Пространство между дозволенным

Самая лучшая новость для ученика одиннадцатого класса, да и в целом для всех пленных этого ада, — отмена уроков в связи с каким-нибудь событием. Сегодня, в озарённый тёплыми лучами солнца день с бодрящим прохладным ветром, который так контрастировал с теплотой светлых лучей, в их скудной гимназии проходил досрочный экзамен: дети, которые по какой-либо уважительной причине не могут сдать в мае-июне экзамены, сдают в апреле досрочно, в связи с чем все ученики были закрыты в четырех стенах — дома. Но для них это было огромным преимуществом, что уж сказать. Никто, помимо начальных классов, которых можно было заметить на первом этаже летящих со всех ног, не любил учиться, чего скрывать. В течение будних дней в гимназии каждый ученик то и дело слышал недовольное ворчание сверстников о том, как они ненавидят это место и мечтают поскорее выпуститься, не подозревая, что дальше начнется второй круг ада, а потом третий, четвертый, пятый... Но это уже не имело значения. Хотелось лишь быстрее доучиться, девятым и одиннадцатым классам сдать экзамены и отдыхать три жарких месяца, не зная забот. Ничего не может испортить темно-русому парнише настроение в такой день, казалось бы. Оказывается, может. Часов так в десять на мобильный телефон, который лежал на прикроватной тумбочке и полночи заряжался, затрезвонил так, что мама не горюй. Сначала парнише казалось, что это будильник, но потом промелькнула мысль о том, что сегодня, можно сказать, выходной и фактически это не может являться им. Значит, кто-то звонит. Но кому он понадобился в десять, мать его, утра? Кто бы это ни был, по шапке потом точно получит. Вытащив одну руку из-под одеяла, он небрежно выдернул провод из гнезда телефона и отпустил его в свободное плавание, а мобильник поднёс к уху, сонно сказав: «Алло?»       — О, ты не спишь? Удивительно! — звонкий голос Ричарда ударил в самые ушные перепонки, проходя по всему мозгу неприятной звуковой волной. Казалось, что уже от первых нескольких слов мозг взорвется, а красная густая кровь с запахом металла начнет вытекать прямиком из ушей на белоснежное постельное белье, пачкая всё на своем пути. А ведь предстояло еще вытерпеть целый диалог с ним, вот так беда.       — Ясное дело, я не сплю, потому что кое-кто разбудил, — еще не проснувшись, с закрытыми глазами бурчит ученик.       — Да короче, чего я тебе звоню. Пошли прогуляемся? Погода супер! Хоть и светит солнце, но ветер прохладный. Такой контраст создает отличную погоду для прогулки.       — Не, я пасс. И так после вчерашнего ноги до сих пор болят. Боюсь, не выдержат двухдневной прогулки, — пытается отвертеться Дилан, перевалившись на другой бок, прихватив с собой телефон, по которому велся диалог.       — Без проблем, но в случае, если не пойдешь ты, я позову кого-то другого. И тебя в любом случае вытащат из постели, но потом нам придется гулять вчетвером. Не прогонять же будет девушку, когда наше высочество соизволит поднять свой зад с постели, — Ричард явно пытался его заинтриговать незваным гостем, ещё и девушкой, что у него отлично получалось. Дилан постепенно "трезвел" и мог уже поадекватнее соображать.       — Посвяти меня, что же за девушка, которую вы хотите позвать? Выдержав небольшую паузу для интриги, Ричард в конечном итоге озвучивает имя этой незнакомки, чем вызывает недовольный стон со стороны принявшего сидячее положение друга. — Да ну, Ричард, какая Шерон? Да и к тому же, как она согласилась погулять? Или вы еще не спрашивали? — Он встает, после чего не торопясь плетётся в сторону кухни, чтобы поставить чайник на плиту.       — Нет, еще не спрашивали. Если ты не пойдешь, то мы с Ло позовём её, если пойдешь — не будем звать. Всё просто! Дилан поджал губы, на время остановившись, обдумывая предложение. В конечном итоге он тяжело вздыхает и с явным раздражением, которым голос был наполнен доверху, продолжает диалог.       — Ладно, хрен с ним. Во сколько и где встречаемся? — брюнет ставит телефон на громкую связь и кладет на столешницу, после чего ставит чайник на плиту и поджигает конфорку. Через мгновение огонь вспыхивает, начиная подогревать воду в металлической посуде, а сам парень отодвигает стоящий рядом стул и присаживается на него, закинув ногу на ногу.       — Вообще, мы хотели уже сейчас встретиться. Я ещё собираюсь, а вот Ло не знаю где. Он мне звонил минут десять назад и говорил, что собирается выходить. Если повезет, то он может в скором времени мимо твоего дома проходить, если уже не прошёл, — доносится с того конца телефонного разговора.       — Можешь ему позвонить? Если он только подходит к дому — пусть позвонит в домофон, да поднимется, что ли. Тебе ближе до нас будет дойти, — Дилан опускает ногу со стула и поднимается, чтобы приготовить кружку для желанного чая. Потянув дверцу верхнего шкафчика, вдруг доносится скрежет одной посуды о другую. Не успев понять, что произошло и из-за чего прозвучал этот звук, одна из кружек мчится прямиком вниз с третьей полки. Она попадает временному хозяину квартиры в лоб, из-за чего тот хватается за ушибленное место и болезненно шипит. Посуда же тем временем стремительно летит вниз и соприкасается с напольным покрытием, разбиваясь и разнося по всей квартире звонкий, характерный звук.       — Эй, Дилан, всё в норме? — голос друга моментально меняется и звучит уже напряженно и обеспокоенно.       — Да, за исключением того, что мне по голове прилетела одна из кружек из старого свадебного сервиза и разбилась, — он до сих пор держится за больное место, потирая его. — В принципе, родители сами виноваты, что поставили набор посуды, подаренный при помолвке, так высоко и ненадежно. Что ж, в любом случае мы им не пользовались, так что не думаю, что они заметят пропажу какой-то старой кружки.       — Ну, по факту. Ладно, крепись там, я пока позвоню нашему чудику. После слов Ричарда звонок завершается с характерным звуком, а экран телефона потухает. «Не утро, а пиздец. Стоит убрать это недоразумение», — думает парень, параллельно пытаясь вспомнить, где лежит метла и совок. Мало того, что подняли с утра пораньше, заставили опять ходить чуть ли не по всему свету, так ещё и старая поганая кружка прилетела в лоб и разбилась. Дополнительно к этому, пока Дилан собирал осколки по всей небольшой комнатке, умудрился порезаться о мельчайший осколок. Отличное начало утра. Когда с разбившейся кружкой было покончено, а осколки были безопасно для уличных животных утилизированы, школьник наконец смог заварить себе так долго желанный чай. Пока Дилан наливал кипяток в кружку, он вдруг почувствовал, как маленький комочек чего-то мягкого начал тереться о лодыжку и мурчать как не в себя. Когда парень опустил свой взгляд, уголки губ против воли поднялись вверх. Наклонившись, он поднял своего домашнего питомца — черную кошку с серой мордашкой, белыми лапками, словно носочками, кисточкой пушистого хвоста и пузом. Она негромко мяукнула и коснулась одной из своих крошечных передних лап носа хозяина, который после её действия прижал кошку к себе, обнимая. Кошка завела своё мурчало ещё громче. Их телячьи нежности прервал громкий пронзительный звон домофона. Ученик поставил кошку на её мягкие воздушные подушечки на лапах, на паркетное покрытие, и направился открывать дверь гостю. Животное же, не захотев покидать хозяина, последовало хвостиком за ним. Стоило только Лололошке переступить порог и поприветствовать друга, как кошка бросилась на него: стала громко мяукать, мурлыкать и активно тереться о штанину парня.       — Ты там перед приходом ко мне кошачьей мятой обмазываешься, что ли? — в шутливой манере сказал Дилан, оперевшись плечом о стену. Его всегда поражало, как меняется поведение кошки при приходе друга.       — Конечно, почему ещё, по-твоему, Абилка так липнет ко мне? — Лололошка подбирает на руки кошку одноклассника и целует её в макушку. Та начинает ещё громче мурчать, словно получила дозу запрещённых веществ. Некогда спокойный домашний комочек шерсти превращался в активное и требующее внимания животное лишь тогда, когда Лололошка забегал к ним в гости. Это всегда усмехало и удивляло самого хозяина кошки, ведь даже с ним она себя так не вела. Возможно, в Лошке было что-то такое, чего не замечали другие, — что-то манящее и притягивающее к себе. Вместе с кошкой на руках шатен последовал за хозяином квартиры, который, в свою очередь, направился на кухню.       — Может, будешь чай, пока мы Ричарда ждём? — спросил Дилан, перенося кружку со столешницы на стол; он поставил посуду напротив своего места.       — Нет, спасибо, буквально перед выходом поел, — с улыбкой отвечает Лололошка, усадив Абилку на колени и поглаживая её по голове, пока та мурчала. — Кстати, что с твоим лбом? Выглядишь как девушка из бедной семьи после побоев мужа-тирана.       — Ха-ха, как смешно, — Дилан закатил глаза и наигранно посмеялся. — Мне кружка по голове прилетела, когда шкафчик открывал. Не думаю, что покраснение долго держаться будет. Наверное, пройдёт до момента прихода Ричарда. Ребята продолжили вчерашнюю дискуссию, но уже не затрагивая тему личных отношений и так далее. После вчерашнего темноволосый парень и так понял, что для его друга это весьма неприятно, судя по реакции того. Когда прошло приличное количество времени, около часа, на телефон Лололошки поступил входящий звонок. На экране телефона с белым чехлом высветилась надпись «Ричи». Гость, которому и принадлежал мобильник, сразу взял телефон в руки и провёл подушечкой пальца вверх, принимая звонок.       — Привет, соскучились? — доносится с того конца уже приевшийся за все эти годы голос. Судя по нему, Ричарду было ничуть не стыдно, что он так долго собирался, словно на показ моды в Голливуде.       — Весьма нет. Ты чем так долго там занимался? Ты же вроде бы собирался, когда я тебе в предпоследний раз звонил? — тон был спокойный. Если бы долго собирающийся товарищ позвонил бы другому общему другу, то явно получил бы в свой адрес лишь обвинения да наезды.       — Да там долгая история. Так что, вы готовы? У вас есть пять минут, чтобы выйти, так как я уже подхожу к вам.       — Мог бы хоть пораньше предупредить, чтоб времени было больше? — огорчённо говорит Лололошка, после чего получает в ответ отрицание. Звонок завершается, а шатен обречённо вздыхает и сгоняет недовольно мяукнувшую кошку. Дилан, сидящий напротив, всё это время молчал, не желая вмешиваться в разговор. Он лишь с изогнутой бровью наблюдал за другом. Когда звонок завершился, он подал голос.       — Что-то случилось? — слегка наклонив голову в сторону, спросил Дилан.       — Нет, за исключением того, что Ричард почти подошёл, и у нас есть всего пять минут на сборы.       — Даже если мы задержимся, то это будут его проблемы, не так ли? — в ответ следует кивок. — Вот и всё. Не парься по его словам. Более чем уверен, что он только вышел, а не подходит. Хозяин Абилки направился от стула к столешнице. Подойдя к раковине, он поставил кружку на дно и залил её водой, чтобы позже, если будет возможность, помыть от остатков чая. Подходя к своей комнате, русый парень бегло сказал: «Подожди здесь, я переоденусь» — и, как только вошёл в спальню, закрыл за собой дверь. Вышел он уже в уличной одежде: длинная оверсайз футболка чёрного цвета с непонятной надписью белым мелким шрифтом, выведенной в верхнем левом углу; свободные такого же цвета шорты и обыкновенные белые носки, доходящие чуть выше щиколоток. На левой руке гость заприметил два браслета: один был подарен им же на день рождения и состоял из серебряной цепочки, на которую было навешано множество чёрных металлических звёздочек; второй — резиновый, без надписей и каких-либо рисунков. На другой руке, на тонких указательном и среднем пальцах, были надеты кольца из такого же металла, что и браслет на левой кисти. А в ушах можно было заметить серьги, состоящие из двух частей, соединённых металлической цепочкой. Одна часть — гвоздик с круглым чёрным камнем. Вторая часть представляла собой подвеску: сверху — элемент в виде геральдической лилии, под которым расположен крест с маленьким чёрным камнем в центре. Изделие было выполнено в серебристом цвете и имело элементы готического стиля. Первая часть предназначалась для первого прокола, а вторая — для второго, расположенного чуть ниже. На боку болталась вчерашняя сумка, где явно находились зажигалка и пачка тех же сигарет.       — Ну что ж, пошли, — ровным и умиротворённым тоном произносит Дилан, прикрыв дверь комнаты. Лололошка поднимается с места и хвостиком, как и Абилка, следует за другом в прихожую. Там они обуваются и, попрощавшись с грустной кошечкой, выходят на лестничную клетку, где Дилан запирает дверь. После двух щелчков замка ключи улетают в заранее открытую сумку, которая затем закрывается, а парни отправляются навстречу своему товарищу. Встретились они, к слову, в парке, но не во вчерашнем, а в более близком. Он тоже был достаточно презентабельным: были фонтаны — даже два, по одному на каждом конце — несколько детских качелей и городков, деревянные лакированные скамейки, множество различных точек быстрого питания, кофеен. Но славился он среди их впечатляющего города тем, что, если пройти вглубь всего этого и спуститься по тропинкам, ведущим вниз, можно было дойти до пляжа. Он был, можно сказать, самым известным, просторным и центральным. Вода уже прогрелась за все дни этой невыносимой жары, так что здесь, у водоёма, было много жителей и туристов: кто-то купался, кто-то загорал, кто-то играл в волейбол в специально отведённом месте, а кто-то, в частности дети, носился друг за другом. Встретившись у центрального входа, троица направилась вниз по небольшому склону, как раз к этому пляжу. Изначально темно-русый парень этого не понял. Дошло это до него ровно в тот момент, как он заметил, что проасфальтированная дорожка кончается, а вместо неё начинается жёлтый рассыпчатый и прогретый солнцем песок.       — Погодите, а куда мы вообще идём? — вопросительно произносит Дилан, отвлекаясь от телефона. Теперь его взгляд и внимание были направлены на друзей, которые что-то увлечённо обсуждали.       — На пляж, куда же ещё! — с неимоверной радостью отвечает Ричард, показывая пакет с вещами. — Я даже вещи для купания взял, и полотенце. Ло, ты ему не передал, что ли? Я же тебе утром говорил об этом, — с упрёком говорит он, переводя взгляд на поникшего Лололошку.       — Простите, из головы совершенно вылетело, — виновато оправдывается Лололошка, вжавшись в плечи.       — В любом случае, я купаться не собирался и не собираюсь. Как-нибудь сами там разбирайтесь, — перебивает их темно-русый товарищ и вновь переводит всё своё внимание на экран телефона.       — Да ну ладно вам, в чём проблема искупаться прямо в одежде? Ветер уже прогрелся, быстро высохнете. А солнце, напоминаю, всё ещё палящее, так что — ещё быстрее обсохните, — пытается их уговорить Ричард.       — Во-первых, сейчас даже не май, а только апрель, а во-вторых...       — А жара такая, что словно уже июнь, — перебивает его неугомонный одноклассник с пакетом в руках.       — И что? В любом случае не собираюсь мочить одежду, — продолжает стоять на своём Дилан. Его вытащили в одиннадцать утра, чтобы в каком-то озере поплескаться, ещё и одежду мочить, ишь чего удумали.       — Ну, на крайняк можешь раздеться, тем самым намочив исключительно трусы, — брюнет пожимает плечами. — Ло, ну хоть ты ему скажи! Лошка лишь виновато улыбается и бормочет о том, что не хочет особо в это ввязываться. Зная вредного друга, потом он такие вилы устроит, что мама не горюй, так что лучше не вмешиваться в чужие уговоры, споры, тёрки и так далее.       — Я не собираюсь щеголять перед всеми, в том числе и вами, в трусах, — отзывается ворчливый школьник и останавливается у самой грани между песком и асфальтом.       — Дилан, ну ёпт твою мать! В чём проблема хоть раз в жизни не выпендриваться и что-то вместе с нами сделать? Я не понимаю, — уже повышая тон, обиженно говорит одноклассник.       — В том, что вы сами знаете, какой я "плохой" по характеру, знаете, что я недолюбливаю подобное, но нет, вы всё равно тащите, даже не предупреждая! С меня хватит, ей-богу. Сгоряча заявляет парень и разворачивается, собираясь уйти. Но стоило ему только сделать шаг в противоположную сторону, как чья-то тёплая рука обхватывает его худое запястье, тем самым не давая уйти особо далеко. Темноволосый парень вполоборота повернулся, недовольно сощурившись. По телу прошлась ощутимая волна напряжения, несмотря на то, что человеком, который в какой-то степени ограничил движение, являлся Лололошка. Он смотрел однокласснику прямо в глаза, это было видно даже через тёмные стёкла голубых очков. Он выражал некое сочувствие и огорчение, но второе явно не относилось к другу. Шатен, не оборачиваясь, сказал Ричарду, который всё так же возмущённо стоял, отвернувшись от них, идти пока что выбирать место. Брюнет в действительности пошёл делать это без лишних слов. Когда он отошёл достаточно далеко, Лошка отпустил бледную чужую руку, доверяя тому, что тот не убежит при первой возможности. Он, собственно, и не собирался. Немного успокоившись, когда раздражитель ушёл, Дилан повернулся лицом к оставшемуся школьнику и скрестил руки на груди.       — Ди, — начал неуверенно шатен. — Я понимаю, что Ричард бывает слишком упёртый, как и ты, но на данный момент его вины вообще в этом нет, ты же понимаешь? — опустив глаза, говорит Лололошка.       — Понимаю, но кто, на секунду, прицепился ко мне с "давай поплаваем"? Да, отчасти и твоя вина есть, что ты забыл предупредить меня, но не ты же, в конце концов, уговаривал меня сейчас, не так ли?       — Его тоже можно понять: ты вечно ведёшь себя с ним слишком отстранённо, не как со мной. Его это задевает, по его недавним словам, сказанным мне. Вы с Ричардом всё-таки подольше дружите, а предрасположен ты больше ко мне. На его месте меня тоже огорчало бы это. И в подобные моменты он уговаривает тебя не из-за упёртости, а из-за желания провести с тобой больше времени, — его тон звучал ровнее и спокойнее с каждым словом. Он знал, что говорил.       — Но ведь не мои проблемы, что он не умеет к людям со сложным характером искать подход, — Дилан пожимает плечами, отводя взгляд и тут же возвращая его на стоящего перед ним Лошку.       — Да, не твои, но хотя бы раз перешагнуть через себя можно же попробовать? Вы так долго дружите, а так часто по пустякам ссоритесь: один пытается поддерживать взаимосвязь между ними, а второй игнорирует это, не обращая внимания, как умно! — Лололошка с небольшой долей смеха улыбается. Он выглядит так, словно сам бог послал — такой невинный и добродушный. Порой даже удивляет, что у такого необыкновенного в хорошем смысле человека нет второй половинки. Девушки многое упускают! Его голос звучит мягко, словно пытается приручить взбесившееся дикое животное. И даже если оно поранит его — он и слова не проронит, какое оно ужасное. В этом весь он. — Ди, попробуй хоть раз за долгие годы вновь пойти на контакт. Это же не смертельно, как-никак. Иначе мне кажется, что Ричард станет меня считать какой-то помехой.       — Ладно, я... Постараюсь, — уже более смягчённо отвечает Дилан, встав в обычную позу. Он по-новому застал тёплую и искреннюю улыбку шатена, который через мгновение, подавшись вперёд, заключил того в объятия. Для другого одиннадцатиклассника это было странным. Не то чтобы его обняли, а факт того, что он не пытался вырваться, оттолкнуть или что-то ещё. Он спокойно, не дёргаясь, стоял и терпел это. Да даже слово "терпел", возможно, неуместно в данном случае. В голове бегали мысли, кричащие: «Беги! Что ты творишь?! Оттолкни его! Ты идёшь против принципов!». Но так или иначе он не смог сделать ничего из того, что приходило на ум. Тело словно парализовало. Темно-русый школьник смирно стоял, уткнувшись другу подбородком в плечо. Повезло, что общий друг, главный ревнивец, не заметил их, стоящих в обнимку, словно молодая пара. Когда Лошка отстранился, заметил, как Дилан слегка покрылся румянцем. То ли от жары, то ли от смущения. Если приписать сюда нервозность после его жеста, становится понятно — он явно смущён. Лололошка ухмыльнулся, замаскировав под дружескую улыбку. Умение двигаться же вернулось к Дилану лишь спустя пять секунд, как шатен отпустил его из своего "капкана". Ситуация была улажена: в конечном итоге двое парней, Ричард и Дилан, действительно проговорили остаток вечера, как в старые добрые. Первый не мог нарадоваться, а вот инициатор этой идеи был слегка подавлен, что про него словно забыли. Ничего не оставалось, как ходить хвостиком с натянутой улыбкой. В голове была лишь одна мысль: «Ради Ричарда. Всего на день, может, на пару...». Моментами его охотно вплетали в разговор, и всё становилось на круги своя. Из холодного в горячее, из горячего вновь в холодное обращение. Ему до жути не нравилось подобное, но ради друга, который сегодня утром слёзно умолял его помочь вновь подружить их, так сказать, он был готов пожертвовать своим положением. Ближе к семи часам вечера каждому пришло сообщение от их одноклассницы. В нём содержалось приглашение на ночёвку, ведь завтра также должен был быть выходной по той же причине — у детей досрочный экзамен. Ричард недовольно простонал от понимания, что родители не пустят его на ночёвку, хоть ядерная бомба прилетит к ним. Ни при каких условиях его никогда допоздна не отпускали, как и к друзьям на ночёвки. Так что ему оставалось лишь поджать губы и расстроенно направиться домой. Друзья попрощались и стали решать: идти или нет.       — Ну что, что думаешь по этому поводу? — вопросил Дилан, перечитывая уже раз в двадцатый сообщение от девушки.       — Наверное. Я хоть и не пью, но она явно придумает какую-нибудь игру, так что, — Лололошка пожимает плечами, — почему бы и нет.       — Да ты у нас святоша. В свои семнадцать ни пил, ни курил ни разу, в чём твой секрет, Иисус? — подшучивает над ним друг, слегка ударяя локтем в плечо. — Чисто ради прикола стоит сходить. Интересно, что эта больная опять выдумает. Дом девушки, которая созывала всех друзей со школы, находился недалеко, минутах в десяти ходьбы от их нынешнего местоположения. Не став медлить, они зашагали в нужном направлении. По пути Лололошка расспрашивал второго, как он провёл день в целом, улучшились ли дела с Ричардом, чего он ожидает от спонтанной ночёвки и так далее. Дилан сегодня был достаточно разговорчив, если сравнивать с днями, когда у него от слов совсем не было настроения: вечно отвечал холодом, порой бывало и огрызался, напоминая собаку, к которой лучше не совать свой нос, вёл себя максимально отстранённо и всё в таком духе. Сегодня был не такой день, если исключить утреннюю ситуацию на пляже. До места проведения "закрытой вечеринки" они добрались быстро, а до квартиры ещё быстрее — хозяйка проживала на втором этаже. Повезло же гадине. Три удара костяшками руки об дверь, и за ней слышится шорох, а после — звук открытия двери. На пороге их встречает радостная девушка с белоснежной улыбкой. Её густые тёмно-коричневые волосы, в отличие от других, будних дней, были распущены. Сама она была одета в тёмный укороченный топ, блестящий при малейшем попадании света. Он напоминал вчерашнее ночное небо, усыпанное мелкими звёздами и спутниками. Зона декольте была особенно подчёркнута серебряной подвеской — тонюсенькой цепочкой без лишних деталей. На ней были надеты джинсовые брюки клёш. Фигуру девушки отлично подчёркивал хорошо подобранный аутфит.       — Приветствую вас, дорогие незваные одноклассники, — произносит она, прислонившись к холодному металлическому косяку, преграждая таким образом путь.       — Ага, и тебе привет, Жаклин. До такой степени незваные, что ты лично переслала приглашение, а не попросила кого-то сделать это за тебя, — язвительно, но явно по-дружески говорит Дилан.       — Подумала, что твоё мужское эго задену, если лично не напишу, — в той же манере отвечает ему Жаклин, но тем не менее отходит, давая дорогу двум парням. Когда они зашли, дверь моментально захлопнулась. В квартире везде был выключен основной свет, их освещал лишь локальный, тёплый свет. Девушка приказала пройти друзьям в гостиную, где их уже ожидали другие подростки. Лололошка шёл самым первым. Когда они стали втроём подходить к комнате, шатен почувствовал знакомый сладкий запах духов. В надежде, что ему почудилось, он сделал последние несколько шагов, которые отделяли его от комнаты. Надежда не увенчалась успехом: в комнате, помимо приятелей из школы, находилась девушка, которая была так некстати. Она была одета в привычное белое летнее платьице, а сверху был накинут кардиган в бело-жёлтую полоску. Её шелковистые золотистые локоны свисали с плеч. Смотря на неё, Лошка понимал, что попросту недостоин её. Её характер был податливым, она не любила конфликты, не любила суматоху. И каким бы с виду ни казался парень, ему это совершенно не нравилось. Он давно определил себе своего человека, но так боялся отказа, непонимания и осуждения с его стороны, что скрывал это, как это принято у школьников в России. Моральную усталость и боль он предпочитал глушить негуманным способом. Его воротило от самой мысли о том, что это самое решение делает его грешником. Однако истинным грешником его делало совершенно другое, а это — лишь незначительное последствие. Пройдя в центр комнаты, где в виде круга