Кенотаф

      Пребывая в некоторой растерянности, агенты вернулись туда же, откуда их выдернули — в жилище профессора Оранова. Их лёгкая дезориентация была вызвана тем, что с их точки зрения прошёл весьма приличный промежуток времени. Чуть ли не целый день, к тому же густо насыщенный событиями. Хотя здесь — в их Энмалесте — только-только расцветало утро.       На телефон или наручные часы полагаться было глупо, поэтому Смит огляделся, а затем просто выглянул на улицу, проверяя статус рассвета. Судя по полоске света у самого горизонта, в «зачет» пошло только то время, что агенты провели в пепельнице. Другой Энмалест и тамошние похождения остались за скобками общего уравнения.       Само жилище было практически нетронутым. Помимо разбитой вдребезги пепельницы-тюрьмы оказалось также видно, что здесь побывал кто-то ещё. Уже после того как Максим-Максимыч отправился восвояси. Но этот визитёр, похоже, что и сам не знал, зачем он здесь, а потому даже толком не добавил беспорядка в и без того разгромленное помещение.       — Прошла всего пара часов, — возвращаясь к остальным, сообщил Смит и спросил. — В общагу за снарягой?       На том, чтобы оставить в «родном» мире трофейное оружие, настояла другая Тиффани. То, с каким оживлением и глубоко обеспокоенным видом она этого потребовала, вызывало определённую тревогу. И заставило в конечном счёте прислушаться к её мнению. Даже агент «Д» и тот мгновенно расстался со своим «МГ», хоть и выглядел так, будто хоронил близкого человека.       Однако в ответ на это предложение Кортни лишь выразительно потянулась, демонстрируя явные следы усталости. Комментарий соответствовал:       — Как я, блять, ненавижу эти бесконечные забеги.       — Во-во, — поддержал её Джек, принявшись причитать. — Как только начинается работа — всё, про сон, жратву, питьё лучше забыть на два-три дня.       — В общаге можно будет передохнуть… — неуверенно дополнил своё предложение агент «С».        Он чувствовал себя несколько виноватым из-за того, что как раз ему отдыхать не требовалось. Во всяком случае, в физиологическом смысле. Тогда как на то чтобы отдохнуть ментально и переварить всё случившееся ушёл бы явно не один день.       — Ещё нужно связаться с Организацией и доложить, что дед собирается… — агент «К» замолкла, явно не в силах сформулировать имевшиеся предположения в нечто цельное. — Что-то, блять, собирается, короче.       — В общежитии… — в третий раз начал Смит, и на этот раз на него наконец обратили внимание.       — Я, блять, начинаю снова подозревать тебя в предательстве! Или долбоебизме! Или долбоебическом предательстве!!! Или в предательском долбоебизме!!! — не выдержав, вспылила Кортни. — Если этот старый хрыщ не совсем отупел, как ты, например, то в общаге нас ждёт или засада, или ловушка, или одни ошмётки от наших вещей! — Затянувшись сигаретой, она добавила ещё более едко: — Я бы на его месте устроила всё сразу и наблюдала из ближайших кустов. Просто ради того, чтобы поржать над тупорями, что в это говнище залезут!       — Если этот дед такой крутой, то в общаге и не было ничего полезного, — добавил Джек, над чем-то сильно призадумавшись. — Как говаривал…       — Завали ебало и скажи, что ты там хотел сказать. Есть какая-то идея? Так говори её, а не трави байки!       — Раджеш, — коротко ответил агент «Д».       Было видно, что изначально агент «К» была настроена, мягко говоря, скептично и собиралась сказать нечто совершенно иное. Однако, услышав само предложение, передумала и даже расширила мысль:       — Ни Раджеша, ни Тиффани дед грохнуть не в состоянии…       — «Второй шанс», — напомнил Смит.       — Хуй там — не потратил на нас, на этих тем более не станет. К тому же ему незачем: наш задрот и дама в отключке для него менее опасны, чем ревматизм. Он и нас не тронул, если так подумать — оставил на потом. А этих поди уволок куда-то. Куда? — На этот вопрос она ответила самостоятельно. — К себе, конечно же. И вот где-где, а у себя дома он нас сейчас точно не ждёт. Это может сработать, — согласилась Кортни и пояснила для агента «С». — Раджеш отлично анализирует любую информацию. Зуб даю: этот задротина уже всё знает, в том числе как пронять этого старого хрыща. Ну или хотя бы временно обезвредить. А Тиф, если надо, сможет вызвать Руководство из любой жопы мира.       — Поможет нам это самое Руководство как коню пятая нога, — отметил Джек, очевидно имея в виду то, что они видели на подступах к другому Энмалесту.       — Не поможет, конечно же! — фыркнула Кортни и потушила сигарету о кипу документов Оранова. — Но если не доложим о таком — нам потом, вне зависимости от того, чем всё закончится, столько трубок в жопу напихают, что даже тебе не понравится.       — Гы, я бы…       — Ой, блять, даже не начинай!              ***              Звучало это всё как очень перспективный набросок плана, но стоило агентам выйти из жилища Оранова, стало ясно — просто так дойти до нужного места не получится. Им просто не дадут.       — Пойдём огородами, — решительно констатировала агент «К», оценив ситуацию на улице.       За домом Оранова и, как следствие, за агентами, конечно же, очень пристально наблюдали. Пара фигур, нисколько не скрываясь, стояла на улице. Они даже не пытались как-то спрятаться, хотя утренний туман этому способствовал. Ещё несколько уже менее различимых силуэтов притаились поодаль, в тени дома. И это были только те, кого Смит сумел разглядеть за те считанные мгновения, пока они не свернули прочь от улицы.       Кроме того, в каком-то смысле агенты видели будущее. Во всяком случае, будущее именно Энмалеста. Теперь-то они имели очень подробное представление, чем именно завершится эта прежде непонятная возня, активизировавшаяся после пропажи профессора Оранова. Город продолжил пробуждаться. И это ощущалось повсеместно.       В воздухе витали новые, прежде отсутствовавшие запахи. Пока ещё трудно различимые, но уже крайне неприятные, вызывающие ассоциации с пригоревшей сковородой и пережженным мясом.       То и дело в пасмурных небесах отражались странные отблески с земли. Своей кратковременностью и специфическими формами они напоминали грозу, как если бы та происходила на земле.       Появился шум: ныне Энмалест жужжал, напоминая растревоженный улей. Правда, в отличие от пчелиных, эти звуки не были монотонными и однородными. Их просто было много. Казалось, даже под землей происходило какое-то усердное вибрирующее копошение.       Даже атмосфера изменилась. Ещё вчера воздух был холодный, безветренный и как будто бы мёртвый. Как на кладбище. Этим же утром воздух больно колол открытые участки кожи, будучи одновременно смертельно холодным и обжигающе жарким.       Периодически, словно бешеный зверь, налетал штормовой, практически ураганный ветер. В моменты затишья то тут то там в воздухе появлялись блики марева. Без всякой системы, наплевав на законы физики. Они были самых разных размеров: от крошечных пятнышек до целых «окон», сквозь которые открывался вид на диковинные, неземные пейзажи.       К этому мареву агенты старались не приближаться. Может, данное явление и выглядело как иллюзия, создаваемая горячим влажным воздухом, только вот интуиция подсказывала Смиту, что не всё так просто. Что данная «иллюзия» могла запросто оказаться более прочной, чем реальность. Что любое неосторожное действие — и они окажутся по ту сторону «окна», и далеко не факт, что проход будет двухсторонним.       — Мало нам гребаного деда-отморозка и того, что это место катится в грёбаный ад, так тут ещё грёбаный хлам повсюду! — ругалась Кортни на ходу, после того как в очередной раз споткнулась.       