнут в клубок. Как сказал Жун, даже если у ёжика бешенство, «уж у меня бешенство с рождения, ему со мной не тягаться». Наступив на очередной цветок, Ци Жун чуть не упал, но благодаря Сяо удержался на ногах. Юношу вновь затрясло от смеха, который он пытался сдерживать. — Что? — чертыхнулся Лазурный Фонарь. — Ци Жун, ты же знаешь, что они просто вырастут вновь? — оборачиваясь назад спросил Сяо. И правда, многие потоптанные цветы уже вновь выросли, словно их и не касалась нога демона. Их стало больше, или просто кажется? — Да и похуй, — пожал плечами Лазурный Фонарь. — Пройти как-то надо, а подобное «творчество» на кривой дорожке меня не устраивает. Сяо хмыкнул, глядя прямо на тропу, на которой всё ещё тянулись лилии. Ци Жун что-то бубнел и продолжал фыркать, чуть ли не сплёвывая своё недовольство. Что-то бормоча про «Я ебал весь белый свет, а чёрный мне сосал» и «убейте меня где-то под кустом». В один миг дорога, наполненная ликорисом, сменилась резко другой дорогой, а перед глазами мелькнули красные фонари, освещающие мрак. Ци Жун поднял взор. Разнообразные лавки со вкусной едой, диковинными вещами и прочими безделушками пестрели вокруг. Демоны, какие-то полу-демоны, полу-животные… Всё это создавало невероятный, но в то же время жуткий, хаотичный пейзаж. По организму била огромная волна демонической ци, которая была всюду, давя и обволакивая. Слегка закружилась голова, отчего Ци Жун слегка пошатнулся на месте. А Сяо ни холодно, ни жарко, он выглядел совершенно невозмутимым. «Я, блять, еле стою, притом что демон, а этому пиздюку как ладошкой по пизде: ни больно, ни сладко!» Пожертвовав ёжиком, а то есть просто поставив его на землю, Ци Жун прописал профилактического подзатыльника младшему. После чего пошёл прямо в кучку демонов, которые, завидев знакомую кудрявую голову, тянулись либо блевануть, либо убить на месте. А Ци Жуну, кажется, и срать, что там хотят с ним сделать. «Хотеть не вредно, вредно не хотеть», как говорится. Почесав затылок, старший глянул на Сяо, а после и на демонов в городе. — Если что, говори, что ты не со мной. — Что? — не совсем понял Сяо, его взгляд был искренне озадачен. — Если вдруг спросят — говори, что ты не со мной, — повторил Жун, при этом без остановки крутя утку в руках. Её глаза были широко открыты, а лапки судорожно подёргивались. — Почему? — спросил он, но тут же пожалел об этом, зная, каков будет ответ. — Чтоб ты спросил. Ну… Моя репутация тут не очень. И впрямь, буквально все призраки и демоны Призрачного Города желали бы проткнуть чем-нибудь поострее Ци Жуна. Проломить череп, что-нибудь сломать, поранить, пытать, пока тот не начнёт просто хрипеть от боли, перед этим сорвав голос от криков… Ци Жун — выдающаяся личность в Призрачном Городе. И насолил всем по-разному: кого обыграл в карты или кости, про кого пошутил, кому в жизнь насрал… Нет, серьёзно, одному демону он по всему прилавку разбросал птичье дерьмо. Причина тому наверняка была, но Жун её уже не вспомнит, плохая память. В любом случае, сказать «я с Ци Жуном» равняется «убейте меня прямо на месте, а тело посадите на кол». — А без тебя эту бедную душу съедят, — парировал Сяо. — А со мной ещё и обоссут. Младший посмеялся, прикрывая рот ладонью, его плечи подрагивали от смеха. *** Ци Жун и Сяо пробыли в Призрачном Городе не больше трёх кэ, но за это время их чуть не посадили на кол, сварили в котле, а завидев человека, Сяо, попытались откусить ему ногу, но почему-то в моменте передумали. Дочь Лазурного Фонаря — А-лю (шлюхой Сяо назвать её не разрешил. Начало было А-Шлю, но после А-лю) — трагически погибла. Её украли и сожрали, после чего весь город слышал громогласные крики: — Ах ты конченая, пиздоуёбская сволочь! Я убью, зажарю и со смехом сожру каждую твою мразотную, обоссаную хуйло-курицу! Нет, не так, я соберу всё вонючее дерьмо твоих шлюше-птиц, этих сраных пеноснесущих тварей, и размажу его по твоей гнилой, прокисшей лавке! А ты своими урожливыми, кривыми, куриными лапами будешь ползать по полу, вылизывая его! Яйцеголовая, проклятая пизда! Ещё и каннибал! Еле оттащив Жуна (под крики демонов о том, что Ци Жун никакой не Лазурный Фонарь, а просто зелёный гоблин), Сяо схватили какие-то дяденьки, оценивающие вкус его тела попыткой откусить руку, но, слава богу, всё обошлось. Наконец уж успокоившись и отхватив оплеуху от всех, старший и младший остановились на развилке. Ци Жун молча смотрел прямо, влево и направо, о чём-то глубоко задумавшись. Сяо терпеливостью, кажется, не отличался, отчего поторопил его вопросом: — Ммм… Так куда нам? Игнорирование. Лазурный Фонарь просто промолчал, о чём-то глубоко задумавшись. — Ци Жун. — … — Что-то слу… — Да завались ты! — рявкнул зелёный демон, хмурясь. Его брови сошлись на переносице. — Я думаю, куда б нам пойти, чтоб пизды не получить… Сяо пару раз поморгал, после чего вновь хихикнул в кулак, прикрывая улыбку.