расселись подростки, троица заняла свои места. Разговоры велись на, казалось бы, обыденные темы: экзамены, куда после школы, что с личной жизнью и тому подобное. Позже, минут через двадцать пустой болтовни, в ход пошёл различный алкоголь: пиво, вино, водка, коньяк. Тем, кто не пил, предложили безалкогольное шампанское, фруктовые соки и газировки: фанта, кока-кола, спрайт и тому подобное. Когда толпа была «разогрета», хозяйка квартиры подняла руку и радостно замурлыкала:       — Ребят, а давайте сыграем в «правда или поцелуй»? Можно было бы и в обычное «правда или действие», но ведь так неинтересно, не правда ли? — в ответ Жаклин получила воодушевлённое согласие. — Кто не понял: мы задаём вопрос человеку, и если он отказывается отвечать, то тот, кто задаёт вопрос, даёт ему право выбрать одного из двух ребят, кого поцеловать. Мы не дети, так что давайте в губы! Итак, я начну. Так-с... — девушка стала оглядывать всех друзей. Глаза остановились на шатене. — Лололошка! Почему ты вечно ходишь в солнцезащитных очках? Понимаю, солнце и все дела, но ты даже в здании в них, — девушка стала разглядывать его с оценочным видом.       — А-эээ... — неловко протянул он, почесав затылок. — Самая основная причина заключается в том, что, можно сказать, это детская травма. У меня весьма... неоднородный оттенок радужки, гетерохромия, из-за чего в детстве травили часто под предлогом того, что я не такой, как все. Один из близких друзей в то время подарил мне что-то наподобие очков, которые я ношу сейчас, чтобы мне было проще влиться в коллектив. Многих стала интересовать причина, по которой я везде ходил в очках, так что люди стали тянуться ко мне, вот и всё, — Лошка рассказывает это с долей стыдобы. Сейчас круг общения кардинально изменился, он уверен в том, что по подобной причине его не осудят, но без своей изюминки в виде голубых очков он ощущал себя словно не в своей тарелке.       — Информативненько. Но знай: те, кто тебя окружают на данный момент, явно не собираются осуждать тебя за цвет глаз. Это даже звучит бредово! Чем только дети раньше руководствовались! — Жаклин бьёт себя по лбу, выражая таким жестом негодование и раздражение, но после сразу же меняется в выражении лица: на личике вновь проявляется прежний энтузиазм и азартная улыбка. — Продолжаем! Часы за игрой летели незаметно, как и алкоголь, который с каждым разом всё быстрее и быстрее заканчивался. Некоторые сидели уже почти в стельку пьяные, кто-то выпил лишь по два-три небольших пластиковых стаканчика, Дилан был в их числе, а кому-то очень крупно повезло быть совершенно трезвым. Чуть ли не все перецеловались друг с другом, даже несколько парней успели своего же друга и одноклассника поцеловать! Единственный, кто был кристально чистым, — Дилан. Ему задавали слишком простые и обширные вопросы, благодаря чему он выкручивался из любой ситуации, из любого вопроса. Но одной из его одноклассниц, Брайане, удалось зажать его между сокровенным вопросом и двумя вариантами того, кого поцеловать.       — Дилан, мой вопрос тебе: почему вы всё-таки перестали общаться с Сэмом? И не пытайся найти какую-то отмазку, все знают, что между вами произошло что-то серьёзное, а не просто разный взгляд на что-то. Вопрос рассёк старую затянувшуюся душевную рану, заставив её по-новой изливать алую густую жидкость с привкусом металла. Темноволосый парень заметно напрягся: губы поджаты, в руках промелькнула дрожь, а по телу пошёл неприятный и навязчивый тремор. Глубоко вдохнув и выдохнув, он попытался взять себя в руки, чтобы тон звучал непоколебимо, словно вопрос ничуть не задел за живое, относительно недавно зажившее.       — Если ты хотела посмотреть на уникальное явление, как я собственной персоной засосу кого-то, то поздравляю, твоя взяла, — пытается отшутиться Дилан. — Ну давай, кого двоих на выбор дашь? Брюнетка довольно улыбнулась, что смогла найти вопрос, на который тот не захочет отвечать. Да, возможно, это было слишком и она переступила черту, но после пары бокалов вина ничего не казалось бессовестным и жестоким. Без раздумий Брай назвала два имени: Лололошка, его лучший друг, и Шерон. Словно бессмысленный и самый конченый выбор: поцеловать друга на глазах девушки, которой тот симпатизирует, хоть и не взаимно, или ту, которой нравится другой и которую он, в принципе-то, недолюбливает. Класс! Выбор лучше некуда.       — А есть ещё варианты? Как-то её, — он тыкнул пальцем на нахмуренную блондинистую девушку, — целовать особо не хочется, без обид, Шерон. Лучшего друга, прости господи, особенно. Есть ли какой-то другой выход там, не знаю?... — Его явно не устраивал ни один из предложенных. Ну что за выбор ему преподносит судьба и одноклассница! Издевательство над бедолагой.       — К твоему сожалению, дорогой, нет, — возникает в диалоге Жаклин. — Есть ещё вариант, конечно, но не думаю, что тебе хватит денег оплатить всю ту выпивку, что сегодня вылакали вы все вместе взятые, — мурлыча, произносит девушка, разглядывая свои недавно сделанные ноготки. В голове она хвалила мастера — та так хорошо постаралась.       — Могу, но не горю желанием лишиться у тебя половины денег за одну попойку, — Дилан недовольно щурится и пристально смотрит то на одну девушку, которая не дала выбора, то на другую, предложившую ещё один не лучший исход событий. В конечном итоге он сдаётся. Может быть, будь он трезв, он бы перетерпел один чмок с девушкой, которую открыто презирает. Но не в этом случае, когда он пьян. В надежде, что утром никто в здравом уме не вспомнит этот позор, он опирается на левую руку и делает выпад в ту же сторону, влево, оказавшись в паре сантиметров от лица Лололошки, которого это бросило в неловкость, отчего он покрылся едва заметным румянцем. От друга пахло едва ощутимым вишнёвым вермутом, смешанным с более отчётливым ароматом табака — недавно он отходил курить — и мужской туалетной водой. Сочетание было странным, как и сам факт того, что эти три, словно несовместимые, запаха создавали в сумме невероятно манящий и утончённый аромат. С каждым сантиметром приближения ощутимость этой комбинации всё больше ударяла по носу, прокрадываясь в самые закрома разума. Темно-русый старался оттянуть этот момент, словно после этого недоразумения не могло ничего быть — конец всему: дружбе, общению, поддержанию связи, как это было с прошлым близким другом. Те же ощущения перед этим моментом, то же волнение, но... без симпатии. Он это делал не из-за порыва чувств, а из-за вынужденности, обстоятельств. Перед точкой невозврата Дилан пробормотал тихое «Прости», а после их губы соприкоснулись. Шатен слегка поморщился — на языке появился привкус ненавистного алкоголя, но с этим можно было смириться. По телам обоих разлилось тепло друг от друга, словно обжигающая, но до невозможности приятная и одновременно пугающая липкая и густая масса — смола. Продлилось это недолго — по прошествии долгих полминуты, ощущавшихся как полчаса, они отстранились друг от друга, растерянно и стыдливо отведя взгляд в разные стороны. После подобного никто из двоих не решился взглянуть другому в глаза. И это было ясно. Все, кто был в более-менее трезвом состоянии или не налакался в зюзю, стали одобрительно свистеть, хлопать в ладоши и говорить что-то в духе: «Да ну, они реально это сделали?! Круть, хахаха!» Дилан же, едва вернувшись на место, моментально подскочил и бегло сообщил, что выйдет на балкон покурить. Когда он скрылся за стеклянными дверями, сразу же дрожащими руками стал поджигать заранее достаНную зажигалку и подносить к сигарете, украденной у Жаклин. Мысли путались, смешались в единое целое, сердцебиение сбилось и участилось, а внутренние голоса кричали только об одном: «ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ ТЫ, БЛЯТЬ, ЭТО СДЕЛАЛ? Хочешь, чтобы всё повторилось? Хочешь пережить прошлое заново? Хочешь потерять близкого друга, который понимает тебя с полуслова? Продолжай в том же духе, если хочешь этого». Тремор дошёл до того, что даже не наполовину выгоревшая сигарета полетела вниз со второго этажа. Парень не выдержал, и пальцы отпустили её. Невелика потеря — в любом случае она была отвратительной. Он не знал, что делать, с кем обсудить и как справиться с нахлынувшими, словно цунами средь ясного дня, мыслями. Впервые за долгое время он не знал, как выйти из этого ужаса и как теперь смотреть бедолаге в глаза. Можно было бы и игнорировать, но... Точно ли замнётся эта тема? Точно ли всё будет как прежде?