Агент «С» очень хорошо её понимал. Под ноги требовалось смотреть во все глаза, невзирая на недостаток освещения и туман. Агент «К» ещё легко отделалась — всего пару раз споткнулась. Сам Смит, как и Джек, уже пару раз качественно растягивался на земле.       До сих пор агенты перемещались по Энмалесту придерживаясь дорог. Не ахти какое удовольствие, но ходить можно было — если под ноги хоть иногда посматривать. Маршрут же через внутренние дворы действительно был безопаснее, но лишь потому, что в это импровизированное минное поле не рисковали соваться даже местные жители. В тумане пройти «огородами» на своих двоих, оставшись невредимым, оказалось весьма непростой задачей.       Причём как раз непосредственно огородов было предельно мало. И дело оказалось отнюдь не в том, что на дворе стоял ноябрь. Те участки земли, которые любые другие люди давно бы превратили в грядки-теплицы-сады-газоны, энмалестцы с присущим им пофигизмом довели до состояния заброшенных, труднопроходимых руин.       Казалось бы, ну что такого можно сделать с парой-другой сотен квадратных метров земли, чтобы по ней трудно было ходить? При том что заборы — неотъемлемый атрибут всех современных загородных участков — отсутствовали здесь как явление.       В Энмалесте нашли весьма оригинальный ответ — хлам, в самом широком смысле этого слова. Скелеты теплиц, упавшие деревья, брошенные инструменты, остовы машин, строительный мусор и, конечно же, бытовые отходы. И это только то, что лежало на поверхности и было легко узнаваемо. Сколько всего скрывал «культурный слой», оставалось только гадать.       За неполный час пути Смит готов был поверить, что если бы энмалестцы решились бы разобрать завалы мусора и пустить его в дело, то им бы хватило стройматериалов на средний руки мегаполис. Оставалось только гадать, как люди могли тут жить. И что же это были за люди такие. Тут никакое умопомрачение не могло служить внятным объяснением.       Впрочем, ответ-то он уже как раз знал, и тот был до смешного прост. В Энмалесте жили никакие не люди. Скорее, человекообразные существа. Уж механиты-то точно являлись скорее родственным видом.       Как только Смит об этом призадумался чуть сильнее необходимого, сразу же споткнулся и упал лицом аккурат на вилы. Полная ехидства реакция не заставила себя ждать:       — Если ты рассчитываешь на мою жалость, очень советую призадуматься, способен ли я её испытывать, — потягивая некий багровый напиток, мало похожий на вино, посоветовал Сим. — Два из де… А, ты знаешь, нет, я передумал: четыре из десяти. Ты же на вилы напоролся. Хе-хе-хе…       — Уёбищная шутка, — прокомментировала Кортни, очевидно имея в виду отнюдь не её полную бесчеловечность. — Ладно, дальше пойдём нормальной дорогой.       — Ля, какая цаца! — присвистнул немного погодя Джек.       На представителя ещё одного «человекообразного» вида агенты наткнулись, когда до места проживания Максим-Максимыча оставалась всего несколько сотен метров по прямой. Они как раз вышли на дорогу, когда обнаружили, что старый деревянный электростолб наспех передали в этакое распятие.       К нему был прибит гуманоид, который запросто мог служить наглядной иллюстрацией о вреде злоупотребления стероидами. Огромная, непропорциональная, несимметричная туша из сплошных мышц, лишь очень отдалённо похожая на человека. И всё ещё живая, даже несмотря на то, что гвозди ему вбили не только в руки и ноги, но и в сердце, и голову. Ни эти повреждения, ни потеря крови не мешали гуманоиду дёргаться в попытке вырваться и мерзко верещать.       — Знакомься — типичный саркит, — не задерживаясь, проходя мимо, махнула рукой на распятие Кортни.       — Это что — один из жителей? — замечая неподалёку разорванную одежду, уточнил Смит.       — Угу. У саркитов вечно так: заманивают к себе дурачков россказнями о вечной жизни, нечеловеческой силе, хуище два метра длиной, а на деле ты становишься… — агент «К» ухмыльнулась, — вот этим. И заметь: хуя у него нет вообще!       — Потому что оно было женщиной, — очень заинтересованным тоном сообщил агент «Д».       — Уймись.       — Да-да, — отмахнулся Джек и облизнулся в предвкушении. — К тому же она от меня теперь никуда не денется.       Смиту показалось, что в этот момент невнятный скулёж гуманоида стал каким-то жалобным, фактически молящим о помощи. Именно благодаря ему до агента «С» дошло, что в другом Энмалесте агенты уже видели таких существ, просто те были мертвы. Там с ними вполне успешно разделались механиты.       Про саркитов Смит услышал уже на задании от Кортни. Хотя теперь смутно припоминал, что во время обучения им очень туманно и обтекаемо рассказывали про неких фанатичных каннибалов. Даже на фоне других, совершенно выхолощенных рассказов о конкурентах Организации, этот инструктаж был до предела кратким и водянистым. Название вообще не упоминалось. И теперь агент «С» начинал понимать почему.       — Эти «саркиты» так опасны? — уточнил он.       — Да, — кратко и без деталей подтвердила Кортни.       — Каждый саркит, считай, такой же, как мы. Почти неубиваемые твари, — чуть более подробно высказался Джек. — Те из них, у кого остался мозг — сильнейшие тауматурги. А те, кто стоит во главе культов…       — Лучше, блять, надейся, что здесь таких нет, — перебила его агент «К» мрачно. — Молись, чтобы не было. Даже какой-нибудь второсортный Вознёсшийся нас выебет и не вспотеет.       Эта угроза не сильно испугала агента «С». В конце концов в другом Энмалесте механиты вполне успешно зачистили город. Подумав ещё немного и сопоставив распространённые стереотипы на эту тему, Смит уточнил:       — Они же по идее с механитами должны враждовать, нет?       — Вот именно, — подтвердила его догадку Кортни. — Их сожи… сосуществование здесь — это какой-то невероятный пиздец. Там, — она очевидно имела в виду альтернативную реальность, — они устроили пиздилово сразу же, как чуть пришли в себя. Тут будет точно так же. И вот главный вопрос: какого хуя они тут забыли и чего столько лет ждали?       — Так что, получается, это целый город «спящих» культистов? — подытожил Смит.       — Угу. Если не считать старого импотента. — Кортни осклабилась. — Уверена, что Тиф такое очень бы пришлось по душе.              ***              Дом Максим-Максимыча располагался на восточной окраине Энмалеста. Причём с таким расчётом, чтобы не относиться ни к северной механитской части, ни к южной, саркитской, половине города. Такое расположение определённо не являлось случайностью. Особенно учитывая тот факт, что агент-предатель обосновался здесь позже культистов и с их дозволения. По факту этот участок оказался намеренно отделён от остального города. И не только в буквальном смысле.       Никто из агентов здесь ранее явно не проходил, даже случайно, мимоходом. Потому что не заметить это место было невозможно. Не то чтобы дом или двор вокруг него представляли из себя нечто экстраординарное. Дело было в ином.       Во-первых, между этим домом Максим-Максимыча и Энмалестом располагался участок пустой, ничейной земли. Метров двадцать пустыря. Этакая «санитарная зона».       Во-вторых, сам дом и участок вокруг выглядели как минимум нормально. Ни следа разрухи или запустения, присущих остальному Энмалесту. Но при этом и ничего сверхординарного. Просто добротный двухэтажный домик из белого кирпича. Классическая советская дача плюс сопутствующие строения: баня и сарай. Имелся небольшой фруктовый садик, огород, три теплицы, украшения то тут то там и даже малинового цвета «Запорожец», накрытый на зиму чехлом. Всё это ограждалось от посторонних «забором» из крыжовника.       В-третьих, здесь не было ни ураганного ветра, ни марева, ни иных «спецэффектов». Вокруг дома Максим-Максимыча, несмотря ни на что, стоял обычный серый ноябрь.       Продолжать путь и приближаться к участку агенты не спешили. Заняв позицию за вросшим в землю ржавым остовом грузовика на самом краю города, они довольно долго наблюдали за домом. Тот, впрочем, никаких признаков жизни внутри себя не подавал. В отличие от города за спиной.       Оттуда как раз раздался протяжный, неровный, сбивчивый вой сирены. Словно некому безумному диджею дали доступ к системе аварийного оповещения. Сам же город казался окрашенным в неестественный алый цвет, хотя, пока агенты оставались в его черте, ничего такого видно не было. Да и Солнце, которое в теории могло бы устроить такое шоу, во-первых, восходило с совершенно другой стороны, а во-вторых, оставалось скрыто тучами.        — Нам не стоит всё же сначала как-то предупредить Организацию? — осведомился Смит. — Мы не справимся с целым городом. — Сказав это, он сразу же уточнил: — Мы же не справимся?       — Это зависит от того, сколько у меня будет патронов! — осклабился агент «Д».       Смит остался не удовлетворен сказанным. Даже если отринуть трудоёмкость процесса истребления целого города, то это всё равно оставалось весьма неэтичным процессом. Пускай речь и шла про культистов, с людьми у которых из общего был лишь внешний вид. И он не постеснялся это высказать:       — Мне бы не хотелось участвовать в…       — Геноциде, — услужливо подсказала Кортни с коварной ухмылкой наперевес. — Ну, как сказать, таком геноцидике, да? Джек не помнишь, какую там цифру населения Раджеш называл?       — Чё-то типа трёх тысяч.       — Да, не хочу в этом участвовать, — повторил агент «С», но уже далеко не так уверенно.       Агент «Д» аж хихикнул, хотя и никак это не объяснил. Агент «К» же высказалась, пускай и предельно ехидно:       — Не участвуй. Хозяин-барин в пальто на белом коне, блять.       Никакого продолжения не последовало. Смит, чуя гигантских размеров подвох, уточнил:       — И всё?       — И всё. — Кортни лукаво улыбнулась. — А чего ты ждал? Если тебе нравится терпеть, пока тебя будут рвать на куски твари, вроде той, что на распятии, — терпи, хуле.       Это всё ещё не выглядело достаточно «плохо», поэтому Джек явно специально задумчиво рассказал:       — Ни разу не видел, чтобы наша клиентура особо разбиралась, кого рвать. Нас, вояк или мирняк. Им обычно пофиг.       — Особенно саркитам, — поддакнула Кортни. — Этим только в радость поймать кого живого. Оглянуться не успеешь, как проезжавшая мимо по своим делам тётя Галя превратится в плюющуюся кислотой жабу. И чем дальше, тем, блять, хуже.       — Пускай этим Организация занимается, — старался остаться на своём Смит и добавил. — Мы могли бы попытаться найти кого-то с телефоном или добраться до ближайшей деревни.       — Чем больше будем тянуть — тем хуже будет, — задумчиво изрекла Кортни. — Отсюда до ближайшей деревни пешком сколько? Часа три по прямой?       Было видно, что она как минимум сомневалась. Или всерьёз рассматривала вариант отослать агента «С» за подмогой. Последнее понял и Джек, тоже решивший высказаться:       — В четыре руки точно не потянем.       К удивлению Смита, Кортни кивнула, соглашаясь с этой мыслью. Не разразилась матной тирадой, не принялась попусту бахвалиться или искать некие компромиссные варианты, а просто коротким жестом признала свою слабость.       — Вызовем подмогу через Тиффани. Ну, или Раджеш чего-нибудь сообразит на ходу. А там пока эти жопы из Руководства чего придумают, пока зашевелятся — мы, глядишь, и закончим.       — Так мы всё-таки собираемся справиться с целым городом? — уточнил Смит и сам же сделал вывод. — Звучит так, будто перебить целый город своими руками — какое-то милосердие.       — Да, ты угадал. Именно это я и пытаюсь вдолбить в твою пустую башку.       — Скорее, набитую всякой пацифистской дрянью, — вклинился Джек.       Причём слово «пацифистской» он выделил особенно. Как нечто предельное глупое и даже оскорбительное.       — Не знаю, как ты, Смит, а я вот в боевой раж не вхожу. Себя контролирую. Тех, кто не опасен — не трогаю, мирных — тем более. Пускай лабораторные дальше сами с ними возятся, — продолжила развивать свою мысль агент «К». — Зачистка, ковровая бомбардировка или ядерка далеко не так избирательны.       Смит понял, к чему они оба вели. И всё же чувствовал на подсознательном уровне, что дело не только в стремлении нанести как можно меньше ущерба. Это было красивой ширмой. Но что именно находилось за ней — отдельный вопрос. На который ему совсем не хотелось получать ответ.       Кортни лукавила, говоря, что не входит в боевой раж. Так-то оно так, но агенту «С» сразу вспомнился момент, когда он попытался напасть на неё со спины. Или битва с Плотью. Особенно выражение лица агента «К» в эти моменты. Это была самая настоящая жажда хорошей такой драки.       Да и Джек не был человеком, который сначала думает, а лишь затем жмёт на курок. События в другом Энмалесте как раз показали, что всё строго наоборот.       — Надеюсь, до этого не дойдёт, — не желая уступать и признавать поражение, буркнул агент «С».       Кортни и Джек на это отреагировали снисходительной усмешкой более опытных во всех смыслах товарищей.              ***              Наблюдали за домом Максим-Максимыча агенты без малого полчаса. Затем ещё и обошли его по кругу, убеждаясь, что признаки жизни внутри отсутствовали. Во всяком случае, видимые или слышимые.       — Никого нет дома, — осторожно приближаясь к калитке, без всякой уверенности сказала Кортни. — Ага-а-а-а, понятненько.       Последнее относилось к тому, что она увидела, преодолев некую невидимую границу. Дело было в том, что участок казался осенним только снаружи. Но стоило пересечь некую линию, проходившую примерно по границе участка, как всё вокруг преобразилось. Речь шла про очередную вариацию на тему мю-пространства. Только на этот раз это были загородный участок и смена времён года.       Агенты оказались посреди летнего зеленого буйства. Время суток не изменилось, но вот температура заметно подскочила вверх. Что вкупе с остальным намекало, что здесь сейчас самый разгар лета.       Кроме того, участок стал гораздо больше. Планировка, впрочем, сохранилась. Изменились, главным образом, расстояния между объектами, хотя это и не являлось всеобщим правилом — постройки остались точно такими, как и раньше. Но сад при этом стал и больше, и гуще, превратившись в натуральную рощицу. Разросся огород. Про теплицы и говорить было нечего.       Кроме того, весь участок дополнился новыми маленькими деталями, ранее отсуовавшими. Вроде кресла-качалки под тенью яблони; пня, на котором рубили дрова; паутиной тропинок между грядками. Изменился и пейзаж на фоне. Что характерно — Энмалеста отсюда не было видно вообще. Смит невольно усмехнулся, представив, что это наверняка было первым же, что сделал Максим-Максимыч, обосновавшись на новом месте.       Вместо города на фоне простирались с одной стороны бескрайний бор, а с другой не менее бескрайние пшеничные поля. Их украшало пронзительной голубизны небо с отливами розового у горизонта, оставшегося от недавнего рассвета. Где-то поодаль шумела река, то и дело перекрикивались смутно знакомые птичьи голоса.       — Идиллия, — отметил агент «С», озираясь.       Несмотря на ощущение опасности, здесь он себя чувствовал почти как дома. Словно вновь оказался в тех беззаботных временах, когда его каждое лето вывозили на дачу. Тогда это казалось ссылкой… Ныне всё разительно изменилось.       Интересно, что, хотя входили агенты через перекошенную деревянную калитку, оказались они аккурат посередине участка — рядом с садом. Входа отсюда даже видно не было — мешали зелень, стоянка и дом.       — У деда определённо есть вкус к жизни, — согласился Джек.       При всей вычурности и картинности пейзажа он тем не менее не выглядел как нечто безвкусное или поддельное. Чувствовалось, что это место стало таким в результате очень долгого, сугубо рукотворного труда, преисполненного любовью и старанием. Итог определённо стоил любых затраченных усилий. Благодаря им участок выглядел как настоящий рай, та самая мечта о домике в деревне, воплощённая наяву.       — Мечта дачника, блять, — буркнула Кортни, указывая в сторону сада. — Особенно во-о-о-он у той яблони.       Ощущение идиллии длилось до тех пор, пока Смит не заметил старую яблоню, про которую и вела речь агент «К». К стволу дерева ржавыми железными прутьями было приковано изуродованное человеческое тело. Кто это такой понять было затруднительно — слишком велики были повреждения. Но всё же опознать горе-разведчика получилось. По клоку ярко голубых волос, оставшихся на голове.       И хотя чего-то такого определённо стоило ожидать, после этого открытия пейзаж для Смита резко поубавился в привлекательности. Интуиция подсказывала агенту «С», что подобных «сюрпризов» тут ещё столько, что даже самая здоровая психика могла не выдержать такого количества «открытий». Джеку же такое дополнение к антуражу определённо пришлось по душе.       — Так даже лучше. Реалистичнее.       — Ну да, какой пенсионер не мечтает разобраться с этими вашими хипстерами? — мрачно пошутила Кортни.       Несмотря на этот едкий сарказм, она приблизилась к телу, намереваясь сбить оковы или что-то в этом духе. Однако, сделав несколько шагов, агент «К» резко отпрянула назад, зычно выругавшись:       — Какого хуя?! Да он же, блять, ещё живой!        Как и в случае с участком, здесь всё зависело от того, как далеко ты находишься от объекта наблюдения. Мю-пространство в этом месте как будто бы изгибалось, из-за чего по мере приближения к яблоне картина происходящего менялась. У тела появились признаки жизни, оно начинало подёргиваться и даже стонать от боли, моля о пощаде. Учитывая, что рядом стояли кресло-качалка, укрытое клетчатым пледом, кофейный столик с парой журналов да улыбающийся до ушей садовый гном — это придавало ситуации весьма специфический контекст. И конечно же, такое взаиморасположение объектов никак не могло быть случайностью.       — Да он больной! — не удержался Смит.       — Здоровые так долго не живут, — высказался Джек.       — Ты нас, блять, понимаешь? — приблизившись к телу, спросила Кортни, держа оружие наготове.       — Бегите… — простонал живой труп. — Они придут из-за деревьев.       Последняя часть была произнесена очень странным тоном. Труп определённо имел в виду нечто эдакое, но смог выразиться только так.       — Дед и его семейка? — уточнила агент «К», но в ответ раздалась всё та же фраза.        — Они придут из-за деревьев.       Смиту вдруг стало очень некомфортно здесь находиться. После этого заявления он как будто бы ощутил на себе пристальное внимание. Такое, словно на него кто-то, не скрываясь, пялился. Аккурат со стороны сада и упомянутых деревьев.       Этот «райский уголок» изувера лишь казался пустым. Но на деле это была ещё одна иллюзия. Только она не спешила рассыпаться при приближении. Что, в свою очередь, ясно намекало на притаившуюся опасность.       Вспомнив прежнее рандеву с Максим-Максимычем, Смит резким движением выхватил саблю, обнажил клинок и нелепо крутанулся на месте, рубя воздух. Точнее, то, что казалось всего лишь воздухом. В определённый момент, ближе к концу оборота, клинок столкнулся, лязгнув, с чем-то металлическим. И это «нечто» едва-едва сумело отпрянуть от удара.       Следом раздалось не предвещавшее ничего хорошего «ы-ы-ых». Смит попытался уйти в сторону, но не угадал с направлением и получил крепкий, сильный удар аккурат в лицо. Ощущение было смутно знакомым. Только в прошлый раз эта невидимая нематериальная рука держала его стальной хваткой за горло. Стало понятно, что било Смита что-то человекообразное и даже не металлическое, а просто облачённое во что-то вроде лат.       Последовало и ещё одно открытие. Чем больше агент «С» усваивал и обдумывал информацию о происходящем вокруг, тем лучше начинал воспринимать окружающую действительность. Он даже стал понемногу видеть смутные, смазанные силуэты. Тёмные, массивные, но всё же человеческие — некие рыцари, только с небольшими крыльями за спиной. Они выглядели как будто сонными, но настроены были однозначно агрессивно.       — Эта иллюзия, чем больше ты о ней знаешь — тем она слабее, — сказал Смит, пытаясь помочь остальным.       Ни Кортни, ни Джек совершенно не понимали, что происходило и кто их бил. Лишь смутно осознавали, что на них вроде как кто-то как-то нападал. Но после совета ситуация переменилась.       — А-а-а, точно! Это же классика! — фыркнула агент «К» и, плюнув себе на палец, потёрла правый глаз, после чего сразу же заметила обступающие их фигуры. — Ха-ха, да это ж крылатые гусары!       Джек не стал плевать себе на руку. Вместо этого он на удивление вежливо попросил у Кортни:       — Дай свой пистолет. Ты можешь и голыми руками их уделать.       Получив «ТТ», агент «Д» решительно, с полной самоотдачей зажмурился, сосредоточившись только на том, что слышал. Слышал он, судя по всему, очень многое, о чём ясно свидетельствовал очень меткий выстрел, наповал уложивший одного из «гусаров».       «Дед тот ещё некромант», — подумалось агенту «С» мимоходом.       Слишком уж наступавшие фигуры были неповоротливыми, неловкими и в целом неуклюжими для живых существ. Похоже, тут расчёт делался на грубой физической силе вкупе с иллюзорностью. И как раз грубой силы у «гусаров» было хоть отбавляй. В чём агент «С» убедился, пропустив очередной удар. Ещё раз в лицо. Латная перчатка смяла кость, как фольгу, с весьма закономерным итогом.       — У этого дедули есть вкус, — отметил Сим задумчиво. — Но грубая сила — это грубая сила…       — Харе там пиздеть! — донёсся до них голос Кортни откуда-то издали. — Эти твари не умирают!       — Об этом мы ещё поговорим в подходящий момент. — Демон ухмыльнулся и назвал оценку: — Семь из десяти.       Вернувшись, Смит обнаружил ещё одну особенность «гусаров» — как и он, они отказывались умирать. Ни один из поверженных мертвецов не оставался валяться на земле на сколько-нибудь продолжительный срок. «Гусары» падали, им можно было отсечь конечности и даже голову — главное попасть в стык брони — но спустя пару секунд поверженный преспокойно поднимался на ноги, совершенно невредимый. И так до бесконечности, что, учитывая количество «гусаров», коих становилось только больше, создавало очевидную проблему.       Этот бой буквально мог продолжаться вечность. Хотя, скорее всего, целью данной «охранной системы» было всего лишь тянуть время до появления Максим-Максимыча. Понимала это и Кортни, поэтому почти сразу же скомандовала:       — Отступаем к сараю!       Агенты синхронно развернулись и побежали в указанном направлении. Это не сработало. Стало ясно, что как бы быстро, сколь долго они бы не бежали, сарай отнюдь не становился ближе, а «гусары» — дальше.       — Блядское мю-пространство и блядский колдунишка! — выругалась агент «К» и вдруг застыла, осенённая догадкой. — Смит! Отхуячь труп, чтоб он наконец сдох! В салат его поруби!       Она сама, как и Джек, отвлекали на себя внимание, что, впрочем, было не так уж и важно. «Гусары» не отличались в том числе и умом.       Пользуясь этим, агент «С», чувствуя себя невероятно ловким и быстрым, что было несложно на фоне таких-то противников, подскочил к прикованному к яблоне телу, сходу примеряясь, куда же бить. Начать он решил с отсечения головы, как наиболее очевидного и простого варианта одновременно.       — Они пришли из-за деревьев, как и за нами, — немного хрипловатым голосом поведал покойник и добавил преисполненным страданием голосом. — Ты умрешь вместо меня.       — Пойдёт, — согласился Смит и взмахнул саблей.